30.04.2015
ХАВРОНЮК Н.И.
Директор по научному развитиюЦентра политико-правовых реформ,
заслуженный юрист Украины,
Профессор кафедры уголовного права и криминологии
Киевского национального университетаимени Тараса Шевченко
Профессор, д.ю.н.,
Проблемы форм предварительного расследования
по проекту УПК РК (общая, дознание, следствие, упрощенная)[1]
І. Форма расследования и роль прокурора, а также следователя, органа дознания в уголовном преследовании взаимообусловлены.
Если все расследование - при розыскном (инквизиционном) типе процесса - находится в руках юриста-следователя или обладающего широкими административными полномочиями начальника органа дознания, и прокурор, занятый общим надзором и всякими иными делами, подключается к расследованию эпизодически (когда нужно решить вопрос о продлении сроков, об оперативно-розыскных мероприятиях, о мере пресечения и о направлении дела в суд), - то разделение на указанные две формы является в некоторой степени логичным. Особенно, если права человека не имеют первостепенной ценности.
Нелогичным является лишь то, что, например, преступления средней тяжести и тяжкие преступления по степени тяжести не очень сильно отличаются между собой (они смежные). Но при этом дела о тяжких преступлениях расследует следователь-юрист, который имеет права в отношении органов дознания и дознавателей. А дела о преступлениях средней тяжести - от начала до конца - расследуют не юристы, а оперативники или специалисты в какой-то другой области - пожарники, пограничники, таможенники и т.д.
Нелогичным является и то, что в последнем случае некоторые дела расследуют лица, и вовсе не имеющие отношения ни к сфере общественных отношений, на которые посягает уголовное правонарушение, ни к юриспруденции (например, командиры воинских частей, особенно когда речь идет об общеуголовном преступлении).
Если же любым расследованием - как в состязательном процессе - руководит юрист-прокурор и только он, то разделение на такие формы, как следствие и дознание, становится лишним.Всю ответственность за результаты расследования несет прокурор. Именно он определяет полноту расследования, его сроки и все остальное, что отличает следствие от дознания.
Следователи (они же дознаватели) в этом случае, в отличие от прокурора, имеют не юридическое, а полицейское образование. Они должны уметь раскрыть правонарушение, закрепить доказательства и представить их на рассмотрение прокурора. Последний, в свою очередь, уполномочен решать, достаточно ли - с правовой точки зрения - этих доказательств для того, чтобы передать дело в суд и поддерживать обвинение, либо следует искать иные правовые способы разрешения правового конфликта между лицом и обществом и государством.В тех случаях, когда в деле есть потерпевший, подобные вопросы решает он или же его представитель (законный представитель).
Например, в каждой прокуратуре ФРГ есть разные по количеству прокуроров, построенные по функциям и категориям уголовных дел отделы уголовного преследования:
- преступлений против жизни;- экономических преступлений;- преступлений против природной среды;- преступлений организованной преступности и т.д.
Немецкий прокурор сам не проводит весь комплекс следственных действий, но при этом считается, что именно он ведет расследование. Между тем, он его лишь контролирует - но постоянно и от начала до конца.Прокуроры в Германии почти по 70% дел принимают окончательное решение, то есть без передачи дела в суд, а в США - 95%. В современной Грузии, по некоторым данным, - 45%, а в Украине это будет возможно, по моим прогнозам, по 30-40% дел.
Всего в Германии 4 тысячи прокуроров (на 80 млн. населения), а в Украине - 12 тысяч (на 46 млн. населения). За один год немецкий прокурор в среднем обрабатывает 1100-1400 уголовных дел. Если бы украинские прокуроры работали с такой производительностью, то за год ими обрабатывалось бы до 17 млн. дел. Но в Украине каждый год в среднем возбуждается 300 тыс. уголовных дел - это меньше 2% от 17 млн. Так что, украинские прокуроры бездельничают? Не совсем, они будто все «при делах», но значительная часть украинских прокуроров много времени тратит на другие дела, хотя и важные, но, скажем откровенно, не характерные для прокуратуры в свете мировых стандартов: представительство интересов государства или гражданина в судах, в частности в хозяйственных и гражданских делах; надзор за выполнением судебных решений в уголовных делах, а также при применении других мер принудительного характера; в конце концов, общий надзор.
А как же обходятся немецкие прокуроры без общего надзора? Очень просто. Систему так называемого прокурорского общего надзора успешно заменяет субститут контроля, который осуществляют соответствующие админ. органы в пределах своей компетенции.Прокурор «вступает в игру» лишь тогда, когда от этих органов к нему или в полицию поступают материалы, содержащие признаки преступления.
Сейчас примерно на такую же схему расследования, как в ФРГ, переходит и Украина.
Согласно новому УПК Украины, который вступит в силу в ноябре с.г., существуют две основные формы досудебного расследования:
1) следствие - для расследования преступлений, и
2) дознание - для расследования уголовных проступков.
В обоих случаях расследование ведет прокурор - но «руками следователей».
При этом органами дознания и следствия являются одни и те же подразделения:
1) внутренних дел;
2) безопасности;
3) налоговых органов;
4) антикоррупционного органа.
Следователи несут ответственность лишь за законность и своевременность проведения процессуальных действий.
Есть еще оперативные подразделения - органов внутренних дел, СБ, налоговой, пенитенциарной, пограничной и таможенной служб. Они проводят следственные действия, в т.ч. негласные по письменному поручению следователя или прокурора. Но им запрещено не только проводить их по собственной инициативе, но даже обращаться по такому поводу к прокурору.
ІІ. Органов дознания в Украине как таковых больше нет. Вообще. Дознание - это только форма расследования уголовных проступков. Ее особенность, в частности, в том, что на расследование отводится 25 дней + 5 дней - прокурору для принятия решения.
Аналогом украинского дознания в проекте УПК Казахстана (статьи 579-583) является протокольная форма досудебного расследования. Но протокол составляется в течение 3 суток или в особых случаях - 10.
Да, например, за оскорбление судьи или воинского начальника, согласен. Тут быстро: оскорбление --- наказание.
Но мыслимо ли за такой короткий срок доказать такие не простые проступки, как:
- заражение венерической болезнью;
- заведомое поставление в опасность заражения ВИЧ/СПИД;
- оставление в опасности;
- клевету, повлекшую тяжкие последствия;
- нарушение правил эксплуатации информационной системы, повлекшее модификацию информации;
- совершенное неоднократно жестокое обращение с животными и т.д. и т.п.?
Сомневаюсь.
ІІІ. Что касается упрощенной формы вообще. Главное - взвешенный баланс между двумя крайностями:1) упрощение (с целью ускорения) уголовного судопроизводства и2) усиление гарантий прав личности.
Очевидно, что для достижения отмеченного баланса необходимо учитывать такие критерии:
1) тяжесть совершенного правонарушения - чем серьезнее преступление, тем меньше упрощений и ускорений;
2) правосознание «следователя», т.е. насколько он вообще понимает, что такое права человека и какую ценность они представляют, что главнее - права человека или интерес раскрыть правонарушение любой ценой. За расследование всех преступлений от начала и до конца должен нести ответственность юрист, а не танкист (для уголовных проступков можно сделать исключение постольку, поскольку ни процедура их расследования, ни наказание за них не позволяет серьезно ограничить права человека. Если же на чаше весов лишение свободы - никто, кроме юриста, не должен быть следователем).
Согласно ст. 182 проекта УПК РК, существуют две формы досудебного расследования: дознание и предварительное следствие. При этом досудебное расследование в любой из этих форм может быть окончено в ускоренном порядке.
На мой взгляд, названным выше двум критериям не соответствуют следующие положения проекта УПК Республики Казахстан:
1. Положения статей 49-53 о полномочиях соответствующих субъектов, согласно которым:
- частично совпадают полномочия прокурора и начальника следственного отдела в части контроля (надзора) и организации расследования;
- являются в целом одинаковыми полномочия следователя и начальника органа дознания, несмотря на их принципиально различную юридическую квалификацию;
- ответственность за результаты расследования является солидарной - ее несут почти в равной мере прокурор, начальник следственного отдела и следователь или начальник органа дознания.Например, как может «проверять уголовные дела», «давать указания о производстве процессуальных действий, о предъявлении подозрения, о предварительной квалификации преступления» военный начальник или командир геологической партии?!! И как будет расследовать их танкист или дипломат? Уже проверено - исключительно плохо они это делают. Точно так же плохо, как прокурор руководит полетами, а следователь ищет нефть.
2. Положения ст. 115, согласно которой не только судья, прокурор и следователь, но и дознаватель оценивает доказательства с точки зрения относимости, допустимости, достоверности. Не его это забота - оценка доказательств!
3. Положения статей 182 и 184, согласно которым органам дознания отдано расследование более ста видов преступлений. Причем многие из них - это достаточно серьезные преступления средней тяжести (например, умышленное заражение другого лица ВИЧ/СПИД, мошенничество, присвоение или растрата чужого имущества, незаконное изготовление оружия, организация деятельности финансовых пирамид, незаконная модификация информации, насилие в отношении военного начальника и т.д.
4. Положение ст. 182, согласно которому: «Ускоренное досудебное расследование может производиться по преступлениям небольшой и средней тяжести и тяжким преступлениям, если собранными доказательствами установлены факт преступления и совершившее его лицо».
Во-первых, не следует делать дознание ускоренным вообще - по указанным мною причинам.
Во-вторых, что значит «собранными доказательствами установлены факт преступления»? Ведь если доказательств факта преступления нет, то не может быть никакого расследования - ни ускоренного, ни обычного. Эти слова (про факт преступления) просто лишние.
В-третьих, нет настоящих критериев определения оснований для ускоренного производства, кроме категории преступления и установления лица. А как же сложность расследования, т.е. необходимость проведения экспертиз, других следственных действий, которые занимают относительно длительное время? А как же многоэпизодные дела? Дела со множеством соучастников и потерпевших? И на все это лишь 10, в лучшем случае 20, а иногда даже 7 дней?!! Это - в ущерб истине!
5. Положение ч. 5 ст. 183 - не следует применять ускоренное расследование не только когда одно из преступлений особо тяжкое, а в отношение любой совокупности преступлений. Феномен совокупности - это уже сложно, с какой стороны ни смотри.
6. Положение ст. 565, согласно которому «в ускоренном порядке процессуальное соглашение может быть заключено... по очевидным тяжким преступлениям». Но что означает «очевидное» преступление? Нет этого определения в законе?
7. Положения ст. 573-575 и др., которые допускают соглашения даже по особо тяжким преступлениям, вовсе противоречат и логике, и другим положениям проекта.
Вообще, суть соглашения - согласно проекту УПК - состоит в вынужденном и вроде бы целесообразном - с целью ускорения процедуры и разгрузки судов - компромиссе:
- с одной стороны, подозреваемый признает свою вину в полном объеме, а также активно способствует раскрытию и расследованию преступления, изобличению других соучастников и лиц, причастных к совершению преступления, розыску имущества, добытого в результате преступления (ст. 565). То есть смысл в том, чтобы заставить их, нашкодивших, преступников, наперегонки изобличать соучастников и возмещать нанесенный вред!!!
- с другой, учитываются смягчающие обстоятельства и другие нормы уголовного закона, которые могут быть применены в отношении подозреваемого при соблюдении им условий и выполнении обязательств, указанных в соглашении, а также обусловливается вид наказания, о котором будет ходатайствовать прокурор перед судом (ст. 566).
Казалось бы, все правильно. Но есть три негативных момента:
1) во всех других случаях, предусмотренных законом, точно также:
- разве не должны учитываться все смягчающие обстоятельства?- разве без соглашения не могут применяться различные виды освобождения от уголовной ответственности и наказания?- разве без соглашения не смягчается наказание - и не только его вид, но и размер?Так в чем тогда особенности соглашения - немного непонятно.
2) как быть с неосторожными преступлениями?Ведь нет нужды ни в их раскрытии, ни в изобличении соучастников, ни в розыске имущества и т.д. Выходит, совершил тяжкое ДТП с гибелью людей, признался (а куда ж деваться - при очевидцах) - и требуй смягчения вида наказания?!! То есть неосторожное преступление и соглашение - несовместимы;
3) точно так же несовместимы соглашение с прокурором и преступление, в котором есть потерпевший.В этой связи отмечу, что в новом УПК Украины предусмотрено такое правило: если есть потерпевший, соглашение с прокурором исключено. При этом возможно другое соглашение - с потерпевшим, которое регулируется иными положениями УПК.
Сентябрь 2012 г.
Экспертное заключение подготовлено Центром исследования правовой политики при финансовой поддержке Центра ОБСЕ в Астане. Мнения и взгляды, содержащиеся в заключении, не отражают точку зрения Центра ОБСЕ в Астане.
Другие особенности дознания по УПК Украины: - запрещены задержание и меры пресечения в виде домашнего ареста, залога и содержания под стражей; - запрещены негласные следственные (розыскные) действия.
«Доказательство признается относящимся к делу, если оно представляет собой фактические данные, которые подтверждают, опровергают или ставят под сомнение выводы о существовании обстоятельств, имеющих значение для дела.
... допустимым, если оно получено в порядке, установленном настоящим Кодексом.
... достоверным, если в результате проверки выясняется, что оно соответствует действительности».
