28.02.2008
Метадоновая терапия - помощь наркобизнесу
АСТАНА. 28 февраля. КАЗИНФОРМ /Муратбек Макулбеков/ - В столичном Департаменте внутренних дел каждую неделю проводятся брифинги, на которых руководители подразделений рассказывают о своих успехах в борьбе с преступностью. Почти на каждом таком брифинге сообщается об очередных задержаниях наркоторговцев и изъятии у них наркотиков. При этом, количество конфискованного героина и анаши варьирует от нескольких граммов до килограммов. В минувший вторник исполняющий обязанности начальника Управления по борьбе с наркобизнесом столичного ДВД Аясын Байдильдаев сообщил об изъятии около 800 граммов героина. В результате принимаемых полицией мер перекрываются каналы поставок, ликвидируются наркоточки. Количество изъятых наркотиков с каждым годом возрастает, но говорит ли это об улучшении работы правоохранительных органов?
Например, сообщалось, что в 2006 году казахстанскими правоохранительными органами было изъято из незаконного оборота 25 тонн наркотиков, в том числе более 500 килограммов героина.
Прежде чем рассуждать о том, много это или мало, хотелось бы отметить, что по публикациям в наших средствах массовой информации не всегда можно составить четкое представление о масштабах наркоторговли в Казахстане.
Например, в 2005 году Государственный департамент США опубликовал доклад о международной стратегии борьбы с наркотиками. В этом докладе отмечалось, что в 2005 году через Казахстан будет перевезено примерно 100-150 тонн наркотиков из Афганистана. При этом не указывается, сколько именно каждого из них - опия-сырца, маковой соломки, героина.
Предположительно, около 30 процентов этих наркотиков, по оценке того же Госдепа США, должны были остаться в Казахстане. То есть, в нашей стране должно было дойти до потребителя 30-45 тонн. В пересказе нашими и российскими СМИ все эти наркотики однозначно превращаются в героин. Естественно, изымаемые нашими правоохранительными органами сотни килограммов героина на таком фоне выглядят не слишком впечатляюще.
В 2006 году во многих публикациях говорилось, со ссылкой на Организацию Объединенных Наций, о 500 тоннах готового героина в Афганистане, треть из которых должна быть вывезена через Казахстан. Третья часть - это 166 тонн, уже больше, чем в 2005 году. Но остаться в стране должно было уже не 30 процентов, а 11. Правда, в этих статьях не указывалось, чьи это были прогнозы, хотя об 11 процентах говорил в одном из своих выступлений и министр внутренних дел РК Бауржан Мухамеджанов. Доля Казахстана составляла уже не 30-45, а 18 тонн героина. Процент изъятия героина правоохранительными органами, все равно, остается невысоким.
Но, судя по всему, в этом случае также произошла накладка. По-видимому, в эти 18 тонн входит и опиум, в то время как более опасным считается именно героин. Как видим, оценки количества героина, находящегося в обороте, различаются в разы, что, впрочем, неудивительно, поскольку это нелегальный бизнес. Странной выглядит только манера подачи информации о наркобизнесе, когда можно получить преувеличенное представление о масштабах именно героиновой наркомании в Казахстане. Соответственно, результаты работы правоохранительных органов в этой сфере выглядят менее значительными.
Но в любом случае, сравнивая количество изъятого героина и оценки размеров его поступления в нашу страну, как и других наркотиков, не говоря уже об отечественной анаше, в динамике за последние годы, поводов для оптимизма найти не удается. Конфискуется, по любым оценкам, очень небольшая часть поступающего в Казахстан героина - начиная, где-то, от одного-двух процентов, и выше. Попросту говоря - сколько нужно казахстанским наркоманам, столько и поступает к нам героина. Усилия наших правоохранительных органов по перекрытию каналов поставки героина и выявлению наркоточек, сами по себе, не сужают рынка сбыта, они лишь заставляют наркодельцов работать осторожнее и изощреннее. Но, с другой стороны, и расширять круг своих покупателей произвольно они не могут. Рынок героина, судя по его повсеместному распространению, уже насыщен и ограничивается биологическими и социально-экономическими факторами: наличием предрасположенности к наркотикам, уровнем доходов, воспитанием и другими. Антинаркотическая пропаганда, ведущаяся с участием правоохранительных органов, безусловно, играет свою роль.
В то же время, независимо от урожайности афганских маковых плантаций и усилий наших полицейских и таможенников, существует немалая вероятность того, что емкость героинового рынка значительно возрастет. Это может произойти, если в Казахстане будет легализован синтетический наркотик - метадон. Об этом немало говорилось в последние годы, уже разработаны специальные проекты по лечению героиновых наркоманов метадоном. Этот препарат, уже давно применяющийся во многих странах, снимает абстинентный синдром - «ломку», - у наркоманов. Правда, при этом возникает стойкая зависимость от самого метадона. Но его, при условии приема внутрь, считают меньшим злом, чем героин. Потому что он не вызывает эйфории, его действие длительно - то есть, абстиненция наступает гораздо позже, чем при употреблении героина. Поэтому человек, заменивший героин метадоном, теоретически может работать - не мучается от ломки в течение дня, и не воровать - потому что метадон гораздо дешевле и, кроме того, врачи в государственных лечебных учреждениях могут давать его наркоманам, состоящим на учете, бесплатно. Еще один плюс - снижается вероятность заражения наркоманов СПИДом. Поэтому многие врачи-наркологи выступают за легализацию метадона.
Но это все - теоретически. Практически же во многих странах, где практикуется заместительная метадоновая терапия, получают такие результаты, что есть основания задуматься: зачем это, вообще говоря, нужно?
В СМИ приводятся данные о том, что лечение метадоном ничуть не мешает наркоманам принимать в дальнейшем героин. Для многих из них метадоновая терапия - лишь способ уменьшить дозу героина, необходимую им для достижения эйфорического состояния. Дело в том, что необходимые дозы героина возрастают быстро, с учетом его токсичности - особо предрасположенные люди могут добраться до смертельной дозы в течение года-двух. Значит, принимая некоторое время метадон, наркоман восстанавливает в какой-то мере свое здоровье и может вновь начать принимать героин в небольших дозах. Затем после повышения дозы опять лечиться метадоном. И так далее. То есть, метадон продлевает жизнь героиновому наркоману. Это происходит, по разным данным, в 30-80 процентах случаев. В 30 процентах - когда лечение ведется строго по разработанным учеными схемам, наркоману оказывается другая врачебная и социальная помощь.
Итак, что у нас получается? Даже в лучшем случае, в хороших клиниках в 30 процентах случаев наркоманы не отказываются от героина, но зато живут дольше. Эти 30 процентов, скорее всего, легко восполнят потерю части клиентов для торговцев героином. А если останется 80 процентов, не излеченных от героиновой зависимости? Как это выглядит с точки зрения наркоторговца? Старые клиенты проживут дольше - больше купят героина и временами будут выглядеть вполне здоровыми людьми - после лечения. Это, вполне вероятно, поспособствует привлечению в ряды героиновых наркоманов тех, кого раньше сдерживал страх - теперь они увидят, что колоться героином не так уж опасно. Это тоже прибыль.
Таким образом, рынок может вырасти одновременно в двух направлениях - клиенты сохраняются дольше, клиентов становится больше. Соответственно, получат свое дальнейшее развитие сопутствующие проблемы: рост преступности, распространение СПИДа, потери трудовых ресурсов. Плюс к этому: появляется новый наркотик, который может найти своих потребителей помимо тех, кто принимает метадон по назначению врача. Сообщается о том, что при внутривенном введении этот препарат все же вызывает эйфорию. По крайней мере, в России метадон уже распространяется нелегально - в российских СМИ сообщается об арестах торговцев этим наркотиком, попадаются даже сотрудники исправительных учреждений. В сбыте метадона заинтересованы крупные европейские фармацевтические фирмы.
Наше Министерство внутренних дел еще не дает разрешения на ввоз метадона - даже для ограниченного применения в рамках пилотного проекта в Павлодаре. В Кыргызстане такой проект уже запущен. В Узбекистане тоже. Метадон в странах СНГ продвигается с помощью фонда Сороса. Россия, где господина Сороса без обиняков называют наркотеррористом, как и Казахстан, колеблется.
На Западе в связи с малой эффективностью метадоновых программ уже начинаются разговоры о «лечебных субкультурах» применительно к сообществам легализованных - поддерживаемых за счет всего общества, - наркоманов. Нужно ли нам все это? Дело осложняется тем, что компетентные в этом вопросе специалисты - врачи-наркологи, - в данной ситуации нередко имеют профессионально-корыстный интерес. Эти специалисты, естественно, находят множество аргументов за внедрение метадоновой терапии и мало говорят о негативных последствиях. Другие специалисты, лично незаинтересованные, соглашаясь с тем, что метадоновый наркоман более пригоден для жизни в обществе, указывают на неоднозначность результатов лечения этим препаратом. Для правоохранительных органов метадон - просто еще один наркотик, с нелегальным распространением которого они должны будут бороться. В результате, мы получаем широчайший разброс мнений и представлений, хорошо представленный в отечественных и зарубежных СМИ. Как, впрочем, во всех случаях, когда вопрос сложнее, чем «дважды два», затрагивает чьи-то материальные интересы.
В Казахстане сегодня принимаются законодательные меры, направленные на усиление ответственности за распространение наркотиков вплоть до пожизненного заключения. До сих пор наше законодательство по отношению к наркоторговцам было слишком либеральным. Если политика государства в вопросах борьбы с наркобизнесом останется последовательной, есть надежда на то, что метадон - помощник героина, в нашей стране легализован не будет.
Источник: Международное информационное агентство «КазИнформ» (https://www.inform.kz)
