02.10.2026
Цифровая консервация старых шаблонов: к вопросу о факторах, сдерживающих реализацию трехзвенной модели уголовного процесса в Казахстане
Назмышев Рахмади Айтышович,
кандидат юридических наук, доцент права
Провозглашенная в Казахстане реформа уголовного процесса предполагала достижение такой фундаментальной цели, как модернизация правоохранительной системы посредством разграничения ключевых процессуальных функций. В основу данной концепции закладывался подход, согласно которому на органы полиции возлагается собирание доказательств, на прокуратуру возлагается их оценка, формулирование и поддержание обвинения, а суду отводится роль независимого арбитром.
Представляется, что подобный алгоритм гипотетически позволяет разгрузить органы следствия от выполнения аналитических задач, снизить риски следственных ошибок и создать условия для состязательности сторон. Перевод же уголовного судопроизводства в электронный формат рассматривался в качестве возможного катализатора указанных изменений. Однако правоприменительная практика демонстрирует наличие нормативно-правовых факторов, которые способны консервировать элементы прежней процессуальной модели, трансформируя преимущественно лишь ее внешнюю, электронную форму.
Существует вероятность того, что ключевая проблематика связана с формированием архитектуры Единого реестра досудебных расследований на базе ранее действовавших процессуальных стандартов, в результате чего технические регламенты информационной системы могут вступать в противоречие с концептуальными основами реформы.
Так, цифровые алгоритмы ведения электронного уголовного дела спроектированы таким образом, что от следователя или дознавателя требуется постоянное осуществление аналитических действий по правовой квалификации деяния. При этом программный интерфейс может ограничивать проведение последующих процессуальных этапов до момента заполнения сотрудником полиции соответствующих электронных форм, выбора статьи Уголовного кодекса Республики Казахстан и фиксации признаков виновности лица.
При такой организации алгоритмов уголовного процесса прокурор может сталкиваться с техническими ограничениями в попытке сформировать обвинение независимо, поскольку логика информационной системы ориентирует его преимущественно на верификацию и согласование тех шаблонов, которые первоначально вносятся в базу данных лицом, осуществляющим досудебное расследование.
Указанные особенности взаимодействия цифровой среды и законодательства находят свое отражение и на нормативном уровне, поскольку отдельные нормы Уголовно-процессуального кодекса Республики Казахстан могут снижать ожидаемый эффект от проводимой реформы.
В качестве примеров можно рассматривать положения статей 202 и статьи 147 Уголовно-процессуального кодекса Республики Казахстан (УПК РК). Первая из них возлагает на лицо, осуществляющее досудебное расследование, обязанность по вынесению постановления о квалификации деяния подозреваемого, а вторая предписывает органам следствия и дознания инициировать ходатайство о применении меры пресечения в виде содержания под стражей.
Очевидно, что данные процедуры затруднительно реализовать без проведения предварительной оценки доказательств и прогнозирования правовых перспектив дела
Таким образом, нормативные положения продолжают связывать деятельность следователя с реализацией содержательных элементов уголовного преследования, которые в рамках трехзвенной модели логически относятся к компетенции прокурора, что указывает на дублирование функций.
Следствием такого дублирования функций и специфики электронных алгоритмов может являться возрастание нагрузки на всех участников уголовного процесса. Органы следствия и дознания отвлекают временные ресурсы на составление промежуточных аналитических документов, что способно снижать эффективность их оперативно-следственной деятельности. Прокуроры в определенной степени могут становиться зависимыми от первоначальных выводов органов следствия, поскольку обвинительный акт формируется с использованием сведений, ранее внесенных в систему Единого реестра досудебных расследований. Судебная система при этом может сталкиваться с ситуациями, когда позиции органов следствия и прокуратуры оказываются жестко взаимосвязанными на системном уровне, что способно влиять на уровень состязательности сторон в ходе судебного разбирательства.
Решение обозначенных вопросов, по нашему мнению, предполагает проведение скоординированных изменений, как в законодательстве, так и в архитектуре информационных систем. Представляется целесообразным рассмотреть вопрос об исключении из УПК РК, включая статьи 202, 147 и 113, положений, обязывающих следователя осуществлять окончательную правовую оценку действий подозреваемого и самостоятельно инициировать обвинительные акты.
В контексте развития ранее предложенных научно-практических подходов к модернизации Единого реестра досудебных расследований видится обоснованным изменение роли следователя в системе в сторону выполнения функций регистратора и сборщика фактических данных. Вместо составления итоговых процессуальных постановлений полиция могла бы формировать автоматизированный сводный рапорт, содержащий исключительно хронологическую опись собранных материалов без формулирования выводов для квалификации и виновности. Подобный подход, при котором функции правовой оценки и аналитические инструменты в системе будут полностью закреплены за прокурором, может способствовать более эффективной реализации потенциала трехзвенной модели и повышению уровня защиты прав лиц, попавших в сферу деятельности уголовной юстиции.
