12.02.2026
ИИ и авторское право: как новый закон Казахстана меняет правила игры
Тимур Берекмоинов, Партнер GRATA International
17 ноября 2025 года Президент Республики Казахстан подписал Закон РК № 230-VIII «Об искусственном интеллекте» (далее - «Закон об ИИ»). Закон был официально опубликован 18 ноября 2025 года в газете «Казахстанская правда» и вступил в силу 18 января 2026 года по истечении шестидесяти календарных дней после первого официального опубликования.
Несмотря на то, что Закон об ИИ регулирует широкий круг вопросов, включая управление рисками, прозрачность, безопасность, создание национальной платформы и библиотек данных, именно его положения, затрагивающие интеллектуальную собственность и прежде всего авторское право, стали одними из наиболее ожидаемых и чувствительных нововведений. Впервые на уровне специального закона государство прямо сформулировало подход к произведениям, создаваемым с участием искусственного интеллекта. Искусственный интеллект не признается автором, вводятся критерии охраны таких произведений и устанавливаются специальные правила обучения моделей на охраняемом контенте.
Ключевое значение для сферы авторского права имеет статья 23 Закона об ИИ. Она закрепляет принципиальную позицию о том, что произведения, созданные с использованием систем искусственного интеллекта, подлежат охране авторским правом только при наличии творческого вклада человека. Тем самым законодатель окончательно утвердил модель, согласно которой искусственный интеллект рассматривается как инструмент, а не как субъект творчества. Это означает переход от теоретического вопроса о допустимости охраны таких произведений к практическому анализу того, что именно сделал человек и в чем выражается его творческий выбор.
На практике это смещает фокус с самого факта использования искусственного интеллекта на анализ процесса создания результата. Существенное значение будут иметь редакторская переработка, композиция, сценарная структура, художественные и стилистические решения, а также логика построения текста или изображения. Для судов и для РГП «Национальный институт интеллектуальной собственности» Комитета по правам интеллектуальной собственности Министерства юстиции Республики Казахстан (далее - «Экспертная организация») в вопросах депонирования и регистрации объектов авторского права решающим станет именно наличие человеческого творческого вклада.
Указанный подход будет дополнительно закреплен и на уровне Цифрового кодекса Республики Казахстан, вступающего в силу в июле 2026 года. В статье 23 Цифрового кодекса программное обеспечение определяется как цифровой объект, представляющий собой совокупность кодов, реализующих алгоритмы и обеспечивающих обработку и передачу данных. При этом прямо закрепляется, что права на программное обеспечение охраняются в соответствии с законодательством Республики Казахстан об авторском праве и смежных правах.
Таким образом, системы искусственного интеллекта с точки зрения частного права квалифицируются как разновидность программного обеспечения, а правовой режим их результатов продолжает строиться вокруг классических конструкций авторского права. Это подтверждает выбранную законодателем модель, при которой искусственный интеллект рассматривается как технический инструмент, а не как самостоятельный субъект интеллектуальной собственности.
С высокой вероятностью в судах начнут появляться дела, в которых сторонам придется доказывать не сам факт генерации контента с помощью ИИ, а объем и характер творческой работы человека. В качестве доказательств могут использоваться версии файлов, история правок, структура текстовых запросов, черновики, сценарные планы, переписка с дизайнерами или разработчиками, а также иные материалы, подтверждающие, что итоговый результат является следствием интеллектуального выбора, а не полностью автоматической генерации.
Особое значение приобретает новелла Закона, связанная с признанием текстовых запросов, так называемых промптов, объектами авторского права при условии, что они сами являются результатом интеллектуальной творческой деятельности человека. Это фактически легализует практику, давно существующую в креативных и технологических проектах, где ценность создается не столько на выходе модели, сколько на уровне постановки задачи через сложную структуру запросов, итерации и продуманную режиссуру результата.
При этом важно учитывать, что охрана промпта не означает автоматическую охрану результата генерации. Промпт может быть защищен как самостоятельный текст при наличии оригинальности, однако итоговый продукт будет оцениваться отдельно через призму того, насколько человек участвовал в его формировании и переработке.
Это неизбежно повлияет на договорную практику. В договорах с дизайнерами, маркетинговыми агентствами, разработчиками и контент продюсерами потребуется отдельно регулировать права на промпты и права на результаты генерации. На практике появятся новые договорные конструкции, в которых будут разграничиваться права на исходные запросы, права на сгенерированный результат и ответственность за возможное нарушение прав третьих лиц.
Показательно, что соответствующие подходы уже начали формироваться в практике Экспертной организации. 31 декабря 2025 года НИИС выдал свидетельство об авторском праве на графический роман «Айша против Албасты», созданный с использованием ChatGPT. После первоначального отказа в 2023 году заявка была переработана таким образом, что охрана запрашивалась на произведение как на составное, где физическое лицо признавалось автором композиции и структуры. Этот кейс стал практическим подтверждением того, что решающим фактором является именно творческий вклад человека, а не сам факт использования ИИ.
Не менее значимым является блок норм, посвященных обучению моделей искусственного интеллекта на охраняемых произведениях. Закон впервые прямо разграничил обучение моделей и свободное использование произведений в образовательных или научных целях. Обучение не может автоматически оправдываться такими исключениями. Вместе с тем Закон указывает, что использование произведений для обучения не предполагает их использования в формах, составляющих личные неимущественные и имущественные права автора, таких как воспроизведение, распространение, переработка или публичный показ.
Для судебной практики это означает появление новой категории споров о правомерности использования контента в составе датасетов для обучения моделей. Стороны будут обсуждать не только наличие согласия или лицензии, но и то, был ли реализован машиночитаемый запрет, знал ли разработчик о таком запрете и обязан ли был его учитывать. Это создаст основу для споров между правообладателями, IT компаниями и владельцами платформ.
Одновременно вводится механизм отказа от использования через машиночитаемую форму. Обучение допускается только при отсутствии запрета со стороны автора или правообладателя, выраженного в таком формате. Таким образом формируется особый режим, при котором использование разрешено до тех пор, пока не заявлен запрет, но только при наличии технологического способа его выражения. Именно здесь в ближайшие годы вероятно формирование судебной практики, поскольку в инженерной реальности обучение моделей связано с копированием и преобразованием данных, а граница между процессом обучения и воспроизведением как юридическим фактом остается дискуссионной.
Дополнительное практическое значение имеют нормы о прозрачности и маркировке синтетических результатов. Закон требует информировать пользователей о том, что товары, работы и услуги произведены с использованием искусственного интеллекта, а распространение синтетического контента допускается только при условии его маркировки в машиночитаемой форме и визуального предупреждения. Для споров об авторском праве это может сыграть доказательственную роль при установлении происхождения контента и разграничении человеческого творчества и машинной генерации.
Введение понятий библиотек данных и изготовителей библиотек данных, а также обязанность указывать сведения об их происхождении в машиночитаемой форме, закладывает основу для будущей инфраструктуры лицензирования контента для обучения искусственного интеллекта. В перспективе это может привести к формированию рынка легальных датасетов и стандартных условий использования произведений для обучения.
В совокупности Закон об ИИ переводит дискуссию об авторском праве в эпоху алгоритмов из теоретической плоскости в плоскость судебной практики и договорной техники. Для судов ключевыми станут вопросы о границе между творческим вкладом человека и автоматизированной генерацией, а также о допустимости использования произведений для обучения моделей. Для договорной практики Закон означает необходимость адаптации контрактов к новой реальности, где наряду с правами на контент появляются права на промпты, режимы обучения моделей и обязательства по маркировке синтетических результатов.
Тем самым Казахстан закладывает основу новой правоприменительной практики в сфере авторского права, в которой искусственный интеллект признается инструментом творчества, а юридическая ответственность и право на результат по прежнему остаются за человеком.
