31.08.2026
Стратегический объект: когда акции и доли компании требуют разрешения правительства на отчуждение
Тулеген Дон,
магистр права (КазГЮУ, Алматы)
LL.M., UC Davis (USA)
Наличие стратегического объекта в собственности компании еще не означает, что акции или доли участия в самой компании автоматически приобретают статус стратегического объекта. Однако существующая практика применения законодательства не всегда позволяет собственнику получить простой и однозначный ответ на этот вопрос. В результате для подтверждения того, что разрешение Правительства не требуется, заявителю порой приходится фактически проходить процедуру его получения.
СТРАТЕГИЧЕСКИЙ СТАТУС ИМУЩЕСТВА
Порядок обращения со стратегическими объектами в Казахстане регулируется, прежде всего, Гражданским кодексом Республики Казахстан и законодательством о государственном имуществе.
Статья 193-1 Гражданского кодекса определяет категории имущества, которые могут быть отнесены к стратегическим объектам. В их числе — пакеты акций, доли участия и паи в юридических лицах, в собственности которых находятся стратегические объекты.
В то же время конкретный перечень стратегических объектов утверждается Правительством Республики Казахстан. Такой перечень установлен постановлением Правительства от 30 июня 2008 года № 651.
Различие между этими двумя уровнями регулирования имеет принципиальное значение.
Гражданский кодекс определяет виды имущества, которые могут получить статус стратегического объекта, тогда как утвержденный Правительством перечень позволяет установить, какое конкретно имущество отнесено к стратегическим объектам.
Именно на разграничении понятий «может быть отнесено» и «отнесено» возникает одна из практических проблем применения законодательства.
ЕСЛИ КОМПАНИЯ ВЛАДЕЕТ СТРАТЕГИЧЕСКИМ ОБЪЕКТОМ
Представим достаточно распространенную ситуацию.
В собственности юридического лица находится имущество, включенное в Перечень стратегических объектов. Собственники компании намерены продать принадлежащие им акции или доли участия.
Возникает вопрос: являются ли эти акции или доли стратегическими объектами только потому, что сама компания владеет стратегическим объектом?
На практике статья 193-1 Гражданского кодекса иногда воспринимается именно таким образом. Если закон предусматривает возможность отнесения к стратегическим объектам пакетов акций или долей участия в юридических лицах, владеющих стратегическими объектами, возникает предположение, что такая корпоративная собственность уже обладает соответствующим статусом.
Отсюда следует следующий шаг: собственник обращается в уполномоченный государственный орган для прохождения процедуры получения разрешения Правительства на отчуждение акций или долей.
Однако подобное прочтение, на мой взгляд, не вполне учитывает конструкцию самой нормы.
Законодатель использует формулировку «могут быть отнесены». Следовательно, речь идет не об автоматическом возникновении статуса стратегического объекта, а о возможности его установления в предусмотренном законодательством порядке.
Поэтому необходимо разграничивать два самостоятельных объекта: стратегическое имущество, принадлежащее юридическому лицу, и акции либо доли участия в самом юридическом лице.
Наличие первого не должно автоматически означать наличие соответствующего статуса у второго.
ПЕРЕЧЕНЬ ИМЕЕТ ОПРЕДЕЛЯЮЩЕЕ ЗНАЧЕНИЕ
Если конкретный пакет акций, доля участия или пай включены в утвержденный Правительством Перечень стратегических объектов, вопрос об их статусе очевиден.
Гораздо интереснее обратная ситуация: компания владеет стратегическим объектом, но ее акции или доли участия в Перечне отсутствуют.
Именно здесь проявляется практическое значение слов «могут быть отнесены».
Само соответствие имущества одной из категорий, перечисленных Гражданским кодексом, еще не должно означать, что конкретное имущество автоматически стало стратегическим объектом.
Иначе практически любые акции или доли участия в компании, владеющей хотя бы одним стратегическим объектом, приобретали бы специальный правовой режим непосредственно в силу факта владения компанией таким имуществом — независимо от того, включены сами акции или доли в утвержденный Правительством перечень или нет.
Такой подход фактически стирал бы различие между определением законом потенциальных категорий стратегического имущества и отнесением конкретного имущества к стратегическим объектам.
АДМИНИСТРАТИВНЫЙ ПАРАДОКС
На практике проблема, однако, этим не заканчивается.
Даже когда отчуждаемые акции или доли участия отсутствуют в Перечне стратегических объектов, получить на первоначальном этапе однозначное решение о том, что разрешение Правительства на их отчуждение не требуется, бывает непросто.
Уполномоченные отраслевые органы не всегда готовы самостоятельно принять на себя ответственность за такой вывод.
В результате собственнику приходится подавать заявление, формировать соответствующий пакет документов, проходить согласования с заинтересованными государственными органами и продвигать процедуру вплоть до внесения соответствующего проекта постановления в Аппарат Правительства.
И лишь на этой стадии может быть сделан вывод о том, что предмет предполагаемой сделки не относится к стратегическим объектам и, соответственно, вопрос о выдаче разрешения Правительства изначально не должен был рассматриваться.
Возникает своеобразный административный парадокс:
для того чтобы официально установить, что разрешение Правительства не требуется, собственник вынужден сначала пройти процедуру получения такого разрешения.
Для бизнеса это означает не только дополнительные документы и административную нагрузку.
При сделках с акциями и долями участия гораздо более существенным фактором становится время. Неопределенность относительно необходимости государственного разрешения непосредственно влияет на структуру сделки, условия предварительных договоров, сроки закрытия, обязательства сторон и оценку регуляторных рисков.
ПРОБЛЕМА ШИРЕ ОДНОЙ ПРОЦЕДУРЫ
На первый взгляд может показаться, что речь идет лишь о техническом недостатке административной процедуры.
Однако проблема имеет более фундаментальный характер.
Правовой режим стратегических объектов представляет собой ограничение обычного режима распоряжения частной собственностью. Поэтому собственник должен иметь возможность заранее и с достаточной степенью определенности установить, распространяется ли такое ограничение на принадлежащее ему имущество.
Для этого не должна требоваться сложная административная процедура.
Ответ на первоначальный вопрос — является ли конкретное имущество стратегическим объектом? — должен следовать непосредственно из законодательства и утвержденного Правительством перечня.
И только после положительного ответа на этот вопрос должна возникать необходимость определения процедуры его отчуждения.
Иными словами, сначала должен устанавливаться статус имущества, а уже затем — правовой режим сделки с ним.
Что можно изменить?
На мой взгляд, данная ситуация требует более четкого законодательного регулирования.
В законодательстве о государственном имуществе целесообразно прямо разграничить:
· категории имущества, которые в принципе могут быть отнесены к стратегическим объектам;
· конкретное имущество, которое отнесено к стратегическим объектам путем включения в утвержденный Правительством перечень;
· последствия наличия стратегического объекта в собственности юридического лица для правового статуса акций или долей участия в таком юридическом лице.
Особенно важно прямо закрепить, что наличие стратегического объекта в собственности юридического лица само по себе не влечет автоматического признания стратегическим объектом акций, долей участия или паев такого юридического лица, если они не отнесены к стратегическим объектам в установленном законодательством порядке.
Одновременно было бы целесообразно предоставить уполномоченному государственному органу понятный механизм принятия решения на первоначальной стадии: если отчуждаемое имущество отсутствует в Перечне и не относится к стратегическим объектам, заявителю должно быть сообщено об отсутствии необходимости получения разрешения без прохождения всей процедуры межведомственного согласования.
ПРАВОВАЯ ОПРЕДЕЛЕННОСТЬ ВАЖНА И ГОСУДАРСТВУ, И БИЗНЕСУ
Особый режим стратегических объектов объективно необходим. Государство вправе устанавливать дополнительные механизмы контроля за распоряжением имуществом, имеющим социально-экономическое значение для устойчивого развития страны.
Но такой контроль наиболее эффективен тогда, когда его границы понятны заранее.
Собственник должен иметь возможность, изучив законодательство и Перечень стратегических объектов, получить однозначный ответ на два простых вопроса:
Является ли принадлежащее ему имущество стратегическим объектом?
Требуется ли разрешение Правительства для его отчуждения?
Если для ответа на первый вопрос необходимо сначала пройти административную процедуру, предназначенную для решения второго, значит в регулировании существует правовая неопределенность.
Устранение этой неопределенности не ослабит государственный контроль за стратегическими объектами. Напротив, оно позволит сосредоточить такой контроль именно на тех сделках и объектах, в отношении которых законодатель действительно установил специальный правовой режим.
