Эволюция института добросовестного приобретения по Гражданскому кодексу Кыргызской Республики (Л. В. Гутниченко, заслуженный юрист Кыргызстана)

Эволюция института добросовестного приобретения
по Гражданскому кодексу Кыргызской Республики

Л. В. Гутниченко,

заслуженный юрист Кыргызстана

Судья в отставке

Верховного суда

Кыргызской Республики

Прежде чем перейти к выступлению, хотелось бы поблагодарить организаторов настоящей конференции о предоставлении мне возможности участвовать в работе конференции, а также поздравить всех разработчиков Гражданского кодекса Республики Казахстан с 20-летием этого важнейшего закона.

Представляется весьма актуальной, я бы даже сказала необходимой для нашего времени, тема конференции «Добросовестность в гражданском праве». Этот вопрос решается в некоторых странах, как мы услышали из доклада академика М.К. Сулейменова, путем введения добросовестности в гражданское право как принципа (Украина, Беларусь, Российская Федерация). В Кыргызстане этот вопрос получил большое развитие в контексте защиты прав добросовестного приобретателя.

Некоторые вопросы судебной практики Кыргызской Республики по институту добросовестного приобретения были темой моего выступления перед столь авторитетной аудиторией в 2009 году.

Не повторяясь, я хотела бы поделиться с Вами о том, какое развитие с того времени получил данный правовой институт в Гражданском кодексе Кыргызской Республики.

Самый главный вопрос законодательства и судебной практики, и об этом я говорила в 2009 году, был вопрос о неопределенности статуса добросовестного приобретателя. По судебным спорам, в случаях отказа в виндикационном иске об истребовании имущества, возмездно приобретенного добросовестным приобретателем, граждане просили признать их собственниками имущества со всеми вытекающими из этого правовыми последствиями. Однако, существующая в то время редакция закона-ст.291 Гражданского кодекса Кыргызской Республики не позволяла судам принимать такое решение.

Необходимо учесть, что в судебной практике преобладали ни виндикационные иски об истребовании имущества у добросовестного приобретателя, а реституционные иски о возврате имущества, полученного по недействительной, юридически ущербной сделке между собственником и первоначальным приобретателем этого имущества. По этим решениям, где добросовестный приобретатель не был стороной по сделке, не знал и не мог знать о правовых нарушениях, имевших место по сделке, у него, несмотря на это, безапелляционно изымалось имущество. Говорить о какой-либо правовой защищенности этой категории лиц - добросовестных приобретателей, при таком положении не приходится.

Интересы гражданского оборота и его участников настоятельно требовали решения вопроса о статусе добросовестного приобретателя и его правовой защищенности. Этот вопрос был решён с принятием новой редакции статьи 291 Гражданского кодекса Кыргызской Республики от 24 июля 2009 года. Как записано дословно в действующей норме, «добросовестный приобретатель является собственником», полученного им по возмездной сделке имущества. Такая презумпция добросовестного приобретателя по отношению к первоначальному собственнику имущества действует до момента её опровержения, т.е. до тех пор, пока вступившим в законную силу судебным актом не будет установлено, что это имущество выбыло из владения собственника помимо его воли, а именно когда имущество утеряно собственником, либо похищено у него, либо выбыло из его владения иным путём помимо его воли.

Редакция данной нормы, как нам представляется, решила также споры о том, с какого момента возникает право собственности на имущество у добросовестного приобретателя: с момента получения им этого имущества или с момента принятия судебного решения об отказе собственнику в иске об истребовании имущества от добросовестного приобретателя. Закон однозначно называет добросовестного приобретателя собственником полученного имущества. Следовательно законодатель, по нашему мнению, связывает момент возникновения права собственности у добросовестного приобретателя с моментом получения им имущества.[1]

Одновременно с изменением редакции базовой нормы по добросовестному приобретателю ст. 291 Гражданского кодекса Кыргызской Республики были внесены поправки в ст. ст. 251, 281 Гражданского кодекса, согласно которым предусматривались самостоятельные основания возникновения права собственности для добросовестного приобретателя имущества и симметричное основание для прекращения такого права в случае истребования у добросовестного приобретателя имущества первоначальным собственником.

Таким образом, внесенные поправки свидетельствуют о том, что Гражданский кодекс Кыргызской Республики пошёл по пути прямого указания в законе статуса добросовестного приобретателя, как собственника имущества.

Такое решение вопроса было результатом нелегкой дискуссии по данному конкретному правовому институту Гражданского права. И мы поделились об этом в выступлении на очередном заседании председателей Верховных судов стран-участников ШОС, проходившем у нас, на Иссык-Куле в сентябре 2009 года.

Возражение по этой позиции ни одним из Председателей Верховных Судов (присутствовали лично все Председатели, кроме Председателя Верховного Суда Узбекистана) не были высказаны ни с трибуны, ни в кулуарах этого форума. Скорее наоборот, мы услышали позитивные отзывы.

Не скрою нашей радости, когда через три года - в 2012 году в модельном законе «О праве собственности и его защите», принятом межпарламентской Ассамблеей государств- участников Содружества Независимых Государств, добросовестный приобретатель в ст. 9 был назван собственником вещи с момента её получения во владение. Одновременно в этой же норме оговаривалось, что приобретение права собственности не имеет место, когда имущество выбыло из владения собственника помимо его воли.

Изменения в Гражданский кодекс Кыргызской Республики 2009 года прямо не закрепили положение о том, что признание лица добросовестным приобретателем не может рассматриваться судом как самостоятельное требование. Этот вопрос поднимался в моем выступлении, которое имело место до изменения редакции статьи 291 Гражданского кодекса (Добросовестный приобретатель), но тогда в судебной практике был большой разнобой: иногда суды отказывали в удовлетворении подобных исков, а иногда удовлетворяли их. Однако, по мере увеличения количества рассматриваемых споров по этим делам, судьи всё больше убеждались в том, что решение вопроса о добросовестности либо о недобросовестности приобретателя имущества возможно лишь в рамках заявленного к нему иска с учётом совокупности всех доказательств, представленных как истцом, так и ответчиком.

По этому вопросу доктор юридических наук, профессор Е.А.Суханов в одном из своих интервью 1998 года сказал, что «добросовестность участников оборота определить заранее невозможно ввиду тесной связи с конкретной ситуацией, а потому толкование этого вопроса следует предоставить правоприменительной практике».[2]

Таким образом, выработка представлений о добросовестности отдана судебной практике. Это открывает судам широкие возможности при правовой оценке обстоятельств по конкретным делам. Однако, насколько суды смогут справиться с решением этого вопроса пока однозначно утверждать не приходится.

В настоящее время при применении статьи 291 Гражданского кодекса Кыргызской Республики суды руководствуются рамочным критерием добросовестного приобретателя законодательно закрепленным в общем виде: «не знал и не должен был знать, что имущество приобретено у лица, которое не имело право его отчуждать». Такая конструкция особенно «не должен был знать» достаточна проблематична. Оценка действий о добросовестности, либо о не добросовестности зависит исключительно от правосознания судьи.

Судебная практика пока нарабатывается и Верховным судом Кыргызской Республики еще не дано разъяснение о практике применения данной нормы, не определены более или менее ясные критерии понятия добросовестности именно по этому правовому институту.

Самой же судебной практикой уже формируются определённые критерии оценок поведения приобретателя как добросовестного, так и не добросовестного. К числу этих критериев можно отнести, например, наличие судебных споров по имуществу или длящийся конфликт в обществе по приобретаемому имуществу, родственные связи сторон по договору, жизненный опыт добросовестного приобретателя, заниженная оценка приобретенного имущества и т.д.

Говоря об этих критериях, хотела бы сказать, что представляется обоснованной позиция, высказываемая в юридической литературе о том, что «критерий владения имуществом, как своим собственным является самостоятельным элементом в составе оснований для приобретения имущества по давности владения и не должен рассматриваться в качестве критерия, свидетельствующего о добросовестности приобретателя»[3].

Бремя доказывания по иску об истребовании имущества, как мы полагаем, лежит на истце - собственника имущества. Ответчик же опровергает доводы истца в обосновании добросовестности приобретения им имущества.

Нельзя не сказать, ещё об одной новелле, которой была изменена действовавшая до 2009 г. редакция статьи 291 Гражданского кодекса Кыргызской Республики. Это решение вопроса о том, что делать первоначальному собственнику, если в иске об истребовании ранее принадлежащего ему имущества отказано. Как в этом случае сохранить баланс интересов первоначального собственника и добросовестного приобретателя, ставшего по результатам судебного спора также собственником. Решение своеобразное, возможно не бесспорное и записано оно буквально так: «в случае, когда у первоначального собственника отсутствуют основания для истребования имущества от добросовестного приобретателя, то такой первоначальный собственник вправе обратиться в суд с иском о возмещении ущерба к лицу, которое произвело неправомерное отчуждение данного имущества».

Видимо законодатель учитывал, что приобретатель почти всегда имеет меньшую возможность проверить наличие права на отчуждение имущества у продавца, чем сам продавец. Понятно, что если приобретатель узнал о препятствиях к отчуждению и тем не менее приобрел вещь, то он не может пользоваться защитой против иска собственника.

И последнее.

Очередная волна передела собственности вызвала в текущем году «покушение» на изложенную Вам редакцию статьи «Добросовестный приобретатель» был подготовлен законопроект о внесении изменений, дополнений в Гражданский кодекс Кыргызской Республики и, в частности, в статьи, регламентирующие правоотношения с участием добросовестного приобретателя. Предлагалось исключить поправки 2009 года, внесенные в статью 291 Гражданского кодексу, определяющие статус добросовестного приобретателя как собственника, право обращения первоначального собственника к виновному лицу по отчуждению спорного имущества о возмещении ущерба, а также об исключении из Гражданского кодекса положений, предусматривающих для добросовестного приобретателя самостоятельные основания приобретения права собственности и утраты такого права. И опять были дискуссии.

В результате решено сохранить полностью статью 291 Гражданского кодекса в редакции 2009 года.

Однако при внесении сказанного выше законопроекта и его принятии по невнимательности (как нам сказали) были исключены нормы, касающиеся оснований приобретения и прекращения права собственности у добросовестного приобретателя.

Этим самым, как представляется, нарушена гармонизация норм Гражданского кодекса по данному правовому институту.

Полагаем, что это всё-таки не катастрофа для правоприменительной, в том числе судебной практики. Ведь всё содержание института добросовестного приобретения содержится в основной норме - статье 291 Гражданского кодекса и других положений, которые бы противоречили этой норме, в законодательстве Кыргызской Республики нет. Кстати, модельный закон «О праве собственности и её защите» не предусматривает самостоятельные основания приобретения и утраты права собственности добросовестным приобретателем.

Полагаем, что интересы гражданского оборота, в частности повышение доверия к обороту, потребуют в дальнейшем исключить в законе любую недосказанность по данному правовому институту.

В действующем законе - в статье 291 Гражданского кодекса сохранено положение о том, что не является добросовестным приобретателем лицо, которое получило имущество безвозмездно от лица, не имевшего права на его отчуждения. Сохранен в законе и запрет на виндикацию денег и ценных бумаг на предъявителя.

Такое состояние добросовестного приобретателя мы имеем на сегодня в Гражданском кодексе Кыргызской Республики.

Спасибо за внимание.