26.04.2010
Национал-патриоты: разброд и шатание
Айгуль ОМАРОВА.
http://www.spik.kz/?lan=ru&id=100&pub=1611
Батыру Кудайбергенову, члену общественного комитета «Желтоксан», так и не дали задать вопрос Мухтару Шаханову. А зря. Хотелось бы увидеть, как только что чуть ли не рвавший на себе рубашку, поэт ответил бы на прямо поставленный вопрос. Один из участников декабрьских событий хотел спросить у Мухтара Шаханова, с какими намерениями тот вновь появился на авансцене общественно-политической жизни страны. Что предлагает трибун Шаханов - этот вопрос не даёт покоя Батыру. Затем он хотел напомнить поэту его собственные слова о том, что в политике не разбирается и не смог бы даже совхозом руководить. Почему же сейчас вновь Шаханов лезет в политику? Увы, свои вопросы Батыр задать не смог, так как ему не дали слова, а какие-то дюжие молодчики живо стащили его со сцены во время попытки прорваться к трибуне. Сам Шаханов тем временем был весьма экспрессивен: «Мне лучше умереть, чем выступать от власти». После этих слов поэт, конечно, сорвал овации, продолжавшиеся минут 7. А в перерыве окружённый толпой почитателей Мухтар Шаханов заплутал в коридорах Казахской юридической академии, где проходил курултай, заведя в подвал людей. Казахский Сусанин, видно, не туда может завести, если следовать его призывам с трибуны.
Первая часть Курултая казахских национал-патриотов закончилась именно так: небольшой потасовкой из-за очередного пламенного выступления Мухтара Шаханова. Многие в зале не поняли, из-за чего возник сыр-бор так плавно проходившего мероприятия. Между тем, у большинства участников декабрьских событий 1986 года в Казахстане много вопросов к поэту, некогда возглавившему комиссию по расследованию этих событий, а потом променявшему беспокойное расследование на вполне уютную жизнь посла Казахстана в Кыргызстане.
Со стороны могло показаться, что национал-патриоты за годы суверенитета так ничему и не научились, оставаясь всё такими же нетерпимыми по отношению друг к другу и непонятно какие лозунги выдвигая. В сердцах мой коллега обронил, что уровень политической культуры казахов как был ниже плинтуса, так и остался. Не хотелось бы с ним соглашаться, но доля правды в его словах есть. Увы, курултай казахских национал-патриотов еще раз показал, что в этой среде нет единства, а царят разброд и шатания. И это не удивительно. Так уж получается, что некоторые радикальные национал-патриоты со временем успокаиваются. Другие, наоборот, начинают резко протестовать против сложившейся в стране ситуации. При этом часть из них идёт на компромисс с властью, другая не находит поддержки в широких слоях общества. К сожалению, несмотря на хорошую организацию нынешнего курултая, конкретных решений на нём не было принято. Возможно, в том была задумка самих организаторов, ведь они объявляют курултай постоянно действующим и намерены проводить подобные собрания регулярно.
На этом курултае предполагалось обсудить вопросы «государственного языка и его широкого использования». Кроме того, должны были говорить о том, как сохранить казахскую культуру и традиции в глобальном потоке информационных технологий. Однако ни ораторы, ни выступавшие в прениях ничего конкретного не предложили. Во всех речах была констатация фактов, в лучшем случае говорилось о том, что сделано. Каждый раз повторялось слово «рух», что означает дух, душу. И при этом, к сожалению, никто не говорил о том, как поднять дух казахского народа, что для этого нужно сделать. Какие экономические рычаги надо использовать, чтобы укрепить статус казахского языка? И какую роль в поднятии духа должны играть религия, образование, культура? Вопросов много, но ответов сегодня не было дано. И в этом просчёт организаторов. Недаром из зала постоянно звучали возгласы: «Мы готовы. Скажите, что надо делать».
Первый блин часто получается комом. Курултай казахских национал-патриотов в этом смысле получился без кома. В то же время, видимо, необходимо чётче продумывать, как тематику, так и выступления. Понятно одно: национал-патриотические организации решили заявить о себе, как о единой силе, с которой надо считаться. Кстати, представителей властей и политических партий в зале не наблюдалось, хотя одним из организаторов курултая выступила Компартия. Кстати, с последним связано было эмоциональное выступление ещё одной участницы декабрьских событий Гульбахрам Жунус. Гульбахрам обвинила организаторов в том, что они отстаивают интересы беглого олигарха Мухтара Аблязова и призвала бороться против него с тем, чтобы тот ответил за свои преступления перед народом. Поддержку своим воззваниям г-жа Жунус не нашла, так как многие в зале не понимали, от лица кого она выступает и кого представляет - власть или отдельную организацию желтоксановцев. Словом, с желтоксановцев закончилась и первая, и вторая части курултая. А это означает, что общество не должно забывать о том, что есть люди, некогда пострадавшие во имя суверенитета страны.
Феномен национал-патриотизма
http://www.voxpopuli.kz/articles/4/1/881
Казахского национализма в сложившемся виде не было и нет. Однако в 90-е гг. сторонники ведущей роли титульной национальности, приоритета казахского языка получили название «национал-патриотов»
Понятие национализм нередко встречает негативное восприятие. Обычные граждане так воспринимают случаи бытового национализма, например, неприязненные высказывания в адрес лиц какой-либо, особенно своей, этничности. На деле же национализм национализму рознь. Борьба Индийского национального конгресса за независимость во главе с Махатма Ганди и Джавахарлалом Неру есть самый известный пример политического национализма.
Есть ли в Казахстане национализм?
Вопрос далеко не праздный. В истории Казахстана не было политического национализма, концентрировавшегося на теме независимости. Партия «Алаш» в 1917-1920 гг. стремилась к автономии в составе Федеративной России. Сторонники суверенитета Казахской ССР 1990-1991 гг. в отличие от национальных движений в республиках Балтии и Закавказья не имели целью выход из состава СССР, а ставили вопрос о подлинном суверенитете республики в составе обновленного Союза. Известно, что ни одно из общественно-политических движений Казахстана не имело программной целью независимость, а сама союзная республика последней, уже после Беловежской пущи, приняла Закон о государственной независимости.
Также не было национализма, увлечённого вопросами уникальности своей истории и культуры, порой до противопоставления другим нациям. Рассуждения о кочевничестве и тенгрианстве, тюркскости не выделяют казахский народ, а скорее оставляют его в ряду одного из кочевых народов из тюркской группы языков. Так что казахского национализма в сложившемся виде не было и нет. Однако в 90-е гг. сторонники ведущей роли титульной национальности, приоритета казахского языка получили название «национал-патриотов».
Верно ли сочетание
национал-патриотизм?
Название «национал-патриоты» страдает неточностью. Неясно, что под этим понимать: национальный патриотизм? Национализм плюс патриотизм? Либо некое сочетание национализма и патриотизма, когда отсутствие оформившегося национализма дополняется патриотизмом?
Выражение «национальный патриотизм» напоминает словосочетание «жирное масло». Тем более что патриотизм, как любовь к Отечеству, возможен и без идеологии национализма. Соответственно, национализм плюс патриотизм тоже малопонятен, поскольку содержание национализма доминирует над патриотизмом. В слове «национал-патриотизм» отражается не национализм, который не имеет места у нас. Скорее всего, доморощенное понятие «национал-патриотизм» выражает нашу реальность, когда на первый план выступает не содержание, а риторика. Достаточно вспомнить слова писателя Шерхана Муртазы о ценностях «истории, языка, земли, культуры». Но всё ограничивается словами. Столь очень патриотическая и с этнонациональным оттенком риторика не ведёт к кропотливой деятельности по развитию культуры, языка. Секрет очень прост. Часть так называемой культурной элиты предпочитает не выполнять функции вперёдсмотрящих. Она предпочитает апеллировать к государственной власти: Почему не функционирует казахский язык в качестве государственного языка? Почему нет новых хороших произведений литературы и искусства? Хотя именно дело культурной элиты создавать прекрасные словари и учебные пособия, писать произведения, в которых отражалась бы и душа народа, и звучало бы нечто величественное, общечеловеческое. Смогли же это сделать Гейне, Шарль де Костер, Марк Твен, Рабиндранат Тагор, не говоря уже о Сервантесе, Шекспире, Гёте, Хемингуэе.
Примечательна также политическая противоречивость этноцентристского тезиса о приоритете титульной национальности. Дело в том, что за словами о приоритете казахской национальности в речах, статьях и документах следуют сопровождающие их замечания в адрес «других» казахов. Это противопоставление городских («асфальтовых») казахов казахам аульным, казахов русскоязычных казахоязычным доходит в устах и писаниях некоторых авторов до разделения на две группы типа «манкуртов» и «мамбетов». Какая уж тут речь о консолидации! Итак, оба потока - и «культурнический», и политический - остаются малосодержательными, но с остротой риторических высказываний в адрес не столько иностранца, а собственно «иного» казаха.
Время от времени будируемый усилиями некоторых кругов вопрос о функционировании казахского языка как государственного несколько обманывает. Обсуждения этого важного вопроса создают кажимость, что именно национал-патриотам принадлежит пальма первенства в установлении статуса казахского языка как государственного. На деле решение об этом статусе было принято в 1989 году до возникновения Гражданского движения Казахстана «Азат». Движение «Азат» было создано в конце мая-начале июня 1990 года, и его целью было достижение подлинного суверенитета КазССР. Однако в силу вышеприведённых причин не получилось оформления ни политического, ни культурного национализмов. Что касается ситуации конца 80-х гг., одним из сильных аргументов в пользу статуса государственного языка был отнюдь нередкий случай разноязыкости между казахскоговорящим дедушкой и говорящим исключительно по-русски внуком.
Национал-патриоты в первые годы независимости пребывали в недолгой эйфории. Социальные и экономические проблемы 90-х гг. привели к их размежеванию: одни отошли от политики, другие спорили о строительстве национального государства, некоторые вместе с лицами иных этничностей отстаивали социальные и экономические права граждан на труд и достойную старость, своевременное получение пенсий и зарплат. Наряду с этим разногласия личностного характера привели к расколу и спаду значения движения «Азат» в середине 90-х гг.
2004-2010 гг.: волна
неонационал-патриотизма
Перемена обстоятельств стала очевидной после парламентских выборов 2004 года. Новые лица стали использовать национал-патриотическую риторику в политических дискуссиях. В отличие от политических дискуссий 1990-х гг. в их риторике появился новый момент: разделение на «космополитов» и «националистов». В 90-е гг. это деление на «манкуртов» и «мамбетов», «асфальтовых» и «аульных» оставалось в большей степени уделом части «зиялы қауым» (дословно: интеллигентское сообщество, более точно по смыслу «культурная элита»). Таким образом, национал-патриотическая часть культурной элиты выполнила свою роль, но не со знаком плюс, а со знаком минус, не консолидируя казахстанцев, а разделяя свой же этнос.
Как показывают публикации последних лет, включая выдвинутую с участием неонационал-патриотов «Концепцию новой национальной политики. Задачи до 2015 г.», недостаточность логического начала ограничивает неонационал-патриотов простым фиксированием бедственного социально-экономического положения большинства сельских жителей, проблем миграции из села в город и т.п. Наряду с этим недостаток логики ведёт к отсутствию креатива и, естественно, к беспрестанным обращениям к власти решить вопросы развития культуры. Причина проста - собственных предложений не имеется.
Последние годы прошли под знаком всё более очевидного заигрывания ведущих оппозиционных партий - Общенациональной социал-демократической партии «Азат» и партии «Ак жол» с неонационал-патриотизмом. Впрочем, неонационал-патриоты утратили даже тот немногий политический креатив - стремление к демократическим свободам, который был в 1990 году у движения «Азат». В наше время все эти слова о правах и свободах звучат почти одинаково из уст функционеров «Нур Отана» и оппозиционных деятелей.
Недостаток логики сопровождается, по крайней мере, ещё двумя последствиями: первое - это регионализация и мифологизация истории, поразительное незнание казахско-ногайского героического эпоса, то есть сокровищницы народной души; второе - подмена научных тезисов собственными далёкими от науки представлениями.
Регионализация и мифологизация истории идут рука об руку, и неслучайно вместо памятников вождям советского режима водружаются монументы возвеличиваемым главам местных родов и племён из ещё более далёкого прошлого. Выдавание собственного представления за научное определение заметно в упомянутой «Концепции новой национальной политики. Задачи до 2015 г.». В частности утверждение, что принадлежность двух третей населения к одной национальности, будет достаточным для признания Казахстана мононациональным государством. К слову, руководство и учёные соседнего Китая с 93% ханьцев в структуре населения не утверждают, что Китайская Народная Республика мононациональна. Из учебной литературы известно, что государство признаётся полиэтничным, если доля этнических меньшинств превышает 10% [ Аклаев А.Р. Этнополитологическая конфликтология: Анализ и менеджмент: Учебное пособие. - М.: Дело, 2005. - С. 26].
Чего хотят национал-патриоты
или что нужно им для счастья?
Возникает парадоксальная ситуация: неонационал-патриоты желают достичь своих целей, но при этом возлагают процесс многотрудной культурнической работы и деятельности на государство и власть. При этом они предпочитают не прилагать усилий для преодоления главного препятствия в деле общенациональной консолидации - недостатка логики и рациональных начал. Они больше находятся в позиции наблюдателя и критика, чем деятельного участника в деле созидания казахской и казахстанской культуры. Заявляя о том, что казахи приближаются к двум третям населения страны, они в то же время разделяют один и тот же этнос надвое по принципу владения языка. Примкнувшие к ним деятели оппозиции, судя по недавним событиям, хотели бы использовать любую возможность, в том числе неонационал-патриотизм, чтобы достичь политического влияния. Однако каким образом они смогут сделать экономическое и социальное положение страны лучше, чем сейчас, и вырваться из сырьевой зависимости? Если имеется недостаток логики и рационализма, то свет в конце туннеля не будет найден. Ясно только одно, что неонационал-патриоты хотят быть влиятельными, но без особых хлопот для себя.
Талгат Исмагамбетов
Источник: Прочие
