Юридические риски казахстанских компаний в России: статья 248.1 АПК РФ и договорная подсудности в условиях санкций (Шарапов К.В., Партнер Международная юридическая компания ALC Attorneys)

12.05.2025

Юридические риски казахстанских компаний в России: статья 248.1 АПК РФ и договорная подсудности в условиях санкций

Шарапов Кирилл Владимирович

Партнер

Международная юридическая компания ALC Attorneys

Аннотация: статья посвящена анализу тревожной тенденции в российской судебной практике, связанной с применением статьи 248.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ), получившей неофициальное название «закон Лугового». Данная норма позволяет российским судам признавать себя компетентными рассматривать экономические споры с участием российских компаний, находящихся под санкциями, даже в случаях, когда стороны заранее согласовали иную юрисдикцию в договоре — например, суды Республики Казахстан.

На конкретном примере спора между ТОО «K» и ПАО «Т» показано, как суды РФ, ссылаясь на «экстраординарность» санкционного режима, отвергают обязательства, вытекающие из международных договоров, в частности Соглашения 1992 года о порядке разрешения хозяйственных споров между государствами СНГ. В рамках рассмотрения дел суд апелляционной инстанции (10-й арбитражный апелляционный суд) отменил определения судов первой инстанции, признав юрисдикцию российских судов и проигнорировав положения о договорной подсудности, несмотря на отсутствие каких-либо доказательств невозможности получения правосудия в Казахстане.

Автор статьи подчеркивает, что подобная судебная практика угрожает основам международного частного права и нарушает принцип pacta sunt servanda (договоры должны соблюдаться). Она подрывает доверие к возможности обеспечения предсказуемости и справедливости в трансграничных отношениях с российскими контрагентами. Более того, использование статьи 248.1 как «процессуального щита» фактически означает, что любые санкции в отношении российской стороны могут служить основанием для игнорирования договорных обязательств.

Статья представляет практическую ценность для юристов, работающих в области международных сделок, а также для компаний, ведущих внешнеэкономическую деятельность с Российской Федерацией, так как помогает понять новые риски и разработать стратегии их правового минимизирования.

Annotation: the article analyzes a troubling trend in Russian judicial practice related to the application of Article 248.1 of the Russian Arbitration Procedure Code (CAP RF), unofficially known as the «Lugovoy Law.» This provision allows Russian courts to assert jurisdiction over economic disputes involving Russian companies subject to sanctions, even when parties have previously agreed to a different jurisdiction in their contracts—for instance, the courts of the Republic of Kazakhstan.

Using the specific case between «T» PJSC and «K » LLP as an example, the article demonstrates how Russian courts have disregarded obligations arising from international agreements, particularly the 1992 Agreement on the Settlement of Economic Disputes between CIS states, referring to the «extraordinary nature» of the sanctions regime. In this case, the appellate court (the Tenth Arbitration Appellate Court of Russian Federation) has overturned decisions of the lower courts that had recognized Kazakhstani jurisdiction, hence effectively ignoring contractual jurisdiction clauses despite no evidence of impossibility to obtain justice in Kazakhstan were present in the cases at hand.

The authors emphasize that such judicial practices threaten the foundations of private international law and violate the principle of pacta sunt servanda (agreements must be kept). They erode confidence in the predictability and fairness of cross-border dealings with Russian counterparties. Furthermore, the use of Article 248.1 as a «procedural shield» implies that any sanctions imposed on a Russian party could serve as grounds for disregarding contractual obligations.

The article holds practical value for legal professionals specializing in international transactions and companies engaged in foreign economic activities with Russia, as it clarifies emerging risks and strategies for minimizing them through legal safeguards.

Глоссарий

Введение

С начала декабря 2024 года мы представляем интересы ТОО «K» по делам против ПАО «Т» (материал написан с согласия клиента, дело находится в открытом доступе).

В апреле 2025 года Десятый арбитражный апелляционный суд (10-й ААС) вынес два знаковых постановления для казахстанского бизнеса. В обоих случаях истцом выступало ПАО «Т», ответчиком — ТОО «K»[1].

Споры возникли из одного и того же договора транспортно-экспедиционного обслуживания, содержащего условия о договорной подсудности. Согласно договору, спор должен был рассматриваться в СМЭС г. Астаны.

Несмотря на это, 10-й ААС проигнорировал договорную подсудность и признал компетенцию судов РФ в отношении данного дела на основании статьи 248.1 АПК РФ (т. н. «закон Лугового»). Апелляционный суд презюмировал ограничения в доступе к правосудию в Республике Казахстан на основании одного лишь факта наложения на истца санкций со стороны ЕС и США. Важно отметить, что Истец не приводил каких-либо доказательств фактических ограничений в доступе к правосудию на территории Республики Казахстан.

Апелляционный суд посчитал, что статья 248.1 АПК РФ «устанавливает исключения» из международных обязательств РФ в силу «экстраординарных обстоятельств», что позволяет не применять к спорам с подсанкционными лицами соглашение от 20.03.1992 г. «О порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности» (далее - Соглашение 1992 г.).

Ниже представлен подробный разбор доводов судов, а также мои комментарий к ним, как представителя ответчика в данных делах.

Решения судов первой инстанции

Арбитражный суд Московской области прекратил производство между сторонами, в связи с неподсудностью спора судам Российской Федерации, так как своим соглашением стороны определили подсудность споров экономическому суду г. Астаны.

Суд посчитал, что положения закона Лугового неприменимы к спору, в связи с положениями Соглашения 1992 г., устанавливающих правила подсудности споров судам государств-участников Соглашения 1992 г.

Позиция сторон в апелляции

«ТрансКонтейнер» указывал, что к нему применены санкции США, ЕС и Швейцарии, а также на невозможность оплаты пошлины в силу отключения российских банков от SWIFT/СПФС и на то, что отказ/неоправданное удорожание услуг казахстанских юристов делают обращение в суд Казахстана фактически неисполнимым. Истец ссылался на ч. 1 и ч. 4 ст. 248.1 АПК РФ, устанавливающие исключительную компетенцию российских судов при наличии санкционных ограничений.

При этом, никаких доказательств этих утверждений истцу предоставлять не потребовалось. В оценках, данных судом, отсутствует отсылка на какие-либо доказательства реальности ограничений доступа к правосудию (что является характерной чертой дел по 248.1 АПК РФ).

Представляя интересы ответчика, внимание суда было обращено на договорную подсудность и применение Соглашения 1992 года, в соответствии с которым спор подлежит рассмотрению судом, компетенция которого определена соглашением сторон. Как и в ГПК РК, АПК РФ устанавливает приоритет международных соглашений над нормами АПК РФ.

Также, внимание суда было обращено на наличие возможности беспрепятственного проезда, отсутствия санкций со стороны государственных органов Республики Казахстан, наличие возможности платить госпошлину в рублях, а также беспрепятственного найма представителей и использования любых иных способов оплаты пошлины согласно НК РК.

Выводы 10-го ААС

Апелляционный суд признал доводы истца обоснованными и отклонил доводы ответчика.

Кратко процитирую выводы судов ниже:

· Приоритет закона Лугового над международным договором. 10-й ААС подчеркнул, что статья 248.1 АПК РФ - это специальный состав, позволяющий отступить от Соглашения 1992 г., поскольку последнее не учитывает санкционный фактор. Цитата: «статья (248.1 АПК РФ - примечание автора) … устанавливает исключения из правового регулирования компетенции … в связи с экстраординарными обстоятельствами: введением санкций в отношении субъектов … хозяйственной деятельности Российской Федерации».

· Презумпция препятствий к правосудию. Сам по себе факт санкций против российской стороны уже создает препятствие ее доступу к правосудию в иностранном государстве.

· Для действия ст. 248.1 АПК РФ достаточно одного лишь заявления стороны. Предмет доказывания ограничений доступа к правосудию исчерпывается доказательствами введения санкций. При наличии санкций - препятствия презюмируются.

· Неисполнимость пророгационной оговорки. Совокупность валютных ограничений и возросших расходов квалифицируется как «обременительность», достаточная для признания соглашения о подсудности неисполнимым для целей ч. 4 ст. 248.1 АПК РФ.

· Ограничения возможностей международной оплаты. Обстоятельства наличия препятствий банковской системы иностранных государств для движения безналичных денежных средств хозяйствующих субъектов Российской Федерации суд признал общеизвестными.

В результате рассмотрения оба определения Арбитражного суда Московской Области отменены, дела - направлены на новое рассмотрение.

Комментарий

Такие постановления суда стали новостью, но не неожиданностью.

Отдельного внимания заслуживает заявление судей апелляционного суда о приоритете статьи 248.1 АПК РФ (т. е. нормы внутреннего законодательства РФ) над нормами международного договора, и, как следствие, неприменение последнего.

Так, Соглашение 1992 г. содержит закрытый перечень оснований для определения подсудности хозяйственных споров судам стран-участниц соглашения.

Применение статьи 248.1 АПК РФ нарушает положения этого международного договора. В отсутствие статьи 248.1 АПК РФ спор подлежал бы рассмотрению на территории Республики Казахстан.

Между тем, положения международного договора имеют безусловный приоритет перед «локальным» законодательством (как в силу Венской конвенции, так и в силу российского же законодательства).

Тем не менее, суд применил внутренние нормы законодательства вопреки положениям международного соглашения. Обоснованием послужила «экстраординарность обстоятельств», а именно - применение санкций.

Иного (в том числе правового) обоснования «обхода» международного соглашения судом не приводится.

Это - очень важный момент с точки зрения дальнейшего обоснования выводов суда, так как, не применяя международное соглашение, апелляционный суд фактически открыл себе дорогу к применению наисильнейших презумпций наличия доступа к правосудию, устоявшихся в судебной практике в отношении случаев, когда дела, согласно договорам между сторонами спора, подлежали рассмотрению судах/арбитражах стран-участниц Европейского союза, Великобритании или Соединенных Штатов Америки.

Похожая практика в отношении «дружественных» Российской Федерации юрисдикций была продемонстрирована в деле банка ВТБ против OWH SE (дело № А56-84760/2023). В данном деле российский суд признал юрисдикцию в отношении спора на основании статьи 248.1 АПК РФ, презюмировав наличие препятствий в доступе к правосудию в Гонконгском международном арбитражном центре. Арбитражный центр находится в Китайской Народной Республике.

Важно отметить, что договор о правовой помощи между Российской Федерацией и Китайской Народной Республикой содержит положение о национальном режиме в отношении процессуальных прав лиц данных государств. В отличие от этого договора, Соглашение 1992 г. не только содержит положение о национальном режиме в процессуальных вопросах, но и непосредственно регулирует вопросы определения подсудности между государствами-участниками.

При этом важно отметить, что суды иностранных юрисдикций оценивают такие аргументы негативно. Например, в деле Линде против Русхимальянс Высокий суд Гонконга выдал анти-судебный запрет в ответ на рассмотрение дела судом РФ, так как такое рассмотрение нарушало договорную подсудность.

При этом Высокий суд указал, что санкции ЕС не имеют юридической силы в Гонконге, доступ к юристам, арбитрам и осуществлению защиты интересов в HKIAC у российской стороны обеспечен, а ссылки на предвзятость или невозможность справедливого рассмотрения являются «явно преувеличенными, если не полностью ложными». Суд подчеркнул, что сам по себе факт санкций не создаёт препятствий для доступа к правосудию и не делает арбитражное соглашение неисполнимым.

Вопреки международной практике, практика российских судов по статье 248.1 АПК РФ демонстрирует наличие крайне низкого стандарта доказывания ограничений доступа к правосудию. Как было упомянуто ранее, на сегодняшний день ограничения в доступе к правосудию презюмируются в момент, когда суд признает доказанным факт наличия санкций против стороны, заявляющей о компетенции российского суда при рассмотрении дела.

Дополнительно обращает на себя внимание тот факт, что суд указал на невозможность оплаты вследствие «ограничений банковской системы РФ». Формулировки суда крайне расплывчаты, и содержат лишь обобщенные утверждения без какой-либо конкретизации. Тем временем, такая конкретизация была бы интересна хотя бы в части причин, которые не дают истцу, например, оплатить казахстанскую госпошлину в рублях через российский банк.

Обращает на себя внимание и тот факт, что указание на любые альтернативные способы оплаты (например, в рублях или через третье лицо) суд истолковал как дополнительно свидетельствующий об обременениях для истца при «доступе к правосудию в Республике Казахстан».

При этом, такие выводы суд делает без опоры на какие-либо относимые доказательства. Эта тенденция не нова, так как согласно действующей судебной практике, суды не требуют предоставление доказательств в этой части. Видится, что преодолеть такую презумпцию будет крайне сложно.

Таким образом, новые постановления лишь подтверждают практику в отношении любых иностранных оговорок в таких делах: истцу достаточно лишь доказать применение к нему санкций. После установления этого факта суды далее не исследуют фактический доступ истца к правосудию, презюмируя препятствия такому доступу и отклоняя любые доводы, свидетельствующие об обратном.

В свете этого становится очевидным, что есть большая вероятность того, что при работе с российскими контрагентами пророгационная оговорка работать не будет. Любое введение личных/секторальных санкций в отношении российского контрагента может привести к тому, что российский суд рассмотрит спор по его заявлению вне зависимости от ранее достигнутых договоренностей. По крайней мере, на сегодняшний день это так.

Если эти постановления останутся в силе, то это приведет к дальнейшему снижению предсказуемости в отношениях с российскими контрагентами. Следует также иметь в виду, что эта практика непременно затронет и оговорки о подсудности суду МФЦА и международному арбитражу МФЦА.

Неясным остается вопрос о том, как казахстанские суды будут реагировать на такие решения при приведении их в исполнение на территории Республики Казахстан. На сегодняшний день практика по этому вопросу отсутствует.

Несмотря на отсутствие практики, при приведении таких решений в исполнение казахстанский суд будет руководствоваться нормами Соглашения 1992 г. Нормы этого соглашения предусматривают, что в приведении решения в исполнение может быть отказано в случае, если спор в соответствии с соглашением был разрешен некомпетентным судом.

Заключение. Практическое значение для юристов

Апрельские постановления 10-го ААС закрепляют тенденцию: ст. 248.1 АПК РФ стала процессуальным «щитом» подсанкционных компаний Российской Федерации, позволяющим использовать «домашний» форум даже при наличии договорной подсудности.

При работе с российскими контрагентами рекомендуется предусматривать альтернативную подсудность на территории Российской Федерации, или отработать применение ст. 248.1 АПК РФ напрямую в договоре.

Также, одним из направлений работы может стать проработка опции получения анти-исковых запретов в случае инициации разбирательства в РФ вопреки договорной подсудности.

При всем при этом, несмотря на все подготовительные меры, следует быть готовым к рассмотрению дела по существу в Российской Федерации, так как текущий тренд направлен на всё более и более расширительное толкование «иммунитета» против рассмотрения дел с участием российских «подсанкционных» компаний в любых иностранных судах.

[1] Дела А41-51293/2024 (https://kad.arbitr.ru/Card/e2ac7b97-7b69-4665-8262-dd0565d9f7e0) и А41-62478/2024 (https://kad.arbitr.ru/Card/9e08361a-8aa6-49ee-a003-263c351a301c)