02.03.2012
ТВ как агент национальной безопасности
Арман Шураев: «90 процентов отечественных сериалов нельзя показывать»
Мы не представляем свою жизнь без телевизора, но мало кто из нас задумывается о трудностях, скрытых по ту сторону экрана. А ведь многочисленные проблемы, которые сегодня испытывают отечественные телеканалы, самым прямым образом отражаются на зрителях, неся негативные последствия для всего общества. Вся правда о казахстанском телевидении в интервью с генеральным директором КТК Арманом Шураевым.
Эпоха безвременья
- Арман Тулегенович, моральное состояние казахстанского общества вызывает беспокойство - усилились такие его черты как равнодушие, озлобление, черствость. В чем причины такой деградации?
- Причины объективные - после развала огромной империи, в которой большую долю занимала очень стройная идеологическая вертикаль в лице коммунистической партии, наступил вакуум. И до сих пор в Казахстане нет четко сформулированной национальной идеи. Речь идет о потерянных поколениях. Дети, которые родились в 1980-90-х, выросли на обломках империи, в годы разрухи, когда не было ни комсомола, ни пионерии, ни компартии, да и религия не была настолько популярна. То есть не осталось каких-то ценностей. Мы успешно сломали систему равенства и братства, согласно которой жили 70 лет. А взамен получили вот такой квазикапитализм, в котором только незначительная прослойка людей (около 5%) могут считать себя успешными, остальные - это люмпенизированное общество, которое растеряло ориентиры. И сейчас наступает то время, когда мы начинаем собирать камни, когда появляются если не национальные идеи, то какие-то национальные проекты. Я думаю, что эпоха безвременья, пусть очень медленно, но уходит. Необходимо еще 20-30 лет, чтобы мы превратились в сообщество людей, объединенных какими-то принципами - прежде всего, моральными.
- Значит проблема в том, что в Казахстане нет национальной идеологии, которая могла бы сплотить общество? На ваш взгляд, какой она должна быть?
- Идеология в том, о чем говорит президент Назарбаев, - нам нельзя делиться на казахов и неказахов, мы все - казахстанцы. Такое многообразие этносов на самом деле большой плюс для всех нас. Ведь лучше корейца вырастить овощи, лучше азербайджанца разводить розы, лучше казаха выпасти скот, который дает нам самое вкусное мясо и кумыс, никто не сможет. У каждого этноса есть свои исторические склонности, и когда мы кооперируемся, получается нечто успешное. Нам необходимо искоренять национализм в любом его проявлении. Т.е. идеология должна быть такой: страна для всех, равные возможности вне зависимости от разреза глаз и цвета кожи.
- Вы затронули вопрос непопулярности религии в постсоветские годы. К настоящему времени ситуация изменилась - по пятницам мечети переполнены верующими, ислам распространяется все шире и шире. Но становятся ли от этого наши граждане нравственнее?
- Проблема в том, что сам ислам в Казахстане достаточно молод. Кочевники всегда придерживались тенгрианства. И, если вы заметили, для большинства представителей титульной национальности ислам - это больше декорация, т.е. они могут держать раскрытые ладони, когда читают намаз, ходить в мечеть по пятницам, но не более того. Людей, которые живут согласно шариату и исполняют все заветы, на самом деле не так много - десятая часть. Я веду к тому, что Казахстан не будет исламским, это светское государство. Тем более что после того, как у нас открылись все шлюзы, много ребят, в том числе и за счет государства, выезжали учиться в Пакистан, Египет и привозили оттуда тот ислам, который абсолютно чужд нашим национальным традициям. Даже вопрос с хиджабом - носить или не носить - актуален не только во Франции или в Англии, но и у нас, так как казахские девушки никогда не скрывали под ним свои роскошные волосы.
Ислам не играет серьезной роли в нашем обществе и, надеюсь, не будет. Новые казахи понастроили мечети в своих аулах, но многие из них сейчас под амбарными замками, потому что элементарно нет имамов, некому даже присматривать за этими шикарными помещениями. В моей родной Акмолинской области одна треть мечетей пустует, либо их посещают два-три аксакала. Молодежь туда не идет, потому что у нас нет тех проповедников, которые были 100-200 лет назад и за которыми шли массы. В мечетях зачастую сидят бывшие парторги либо совсем молодые ребята, у которых не то что высшего, даже среднего образования нет. В итоге получается антиреклама ислама.
Народ требует хлеба и зрелищ
- СМИ считают одним из мощнейших идеологических оружий. Но как быть, если казахстанцы больше предпочитают российское телевидение? Почему по качеству контента мы серьезно отстаем от соседа?
- У нас все воспринимают СМИ как идеологический инструмент. Но если говорить конкретно о КТК, то это такое же предприятие, как, например, НТВ, которое ставит своей целью извлечение прибыли.
Что касается контента, то проблема заключается в экономическом потенциале. В России проживают 140 млн. человек, в Казахстане - в десять раз меньше, соответственно, российский рекламный рынок не то что в десять, а синергетически в двадцать раз больше казахстанского. Предположим, на производство одного часа хорошего телесериала в России спокойно могут потратить порядка 200 тыс. долларов, потому что только на рекламе господин Эрнст с ОРТ может за этот час заработать в три раза больше, где то 600-700 тыс. долларов. У меня в Казахстане стоит задача произвести тот же час такого же сериала, но я могу на него потратить максимум 10-15 тыс. долларов. Понятно, что я никогда в жизни не сделаю контент столь же высокого качества. Поэтому и пытаюсь объяснить нашим коллегам и чиновникам в Министерстве культуры и информации и в Администрации президента, что в таких условиях мы всегда будем аутсайдерами, не говоря уже об идеологическом воспитании, патриотизме.
Государство должно выделять средства, которые бы дотировали эту разницу в цене за качественный контент. Для нашего бюджета это небольшие деньги - порядка 40 млн. долларов в год. Они нужны для того, чтобы казахстанские телеканалы показывали «казахских ментов», а не российских. То, что мы смотрим по ОРТ или НТВ, - это сплошная идеология, это культ человека в форме, и необязательно полицейского: ведь там и прокуратура, и ФСБ, и разведчики, и пограничники… Но ведь и у нас есть свои герои - капитан «Казбата» Кайрат Кудабаев, погибший в Ираке при исполнении миротворческой миссии, сотрудник дорожной полиции Газиз Байтасов, который пожертвовал собой при задержании террориста и в итоге спас не один десяток жизней, ребята-»сункаровцы», пострадавшие в ходе штурма ОПГ в Алматы. О таких людях надо снимать сериалы, чтобы их смотрели наши дети.
В то же время хочу заметить, что согласно свежему отчету Gallup media, в казахстанском топ-10 популярных программ на первых местах отнюдь не российские, а наши казахстанские передачи - «Потрет недели», «Другая правда» и «Новости КТК». Даже после того, как мы произвели ребрендинг (вместо Артура Платонова пришел Сергей Пономарев), рейтинги не снизились. Более того, мы получили еще один высокорейтинговый проект «Слуги народа».
- Если говорить о развлекательном формате, то, как правило, успехом пользуются зарубежные клоны - «Наша Казаша», «Большая разница», «Х-фактор», «Такси», «Давай поженимся» и т.д. При этом как-то незаметно появляется и исчезает чисто казахстанский продукт. Неужели наши телевизионщики страдают отсутствием креатива?
- Действительно, телевидение заполонили развлекательные шоу. Со времен царя Нерона общество не изменилось - народ по-прежнему требует хлеба и зрелищ. Я профессиональный журналист, родом из новостей, и мне тоже очень обидно, что люди не смотрят публицистические программы, ток-шоу. Но я не могу отказаться от «развлекаловки», мы вынуждены идти в тренде. А что касается проектов-клонов, то на телевидении, как и в любой другой сфере, есть свои правила, конкретные форматы, которых нужно придерживаться, поэтому мы не занимаемся «отсебятиной». К примеру, программа «Наша Казаша» - это формат Little Britain, придуманный в 1960-х гг. в Великобритании. Проект «Екi жулдыз» на телеканале «Казахстан» - это аналог известного мирового шоу формата Stars On The Stage. Даже любой турецкий сериал - чье-то повторение. Так, известная «Стамбульская история» - это переложение американского ситкома «Дочь шофера». Всего в мире кино существуют 8-9 сценариев, которые по-разному трактуются. А когда начинаешь выдумывать, то рискуешь, что называется, не попасть.
Россияне тоже не первопроходцы, все было придумано до них. Например, нас обвиняли в том, что мы «косим» под «Нашу Рашу», но оказалось, что лейтенант Тенгебаев намного интереснее нашему зрителю, нежели инспектор ГИБДД Николай Лаптев. В итоге рейтинги «Нашей Казаши» в полтора раза выше российского аналога. Что касается «Давай поженимся», то, конечно, казахстанцы предпочитают смотреть на своих невест и женихов, тем более что в нашей стране много успешных женщин, которые до сих пор не замужем, они могли бы внести свой вклад в демографию. Я считаю, что мы делаем благое дело для людей. Осуществив этот проект, мы создали 65 новых рабочих мест. Это еще и наш вклад в развитие экономики Казахстана.
Россия нам не указ?
- Тем не менее государственные каналы запустили ряд отечественных сериалов. Как вы оцениваете их качество? Способны ли они в будущем отвлечь внимание казахстанцев от сериалов зарубежного производства?
- 90% этого даже нельзя показывать! Мне очень обидно. У нас вся система поставлена с ног на голову. Например, в России есть госорган, который определяет все эти месседжи и тренды, а государство выделяет под них деньги, и не маленькие. Плюс доходы от рекламного рынка, о которых я говорил выше. Представьте, на одну только мультипликацию в РФ выделяют порядка 300 млн. рублей в год (около 1,5 млрд. тенге). Что касается кино, то там цифры в сто раз выше. У них этот механизм отработан: объявляется тендер, предположим, на сериал о российских пограничниках, все продюсерские и кинокомпании приносят свои варианты сценариев, а высококвалифицированная комиссия отбирает самый лучший. И на выходе получается очень серьезный продукт. В Казахстане, к сожалению, все это отдано на откуп менеджерам СМИ вне зависимости от того, насколько у них высок интеллектуальный порог, насколько они чувствуют тренды. Поэтому у нас получаются не сериалы, а смешные пародии на них, которые никто не смотрит.
Частные телеканалы ни копейки от государства на сериалы не получают. Мы сами их делаем. К примеру, КТК в содружестве с АО «Казахфильм» в прошлом году отсняли сериал на казахском языке «Айша» - история похищения золотого воина. Снял, на мой взгляд, суперталантливый режиссер, самородок - Еркин Ракишев, которого не воспринимают наши маститые мэтры, закончившие ВГИК и ГИТИС. А Ракишев - это такой шымкентский мужик, у которого всего 10 классов образования, но который чувствует кино очень тонко - сам пишет и сам снимает. Есть несколько сериалов - «Жаралы сезiм», «Астанага коктем кеш келедi», «Жетiмдер», «Айша» - когда бы мы их ни показывали, рейтинги очень высокие, зрительская аудитория доходит до 30%. Это выше, чем у успешных российских сериалов.
В любом случае, производством сериалов должны заниматься не телеканалы. Их задача - купить у производителя и доставить в эфир. Но пока нет соответствующей отрасли, и не по вине телеканалов, а в силу того, что у нас очень узкий рынок.
- Горячие события прошлого года, а именно серия террористических актов, беспорядки в Жанаозене, показали, что информация на ТВ подается ограниченно и запоздало. В чем тут проблема? Почему нынешние руководители телеканалов такие трусливые?
- Жанаозен - это ЧП странового масштаба, такого никогда не было в истории Казахстана. Сейчас идет расследование - почему 16 декабря в этом городе чудесным образом оказалось больше дюжины российских журналистов. Все говорит о том, что были кукловоды, которые знали о предстоящих кровопролитиях и погромах. Поэтому не думаю, что была промашка казахстанских СМИ, это четко срежиссированная акция извне с привлечением зарубежных СМИ. Что касается террористических актов, то КТК - один из немногих каналов, запустивший спецвыпуски, которые посмотрело больше половины населения страны. Хотя в той же российской интерпретации это звучало не очень этично. Не будем сбрасывать со счетов то, что как раз в это время по результатам думских выборов прошли массовые митинги, и россиянам очень хотелось показать, что не только у них все так плохо - вон у казахов вообще кровь рекой льется. Они эксплуатировали наши теракты в идеологических целях. А мы, наоборот, призывали к тому, что нельзя допустить хаоса и суматохи, что терроризм и Казахстан - понятия нетождественные. У нас нет такой почвы, чтобы казахи убивали казахов, как случилось в Жанаозене. Для всех это было болезненно, начиная с главы государства и заканчивая любым дворником.
Мне часто говорят, что после «Новостей КТК» хочется в петлю лезть, но ведь это отражение нашей жизни. Да, мы показываем педофилов. Почему? Чтобы, посмотрев этот сюжет, родители проверили, где болтаются их дети, стали провожать и встречать их из школы, чтобы таких случаев стало меньше. А недавно был сюжет о том, что в Кызылординской области погиб ребенок, который упал в открытый канализационный люк. Надеюсь, что где-нибудь в Семипалатинске чиновник, который отвечает за коммунальную службу, увидев этот сюжет, позвонит подчиненным и даст команду проверить все городские люки. Может, мы какому-то ребенку, а то и десяткам спасли жизнь. В этом плане свою профилактическую роль как СМИ мы выполняем.
КТК решает и многие социальные задачи. К примеру, благодаря программе «Дорога домой» с Оксаной Василенко на данный момент усыновлены 284 ребенка. Лично нам этот проект не приносит ни копейки прибыли. Но мы стремимся к тому, чтобы в нашем обществе не было ни одного детского дома. Это противоестественно, ведь у казахов никогда не было такого понятия, как сирота.
Чужой контент
- Зато в освещении жанаозенских событий преуспели соцсети. Как вы относитесь к Интернету? Видите ли в нем конкурента?
- Интернет - не конкурент. В фильме «Москва слезам не верит» оператор Родион говорил, что через десять или двадцать лет не будет ни газет, ни книг, ни кино, ни театров, а будет одно сплошное телевидение. Оказалось, что он был недалек от истины: телевидение на сегодняшний день - самый востребованный формат. Но и Интернет развивается очень серьезными темпами, и я думаю, что наступит время - максимум через пять лет, когда телевидение и Интернет станут одним целым. К примеру, КТК уже можно смотреть не только в эфире, но и онлайн. И, согласно счетчику Zero, в разделе «Новости и СМИ» КТК стоит на втором месте, а в общем рейтинге казахстанских сайтов мы на 17-й строчке. Т.е. Интернет - это наш партнер. Наступают времена, когда в цене будет не конкретный телеканал, а сам контент, просто пути его доставки до конечного потребителя изменились. И мы не боимся, а, наоборот, радуемся, потому что количество наших зрителей увеличивается.
- Много шума было вокруг законопроекта «О телерадиовещании в РК». А после того, как его приняли, страсти поутихли. Но разве нет желания бороться дальше? Тем более что депутат мажилиса Дарига Назарбаева открыто заявила, что в этот закон никогда не поздно внести поправки.
- Он был принят в тот момент, когда у нас не было мажилиса. В этом законе очень много сырых мест, поэтому, конечно, поправки необходимы. Прежде всего, следует любыми способами сократить присутствие на казахстанском рынке российских телеканалов. Они уже чувствуют себя здесь достаточно вольготно. «СТС-медиа», «НТВ-мир», «РТР-планета» и другие претендуют на то, чтобы откусывать серьезные куски от нашего рекламного пирога. Хотя для них Казахстан - это дополнительная прибыль, свои основные доходы они генерируют в пределах России. Поэтому здесь они позволяют себе абсолютно все - демпингуют, рушат наш рекламный рынок. Почему-то никто не воспринимает СМИ, в частности, телеканалы и газеты, как отечественного товаропроизводителя. Если, предположим, крестьянину, который держит корову, дают дотацию на каждый литр молока, за каждый килограмм сена, то на СМИ и телевидение это не распространяется. Я считаю, что здесь должны быть приняты какие-то протекционистские меры со стороны государства. Даже в Узбекистане, в котором практически нет свободы слова, недавно отменили НДС для СМИ.
С учетом того, что существует норма, обязывающая вещать половину эфирного времени на государственном языке, у меня работают две полноценные новостные редакции, соответственно, бюджеты на их содержание в два раза больше, чем у российских коллег. Но на них это ограничение не действует, они вещают 100% на русском языке, еще и зарабатывая казахстанские деньги.
Проблема заключается в том, что мы все билингвы - 99% казахов совершенно спокойно усваивают контент на русском языке. Если, к примеру, в Беларуси и Украине давно отключили ОРТ и разрешено только кабельное вещание, то мы - мы толерантный народ, поэтому в Казахстане у телеканала ОРТ-Евразия самые большие передатчики, самая крупная сеть распространения. Опять же вспомним трагедию в Жанаозене: всякие небылицы о случившемся звучали именно на российских телеканалах, которые у нас в свободном доступе. Я считаю, что это пощечина нашему министерству и в целом казахстанскому обществу. И здесь речь идет не только об информационной, но и о национальной безопасности. Все-таки мы строим самостоятельное государство, мы не являемся вассалом российской империи. Поэтому в законе должны быть барьеры для зарубежного контента.
- В начале интервью вы подчеркнули, что в Казахстане появляются свои национальные проекты. Какие из них вы бы особо отметили в плане идеологической пользы для нашего общества?
- Вы знаете, японское сумо - очень известный и зрелищный вид спорта, у него огромное количество поклонников. Но наша национальная борьба - казахша-курес - не менее красива и интересна. Я считаю, что методы самоидентификации заключаются в том, чтобы пропагандировать свое. Все последние десятилетия этот вид спорта был больше декоративным - богатый агашка мог разыграть старую или новую машину на каком-нибудь тое. Но в прошлом году мы провели первый турнир на Кубок Лидера нации по казахша-курес, привлекли очень серьезные финансовые средства. Человек, который победил в этом турнире, получил 150 тыс. долларов, его тренер - 50 тысяч долларов. В целом это был страновой турнир с призовым фондом в 265 тыс. долларов. В нынешнем году его бюджет превысит 300 тыс. долларов.
Казахи издревле были сильны в единоборствах, потому что всегда воевали. И мы решили, что нам надо пропагандировать культ силы, культ поединка. Вот это креатив КТК. Мы отобрали 64 самых серьезных казахстанских борцов. Это мероприятие транслировалось восемь часов в прямом эфире телеканалов «Казахстан», «ОРТ-Евразия», «Астана». Рейтинги были запредельными. Теннисный корт «Даулет» в Астане (там проходил турнир), который рассчитан на 4 тысячи человек, в те дни вместил в себя до 6 тысяч болельщиков.
Президент говорит о социальных лифтах для молодежи, программе «Болашак», чтобы одаренные ребята могли получить образование за рубежом. А казахша-курес - это лифт для сельской молодежи, для ребят, у которых недюжинная сила, но которые упражняются в мордобитии после свадьбы или, еще хуже, уходят в криминал. А теперь мы показали, что у нас есть парни, которые могут постоять за родину. У нас уже есть свой народный герой - Улан Рыскул, который весит 130 кг. И не надо ничего придумывать, нужно восстановить то, что было в степи 100-200 лет назад.
Автор: Сауле Исабаева
Источник: Газеты «Central Asia Monitor» (https://camonitor.com)
