Предложения членов Межведомственной рабочей группы по совершенствованию гражданского законодательства от Университета НАРХОЗ
(относительно проекта новой Концепции правовой политики по вопросам совершенствования гражданского законодательства и в проект новой редакции Гражданского кодекса Республики Казахстан)
В состав Межведомственной рабочей группы по совершенствованию гражданского законодательства (МВРГ) от Университета НАРХОЗ включены:
· Фархад Карагусов, директор Школы права и государственного управления Университета НАРХОЗ, академик Международной академии сравнительного права (IACL), доктор юридических наук, профессор;
· Айман Омарова, профессор Школы права и государственного управления Университета НАРХОЗ, кандидат юридических наук;
· Айнур Кусаинова, профессор Школы права и государственного управления Университета НАРХОЗ, доктор права (PhD), и
· Мади Кенжалиев, ассоциированный профессор Школы права и государственного управления Университета НАРХОЗ, доктор права (PhD).
Нижеизложенные предложения подготовлены вышеупомянутыми членами МВРГ совместно с другими профессорами и преподавателями Школы права и государственного управления Университета НАРХОЗ (Рабочая группа)* в ответ на письмо Министерства юстиции Республики Казахстан от 16 июня 2026 года № 1-3-5-/2190-И о предоставлении предложений по проекту новой Концепции правовой политики Республики Казахстан до 2030 года касательно раздела «Совершенствование гражданского законодательства», а также по проекту «нового Гражданского кодекса Республики Казахстан».
[*В состав Рабочей группы входят члены МВРГ Ф. Карагусов, А.Б. Омарова, А.К. Кусаинова, С.Р. Ермухаметова (профессор, к.ю.н.) и М.З. Кенжалиев, а также преподаватели Школы Г.Б. Мукалдиева (профессор, к.ю.н), Е.С. Бычкова (профессор, доктор права (PhD)), магистр правовых наук М.С. Тлеубаев и другие]
I.
Как мы понимаем, речь идет не об очередном частичном или селективном изменении отдельных статей и разделов ГК и не о «точечных» изменениях отдельных институтов гражданского законодательства, а о пересмотре самой логики дальнейшего развития частного права Казахстана в условиях обновленных конституционных ориентиров, цифровизации экономики, усложнения имущественного оборота, возрастания значения данных, цифровых объектов, интеллектуальной собственности, повышения социально-политической значимости беспрепятственного осуществления и защиты личных прав, а также защиты собственности и инвестиций, обеспечения эффективности формирования и реализации корпоративных отношений.
Действующий Гражданский кодекс Республики Казахстан (ГК) сыграл ключевую и фундаментальную роль в становлении национальной системы частного права, формировании и укоренении рыночной экономики, института частной собственности, свободы предпринимательства и имущественного оборота на основе частной автономии и свободы договора. В этом смысле он был и остается не обычным отраслевым актом, а одним из весьма немногих центральных и системообразующих законов, определяющих правовую основу экономической и личной свободы в Республике Казахстан.
Вместе с тем нельзя не учитывать, что действующий ГК создавался в иных социально-экономических и институциональных условиях, на основе иного целеполагания, в период перехода от планово-распределительной системы к рыночной экономике и правовому демократическому государству. В силу этого он неизбежно сохранил целый ряд юридических конструкций как советского права, так и созданных в упомянутый переходный период, законодательное закрепление которых в свое время могло быть объяснимым, но сегодня уже не соответствует ни уровню и качеству, ни перспективам развития гражданского оборота, цифровой экономики и современного конституционного понимания прав личности и собственности.
За прошедшие десятилетия изменились как фактическая сторона гражданского оборота, так и структура частноправового регулирования. Заметно расширилась сфера корпоративных отношений и применения корпоративного управления при осуществлении экономической деятельности, все более существенной в гражданском обороте становится доля нематериальных активов, бездокументарных ценных бумаг и других инструментов финансовых рынков, цифровых объектов, данных (и цифровых данных в частности), искусственного интеллекта, растет количество и изменяется качество трансграничных сделок, возрастает значимость в использовании платформенных моделей взаимодействия, а также новых форм и способов волеизъявления. Все более зримым становится проникновение в деловую практику и практику разрешения споров подходов, применяемых в системах общего права.
В этих условиях дальнейшая модернизация гражданского законодательства не может осуществляться путем фрагментарного (пусть даже объемного) внесения поправок, поскольку такая практика неизбежно порождает новые внутренние противоречия и ослабляет ГК как целостный и системообразующий акт частного права.
Поэтому, в связи с предполагаемой работой по совершенствованию гражданского законодательства Рабочая группа формулирует свои излагаемые ниже предложения, основываясь на следующих принципиальных для нас убеждениях:
(i) необходимость концептуальной модернизации казахстанского гражданского законодательства является очевидной;
(ii) модернизация казахстанского гражданского законодательства должна быть системной и комплексной, и поэтому она должна осуществляться в форме полноценной рекодификации;
(iii) рекодификация гражданского права Казахстана должна иметь конкретные ориентиры, обусловленные не только закрепленными конституционными ценностями, но и необходимостью повышения значимости национальной правовой системы как эффективного регулятора социально-экономических отношений внутри страны и в трансграничных социально-экономических коммуникациях (в том числе обеспечивая стабильность имущественного оборота и преемственность основополагающих правовых идей и концепций), а также учитывая ценность ее признания в обозримой перспективе как источника прогрессивных правовых идей на международном уровне;
(iv) предлагаемая системная рекодификация (как любая подобная модернизация законодательства) должна основываться на продуманной и однозначно сформулированной концепции этой рекодификации, и обязательной частью подготовки такой концепции рекодификации должна стать окончательная «десоветизация» нашего Гражданского кодекса, а также глубокое и всестороннее изучение иностранного опыта в развитии национальных правовых систем частного права;
(v) и ГК, и его концепция (в данном случае - в форме концепции рекодификации гражданского права Казахстана) должны быть разработаны преимущественно цивилистами - специалистами в области частного и международного частного права из числа авторитетных казахстанских ученых с весомым опытом проведения научных и сравнительно-правовых исследований, экспертной и законопроектной деятельности, международного сотрудничества и разрешения экономических споров;
(vi) необходимым условием успеха предлагаемой рекодификации является ее всесторонняя поддержка на самом высоком политическом уровне нашего государства;
(vii) новый ГК Казахстана должен готовиться на казахском языке.
II.
1. Исходя из вышеизложенного, мы считаем, что в качестве общего подхода необходимо исходить из идеи научно обоснованной, последовательной, системной и поэтапной рекодификации гражданского законодательства Казахстана.
Под рекодификацией в данном случае понимается не механическая замена действующего ГК новым актом «с чистого листа» и не отказ от достигнутого уровня и качества гражданско-правового регулирования. Напротив, речь должна идти о сохранении всех оправдавших себя институтов действующего ГК, об их системном обновлении и согласовании между собой, окончательном отказе от юридических конструкций советского права и переходного периода 1990-ых годов, освобождении гражданского законодательства от конструкций, позволяющих излишнее публично-правовое вмешательство в частные отношения, о формировании внутренне согласованного, рассчитанного на долгосрочную перспективу акта частного права.
Такой подход, на наш взгляд, соответствует методологии авторитетной казахстанской школы цивилистики, сформированной академиком Национальной академии наук Республики Казахстан, доктором юридических наук, профессором М.К. Сулейменовым и развитой в трудах многих представителей этой школы. Для нас принципиально важно подчеркнуть, что Рабочая группа признает эту научную школу и считает себя принадлежащей к ней.
Мы исходим из необходимости дальнейшей работы над модернизацией гражданского законодательства в тесном взаимодействии с академиком М.К. Сулейменовым. Такое взаимодействие необходимо как для обеспечения преемственности правовых идей, цивилистической методологии и традиций подготовки кодифицированных актов частного права, так и для новой национальной кодификации частного права, адекватной перспективам развития демократического государства и открытого общества.
2. В том числе мы считаем, что предлагаемая рекодификация должна осуществляться с продолжением традиций писаного права и западноевропейских кодификаций.
Рабочая группа убеждена в том, что, сохраняя преемственность и модернизируя действующие институты Гражданского кодекса, для Казахстана было бы целесообразным в максимальной степени гармонизировать его содержание с гражданскими кодексами стран Европейского Союза за счет развития норм об основных началах и принципах гражданского законодательства; кардинального пересмотра норм о субъектах права, содержания концепций имущества и права собственности; существенного развития норм о личных правах, а также общих положений обязательственного и договорного права; актуализации раздела о международном частном праве (предусматривая современные коллизионные привязки с учетом накопленного опыта, состояния и перспектив трансграничных экономических и гуманитарных отношений, а также существующих тенденций развития на глобальном уровне). Отдельного внимания потребует обновление норм об объектах гражданских прав, сделках и представительстве, в том числе с учетом развития цифровых технологий, цифровизации гражданского оборота, использования искусственного интеллекта (существенная часть положений недавно принятого Цифрового кодекса должна будет перейти в состав обновленного ГК Казахстана, подвергшись дальнейшему осмыслению и целесообразной детализации).
3. В своей научной и законотворческой деятельности мы также учитываем опыт современных кодификаций частного права в суверенных сегодня бывших советских республиках.
Для нас (как и для целей предлагаемой рекодификации) очень интересны действующие Гражданские кодексы Эстонии и Грузии, с самого начала созданные с учетом немецкой кодификации (Германского гражданского уложения / ВGB).
Особенно интересен также опыт гражданско-правового регулирования в Туркменистане, где еще в 1998 году был принят Гражданский кодекс, по структуре и содержанию очень напоминающий Гражданский кодекс Грузии, а принятый в 2025 году уже новый ГК Туркменистана еще в большей степени имитирует грузинский ГК.
Мы с большим интересом наблюдаем и изучаем продолжающийся с 2019 года по инициативе главы государства процесс разработки и принятия нового Гражданского кодекса Узбекистана, пытаясь извлечь нужные для нас уроки.
Примерами эффективной системной рекодификации для нас являются развитие гражданского законодательства Молдовы и Украины. Например, в Молдове Гражданский кодекс был принят в 2002 году, ориентированный не на Модельный ГК СНГ, а на содержание современных европейских гражданских кодексов. А уже в 2018 была принята новая редакция ГК Молдовы, поскольку системное развитие и реформа многих ключевых институтов европейского частного права показало устаревание концепции, в общем-то, еще «свежего» ГК 2002 года.
В свою очередь, деятельность по системной рекодификации частного права Украины началась еще в 2019 году, работа над ее концепцией велась в период пандемии ковида, а проект нового ГК непрерывно готовился все это время, и сегодня все девять Книг нового ГК приняты к рассмотрению Верховной Радой Украины.
Отдельное внимание уделяется (и при работе над новым ГК будет уделено) вопросам восприятия ряда институтов общего права (преимущественно в вопросах применения правовых максим, правового режима частного и публичного имущества, регулирования договорных и внедоговорных отношений), в том числе анализу опыта формирования и развития так называемого права Международного финансового центра «Астана» (МФЦА).
Вместе с тем, обращаем внимание на то, что сегодня практически во всех процессах, касающихся развития нашей национальной правовой системы, заимствуются идеи, концепции и юридические конструкции из правовых систем стран Запада (немецкого, французского, английского права, иных правопорядков). При этом мы помним нашу собственную историю: сама кочевая коневодческая цивилизация в суровых условиях Казахской степи (которая, при этом, стала перекрестком важнейших торговых и дипломатических путей в истории человечества) позволяла создавать эффективные способы и формы взаимодействия людей, народов и культур. Поэтому и сегодня в развитии нашего частного права мы можем черпать вдохновения из самого содержания и сути Адата - казахского обычного права (customary law of Kazakhs) как права народа и права для народа.
В том числе, к примеру, мы можем вспомнить, что Адат рассматривал владение как факт (а не как самостоятельное правомочие или правомочие в составе советской правовой конструкции права собственности), что существовала публичная собственность / публичное имущество (не для содержания государственного аппарата, а для решения вопросов общественной жизни и соблюдения обычаев гостеприимства и взаимной поддержки людей). То есть то, что мы хотим заимствовать из западного права, когда-то было развитыми социально-правовыми институтами нашего собственного народа еще чуть более 100 лет назад. Думается, что это обстоятельство тоже может служить для нас моральным базисом для объединения усилий наших ученых и государственных институтов в развитии собственной правовой системы.
4. Особенно подчеркнем важность обеспечения преемственности частноправового регулирования в связи с предлагаемой рекодификацией.
Новый кодекс должен стать развитием фундаментальных начал гражданского законодательства, закрепленных и иным образом отраженных в действующем ГК. Ни при каких обстоятельствах он не должен рассматриваться как основа для разного рода «обнулений» и пересмотра сложившихся отношений собственности, договорных и межличностных взаимоотношений на основе каких-то принципиально новых или иных принципов регулирования гражданского оборота.
Мы ясно осознаем существенную разницу между фундаментальными положениями национального права долгосрочного действия, обеспечивающими понятность, предсказуемость, единообразность на глобальном уровне и однозначное понимания о сущности национального правового порядка и государственности (ordre public), с одной стороны, и нормами закона, регулирующими процедуры (которые не могут изменять содержание упомянутых фундаментальных положений, если в результате возникает негативный эффект для целей устойчивого развития, обеспечения стабильности национального законодательства и доверия к национальной правовой системе и национальным политическим институтам), с другой стороны. В том числе (помимо прочего) никакой обратной силы нормам нового ГК не может быть придано.
Новый Гражданский кодекс должен служить цели повышения благосостояния и качества жизни граждан, увеличению степени защищенности имущественных и личных прав. Это должен быть Гражданский кодекс, продолжающий и совершенствующий правовое регулирование частноправовых отношений на основе уже закрепленных в законодательстве ценностей и принципов.
При этом снова акцентируем на том, что дальнейшее развитие нашей страны и нашего общества не должно зависеть от такого ГК, который в самой своей концептуальной основе остается кодексом переходного (от планово-распределительной системы хозяйствования к рыночной экономике, как его характеризовали сами разработчики Модельного ГК для стран СНГ) периода. Генезис и содержание каждой нормы ГК, каждого его института должны быть внимательно анализированы с тем, чтобы оценить целесообразность отказа от них или, наоборот, сохранения и развития в модернизированном Гражданском кодексе.
5. Отдельно остановимся на нашем тезисе о том, что и Гражданский кодекс, и его концепция должны быть написаны цивилистами.
Это является даже не столько традицией, сколько не предполагающим любой иной подход правилом. Это правило действовало при разработке Гражданского кодекса Франции (Кодекса Наполеона) и Германского гражданского уложения, которые не только сохраняют свое действие уже на протяжении более одного столетия, но являются моделями гражданских кодексов десятков современных, в том числе экономически развитых демократических государств.
Частное право Европейского Союза (ЕС) и сейчас развивается усилиями ученых-цивилистов при поддержке политических институтов ЕС. Например, в 2000 году была опубликована монография «Towards a European Civil Code», подготовленная учеными разных европейских государств, а в 2009 году с учетом согласованных доктринальных позиций уже были изданы Модельные правила Европейского частного права (DCFR), также созданные объединенными усилиями европейских ученых-правоведов.
Это было (и чаще всего остается) правилом и при разработке Модельного ГК СНГ, действующего казахстанского ГК, гражданских кодексов всех постсоветских государств (включая кодексы восточноевропейских республик из бывшего СССР, Российской Федерации, государств Балтии, Южного Кавказа и Центральной Азии).
У ученых есть необходимые для создания кодексов компетенция и опыт, широта взглядов, беспристрастность и объективность, научные связи и навыки взаимодействия при создании таких продуктов высокоинтеллектуальной деятельности.
6. Вместе с тем, мы ясно понимаем, что модернизация гражданского законодательства не может быть исключительно академическим проектом. Она должна осуществляться на равноправной основе в тесном и конструктивном сотрудничестве с Министерством юстиции, Верховным Судом, Национальным Банком, Агентством по регулированию и развитию финансового рынка, иными заинтересованными государственными органами, а также с представителями предпринимательского и профессионального юридического сообществ. Только при таком сочетании научной методологии, государственного институционального обеспечения и практического опыта возможно подготовить кодекс, который будет реально применимым, эффективным и устойчивым законом долгосрочного действия, согласованным с задачами государственной правовой политики Республики Казахстан, ожиданиями и надеждами граждан.
При этом, еще одним важным условием успеха рекодификации является то, что упомянутая работа казахстанских юристов (но не государственного аппарата и его подрядчиков по созданию разнообразных законопроектов в качестве «коммерсантов» в области законотворческой деятельности) в создании нового ГК (как и его концепции) будет инициирована и продвигаться на самом высшем уровне принятия политических решений.
Исторический опыт человечества свидетельствует, что успех любой кодификации частного права, как правило, обусловлен патронажем со стороны главы государства, верховной государственной власти. Это подтверждено историческими фактами создания практически всех гражданских кодексов (яркими примерами являются действующие уже на протяжении столетий Гражданский кодекс Франции (Кодекс Наполеона) и Гражданское уложение Германии, как и многие другие на протяжении человеческой истории, включая гражданско-правовые кодификации в СССР, создание действующего ГК Казахстана и многие другие примеры).
Таким патронажем обеспечивается надлежащее вовлечение ученых-цивилистов в работу по кодификации, ограждение их от необоснованного чиновничьего воздействия, организационная поддержка их деятельности со стороны государственного аппарата, а также собственно принятие и внедрение в жизнь этих кодексов.
7. Отдельного внимания заслуживает вопрос о языке кодификации и юридической технике.
За годы независимости Казахстана одной из наиболее устойчивых и до настоящего времени не преодоленных проблем отечественного правотворчества остается практика, при которой концептуальный текст нормативного правового акта фактически формируется на русском языке, а казахский текст создается как производный перевод. Для обычного нормативного акта такая практика является проблемной, создающей заметные сложности в процессе правоприменения, сужающей перспективы развития национальной правовой систему и признания ее значимости на глобальном уровне.
Особое значение имеет решение давно существующей проблемы языковой аутентичности законодательства, под которой понимается обеспечение полного смыслового и юридического тождества нормативного текста на двух официальных языках. Формирование аутентичных языковых версий Гражданского кодекса позволит исключить расхождения в толковании правовых норм и обеспечит единообразие правоприменительной практики. Для Гражданского кодекса как центрального акта частного права такая практика уже является очевидно неприемлемой. Язык кодификации не только передает содержание норм, но и формирует систему юридических понятий, юридическое мышление и доктрину национального права в целом и любой его соответствующей отрасли.
В связи с этим Рабочая группа считает принципиально важным, чтобы новая редакция Гражданского кодекса Республики Казахстан разрабатывалась прежде всего на государственном языке - на казахском языке, с одновременной подготовкой русскоязычной редакции для сопоставления, профессионального обсуждения и обеспечения преемственности правоприменительной практики. Такой подход позволит не только обеспечить качество текста нового ГК на государственном языке, но и сформировать единую казахоязычную юридическую терминологию в сфере частного права, развитие юридического мышления на государственном языке.
И мы готовы писать проект нового ГК на государственном языке Республики Казахстан, то есть на казахском языке.
Мы также считаем важным при разработке нового ГК приложить особые усилия для заметного улучшения юридической техники на обоих языках изложения Кодекса. В том числе мы предполагаем ориентироваться на традиции римского права и обычного права казахов, формулируя нормы ГК как краткие по форме, но емкие и однозначные по содержанию правила. Представляется целесообразным, чтобы формулировки норм ГК соответствовали уровню и качеству основополагающего кодекса и были не только полезными, но и удобными при применении закона в деловой и судебной практике.
Подлежащая созданию в рамках рекодификации система частноправовых терминов на казахском языке должна будет охватить общие положения гражданского права, положения о субъектах, объектах, сделках, обязательствах, договорах, правах на имущество, корпоративное право и личные права, интеллектуальную собственность и наследование, международное частное право и цифровые институты. Уже сегодня потребностью является гармонизация категориального аппарата казахстанского частного права, в том числе важным является и обеспечение адекватности легальных терминов, определяемых законодательством применительно к инструментам и концепциям, заимствованным из иностранного права. Например, необходимо решить проблему надлежащего инкорпорирования в банковское и гражданское законодательство терминологии, относящейся к исламским финансовым инструментам, чтобы не допустить нарушения прав участников оборота в связи с тем, что содержащиеся в действующем законодательстве определения этих терминов могут повлечь неоднозначное их понимание и применение на практике.
Параллельно с подготовкой проекта ГК мы во взаимодействии с профильными специалистами Университета НАРХОЗ, других научно-образовательных организаций и на основе междисциплинарных исследований будем разрабатывать специальное научно-практическое издание - «Юридический толковый словарь частноправовых терминов Республики Казахстан». Такой словарь должен включать казахские термины, их эквиваленты на ряде других языков (в частности, английском, турецком, узбекском и русском), их доктринальные определения, пояснение содержания соответствующих институтов и рекомендации по единообразному использованию терминов в законодательстве, судебной практике, юридическом образовании и научной литературе. Терминологическая работа должна осуществляться с участием цивилистов, специалистов по казахскому юридическому языку, переводчиков-правоведов, судей, нотариусов, адвокатов, корпоративных юристов и представителей государственных органов.
В целом, совершенствование гражданского законодательства должно сопровождаться повышением качества законодательной техники, обеспечивающей внутреннюю согласованность норм ГК, единообразие терминологии, ясность и доступность нормативного текста на государственном и русском языках.
III.
С учетом вышеизложенного ниже представляются: (i) проект раздела Концепции правовой политики Республики Казахстан (КПП) «Совершенствование гражданского законодательства» (приложение 1); (ii) предложения в проект новой редакции Гражданского кодекса Республики Казахстан (приложение 2).
В частности, в проекте названного раздела КПП прямо предлагаются закрепление частной автономии и презумпция частноправового регулирования, реформа норм о субъектах гражданского оборота, существенный пересмотр системы объектов гражданских прав, закрепление правового режима различных видов цифровых объектов, создание полноценного раздела (отдельной книги) о личных правах, а также содержательное обновление разделов об имуществе (вещное право), обязательствах, договорах, праве наследования и международном частном праве.
Обозначенный в проекте подход к модернизации гражданского законодательства, прежде всего, через рекодификацию ГК, состоит не в поспешной замене кодекса ради самого факта нового кодекса, а в сохранении достижений действующего ГК при условии его окончательной «десоветизации» и последовательном освобождения его от конструкций переходного периода, а также сближения с развитыми правопорядками континентальной Европы, одновременно с сохранением преемственности и стабильности гражданского законодательства в контексте приверженности отраженным в действующем ГК основным началам и принципам гражданского законодательства.
Предложение о закреплении частной автономии и презумпции частноправового регулирования является существенным потому, что главная проблема последних лет - не отсутствие поправок в ГК, а их бессистемность. С учетом человеконцентричности новой Конституции Казахстана частное право не может быть придатком административного управления. Оно должно обеспечивать самостоятельность личности, оборота и собственности. Именно поэтому в проектный раздел КПП включено положение о том, что публичное право не должно подменять частноправовое регулирование там, где участники отношений выступают как юридически равные лица, а любой нормативный правовой акт рассматривается как регулирующий частные отношения на основе заложенных в ГК принципов регулирования, если только в самом акте не указано, что он регулирует иные чем частноправовые отношения.
Модернизация системы субъектов гражданского права не может ограничиваться уточнением отдельных статей о юридических лицах. Вопрос о разделении правосубъектных организаций на юридические лица публичного права и юридические лица частного права, а также признании государства юридическим лицом имеет системное значение. Эта реформа необходима для упорядочения участия государства в гражданском обороте, ликвидации противоречивого квазигосударственного сектора и отказа от права хозяйственного ведения и оперативного управления как конструкций советского хозяйственного права. Такую же значимость имеет реформирование корпоративного законодательства Казахстана, требующее формирования в нормах ГК современных правовых основ корпоративного права.
Категория публичного интереса должна быть отражена в ГК не как лозунг, а как юридическая конструкция. Признание значимости правовой охраны и защиты публичного интереса (наряду с частным интересом) необходимо не только для реформы правовых институтов, относящихся к субъектам гражданского права и юридическим лицам, но и для адекватного установления правового режима публичного и частного имущества, в том числе (помимо всего прочего) цифровых объектов, платформ и систем, функционирование которых затрагивает интересы широкого и неопределенного круга лиц. В этом смысле публичное имущество должно определяться не только по личности собственника, но и по функциональному назначению имущества, иначе государственная собственность будет и далее смешиваться с публичным достоянием, а общественно значимое имущество, принадлежащее частным лицам, включая (в числе прочего) цифровые и инфраструктурные объекты, останутся без адекватного частноправового режима.
Система объектов гражданских прав нуждается в пересмотре прежде всего потому, что действующая модель слишком тесно связана с материальной вещью. Между тем современный оборот строится на обращении прав требования, безналичных денег, бездокументарных ценных бумаг, долей участия в корпорациях, цифровых активов, данных и иных нематериальных ценностей. Мы подчеркиваем необходимость концептуального пересмотра правовой основы и классификации объектов гражданских прав. В том числе следует пересмотреть отношение ГК к животным как исключительно объектам гражданских прав с применением в отношении них правового режима вещей.
Регулирование цифровой среды должно идти не путем механического переноса в ГК каких-то норм Цифрового кодекса, а путем осмысления их как материала для будущей общей части гражданского законодательства. Цифровой кодекс должен гармонично вписаться в систему законодательства и стать источником апробации принципов и конструкций, которые в будущем станут частью модернизированного ГК. Проблематика цифрового права должна рассматриваться как вопрос развития гражданско-правовых понятий, а не как автономная техническая отрасль.
Предложение о модернизации вещного права основано на том, что действующий раздел ГК о собственности сохраняет черты переходного периода. Мы полностью разделяем мнения о неадекватности существующего в казахстанском праве правового понятия права собственности, архаичности права хозяйственного ведения и оперативного управления, о необходимости пересмотра триады правомочий собственника, признания владения юридически значимым фактическим состоянием и перехода к более современному пониманию собственности через usus, fructus, abusus.
Развитие правового института соседского права, а также регулирование обязанностей собственника (не только бремени содержания) сохранить принадлежащие ему объекты материального и нематериального имущества для следующих поколений наших граждан заслуживают отдельного включения в Концепцию, поскольку он показывает, что право собственности не может служить оправданием произвола собственника. Необходимо прямо включить право соседства как институт вещного права, предусматривающий взаимное уважение, допустимые и недопустимые соседские воздействия, компенсацию за вынужденно терпимые воздействия, правила о ветвях, корнях, доступе для ремонта, стоке воды и границах и другие важные положения. Собственность обязывает. Она должна осуществляться разумно, добросовестно и с учетом соседнего имущества, но также и с учетом интересов будущих поколений.
Личные права требуют самостоятельного раздела (книги) в ГК. В том числе, наряду с традиционно регулируемыми в ГК личными неимущественными правами предлагается регламентировать в ГК защиту цифровой идентичности, изображения, голоса, персональных и биометрических данных, а также совершенствование законодательной основы для компенсации морального вреда.
В договорном праве следует избежать двух крайностей, а именно, сохранения устаревших формальных требований и бездумного заимствования иностранных конструкций. ГК должен быть технологически нейтральным и признавать юридическую силу электронного и цифровых способов волеизъявления, но при этом сохранять цивилистическую логику сделки, договора, обязательства и ответственности. Поэтому смарт-контракт следует понимать не как замену договора алгоритмом, а как особый способ заключения или исполнения гражданско-правового обязательства.
Корпоративное право (как отдельная составная часть гражданского права наряду с вещным и обязательственным правом) должно быть возвращено в центр гражданского законодательства. Корпоративные отношения необходимо закрепить в статье 1 ГК как отношения, регулируемые именно гражданским законодательством, а споры между участниками корпоративных отношений должны разрешаться в порядке гражданского судопроизводства или альтернативного разрешения споров. Развитие производных исков, корпоративных договоров, ответственности должностных лиц и корпоративных групп должно осуществляться на этой основе. Институт корпоративных договоров должен получить надлежащее регулирование в рамках норм корпоративного права (по аналогии с регулированием обязательственно-правовых договоров в рамках права об обязательствах и вещно-правовых договоров в составе вещного права), в том числе необходимо найти эффективное правовое решение, стимулирующее или обязывающее их соблюдать и принудительно исполнять.
Особое значение имеет осторожное отношение к Предпринимательскому кодексу. Параллельное регулирование хозяйственного оборота двумя кодексами, один из которых неизбежно дублирует и искажает частноправовую материю, является деструктивным и нецелесообразным компонентом национальной правовой системы. Поэтому в КПП целесообразно закрепить не просто совершенствование ГК, а восстановление его роли как центрального акта частного права.
Международное частное право нуждается в обновлении с учетом расширяющегося трансграничного оборота цифровых активов, бездокументарных ценных бумаг и других финансовых инструментов, прав членства в корпорациях и данных. Особенно насущной проблемой, которую следует решить в нормах нового ГК, является включение современных коллизионных привязок с учетом современного понимания корпоративных отношений, развития цифровой среды и расширения сделок с цифровыми активами, инструментами рынка капиталов и другими финансовыми инструментами.
Наконец, методология рекодификации имеет не меньшее значение, чем перечень институтов. Системная модернизация должна быть основана на однозначной концепции и четких ориентирах, а не на случайных или точечных поправках.
Именно поэтому новый раздел КПП сформулирован не как перечень отдельных поправок, а как политико-правовое решение о рекодификации гражданского законодательства. Без такого решения Казахстан рискует продолжить движение по пути фрагментарного «ремонта» ГК, тогда как ГК должен оставаться тем, чем он был в момент своего принятия - интеллектуально выверенной, стабильной и перспективной правовой основой экономической и личной свободы
Изложенные ниже предложения в проект новой редакции Гражданского кодекса Республики Казахстан также не являются проектом статей нового ГК. Они формулируют наиболее важные предметные требования к будущей структуре и содержанию Кодекса и должны быть конкретизированы в самостоятельной Концепции рекодификации ГК, в структуре его книг и разделов, а затем - в законопроектном тексте. Такой подход представляется более правильным, поскольку без предварительной концепции невозможно подготовить внутренне согласованный кодекс, особенно когда речь идет о реформе общей части, вещного, корпоративного, обязательственного, наследственного и международного частного права.
