09.09.2014
Исламское финансирование и финансирование ислама - это совершенно разные вещи
На казахстанском рынке в скором времени появится новый розничный исламский банк, который будет обслуживать не только бизнес, но и частные лица по принципам исламского финансирования. Об этом в интервью LS рассказал председатель Ассоциации развития исламских финансов Ерлан Байдаулет в ходе IV Казахстанской конференции по исламским финансам. Он также рассказал о текущих проблемах в развитии исламского финансирования в Казахстане и предстоящих изменениях в этой отрасли.
- Ерлан Алимжанулы, расскажите, пожалуйста, на каком этапе сейчас находится развитие исламских финансов в Казахстане? Какие изменения произошли с момента последней отраслевой конференции?
Как вы знаете, исламское финансирование легитимно существует в Казахстане уже более пяти лет. В соответствии с официальными отчетами, у нас функционирует исламский банк, страховая и лизинговая компании, выпущен первый сукук, существует отраслевая ассоциация (АРИФ). Тем не менее, трудно назвать эти моменты достижениями. В этом ряду, возможно, выделяется только знаковый успех в сфере исламского микрофинансирования на селе за последние два года благодаря системному менеджменту и настойчивости АО ФФПСХ НУХ «КазАгро».
На самом деле, если говорить откровенно, в настоящее время большая часть населения и бизнеса не имеет доступа к исламским финансовым услугам и за последние годы мы не видим значительного прогресса в этой области. Причин этому много. Самая главная причина - это отсутствие качественной нормативно-правовой базы. То законодательство, которое было принято в течение пяти лет, по сути, оказалось декларативным. Это абсолютно поверхностные законодательные дополнения к отдельным законам, где обозначены какие-то определения и понятия с обязательным прилагательным «исламский», но на практике эти нововведения не работают в силу их незавершенного толкования, отсутствия ясных налоговых механизмов и операционного инструментария. Фактически усилиями прежнего руководства НБ РК было создано юридическое «гетто», на участников которого не распространяются общие правила деятельности, отсутствовали какие-либо попытки инкорпорировать новых игроков финансового рынка в общий рынок банковско-финансовых услуг, понятный для всех, и при этом все процессы были направлены на «самотек».
В связи с этим очевиден такой яркий пример, когда финансовый регулятор в 2012-2013 годы самоустранился в рамках среднесрочной «Дорожной карты по развитию отрасли до 2020 года» от какой-либо роли по стратегическому анализу и продвижению нового сектора, переложив эту важнейшую роль на такое слабое общественное объединение, как АРИФ, и также (почему-то?) на АФК.
- Получается, у нас нет отдельного закона «Об исламском финансировании»?
В том то и все и дело. Нормативно-правовая база, в которой мы вынуждены работать - это пакет разных дополнений и поправок к действующим законам. Эта ситуация напоминает древо, к которому прививают слабенькие веточки, и эти «лишние элементы» постепенно высыхают. Мы называем такое законодательство - как «case-by-case» (от случая к случаю).
Например, в 2008 году была поставлена задача подготовить в ускоренном режиме законопроект и уже в феврале 2009 года был внедрен в полностью светское законодательство термин «исламское финансирование». А в 2010 году Минфин РК с его планами выпуска суверенных сукук обнаружил отсутствие в этом «законе» роли госоргана как оригинатора исламских ценных бумаг и под его ведением в 2011 году был принят новый пакет дополнений в этом направлении.
Но, когда БРК в рамках поручений главы государства от 20 октября 2011 года попытался выпустить эти ценные бумаги на Казахстанской фондовой бирже, то у них ничего не получилось в силу отсутствия ряда важных факторов. Таких как — отсутствие самих механизмов эмиссий, технических решений и процедур, какого-либо институционального опыта и полного незнания сертификатов сукук основными фондовыми игроками и т.д.
- Но Банк развития Казахстана выпустил же сукук?
Во-первых, этот сукук по поручению главы государства должен был быть выпущен внутри страны, на площадке KASE. Два месяца БРК безуспешно пытался что-то сделать, но в рамках чисто декларативного закона и в условиях временного цейтнота команде менеджеров банка пришлось пойти по наиболее простому пути, через Малазийскую фондовую биржу.
Во-вторых, выпущенные сукук Аль Мурабаха Таваррук, не является аутентичным в соответствии с консервативными правилами исламского права.
Мы называем такое законодательство - как «case-by-case» (от случая к случаю)
Сукук - это паевые сертификаты, которые в соответствии с Шариа-комплайенсом подтверждают долю в каком-то имуществе. В данном случае и не по вине самих менеджеров банка получилась несколько другая либеральная схема. Да, формально сами деньги прошли через этап покупки-продажи биржевого стандартного товара (на бирже в Куала Лумпур применяются спотовые сделки по пальмовому маслу) в соответствии с нормами Товарной Мурабаха, но фактически оказалось, что эта сделка повторила выпуск обычных бондов. В итоге, сама сделка вызвала множество споров среди профессионалов глобального рынка, особенно, на Ближнем Востоке. Да, деньги во многом благодаря принципиальной поддержке руководства Исламского банка развития (ИБР) и Банка Негара Малайзия (Центробанка) были привлечены, но в течение двух лет не были использованы опять же в связи с отсутствием четкого описания в законодательстве такого инструмента, как Иджара (лизинг). Учтите, что в ходе исламской финансовой сделки клиент не должен получать деньги, он должен получить необходимый товар как средство производства. Если бы эти деньги были привлечены по схеме иджара-сукук, то они сразу бы ушли в лизинговую сделку. Если бы по типу истисна-сукук, то в виде проектного финансирования в определенный проект. В нашем случае получилось так, что банк просто получил чистый денежный заем.
Поскольку в текущем «от случая-к-случаю» законодательстве неясен механизм соответствующего лизинга, то, естественно, возникла вновь необходимость во внесении новых правок.
Вот такая критическая ситуация у нас с отраслевым законодательством. Не буду скрывать, что изначально и, в особенности, наиболее активно в течение более двух лет, через СМИ и другие каналы, в т.ч. через ежеквартальные отчеты по «Дорожной карте», лоббирую подготовку единого закона об исламском финансировании. В нем будут четко прописаны весь понятийный аппарат, налоговые и операционные (как в налоговом кодексе Великобритании) механизмы самих финансовых инструментов, которых, на самом деле, всего лишь 6 базовых. В свое время был очень рад, когда на сентябрьском заседании по регулятивной среде исламских финансов в 2012 года, организованном в Алматы Нацбанком и ИБР, неожиданно получил серьезную поддержку в лице известных профессионалов-практиков и юристов Мирового Банка и Международного валютного фонда. Хочу сообщить, что именно это понимание в необходимости отдельного «astand-alonelaw» отраслевого закона как залога успеха всей индустрии в стране и регионе превалирует в процессе реализации проекта техпомощи ИБР для Нацбанка по совершенствованию законодательства.
- Работа над законопроектом ведется?
На сегодняшний день практика «case-by-case» продолжается. Новый законопроект, уже третий по счету, учитывает вопросы исламского страхования такафул и такого инструмента, как Товарная Мурабаха, и был разработан в конце 2012 года. Но, однако, каждый раз и до сих пор вносятся дополнительные правки. Например, в этом году регулятор столкнулся с необходимостью предоставления лицензии исламского банка для обычного местного банка, акционеры которого, включая международных инвесторов, приняли решение продолжить свою деятельность в соответствии с нормами исламского права. Поскольку соответствующих регулятивных норм нет, необходимо внести их в данный законопроект и совместно провести работу по их одобрению правительством и далее парламентом, причем до конца этого года.
В дальнейшем, после подготовки нового отдельного закона, предположительно, в следующем году мы действительно создадим благоприятную почву и условия для серьезных инвестиций в отечественный сектор исламских финансовых услуг. С его принятием мы все, и регулятор, и участники рынка, и даже его клиенты, уверенно сможем говорить о создании регулятивной основы для Регионального исламского финансового центра в Алматы до 2020 года.
- Почему изначально была подготовлена такая слабая нормативно-правовая база для исламского финансирования?
Я думаю, что это было связано с фиктивной поддержкой прежнего руководства регулятора и отсутствием местного опыта и реальной заинтересованности у банковского сообщества. Если вы помните, бывший председатель Нацбанка открыто в своих пресс-конференциях заявлял, что «не знает этой темы, и поэтому не в состоянии давать какие-либо комментарии». По сути, это был вежливый отказ. Однако, все хорошо понимают, что поручения главы государства никто не отменял, поэтому «Дорожная карта развития исламского финансирования до 2020 года» постепенно и без энтузиазма исполняется. Я как участник этих процессов подтверждаю, что работа ведется, но в большей степени формально. Поэтому когда осенью прошлого года поменялось руководство Нацбанка - появилась надежда, причем, в условиях, когда практически все приостановилось.
В 2013 году мы так и не смогли организовать ежегодную Казахстанскую исламскую финансовую конференцию. Со стороны нового руководства мы не ожидали быстрых действий, но в течение полугодия стало понятно, что наконец-то вырисовывается адекватное понимание нашей индустрии. Свидетельством этому является то, что новый руководитель начал активно заниматься реформатированием и перезагрузкой концепции Регионального финансового центра. Прошла реструктуризация внутри центрального банка, создан новый департамент исламского финансирования и развития регионального финансового центра, куда пришло молодое амбициозное руководство на развитие этих направлений. Они начали сразу действовать, стали заметны конкретные шаги по системному продвижению отрасли.
Приведу конкретный пример: больше года мы никак не могли согласовать с предыдущим руководством условия Соглашения по гранту техпомощи ИБР для Нацбанка для совершенствования отраслевого законодательства в Казахстане.
По процедурам ИБР не разрешается согласовывать более года гранты техпомощи в связи с особым спросом среди стран-участников именно на такие ресурсы. Был определенный момент, когда мне как члену Совета директоров ИБР было сообщено, что данный проект будет аннулирован в течение недели.
Al-Hilal у себя на родине является преимущественно розничным банком
Но, благодаря прямому вмешательству руководства Нацбанка ситуация изменилась. В начале июня этого года в рамках визита Кайрата Келимбетова в головной офис Группы ИБР (г. Джидда, Королевство Саудовская Аравия) он подписал два важных соглашения - о гранте технической помощи и о сотрудничестве между Нацбанком ИБР по подготовке и тренингу специалистов.
- Все исламские финансовые операции, поскольку они квази-торговые, подпадают под обложение НДС, что создает неравные условия по сравнению с обычными кредитными инструментами. Как вы решаете эту проблему?
Да, это ключевая проблема. Мы над ее решением работаем. Нацбанк по гранту, выделенному ИБР, нанимает лучшую в мире юридическую компанию, которая в ближайшее время пройдет процедуры международных закупок и подписания соглашения. Наши требования - разработать единый закон, в котором будет единый понятийный аппарат, единый инструментарий, адекватный налоговый режим, сравнимый с таковым для обычных банков и т.д. Он будет составлен, исходя из опыта последних лет и ошибок нынешнего законотворчества, и в целом, системно заменит текущую модель «от случая к случаю».
Одновременно, как я уже сказал, идет работа в режиме действующего законодательства и одобрения поправок к нему.
В настоящее время решение вопросов отраслевого налогообложения зависит не столько от Налогового комитета, а от Министерства национальной экономики, занимающегося вопросами налоговой политики и планирования. Для фискальных целей крайне важно адекватное восприятие того, что финансовое посредничество в случае обычного банкинга реализуется через модель «денежный кредит плюс сложная эффективная ставка плюс иные комиссии», то в случае альтернативного (иначе, исламского) банкинга действует схожая схема «стоимость товара плюс наценка». Если обычные банки второго уровня полностью освобождаются от какой-либо налоговой нагрузки, как по кредитованию, так и депозитным операциям, то исламские банки пока освобождаются от НДС только на надценку. Но, по стоимости товара (основной суммы финансирования) нет никаких налоговых льгот и в силе двойной НДС (как при покупке, так и после продажи товара). Из-за этого никакой альтернативный инструмент не может быть эффективным.
- А почему Al-Hilalне ориентируется на розницу?
Al-Hilalу себя на родине (ОАЭ) является преимущественно розничным банком. Если вы поедете в Абу Даби, то во многих местах вы увидите оранжевые банкоматы, кассы с лого Al-Hilalи т.д. Но так получилось, что в Казахстан он вошел как корпоративный банк, который предпочитает работать только с крупными корпоративными клиентами. У них небольшое количество клиентов (в основном, национальные компании) и они не хотят брать на себя риски розничного бизнеса. Активы в определенной степени растут, но не такими темпами, чтобы гордиться этим. Полностью отсутствуют проблемные кредиты. Руководитель местного банка является бывшим риск-менеджером, в силу консерватизма ему сложно принимать смелые рискованные решения. Конечно, мы все ожидали от этого банка как первого исламского банка каких-то решительных действий. Два года назад они провели социологический опрос с целью определения спроса на розничные услуги, результат был позитивный - спрос на услуги действительно был большим. Я был более чем уверен, что в течение 2013 года Al-Hilal начнет работу с розничными клиентами, но получилось так, что, к сожалению, банк полностью отказался от розничного сегмента и выбрал абсолютно консервативное направление с небольшим количеством клиентов. Что же, это их стратегия в соответствии с решениями акционеров. Мы никак не сможем повлиять в этом плане.
Развитие нашей индустрии тормозит ментальное отторжение обывателей от слова «исламский»
Что касается Заман-банка, мы рады, что председатель Национального банка поддерживает идею о создании первого розничного исламского банка в Казахстане до конца этого года. Нас также радует положительная реакция со стороны регулятора по вопросу ребрендинга нашей индустрии.
- Что значит ребрендинг?
Вкратце, это смена наименования отрасли из исламского финансирования в альтернативное, устойчивое, этическое финансирование. Одновременно предусмотрено укрепление и универсализация его содержания через строгое соблюдение свода правил, исходящих не столько из исламского права, сколько из единых постулатов Веры в Одного Бога (в том числе иудаизма и христианства) и общечеловеческих духовных ценностей. Это как раз решение еще одной современной проблемы, которая тормозит развитие нашей индустрии - ментальное отторжение обывателей от слова «исламский».
За последние несколько лет в мире произошло много негативных событий, связанных с радикализацией религии и идеологизацией исламского мировоззрения - те же самые события «арабской весны», частые террористические акты и т.д. Естественно, у некоторой части гражданского общества слово «исламский» вызывает много разных неадекватных ассоциаций. Поэтому понятие «исламское финансирование» в течение последних лет вызывает массу вопросов, как в СМИ, так и среди населения, тем более, в условиях нехватки соответствующих знаний.
Мне как активисту приходится часто встречаться с такими ложными представлениями. До сих пор некоторые мистификации массово присутствуют в рядовом сознании. Поэтому, помимо процесса ребрендинга, кстати, начатого в октябре 2013 году пионером глобальной индустрии исламских финансовых услуг шейхом Салехом Камел, мы активно занимаемся вопросами образования и широкого информационного освещения данной тематики. Подготовленный нами первый официальный учебник на русском и казахском языках, который был презентован 3 сентября на 4-й Казахстанской отраслевой конференции в Алматы, был назван по моему решению как «Основы этических (исламских) финансов». Уверен, постепенно мы все придем к осознанию квинтэссенции этого типа финансовых услуг как получению реальной добавочной стоимости. Как прямого финансирования реального сектора. И именно с этим сектором следует связывать будущее как казахстанской, так и глобальной экономики.
Динара Шумаева
Источник: Журнала «LS» (https://lsm.kz/)
