13.10.2026
Военная реформа как изменение отдельных элементов
военного строительства
(продолжение темы: «Армия и общество: нужен ли Казахстану…)
С. Темирбулатов,
Почетный юрист РК
Аннотация
В статье рассматривается необходимость продолжения военной реформы в Республике Казахстан с учетом изменения характера современных военных конфликтов, развития военных технологий, опыта последних вооруженных конфликтов и требований к боевой готовности Вооруженных Сил. Обосновывается тезис о том, что военная реформа не должна сводиться к механической смене организационно-штатной структуры либо копированию зарубежных моделей. На первом этапе целесообразно осуществить последовательное реформирование отдельных элементов уже существующей системы военного строительства: управления, боевой подготовки, организационной структуры войск, кадровой системы, сержантского корпуса, комплектования и резерва, военно-технической политики, логистики, цифрового управления, территориальной обороны и правового регулирования. Особое внимание уделяется необходимости перехода от преимущественно структурного подхода к оценке реальных военных способностей и степени готовности войск. Делается вывод о том, что последовательное изменение отдельных элементов может стать необходимым первым этапом формирования в последующем собственной современной казахстанской модели военного строительства.
Ключевые слова: военная реформа, военное строительство, Вооруженные Силы Республики Казахстан, боевая готовность, Генеральный штаб, Министерство обороны, сержантский корпус, военная служба, мобилизационный резерв, военная подготовка, территориальная оборона.
Введение
Вопрос о необходимости реформирования Вооруженных Сил Республики Казахстан сегодня приобретает не только военно-профессиональное, но и общегосударственное значение.
Военная реформа — это не признак того, что государство считает созданную ранее систему неэффективной. Напротив, способность государства своевременно пересматривать организацию обороны является одним из условий сохранения ее эффективности.
Казахстан последовательно развивает собственную систему военной безопасности. В действующей Военной доктрине прямо предусмотрено, что развитие военной организации государства должно учитывать изменения военно-политической обстановки, характера военных конфликтов и содержания вооруженной борьбы. Доктрина относит к основным направлениям развития Вооруженных Сил поддержание боевой и мобилизационной готовности, уточнение состава и структуры войск в соответствии с планами их применения, совершенствование подготовки, территориальной обороны, вооружения, материально-технического обеспечения, военного образования и военной науки.
Следовательно, необходимость развития и совершенствования Вооруженных Сил уже заложена в самой государственной военной политике.
Сегодня речь должна идти о другом: насколько последовательно реализуются эти положения и какие именно элементы военного строительства требуют дальнейшего изменения?
Показательно, что в 2026 году Министерство обороны публично обозначило задачу комплексной перезагрузки армии с учетом современных угроз, опыта вооруженных конфликтов, развития военных технологий и необходимости обеспечения безопасности воинской службы. Среди приоритетов названы повышение реальной боевой готовности, совершенствование системы управления, повышение качества боевой подготовки, развитие вооружения и военной техники, цифровизация и сокращение избыточных административных процедур.
Таким образом, необходимость реформы уже стала предметом официальной государственной повестки. Задача профессионального сообщества состоит в том, чтобы наполнить это понятие конкретным содержанием.
Военная реформа — это не разрушение существующей системы
Представляется принципиально важным отказаться от двух крайностей.
Первая состоит в утверждении, что существующая система Вооруженных Сил якобы полностью отвечает современным требованиям и поэтому нуждается лишь в текущем совершенствовании.
Вторая — в представлении реформы как необходимости полностью отказаться от сложившейся системы и заменить ее зарубежной моделью.
Обе позиции представляются недостаточными. Казахстан за годы независимости создал собственную систему обороны, которая существенно отличается от Вооруженных Сил СССР. Сформированы национальные органы военного управления, региональная структура, профессиональный сержантский корпус, контрактная система комплектования, силы специальных операций, современные системы вооружения и связи, развивается территориальная оборона.
Одновременно ряд организационных и управленческих подходов исторически сформировался в условиях советской военной системы и продолжает оказывать влияние.
Поэтому задача реформы должна состоять не в том, чтобы объявить прежнюю систему «неправильной», а в том, чтобы определить - какие элементы сохраняют необходимую эффективность, какие требуют модернизации, а какие уже не соответствуют современным задачам обороны?
Это принципиально иной подход.
Почему реформа необходима именно сейчас?
Существует несколько объективных причин.
Во-первых, изменился характер военных конфликтов. Современные конфликты демонстрируют значение не только традиционных сухопутных сил. Возрастает роль беспилотных систем, высокоточного оружия, разведывательных средств, космической информации, средств радиоэлектронной борьбы и киберсредств, информационно-психологического воздействия, автоматизированных систем управления, малых мобильных подразделений и высокоточной разведывательно-огневой связки. Сама Военная доктрина Казахстана фиксирует расширение сфер военных действий, включая космическое и информационное пространство, а также применение гибридных методов борьбы, информационно-психологического и программно-технического воздействия.
Во-вторых, существенно ускорилось развитие военных технологий. Это означает, что структура армии, созданная под определенный уровень техники, связи и управления, не может автоматически считаться оптимальной через десять или двадцать лет.
В-третьих, изменились требования к скорости принятия решений. Современное вооруженное противоборство требует не только численности и огневой мощи, но и способности: обнаружить, распознать, принять решение, передать информацию, поразить цель и, наконец, оценить результат за минимальное время. Следовательно, эффективность армии все больше зависит от качества системы управления, а не только от количества вооружения.
В-четвертых, изменяется само понятие боевой готовности. Наличие личного состава, техники и вооружения еще не означает способности подразделения выполнить конкретную задачу.
Поэтому постепенно должен утверждаться иной критерий: боеспособность должна оцениваться через способность выполнить определенную задачу в определенный срок и в заданных условиях.
Первое направление реформы — система военного управления
Одним из наиболее важных элементов является совершенствование распределения полномочий между Министерством обороны и Генеральным штабом (далее - Генштаб). Действующее законодательство устанавливает достаточно сложную конструкцию.
Министерство обороны является центральным исполнительным органом, осуществляющим государственную политику в сфере обороны, военно-политическое и военно-экономическое управление Вооруженными Силами. Генеральный штаб осуществляет оперативно-стратегическое планирование, применение и руководство боевой и повседневной деятельностью Вооруженных Сил.
При этом Генеральный штаб является ведомством Министерства обороны в мирное время, а управление Вооруженными Силами осуществляется Министром обороны через Генштаб.
Такая система позволяет обеспечить единоначалие, но одновременно ставит вопрос о четкости разграничения военно-политического, административного и оперативного управления.
В частности, необходимо постоянно проверять, не возникает ли ситуации, когда Генштаб одновременно должен заниматься оперативно-стратегическим планированием, руководить боевой подготовкой, обеспечивать повседневную деятельность, участвовать в военно-техническом планировании и решать многочисленные административные задачи.
Современная реформа должна стремиться к тому, чтобы оперативная деятельность не растворялась в административной.
Особого внимания заслуживает и официально обозначенная задача сокращения избыточных административных процедур, отчетности и совещаний, не имеющих практической ценности.
Это на первый взгляд небольшой вопрос, однако он имеет принципиальное значение. Если командир значительную часть времени тратит на подготовку отчетности вместо подготовки подразделения, это уже проблема организации военного управления.
Второе направление — переход от структуры к способности
Одной из наиболее важных задач реформы представляется изменение самого подхода к оценке Вооруженных Сил.
Традиционно армия во многом воспринимается через количество военнослужащих, количество соединений и частей, количество единиц техники, наличие вооружения и штатную численность.
Все эти показатели необходимы. Но они не дают полного ответа на главный вопрос: что конкретно Вооруженные Силы способны сделать сегодня?
Например, наличие определенного количества беспилотных аппаратов еще не означает наличия эффективной разведывательно-ударной системы.
Для этого необходимы - БПЛА + оператор + связь + разведывательная система + обработка информации + командование + огневое средство + логистика.
Именно поэтому военное строительство должно постепенно переходить к оценке военных способностей.
Это не означает отказа от организационно-штатного принципа. Речь идет о том, чтобы штатная структура была следствием требуемых способностей, а не наоборот.
Интересно, что сама Военная доктрина РК уже содержит для этого нормативную основу: в ней определено понятие боевого потенциала войск как показателя их возможностей по выполнению задач по предназначению, а среди принципов обеспечения военной безопасности закреплено сочетание количественных и качественных подходов.
Следовательно, речь идет не о заимствовании чужой философии, а о более последовательной реализации уже заложенного в национальной доктрине подхода.
Третье направление — организационная структура войск
Изменение структуры Вооруженных Сил является естественным элементом военной реформы. Однако было бы ошибкой свести ее к формуле: «советская дивизия — плохо, натовская бригада — хорошо». Такая постановка вопроса слишком упрощает проблему.
Военная доктрина Казахстана прямо предусматривает уточнение задач, состава и структуры Вооруженных Сил в соответствии с планами применения и приведение боевого состава в соответствие с военными угрозами.
Именно это и должно стать основой организационной реформы. Нужно исходить из вопросов - какие задачи предстоит решать? какие угрозы необходимо учитывать? какая степень постоянной готовности требуется? какие подразделения должны обладать автономностью? какие силы должны быть высокомобильными? какие функции целесообразно централизовать? где необходимы специализированные подразделения? какое соотношение постоянных сил и резерва является оптимальным?
И только после этого определять организационно-штатную структуру.
Четвертое направление — боевая подготовка
Одним из важнейших критериев успешности реформы должна стать измененная система боевой подготовки. Недостаточно обучить военнослужащего отдельным действиям. Необходимо обучать подразделения действовать как единая система. Особое значение приобретают совместная подготовка различных родов войск к действиям в сложной и быстро меняющейся обстановке, применение беспилотных систем, радиоэлектронной борьбы, взаимодействие разведки и огневых средств, действия в условиях информационного воздействия и потеря связи. Актуальными будут вопросы самостоятельности младших командиров, качественные медицинская и эвакуационная подготовка, восстановление боеспособности подразделения.
Военная доктрина уже ставит задачу отработки новых приемов и способов совместных действий, а также повышения качества подготовки органов военного управления и войск к выполнению поставленных задач.
Следовательно, дальнейшая реформа должна заключаться не столько в увеличении количества учений, сколько в изменении критериев оценки их результатов.
Пятое направление — сержантский корпус
Это направление заслуживает самостоятельного внимания. Казахстан уже создал профессиональный сержантский корпус. Поэтому задача реформы состоит не в его формальном создании, а в дальнейшем развитии его роли. Главный вопрос: является ли сержант фактическим профессиональным руководителем личного состава или преимущественно остается младшим командиром внутри традиционной офицерской вертикали?
Современный профессиональный сержант должен отвечать за подготовку военнослужащих, их дисциплину, ежедневное управление, поддержание стандартов, практическое обучение солдат и передачу командирского замысла личному составу.
Если эти обязанности возлагаются на сержанта, он должен иметь соответствующие полномочия и ответственность. Поэтому дальнейшая реформа сержантского корпуса должна затрагивать не только обучение, но и полномочия, карьеру, ответственность, в том числе и за безопасность рядового состава, аттестацию, социальное положение солдат, участие в принятии решений.
Шестое направление — комплектование и военный резерв
Здесь необходимо избежать еще одной крайности — представления, что современная армия обязательно должна быть исключительно профессиональной. Для эффективности реформы необходимо учитывать территорию государства, протяженность границ и необходимость поддержания мобилизационной готовности. Военная доктрина прямо предусматривает поддержание мобилизационной готовности государства и подготовку территории и экономики к мобилизации, военному положению и военному времени.
Поэтому рациональная система обороны страны может сочетать профессиональное ядро + подготовку солдат срочной службы + контрактную службу + подготовленный резерв и территориальную оборону.
Но резерв должен быть реальным. Резервист должен иметь военную специальность, регулярно проходить подготовку, понимать, в какое подразделение он направляется, иметь определенную должность, знать порядок мобилизации и поддерживать необходимый уровень готовности. Иначе формальное наличие большого мобилизационного резерва не гарантирует наличия соответствующей военной способности.
Седьмое направление — военное образование и кадровая политика
Любая структурная реформа неизбежно столкнется с кадровой проблемой. Можно создать новую бригаду, внедрить цифровую систему или приобрести современное вооружение. Но если командир подготовлен для другой модели войны, организационная реформа останется формальной.
Поэтому необходимо развивать оперативно-стратегическое мышление, штабную подготовку, аналитические способности, цифровую грамотность, управление информацией, принятие решений в условиях неопределенности и межвидовое взаимодействие.
Особенно важно изменить соотношение между знанием уставной процедуры и способностью самостоятельно принимать решение. Современная война не всегда предоставляет командиру возможность получить подробный приказ свыше на каждый конкретный случай.
Восьмое направление — военно-техническая политика
Реформа должна затронуть не только то, что закупается, но и то, как определяется необходимость закупки.
Военная доктрина предусматривает развитие военно-технической политики, оборонно-промышленного комплекса, разработку национальных военных стандартов, технологический трансферт и совершенствование материально-технического обеспечения.
Но здесь необходим переход от одной логики: «нам необходимо такое-то количество единиц техники» к другой - «нам необходима такая-то военная способность, которую данная техника должна обеспечить».
Например, вопрос должен звучать не только, сколько необходимо БПЛА? а какую площадь необходимо контролировать, с какой вероятностью обнаруживать цели, с какой продолжительностью вести наблюдение и как быстро передавать полученную информацию средствам поражения?
Тогда техническое средство становится частью системы, а не самоцелью.
Девятое направление — цифровизация и информационное управление
Цифровизация должна стать не самостоятельным проектом, а элементом военной реформы.
Новая система должна обеспечивать максимально короткий путь - получение информации, ее обработка, принятие решения, доведение задачи до исполнителей, исполнение и обратная связь (рапорт об исполнении).
При этом цифровизация должна охватывать не только боевое управление, но и планирование, логистику, ремонт вооружения и техники, кадровый учет и обучение, медицинское обеспечение, мобилизационный резерв, контроль ресурсов.
Особенно важно не допустить ситуации, когда цифровая система просто автоматизирует старую бюрократию. Если раньше командир писал пять отчетов на бумаге, а теперь те же пять отчетов формируются в электронной системе, цифровой реформы фактически не произошло. Поэтому задача должна заключаться в сокращении ненужных процедур, что прямо обозначено и в нынешней официальной повестке реформы.
Десятое направление — территориальная оборона
В 2025 году был принят специальный Закон Республики Казахстан «О территориальной обороне Республики Казахстан», закрепивший полномочия государственных органов и Генерального штаба в данной сфере. Это создает правовую основу для дальнейшего развития территориальной обороны. Однако наличие Закона само по себе еще не решает организационных вопросов.
Необходимо обеспечить ясное понимание следующих вопросов - кто командует? кто отвечает за подготовку, кто комплектует территориальные войска? как они взаимодействуют с Вооруженными Силами? как взаимодействуют с правоохранительными органами? какую роль играют местные исполнительные органы? как осуществляется материальное обеспечение и как происходит переход от мирного времени к военному?
Военная доктрина прямо ставит задачу обеспечения оперативной совместимости территориальных войск с Вооруженными Силами, другими воинскими формированиями, государственными и правоохранительными органами.
Поэтому территориальная оборона должна рассматриваться не как вспомогательное направление, а как часть единой системы обороны государства.
Одиннадцатое направление — военная логистика
Это менее заметная для общества, но исключительно важная часть реформы. Боевая способность зависит не только от того, сколько оружия находится на вооружении. Она зависит от способности своевременно доставлять боеприпасы, обеспечивать горючим, ремонтировать технику, доставлять запчасти, эвакуировать раненых, поддерживать связь, создавать и обновлять запасы.
Военная доктрина предусматривает восполнение и освежение запасов материально-технических средств и переоснащение служб материально-технического обеспечения современными средствами.
Следовательно, логистику также необходимо оценивать через способность поддерживать непрерывность боевых действий, а не только через соответствие установленным нормам снабжения.
Двенадцатое направление — правовое обеспечение военной реформы
Для юриста здесь возникает отдельный пласт проблем. Военная реформа неизбежно должна иметь правовое сопровождение. Но это не означает, что каждое организационное изменение должно оформляться законом.
Закон должен устанавливать основы обороны, полномочия государственных органов, статус военнослужащих, основные принципы военной службы, основы мобилизации, основы территориальной обороны, ответственность и парламентский контроль. Кстати, все перечисленные позиции, кроме парламентского контроля, уже урегулированы действующими законами Республики.
Организационные и процедурные вопросы должны, где это возможно, оставаться на уровне подзаконного регулирования. Это особенно актуально с учетом новой конституционной архитектуры Казахстана.
Действующий Закон «Об обороне и Вооруженных Силах» уже разграничивает полномочия Президента, Курултая, Правительства, Министерства обороны и Генерального штаба. В частности, Курултаю предоставлено право проводить слушания по вопросам обороны и Вооруженных Сил.
Поэтому реформа должна сопровождаться и развитием парламентского контроля за военным строительством, причем контроль должен касаться не оперативных решений, а политики, бюджета, законодательства, готовности системы и эффективности использования государственных ресурсов.
Что не следует делать в ходе реформы?
Представляется важным обозначить и несколько отрицательных ориентиров.
Во-первых, не следует реформировать армию ради самой реформы. Изменение названий подразделений, должностей и организационных схем само по себе не создает и не повышает боеспособности.
Во-вторых, не следует механически копировать зарубежную модель. НАТО не имеет универсальной штатной структуры армии, которую можно просто перенести на вооруженные силы Казахстана.
В-третьих, не следует измерять реформу количеством принятых нормативных актов. Большое количество новых приказов и инструкций может даже увеличить бюрократическую нагрузку.
В-четвертых, нельзя считать закупку новой техники самостоятельным показателем реформы. Новая техника должна повышать конкретную военную способность.
В-пятых, нельзя противопоставлять профессиональную армию и мобилизационный резерв. Для страны необходима их разумная комбинация.
Реформа должна начинаться с диагностики
Представляется целесообразным перед каждым серьезным организационным изменением отвечать, как минимум, на пять вопросов:
1. Какая проблема существует?
2. Почему существующая система ее не решает?
3. Какую способность армии необходимо создать или усилить?
4. Какое организационное изменение для этого необходимо?
5. Как будет измеряться результат?
Именно последний вопрос часто остается без достаточного внимания.
Если, например, создается новое подразделение, должно быть понятно:
какой конкретный результат будет свидетельствовать через год или три года, что решение оказалось оправданным?
Военная реформа как последовательный процесс
Таким образом, предлагается рассматривать реформу не как одноразовое мероприятие, а как последовательность примерно следующих действий:
1) анализ угроз, 2) определение задач обороны, 3) определение необходимых военных способностей, 4) оценка существующих возможностей, 5) выявление дефицитов, 6) изменение структуры, 7) изменение подготовки, 8) кадровое обеспечение, 9) вооружение и технологии, 10) логистика и 11) оценка результата.
Такой подход позволяет избежать наиболее распространенной ошибки - начинать реформу с организационной схемы.
Заключение
Военная реформа в Казахстане представляется объективно необходимой. Но ее необходимость определяется не желанием отказаться от существующей модели и не стремлением механически приблизить Вооруженные Силы к какой-либо зарубежной системе.
Главная причина реформы заключается в изменении условий, в которых должна функционировать современная армия.
Изменились характер военных конфликтов, технологии, скорость принятия решений, значение информации, роль беспилотных и высокоточных систем, требования к мобильности и взаимодействию различных компонентов военной организации.
При этом сама Республика Казахстан уже признала необходимость постоянного развития военной организации. Военная доктрина предусматривает изменение состава и структуры войск в соответствии с угрозами и планами применения, совершенствование подготовки, территориальной обороны, вооружения, материально-технического обеспечения, военного образования и военной науки.
В 2026 году необходимость дальнейшей перезагрузки армии получила и прямое публичное подтверждение со стороны руководства Министерства обороны: среди заявленных направлений - реальная боевая готовность, совершенствование управления, боевая подготовка, вооружение, цифровизация, сокращение избыточных административных процедур и безопасность воинской службы.
Следовательно, сегодня вопрос заключается уже не в том, нужна ли военная реформа, а в том, какой она должна быть.
На первом этапе представляется оправданным идти по пути последовательного изменения отдельных элементов военного строительства: системы управления, организационной структуры, боевой подготовки, сержантского корпуса, комплектования и резерва, военного образования, военно-технической политики, логистики, цифрового управления и территориальной обороны.
При этом каждое изменение должно быть подчинено одному критерию:
повышает ли оно реальную способность государства обеспечить свою военную безопасность?
Именно такой подход позволяет избежать как консервативного отрицания необходимости перемен, так и реформы ради самой реформы.
Военная реформа должна быть не сменой внешней формы армии, а последовательным повышением ее реальной способности выполнить свое предназначение.
