03.10.2009
«И образ твой - и чист, и ясен…»
Если внимательно взглянуть на историю Казахстана, становится очевидным, что предпосылки к обретению независимости, 18-летие которой отмечает в эти дни республика, возникли гораздо раньше официально празднуемой даты. И к этому причастны не только наши современники.
По какому пути развития пошел бы Казахстан, если бы историческое наследие Санжара Асфендиярова и Мухамеджана Тынышпаева не находилось за семью печатями на протяжении многих десятилетий? А сами они, не убиенные в тюремных застенках, свидетельствовали бы о том времени и о себе? Эпизоды из жизни знаменитых общественных и политических деятелей по стилю и по содержанию - не документальная хроника, а попытка штрихами показать в этих, ставших историческими «иконами», образах живых людей.
Санжар
Когда в АЛЖИРе (Акмолинский лагерь жен изменников родины) появилась изможденная женщина, никто не узнал в ней Рабигу Лапину, жену Санжара Асфендиярова. Гулямдам Ходжанова, обычно выдержанная и стойкая, не могла поверить, что перед ней ее родная племянница, красавица Рябушка, как ласково и нежно называли в семье Рабигу (Рабию), - и воздух долго сотрясали ее истошные вопли.
Санжар Асфендияров увидел Рабигу на вечере землячества в Петербурге. Учившиеся здесь казахи быстро приноравливаются к столичному образу жизни и на вечеринках танцуют полонезы, вальсы, польки. Он - студент Военно-медицинской академии, она - «смолянка». В Институт благородных девиц, где училось всего шесть девушек-казашек, она попала во многом благодарю отцу Сералы Лапину, открывшему в столице юридическую контору. После восстания 1916 года он защищал своих несправедливо осужденных соплеменников.
Санжар влюбился в нее с первой встречи. Юная дева, воспитанная в строгих правилах (кроме образовательных дисциплин в институте преподавали искусство быть примерной женой и матерью), держится неприступно. В отношениях двух влюбленных продолжительное время сохраняется целомудренная дистанция. После окончания академии Асфендияров получает направление в Кронштадт, но в нетерпении и страхе потерять свою будущую невесту (она для него идеал!) едет к ее отцу свататься. Наконец они вместе!
В Алма-Ате Асфендияровы и семья Халела Досмухамедова жили в доме, где сейчас располагается турецкое консульство. Можно представить, как выглядел этот архитектурный шедевр тогда. Дом Асфендиярова в середине 30-х годов прошлого столетия был в Алма-Ате в числе лучших. Особенно впечатляла богатая библиотека и раритетные труды по истории, собранные хозяином на протяжении длительного времени в разных городах, где он оказывался по долгу службы. А география перемещений Санжара Асфендиярова для того времени была достаточно обширной. С женой они всегда вместе, рука об руку.
После реабилитации Рабига Лапина так и не вернулась в Алма-Ату - репрессированным запрещалось жить в больших городах (удалось ли ей побывать в родном Петербурге, с которым связано так много дорогих сердцу воспоминаний?). В Алма-Ату в конце 50-х приезжала дочь Асфендиярова Адолят - государство обещало восстановить наследников в их имущественных правах. Но ничего в их разрушенном доме обнаружить не удалось. Пропала и богатая библиотека Санжара Асфендиярова, конфискованная со всем имуществом в 1937 году.
Мухамеджан
Инженер-путеец Тынышпаев, в конце июня 1922 года вернувшийся с сыном Искандером (впоследствии известным кинооператором, получившим десять лет лагерей за своего знаменитого отца) из очередной экспедиции по определению маршрута будущей Транссибирской магистрали, едва застает живой свою молодую жену. Она сгорела за три дня и умерла от холеры 21 июня…
Будучи женой известного в городе человека, Гульбахрам Тынышпаева занималась благотворительностью. А когда в Верном появились первые очаги холеры, как сестра милосердия ухаживала за больными в бараках. Это ее призвание, что вполне естественно для дочери знаменитого верненского фельдшера Баки Чалымбекова, получившего медицинское образование в Петербурге.
На руках у Мухмеджана Тынышпаева осталось трое детей. Можно представить, в каком отчаянии и горе пребывала в то время семья. А ведь казалось, счастье никогда не уйдет из их гостеприимного, хлебосольного дома. По тем меркам Тынышпаевы относились к среднему классу, и на приемах, где собирались друзья и сослуживцы главы семейства (приглашали иногда и богачей), всегда шумно и весело.
Конечно, эти приемы не сопоставимы с балами петербургской знати - в Институте инженеров путей сообщения имени Александра I (одном из самых престижных вузов дореволюционной России) Мухамеджан учился с представителями знаменитых дворянских семей, сыновьями фабрикантов- заводчиков. Он, прилежный студент, преуспевающий по многим предметам, в особенности по математике, начертательной геометрии, физике, не отказывается от подработка, когда к нему обращаются его однокашники. Предпочитая светскую разгульную жизнь занятиям в институте, эти богатые отпрыски щедро оплачивают курсовые работы, выполненные Тынышпаевым. Это позволяет студенту-инородцу жить в столице на широкую ногу: снимать трехкомнатную квартиру, держать прислугу, красиво и богато одеваться. Он - завсегдатай Мариинского театра, и на него, сидящего в отдельной ложе, в партере показывали пальцем и говорили: «Вон сидит императорский китаец!».
Программа вечера в одном из лучших домов Верного, составленная от начала до конца Гульбахрам Тынышпаевой, предполагала различные развлечения для гостей - они всегда довольны приемом. Хозяйка до замужества получила отличное домашнее воспитание, говорила на нескольких европейских языках. После представления ко двору всем четырем дочерям Баки Чалымбекова был дарован дворянский титул.
На вечерах у Тынышпаевых разыгрывали и «американскую лотерею», победитель которой заслуживал право поцеловать красавицу-хозяйку. Желающих оказывалось предостаточно, а весь сбор от розыгрыша шел на поддержку детей казахов, учившихся в Верненской мужской гимназии. Однажды на одном из таких вечеров в доме Тынышпаевых выступил юный гимназист. Проникновенное чтение стихов Некрасова произвело на гостей сильное впечатление, хотя имя гимназиста они наверняка не запомнили. Оно загремит позже с оглушительной силой на все Семиречье. Звали его Ораз Джандосов.
Ораз
Предание-быль, сохранившееся благодаря Искандеру Тынышпаеву, можно прочитать в книге «Легендарный Ораз». 400-страничное издание содержит любопытные факты, создающие романтический ореол над образом пламенного революционера-большевика.
Он учился в Верненской гимназии, которую с золотой медалью окончил и Мухамеджан Тынышпаев. Джандосова наградили серебряной медалью и отметили его незаурядные способности как графика и скульптора. Член-корреспондент АН Узбекской ССР Ипполит Гранитов, соученик Джандосова по гимназии, долгие годы хранивший его репродукцию знаменитой картины Репина, вспоминал, что если бы Ораз не ушел в политику, он был бы прекрасным художником. Поэтичный, исполненный возвышенных помыслов, он рассуждает о природе, о предназначении человека, но раскрывается далеко не перед каждым. Про таких говорят: художественная, тонкая натура!
Каким Джандосов стал на гребне решающих событий в Джетысу? Не изменил ли своим романтическим идеалам? Писатель Дмитрий Снегин, долгие годы собиравший документальные материалы о Джандосове, «в интересе написать о нем повесть», с уверенностью заявлял: «Он был и оставался собой - даже на предельном краю».
3 февраля 1921 года в Советском театре города Верного состоялось торжественное заседание. В зале - представители советских учреждений и мусульманской бедноты. Сидящие в президиуме члены ТурЦика - в их числе Санжар Асфендияров - внимательно слушают докладчика товарища Джандосова. Молодой предоблревкома обладает даром убеждения, и в зале немало тех, кто воспринимает его вожаком, бесспорным лидером. Когда в заключение заседания принимается постановление о переименовании города Верного в Алматы, зал голосует единогласно. Позже по предложению Джандосова была внесена корректива с целью придать названию благозвучность, и долго город носил имя Алма-Ата!
Салтанат, Исмагулова
Источник: Газеты «Известия-Казахстан» (https://www.izvestia.kz)
