О некоторых вопросах совершенствования законодательства
о третейских судах и арбитражах
А. А. Жусупов,
канд. юрид. наук,
доцент кафедры гражданско-правовых
дисциплин КазАТиСО,
директор юридического агентства
«Pravo.KZ»
Демонтаж плановой, централизованной экономики и курс государственной власти на создание рыночной экономики, основанной на частной собственности, выявили потребность в разрешении экономических споров в третейских судах/арбитражах.
Первым нормативным правовым актом, регулирующим деятельность третейских судов, было Типовое положение о третейском суде для разрешения экономических споров, утвержденное Постановлением Кабинета Министров Республики Казахстан от 4 мая 1993 г. № 336 (далее - Типовое положение). В нем предусматривалось, что третейский суд правомочен разрешать споры, в которых спорящие стороны являются казахстанскими лицами. Особенностью этого Типового положения, в отличие от международных правовых актов, регулирующих правовое положение и процедуру рассмотрения споров, а также регламентов зарубежных арбитражей, имеющих многолетнюю и даже многовековую традицию рассмотрения торговых споров, было то, что за пределы полномочий третейского суда вынесены были споры в случае, если одна из сторон находилась на территории других государств либо являлась организацией с иностранными инвестициями[1].
Был период времени в деятельности третейских судов, когда Прокуратура РК время от времени пыталась нарушить равенство правового положения третейских судов Казахстана и международных, иностранных третейских (арбитражных) судов в пользу иностранных арбитражей[2]. Были также определенные проблемы, когда некоторые суды пытались обосновать правомерность отказов в исполнении решений третейских судов.
Принятие в 2004 г. законов Республики Казахстан «О третейских судах» и «О международном коммерческом арбитраже» способствовало дальнейшему развитию третейских судов/арбитражей в Казахстане, устранило сомнения в их правовом положении и компетенции, решило вопрос об исполнении решений третейских судов. Вместе с тем, на наш взгляд, есть необходимость и возможность дальнейшего совершенствования правового регулирования этой важной сферы деятельности в соответствии с нормами международных правовых актов, с учетом регламентов и опыта известных зарубежных арбитражей, а теперь также и отечественных.
Сравнительный анализ норм законов «О третейских судах» и «О международном коммерческом арбитраже» показывает, что их подавляющее большинство единообразно решает вопросы правового положения третейских судов и международных коммерческих арбитражей, выбора состава арбитров или выбора (назначения) единоличного арбитра, применимого права, процедуры арбитражного разбирательства, принятия решения и других вопросов. Различие состоит в том, что третейские суды правомочны рассматривать так называемые внутренние споры только между сторонами - резидентами Республики Казахстан, а международные коммерческие арбитражи - еще и споры по договорам с иностранным элементом.
В связи с этим возникает вопрос о тождественности или различии понятий «третейский суд» и «арбитраж». Приведем несколько аргументов.
А.П. Сергеев, исследуя вопросы взаимодействия третейских и государственных судов в Российской Федерации в свете нового проекта закона о третейских судах, отмечает: «В России традиционно используется термин «третейский суд», который по своему содержанию равнозначен термину «арбитраж», применяемому в других странах и в международных документах. В настоящей статье данные термины используются в качестве синонимов»[3].
Арбитражный институт Торговой палаты Стокгольма (далее - Институт) является независимым органом Торговой палаты Стокгольма, занимающимся вопросами арбитража (ст. 1 Регламента Института). Сам Институт не разрешает споров. Одной из его задач является содействие разрешению внутренних и международных споров в соответствии с Регламентом Института. Институт принимает решение о числе арбитров, если оно не было согласовано сторонами; в случаях, предусмотренных Регламентом, назначает единоличного арбитра или председателя состава арбитража, а также, если это необходимо, остальных арбитров, входящих в состав арбитража (ст. 13 Регламента Института).
Из положений Регламента Института следует, что этот Арбитражный институт по соглашению сторон формирует состав арбитража или единоличного арбитра, а в случаях, предусмотренных Регламентом, он может назначать арбитров, назначать председателя состава или единоличного арбитра для разрешения внутреннего или международного спора. Другими словами, состав арбитров или единоличный арбитр Арбитражного института может разрешать как внутренние, так и международные споры.
В Конвенции об урегулировании инвестиционных споров между государствами и физическими или юридическими лицами других государств гл. IV посвящена арбитражу. В гл. VII этой Конвенции, посвященной месту проведения разбирательства, есть ст. 63, в которой предусмотрено: «По договоренности между сторонами примирительная и арбитражная процедуры могут осуществляться: а) в месте нахождения Постоянной палаты Третейского суда или любого иного соответствующего учреждения, частного или публичного, с которым Центр может заключить соглашение в этих целях».
Из изложенного видно, что термины «арбитраж» и «третейский суд» в данной Конвенции используются как понятия тождественные и взаимозаменяемые.
Пшемысл Рабан пишет: «Третейский суд (имеется в виду Арбитражный суд при Хозяйственной палате Чешской Республики и Аграрной палате Чешской Республики. - А.Ж.) готов справиться с большим количеством споров»[4]. В данном случае словосочетание «третейский суд» вносится с уточнением, что имеется в виду именно «арбитражный суд», и это также свидетельствует о тождественности и взаимозаменяемости этих двух терминов в европейских странах.
Пшемысл Рабан еще 13 лет назад отмечал, что кризис торгового правосудия в обыкновенных судах уже дошел до того, что каждый из судей областного торгового суда буквально завален делами более чем по 1100 незаконченным спорам, причем каждый месяц это количество возрастает приблизительно на 50 новых дел. Без принципиального решения этой проблемы с данной ситуацией будет невозможно быстро справиться.
Здесь же он замечает, что несколько сот опытных арбитров значительно превышают количество судей государственных судов, специализирующихся в области торговых споров[5].
Примерно такая же ситуация складывается в современном Казахстане. В 2014 г. в средствах массовой информации были опубликованы данные, из которых следовало, что из всего числа дел, рассмотренных судами Республики Казахстан, более 63% были гражданские дела, чуть более 5% - уголовные, а остальные - административные. К сожалению, статистики дел, рассмотренных арбитражами/третейскими судами, нет. Общее число гражданских дел, в число которых входят и экономические споры, с каждым годом возрастает. Ясно одно - если бы в Казахстане не функционировал институт разрешения споров арбитражами/третейскими судами, то государственная судебная система не справилась бы с задачей быстрого и качественного отправления правосудия по гражданским делам. Она попросту захлебнулась бы в огромном массиве дел. Этим объясняется, видимо, внимание к арбитражному разрешению споров на самом высоком уровне государственной власти.
Так, Президент Республики Казахстан Н.А. Назарбаев, обращая внимание на создание максимально благоприятных условий для ведения бизнеса, отметил: «Для эффективной инвестиционной деятельности необходимо полноценное развитие арбитража. Не секрет, что сейчас инвесторы, особенно иностранные, предпочитают обращаться за разрешением возникающих споров в зарубежные арбитражные инстанции. Это говорит о слабом доверии к отечественной судебной системе и ее решениям. Следует рассмотреть возможность принятия комплекса мер по развитию отечественного арбитража, работающего по общепринятым международным стандартам». Президент РК поручил правительству до 1 апреля 2015 г. разработать и внести в Парламент единый закон об арбитраже[6].
Обращение инвесторов в зарубежные арбитражи объясняется также тем, что инвесторы им доверяют в большей степени. Кроме того, разделение на третейские суды как на органы, уполномоченные законом рассматривать экономические споры только между казахстанскими субъектами, и на международные коммерческие арбитражи, которые уполномочены рассматривать коммерческие споры с участием иностранного субъекта (стороны спора), с нашей точки зрения лишено практического смысла.
В п. 5 ст. 7 Закона РК «О третейских судах» установлено, что третейским судам не подведомственны споры, по которым затрагиваются интересы государства, государственных предприятий, споры из договоров о предоставлении услуг, выполнении работ, производстве товаров субъектами естественных монополий, субъектами, занимающими доминирующее положение на рынке товаров и услуг.
Если в новом законе об арбитраже (третейском суде) эта норма останется, то зарубежные инвесторы, поставщики товаров, работ и услуг - все также будут настаивать на арбитражной оговорке с выбором иностранного арбитража. Ведь основными контрагентами по инвестиционным и иным договорам с казахстанской стороны являются национальные компании и субъекты естественных монополий, а также занимающие доминирующее положение, которые часто совпадают в одном лице. Таким образом, цель, которая ставится главой государства, опять же не будет достигнута, даже при новом, едином законе. Следует принять во внимание, что иностранные инвесторы учитывают коррупционную составляющую, имеющую место в государственных судах, а также возможность государственных органов влиять на судебные решения.
Вместе с тем в Казахстане есть постоянно действующие арбитражи (третейские суды) с высококвалифицированным составом арбитров, которые могут разобраться с экономическим спором любой сложности и принять обоснованное и законное решение. В их числе один из первых институтов этого направления - Международный третейский суд «IUS». Иностранные инвесторы знают о зарекомендовавших себя в Казахстане арбитражах/третейских судах. Поэтому они могут в арбитражной оговорке выбрать казахстанский арбитраж/третейский суд и применимое право Республики Казахстан, что будет способствовать дальнейшему развитию отечественного арбитража.
Рассмотрим еще один ключевой момент. В ст. 9 Закона РК «О третейских судах» установлено, что не допускается вмешательство в деятельность третейского суда государственных органов и иных учреждений, кроме случаев, когда это предусмотрено законодательными актами Республики Казахстан.
Статьей 33 Закона Швеции об арбитраже предусмотрено, что решение арбитража является недействительным, если оно (1) содержит решение по вопросу, который не может рассматриваться арбитрами, (2) очевидно несовместимо с основными принципами шведской правовой системы (ordre public) или (3) не отвечает требованиям о письменной форме и подписи, предусмотренным в абз. 1 ст. 31 Закона.
Согласно ст. 34 Закона Швеции об арбитраже решение может быть частично или полностью отменено по ходатайству стороны в случае, если:
1) оно не охватывается действительным арбитражным соглашением сторон;
2) арбитры вынесли решение после истечения срока, установленного сторонами, или иным образом вышли за пределы своих полномочий;
3) арбитражное разбирательство согласно ст. 47 Закона не должно было иметь место в Швеции;
4) арбитр был назначен в противоречии с соглашением сторон или положениями Закона;
5) арбитр не может выполнять функции арбитра, так как не удовлетворяет положениям статей 7 и 8 Закона;
6) если при отсутствии вины стороны в ходе разбирательства было допущено какое-либо иное нарушение, которое вероятно повлияло на исход спора[7].
Статьей 44 Закона РК «О третейских судах» предусмотрено обжалование решения третейского суда. Решение третейского суда может быть обжаловано лишь в случаях, если сторона третейского разбирательства либо лицо, права и обязанности которых были затронуты, подавшие заявление об отмене решения третейского суда, представят доказательства того, что:
1) третейское соглашение является недействительным по основаниям, предусмотренным законами Республики Казахстан;
2) решение третейского суда вынесено по спору, не предусмотренному третейским соглашением или не подпадающему под его условия, либо содержит постановления по вопросам, выходящим за пределы третейского соглашения, а также вследствие неподведомственности спора третейскому суду;
3) состав третейского суда или третейское разбирательство не соответствовали требованиям законодательства Республики Казахстан о третейском разбирательстве;
4) сторона не была должным образом уведомлена об избрании (назначении) третейских судей или о времени и месте заседания третейского суда либо по другим причинам не могла представить третейскому суду свои объяснения;
5) решение третейского суда противоречит принципу законности и публичному порядку Республики Казахстан;
6) пункт исключен;
7) закон или иной нормативный правовой акт, на основании которого было принято решение третейского суда, признан Конституционным Советом Республики Казахстан неконституционным.
В Законе РК «О третейских судах» предусмотрено, что решение третейского суда может быть обжаловано, если есть доказательства того, что третейское соглашение является недействительным по основаниям, предусмотренным законами Республики Казахстан, и если решение третейского суда противоречит принципу законности и публичному порядку Республики Казахстан (п. 5 ст. 44).
На наш взгляд, такие неконкретные нормы в Законе таят в себе потенциальную угрозу необоснованного вмешательства или попыток такого вмешательства государственных органов и государственных судов и их должностных лиц. Часто это происходит по инициативе стороны, не в пользу которой вынесено арбитражное/третейское решение.
В Казахстане наблюдается появление все новых и новых третейских судов/арбитражей не только в Алматы, но и в областных центрах, с развитой промышленностью и торговлей. Вопрос только в том, насколько квалифицированы арбитры данных третейских судов/арбитражей. Председатель Международного третейского суда «IUS» П.Я. Грешников всегда оказывает консультативную и методическую помощь любому обратившемуся, передавая им свой уникальный и ценный опыт. Проведенные под эгидой Международного третейского суда «IUS» международные научно-практические конференции, издаваемые материалы также востребованы не только арбитрами, но и студентами, магистрантами и докторантами казахстанских вузов, в том числе и через арбитров, многие из которых работают в сфере образования и науки.
Рассмотренное позволяет прийти к следующим выводам:
1) вместо двух законов РК «О третейском суде» и «О международном коммерческом арбитраже» можно разработать и принять один закон. Учитывая, что в большинстве международных правовых договоров и в наименовании иностранных законов и регламентов употребляется слово «арбитраж», предлагаем возможный новый закон назвать «Об арбитраже (третейском суде) в Республике Казахстан»;
2) нормы, дающие возможность необоснованного вмешательства в деятельность арбитражей/третейских судов, должны быть исключены из будущего закона.
См.: Грешников И.П. Третейские (арбитражные) суды в Республике Казахстан: правовое положение // Басин Ю.Г., Виноградова Е.А., Грешников П.Я. и др. Международный коммерческий арбитраж: Сб. статей и документов / Отв. ред. И.П. Грешников. Алматы: Юридический центр «IUS», 2002. С. 62.
Там же. С. 69.
Гражданское право: вызовы времени: Материалы междунар. науч. конф., посвященной 70-летнему юбилею д.ю.н., проф. А.Г. Диденко. Алматы, 3 октября 2014 г. / Отв. ред. Н.В. Уварова. Алматы: Каспийский обществ. ун-т, 2015. С. 51.
Рабан Пшемысл. Третейское разбирательство в Чешской Республике и Словацкой Республике// Басин Ю.Г., Виноградова Е.А., Грешников П.Я. и др. Указ. соч. С. 138.
Там же. С. 138-139.
Тусубекова Л. Открывая окно возможностей // Казахстанская правда. 2014. 3 сентября.
См.: Магнуссон Аннет. Арбитраж в Швеции// Басин Ю.Г., Виноградова Е.А., Грешников П.Я. и др. Международный коммерческий арбитраж: Сб. статей и документов. Отв. ред. И.П. Грешников. - Алматы: Юридический центр «IUS». - 2002. - С. 178.
