Переход к новой модели: закрытие прошлого и институциональная устойчивость (Д. Адильбеков, Исполнительный директор Института Парламентаризма д.э.н. профессор)

19.01.2026

Переход к новой модели: закрытие прошлого и институциональная устойчивость

1.Закрытие прошлого и запуск новой модели: зачем необходимо «окно 60-90%»

В предыдущей статье был показан экономико-правовой механизм реализации конституционного принципа народной собственности на недра.

Однако его внедрение невозможно без решения вопроса прошлого периода и институциональных ограничений реформ.

При этом именно в предыдущий период сформировались устойчивые практики приватизации и вывода публичной ренты, которые и определяют ограничения для перехода к новой модели.

За десятилетия была сформирована модель, в рамках которой значительная часть общественной ренты не фиксировалась в налоговой системе и выводилась за пределы страны.

Попытка игнорировать этот факт или начать реформу «с чистого листа», не определив судьбу прошлого, неизбежно приводит к одному из двух сценариев:

·  либо прошлое продолжает влиять на будущее через споры, исключения и саботаж;

·  либо реформа превращается в выборочную кампанию с высокими политическими и экономическими издержками.

Поэтому ключевой задачей является не пересмотр прошлого, а его правовое отсечение.

1.1. Почему прошлое нельзя пересчитывать и нельзя игнорировать

Прямой пересмотр прошлых сделок, контрактов и решений:

·  неизбежно будет выборочным;

·  приведёт к переделу, а не к реформе;

·  спровоцирует бегство капитала и управленческих ресурсов;

·  подорвёт доверие к правовой системе.

В то же время полное игнорирование прошлого означает сохранение старых схем, которые будут постоянно использоваться для давления на государство и подрыва новых правил.

Единственный работающий подход — разделение эпох:

прошлое должно быть отсечено во времени, а не переписано.

1.2. Логика «окна»: закрыть прошлое, не легитимируя его

Механизм добровольного урегулирования обязательств прошлого периода (так называемое «окно 60-90%») не является:

·  амнистией;

·  прощением;

·  легализацией несправедливого обогащения;

·  сделкой с отдельными группами.

Это разовый правовой инструмент, позволяющий государству:

·  вернуть основную часть общественной ренты;

·  закрыть правовую неопределённость прошлого периода;

·  перевести всех участников в новое правовое поле с одинаковыми правилами.

Речь идёт исключительно о периоде до даты Х, установленной законом.

Риск внешней финансовой и юрисдикционной привязки как ограничение реформ

При анализе механизма закрытия прошлого периода необходимо учитывать не только юридические и фискальные аспекты, но и фактор внешней финансовой и юрисдикционной привязки ключевых бенефициаров рентных доходов.

В течение длительного времени значительная часть доходов, полученных от использования национальных ресурсов, была выведена за пределы страны и размещена в иностранных юрисдикциях. Параллельно происходила персональная и семейная интеграция соответствующих групп в зарубежные правовые и социальные системы.

В результате сформировалась объективная ситуация, при которой экономические интересы части элит структурно привязаны не к устойчивости национальной экономики, а к сохранности активов за рубежом.

Это не является вопросом персонального выбора или политической позиции. Речь идёт о конфликте экономических стимулов, при котором:

·  долгосрочная устойчивость государства;

·  укрепление публичных институтов;

·  реализация конституционных принципов

могут вступать в противоречие с частными интересами, локализованными вне национальной юрисдикции.

В таких условиях любые реформы, затрагивающие перераспределение ренты, неизбежно сталкиваются с институциональным сопротивлением, не всегда выраженным публично, но реализуемым через замедление, размывание и нейтрализацию норм.

С точки зрения национальной безопасности это означает наличие структурного риска, при котором часть экономически значимых решений принимается под воздействием внешних юрисдикций и внешних гарантий, а не внутренних общественных интересов.

Именно поэтому механизм добровольного урегулирования обязательств прошлого периода (60-90%) рассматривается не как акт давления или конфискации, а как инструмент деэскалации этого риска, позволяющий:

·  юридически закрыть прошлое;

·  зафиксировать правила на будущее;

·  перевести экономические стимулы в рамки национальной юрисдикции;

·  снизить мотивацию к сопротивлению реформам.

1.3. Что именно возвращается в рамках механизма 60-90%

Принципиально важно подчеркнуть: в рамках данного механизма не изымается собственность, не пересматриваются активы и не оценивается состояние.

Возвращается:

·  денежный эквивалент незафиксированной публичной ренты,

·  рассчитанный по единой формуле,

·  на основе налоговой, контрактной и экспортной информации.

Это не оценка богатства и не проверка происхождения каждого дохода. Это расчёт того, какая часть общественного дохода не попала в бюджет при прежней модели.

1.4. Почему именно вилка 60-90%, а не 100% и не меньше

Выбор диапазона 60-90% является рациональным решением государства, а не уступкой частным интересам.

Почему не 100%

Требование 100% приводит к следующему:

·  никто не участвует добровольно;

·  начинаются затяжные споры;

·  возрастает риск вывода капитала;

·  бюджет не получает средств;

·  прошлое остаётся незакрытым.

Результат — 0% эффекта.

Почему не ниже 60%

Процент ниже 60%:

·  не воспринимается обществом как справедливый;

·  подрывает легитимность реформы;

·  создаёт ощущение торга и индульгенций.

Почему 60-90% — оптимум

Диапазон 60-90% позволяет:

·  вернуть основную часть общественной ренты;

·  сохранить добровольность участия;

·  закрыть прошлый период без экономического шока;

·  обеспечить общественное принятие реформы.

1.5. Критерии применения диапазона от 60 до 90 процентов

Ключевой принцип механизма заключается в том, что процент возврата не назначается и не согласуется. Он определяется автоматически, на основе поведения самого участника.

Минимальный уровень — 60%

Применяется при одновременном выполнении следующих условий:

·  добровольный вход в механизм в начале установленного срока;

·  полное и однократное раскрытие конечных бенефициаров;

·  предоставление полной и непротиворечивой информации;

·  отсутствие попыток оспаривания формулы расчёта;

·  возврат средств в денежной форме либо в приоритетные проекты, определённые законом.

Логика проста: государство минимизирует издержки и риски — общество быстрее получает результат.

Средний диапазон — 70-80%

Применяется в случаях, когда:

·  участие начинается в середине срока окна;

·  информация раскрывается поэтапно;

·  выявляются расхождения, требующие уточнений;

·  часть возврата осуществляется через инвестиционные обязательства.

Процент повышается как компенсация за дополнительные временные и контрольные издержки государства.

Верхний предел — 90%

Применяется при наличии факторов повышенной неопределённости:

·  вход в механизм в конце срока окна;

·  выявленные попытки сокрытия или вывода информации;

·  необходимость расширенной проверки данных;

·  затягивание процедур.

Важно подчеркнуть: 90% — это не наказание, а цена сложного и непрозрачного прошлого.

1.6. Что получает участник: документ государства и правовую финальность

Участник, выполнивший условия механизма добровольного урегулирования, получает:

·  официальный документ государства о завершении урегулирования обязательств за прошлый период;

·  закрытие претензий именно за период до даты Х;

·  возможность работать в новой системе на общих основаниях, без исключений.

При этом участник не получает:

·  иммунитетов на будущее;

·  особого статуса;

·  налоговых льгот;

·  исключений из новых правил.

Прошлое закрыто. Будущее — по единым, автоматическим правилам для всех.

1.7. Почему это не передел собственности, а договор с обществом

Ключевое отличие предлагаемого механизма от передела собственности заключается в следующем:

·  активы не изымаются;

·  договоры не пересматриваются;

·  собственность не конфискуется.

Государство как представитель общества предлагает договор о правовой финальности:

Общество отказывается от пересмотра прошлого,

а участник возвращает основную часть незафиксированной общественной ренты и принимает новые правила без исключений.

Это не сделка с элитами, а восстановление общественного баланса.

1.8. Почему механизм применяется однократно

Механизм добровольного урегулирования:

·  вводится строго на ограниченный срок;

·  не подлежит продлению;

·  не может быть повторён в будущем.

После закрытия окна:

·  любые аналогичные схемы прекращают существование;

·  рента фиксируется автоматически;

·  применяется 100% действие новых правил без переходных коэффициентов.

Итоговая формула раздела

Механизм 60-90% — это:

·  инструмент в пользу государства;

·  способ вернуть обществу основную часть ренты;

·  юридическое отсечение прошлого;

·  запуск новой экономической модели без передела собственности.

Это не компромисс с прошлым. Это условие того, чтобы прошлое больше не управляло будущим.

2. Отдельный закон о добровольном урегулировании обязательств прошлого периода: правовое обоснование механизма 60-90%

Реализация механизма добровольного урегулирования обязательств прошлого периода (диапазон 60-90 процентов) требует отдельного законодательного оформления. Это обусловлено не политическими соображениями, а правовой природой самого механизма.

Механизм 60-90 процентов не является налогом, не представляет собой штраф и не вводит регулярное фискальное обязательство. Он носит разовый, переходный характер и направлен исключительно на закрытие правовой неопределённости прошлого периода в связи с реализацией конституционного принципа народной собственности на недра.

По этой причине его включение в Налоговый кодекс является концептуально неверным и юридически уязвимым.

2.1. Почему механизм 60-90% не может регулироваться Налоговым кодексом

Налоговый кодекс по своей природе регулирует постоянные и повторяющиеся налоговые обязательства, применяемые к будущим периодам. Он не предназначен для решения задач правового перехода и разделения эпох.

Механизм добровольного урегулирования обязательств прошлого периода:

·  не изменяет налоговые ставки;

·  не применяется к будущим периодам;

·  не носит карательного характера;

·  не предполагает доначисления налогов в классическом смысле.

Попытка встроить его в Налоговый кодекс неизбежно приведёт к:

·  спорам о ретроактивности;

·  квалификации механизма как скрытого налога или штрафа;

·  рискам признания неконституционным.

Следовательно, правовая корректность требует отдельного, специального закона, строго ограниченного по предмету и сроку действия.

2.2. Правовая природа отдельного закона: не амнистия и не передел собственности

Как уже показано выше, предлагаемый механизм не является амнистией, прощением или переделом собственности. Его предмет строго ограничен денежным эквивалентом незафиксированной публичной ренты и не затрагивает вопросы законности происхождения активов либо права собственности на них.

Он не пересматривает:

·  договоры;

·  лицензии;

·  активы;

·  имущественные права.

Собственность не изымается и не перераспределяется.

Государство не оспаривает правомерность владения активами.

Предмет закона ограничен денежным эквивалентом незафиксированной публичной ренты, которая при прежней модели не была отражена в налоговой системе.

Таким образом, речь идёт не о переделе, а о восстановлении баланса между обществом и пользователями публичного ресурса.

2.3. Цель отдельного закона: правовая финальность и запуск новой модели

Целью закона является:

·  закрытие обязательств прошлого периода, связанного с извлечением публичной ренты;

·  отсечение прошлого как фактора давления на будущую реформу;

·  создание правовой точки отсчёта для применения новых, автоматических правил.

Закон служит правовым мостом между старой моделью и новой системой регулирования, основанной на Конституции 2022 года.

2.4. Однократный и ограниченный характер механизма

В законе должно быть прямо закреплено, что:

·  механизм применяется однократно;

·  срок его действия строго ограничен (6-9 месяцев);

·  продление или повторное применение не допускается.

Это принципиально важно для предотвращения:

·  торга;

·  ожиданий будущих «окон»;

·  размывания новых правил.

После закрытия окна любые аналогичные механизмы исключаются, а новые правила применяются в полном объёме.

2.5. Диапазон 60-90% как автоматический правовой механизм

Отдельный закон должен прямо закреплять, что:

·  размер добровольного урегулирования определяется автоматически;

·  процент не назначается государственным органом;

·  индивидуальные соглашения и переговоры исключены.

Диапазон 60-90 процентов применяется на основе объективных критериев, отражающих поведение участника в процессе урегулирования:

·  полноту раскрытия информации;

·  своевременность участия;

·  степень неопределённости и проверочных издержек.

Таким образом, вилка 60-90% является не предметом торга, а шкалой ответственности, одинаковой для всех участников.

2.6. Документ государства как элемент «договора с обществом»

Ключевым элементом механизма является выдача государством официального документа о завершении урегулирования обязательств прошлого периода.

Этот документ означает:

·  закрытие претензий именно за период до даты Х;

·  невозможность повторного пересмотра этого периода;

·  завершение правовой неопределённости.

При этом документ не предоставляет:

·  иммунитетов на будущее;

·  налоговых льгот;

·  особого правового статуса.

Будущая деятельность участника полностью подпадает под новые правила.

Именно этот документ формирует суть договора между государством, обществом и участником: общество отказывается от пересмотра прошлого, а участник принимает новую модель без исключений.

2.7. Запрет на использование закона в будущем

Отдельный закон должен содержать прямую норму о том, что:

·  его положения не могут применяться по аналогии;

·  он не может служить основанием для аналогичных механизмов в будущем;

·  любые попытки расширительного толкования недопустимы.

Это обеспечивает доверие общества и завершённость реформы.

Итоговый вывод раздела

Механизм 60-90 процентов — это не компромисс с прошлым и не уступка частным интересам. Это разовый правовой инструмент, позволяющий:

·  вернуть обществу основную часть незафиксированной ренты;

·  закрыть прошлый период без передела собственности;

·  обеспечить запуск новой экономической модели.

По своей правовой природе он требует отдельного, узкого и строго ограниченного закона, а не включения в Налоговый кодекс.

3. Аргумент «инвесторы уйдут»: почему он не подтверждается ни экономикой, ни международной практикой

В процессе обсуждения реформы публичной ренты неизбежно выдвигается аргумент о том, что ужесточение правил приведёт к оттоку инвесторов, особенно с учётом специфики казахстанских ресурсов — высокой себестоимости, сложной геологии и экологических издержек.

Данный аргумент требует отдельного анализа, поскольку он используется не как экономическое предупреждение, а как универсальный инструмент блокирования любых институциональных изменений.

3.1. Кто именно «уйдёт»: инвестор или держатель ренты

Прежде всего необходимо разграничить два принципиально разных типа участников:

·  инвестор, который зарабатывает на управлении, технологиях и эффективности;

·  держатель ренты, который зарабатывает на самом факте доступа к ресурсу и встроен в схемы её вывода.

Международная практика показывает, что институциональные реформы, направленные на фиксацию публичной ренты, не вытесняют инвесторов, но делают невозможным существование моделей, основанных на приватизации ренты.

Следовательно, вопрос заключается не в том, «уйдут ли инвесторы», а в том, кто именно не сможет продолжать работу в прежнем режиме.

3.2. «Тяжёлая нефть» и «грязная добыча»: аргумент, который учитывается в модели

Аргумент о высокой себестоимости, тяжёлой нефти и экологических издержках не является новым и уже встроен в международные рентные модели.

В Норвегии, Канаде и Австралии именно поэтому применяется принцип:

·  сначала возмещение затрат;

·  затем нормальная предпринимательская прибыль;

·  и только после этого — фиксация ренты.

Предлагаемая модель не изымает прибыль и не ухудшает экономику проектов, поскольку:

·  все обоснованные производственные и инвестиционные расходы учитываются;

·  предпринимательская прибыль сохраняется;

·  рента фиксируется только в части сверхдохода, возникающего из доступа к ресурсу.

Таким образом, сложность добычи не является аргументом против фиксации ренты — она уже учтена в расчётах.

3.3. Почему реформы не приводят к оттоку инвестиций: международный опыт

Международный опыт показывает обратную зависимость:

·  страны с прозрачной и автоматической рентной моделью сохраняют инвестиции;

·  страны с переговорной и исключительной моделью теряют доверие.

Инвесторы уходят не из-за уровня ренты, а из-за:

·  непредсказуемости правил;

·  выборочного применения;

·  скрытых договорённостей;

·  политизации экономических решений.

Предлагаемая модель, напротив, снижает ключевой риск для добросовестных инвесторов — регуляторную неопределённость.

3.4. Почему аргумент об оттоке используется именно сейчас

Исторически аргумент «инвесторы уйдут» активизируется в момент, когда:

·  предлагается ограничить индивидуальные договорённости;

·  сокращается пространство для оптимизации;

·  исчезает возможность приватизации ренты.

Именно поэтому данный аргумент чаще всего выдвигается не международными инвесторами, а внутренними группами, встроенными в существующую модель.

Это объясняет, почему:

·  аргумент звучит обобщённо;

·  не сопровождается расчётами;

·  подменяет обсуждение институтов эмоциями.

3.5. Почему сохранение старой модели опаснее, чем её изменение

Сохранение текущей модели несёт для государства существенно большие риски, чем её реформирование:

·  утрата доходов от народной собственности;

·  рост налоговой нагрузки на нерентную экономику;

·  социальная напряжённость;

·  снижение доверия к институтам.

В долгосрочной перспективе именно отсутствие справедливого механизма ренты подрывает инвестиционную привлекательность страны.

3.6. Итог: реформа направлена не против инвесторов

Предлагаемая реформа:

·  не ухудшает экономику проектов;

·  не вводит ретроспективных санкций;

·  не пересматривает собственность;

·  не дискриминирует сложные месторождения.

Она лишь фиксирует базовый принцип:

доход от доступа к народному ресурсу принадлежит обществу,

а доход от предпринимательства — бизнесу.

Это разделение соответствует международной практике и является необходимым условием устойчивого развития ресурсной экономики.

Если в результате реформы кто-то «уходит», это означает не отток инвестиций, а завершение модели приватизации публичной ренты, которая не может быть продолжена в условиях обновлённой Конституции.

3.7. Механизм 60-90% как инструмент предотвращения оттока инвесторов и капитала

Связь между реформой публичной ренты и механизмом добровольного урегулирования обязательств прошлого периода (диапазон 60-90 процентов) является принципиальной. Эти элементы не существуют раздельно: механизм 60-90% является встроенным стабилизатором реформы, направленным на снижение инвестиционных, правовых и макроэкономических рисков.

Именно наличие такого механизма отличает предлагаемую модель от резких и дестабилизирующих сценариев реформирования ресурсной экономики.

3.8. Почему без механизма 60-90% аргумент «инвесторы уйдут» был бы обоснован

Следует прямо зафиксировать: в отсутствие переходного механизма закрытия прошлого периода риски оттока капитала действительно возрастают.

Это связано с тем, что:

·  сохраняется неопределённость по прошлым обязательствам;

·  участники ожидают ретроспективных пересмотров;

·  усиливается страх выборочного давления;

·  возрастает мотивация к досрочному выводу капитала и активов.

В таких условиях даже добросовестные инвесторы начинают закладывать политико-правовые риски в свои решения.

3.9. Как механизм 60-90% снижает риски для инвесторов

Механизм добровольного урегулирования обязательств прошлого периода решает эту проблему системно.

Он:

·  отсекает прошлое во времени, устраняя риск бесконечных пересмотров;

·  заменяет неопределённость единым и понятным правилом;

·  исключает выборочность и индивидуальное давление;

·  создаёт правовую финальность для всех участников.

Для инвестора это означает, что:

·  прошлые периоды закрываются документом государства;

·  будущая деятельность осуществляется по прозрачным и единым правилам;

·  регуляторный риск снижается, а не возрастает.

3.10. Почему диапазон 60-90% экономически рационален с точки зрения инвестиций

Диапазон 60-90 процентов не является компромиссом с нарушениями прошлого, а представляет собой экономически выверенный баланс между интересами общества и устойчивостью инвестиционной среды.

Он позволяет:

·  вернуть основную часть общественной ренты;

·  избежать резкого одномоментного изъятия;

·  сохранить финансовую устойчивость проектов;

·  предотвратить цепную реакцию вывода капитала.

Важно подчеркнуть: механизм ориентирован на возврат ренты, а не на изъятие капитала как такового.

3.11. Почему механизм 60-90% выгоден добросовестному инвестору

Для инвестора, работающего в рамках международных стандартов, механизм 60-90% имеет следующие преимущества:

·  снимает риск ретроспективных претензий;

·  исключает необходимость неформальных договорённостей;

·  создаёт равные условия для всех участников;

·  укрепляет доверие к институтам.

Таким образом, механизм действует в пользу прозрачного инвестора, а не против него.

3.12. Кого на самом деле затрагивает механизм 60-90%

На практике механизм 60-90% затрагивает прежде всего:

·  структуры, встроенные в схемы вывода ренты;

·  модели, основанные на непрозрачности и оптимизации;

·  участников, для которых рента является основным источником дохода.

Именно эти группы формируют нарратив об «уходе инвесторов», подменяя интересы добросовестного бизнеса защитой устоявшейся рентной модели.

3.13. Итоговая связка реформы и механизма 60-90%

Таким образом, механизм добровольного урегулирования обязательств прошлого периода:

·  не ослабляет реформу публичной ренты;

·  не подрывает инвестиционную привлекательность;

·  не создаёт правовой неопределённости.

Напротив, он является необходимым элементом устойчивого перехода, без которого реформа была бы действительно рискованной.

Аргумент «инвесторы уйдут» применим только к ситуациям, где реформы носят резкий, выборочный или ретроспективный характер.

Предлагаемая модель сочетает:

·  чёткое разграничение ренты и налогов;

·  автоматические правила на будущее;

·  добровольное и ограниченное по времени закрытие прошлого.

Именно эта комбинация делает реформу предсказуемой для инвесторов и справедливой для общества.

3.14.Институциональные ограничения персональной модели управления

Завершая анализ предлагаемого экономико-правового и институционального перехода, необходимо зафиксировать ещё один принципиальный вывод. Опыт последних лет показывает, что формальная лояльность и институциональная преданность существующей системе управления не тождественны профессиональной компетентности, необходимой для реализации сложных конституционных и экономических решений.

Реализация нормы о недрах — это не техническая правка и не точечная реформа. Она требует системного мышления, понимания взаимосвязей между Конституцией, налоговой системой, бюджетом, инвестиционной моделью и макроэкономической устойчивостью. В отсутствие таких компетенций даже искреннее стремление к исполнению решений может приводить к воспроизводству прежней экономической архитектуры.

Одновременно анализ показывает, что в ряде случаев сохранение старой модели может быть обусловлено не дефицитом знаний, а институциональной инерцией, при которой управленческие решения ориентированы на минимизацию изменений и сохранение сложившихся распределительных механизмов.

Разграничить на практике, где проходит граница между недостаточной компетентностью и пассивным институциональным сопротивлением, зачастую невозможно и не является задачей данного исследования. Существенно другое: государственная система не должна зависеть от субъективных качеств отдельных управленцев, независимо от степени их лояльности или опыта.

Ключевой вывод настоящего этапа реформы заключается в следующем: реализация конституционных принципов должна опираться не на персоналии, а на механизмы — автоматические, формализованные и воспроизводимые.

Предлагаемые экономико-правовые решения — разграничение публичной ренты и налогов, фиксация ренты до прибыли, изменения в налоговом праве и механизм закрытия прошлого периода — направлены не на поиск виновных, а на устранение условий, при которых конституционные нормы могут игнорироваться, размываться или имитироваться.

В этом смысле переход к новой модели недропользования является не только экономической реформой, но и тестом зрелости государственного управления: способностью реализовывать сложные решения не через персональную лояльность, а через устойчивые институты.

3.15. Международный контекст конституционной нормы о недрах

Завершая анализ, важно отметить, что конституционное закрепление публичной или народной собственности на недра не является уникальной особенностью Республики Казахстан. Аналогичные по смыслу формулировки присутствуют в конституциях и базовом праве ряда государств, включая Норвегия, Мексику, Боливию, Эквадор и другие страны с развитым или ресурсно-ориентированным хозяйством.

Международный опыт показывает, что ключевым фактором является не жёсткость конституционной формулы сама по себе, а наличие экономико-правовых механизмов её реализации. В странах, где такие механизмы выстроены, публичная рента становится устойчивым источником общественного дохода и макроэкономической стабильности. В странах же, где реализация нормы отложена или подменена фрагментарным регулированием, возникает разрыв между Конституцией и экономической моделью.

В этом контексте Казахстан относится к числу государств с одной из наиболее сильных конституционных формулировок о принадлежности недр народу. Следовательно, обсуждаемый в настоящей статье вопрос заключается не в пересмотре конституционных принципов и не в поиске «особого пути», а в завершении логической цепочки — переходе от нормы Основного закона к работающему экономико-правовому механизму.

Заключение цикла. Конституция как экономическое обязательство государства

Этот цикл статей был написан не для обсуждения отдельных норм, не для критики прошлого и не для предложения частных решений. Его цель — показать, что ключевые экономические трудности Казахстана имеют общий институциональный корень: разрыв между Конституцией и реальной экономической моделью.

Референдум 2022 года изменил не только политическую архитектуру государства. Он задал новую логику собственности, ответственности и источников публичных доходов. Однако без процедурной и экономико-правовой имплементации Конституция остаётся нормой намерения, а не нормой действия.

Первая статья зафиксировала политико-правовой пробел: отсутствие механизма, который обязывает правовую систему автоматически реализовывать конституционные изменения. Вторая показала, что этот пробел не является уникальным и может быть закрыт через изменения в законе «О правовых актах» и институциональную практику. Третья статья предложила экономико-правовой механизм, позволяющий превратить принцип народной собственности на недра в устойчивый источник общественного дохода — без передела собственности, без инвестиционного шока и без подмены ренты налогами.

В совокупности эти материалы формируют целостный вывод:

проблема заключается не в отсутствии ресурсов, не в нехватке политической воли и не в ошибках отдельных решений, а в том, что Конституция пока не стала обязательным экономическим ориентиром для государства.

Этот цикл адресован тем, кто принимает решения и формирует правила:

·  законодателям, определяющим логику правовой системы;

·  органам исполнительной власти, отвечающим за воспроизводимость экономической модели;

·  экспертному сообществу, участвующему в разработке реформ;

·  всем, кто ищет объяснение, почему фискальные и монетарные меры без институциональных изменений не дают устойчивого результата.

Предложенные решения не требуют пересмотра Конституции и не подрывают инвестиционную среду. Напротив, они возвращают предсказуемость, равенство правил и доверие — как со стороны общества, так и со стороны добросовестного бизнеса.

Главный вывод цикла прост и принципиален:

Конституция — это не только политический договор, но и экономическое обязательство государства перед обществом.

Пока это обязательство не встроено в законы, бюджет и налоговую систему, любые экономические меры будут носить временный и компенсаторный характер.

Задача следующего этапа — не обсуждать, нужно ли реализовывать конституционные принципы, а определить, когда и в какой форме они станут действующей частью экономической политики.

Именно в этом — смысл и назначение всей проделанной работы.

Исполнительный директор                                         Д. Адильбеков

Института Парламентаризма

д.э.н. профессор