09.11.2009
Проблемы теории и практики
криминалистической идентификации
Шопабаев Б.А.
Доцент кафедры экспертно-технического обеспечения раскрытия и расследования
преступлений Академии МВД РК
подполковник полиции
Заключение эксперта о групповой идентификации на разных уровнях индивидуализации является судебным доказательством и подлежит тщательной оценке со стороны следователя и суда. Задача такой оценки состоит в определении возможностей и путей использования заключения эксперта в качестве средства установления искомого объекта.
Предложенные С. М. Потаповым термины «родовое (групповое) тождество», «родовая (групповая) идентификация» впоследствии были вытеснены терминами «групповая принадлежность» и «установление групповой принадлежности».
Различное трактование этих терминов породило ряд проблематичных споров в теории и практике криминалистической идентификации.
В частности, о правомерности групповой идентификации. Можно ли рассматривать в качестве объектов идентификации определенные группы и виды предметов.
Но прежде чем перейти к существу возникшей проблемы, необходимо разграничить вывод о групповой и вывод о тождестве единичного объекта (индивидуальная идентификация).
Вывод о тождестве единичного объекта, если он достоверен, устанавливает связь единичного объекта с расследуемым событием. Вывод о групповой идентификации устанавливает лишь более или менее узкий круг объектов, в числе которых находится искомый объект. В процессе установления объективной истины по делу и доказывания виновности конкретного физического лица это различие имеет принципиальное значение.
Смешение выводов о групповой и индивидуальной идентификации может привести к неправильному разрешению важнейших вопросов дела. Тем не менее, в экспертной практике еще встречаются случаи, когда эксперты дают категорическое заключение о тождестве единичного объекта, обнаружив лишь признаки, указывающие на однородность.
Так, например, в связи с расследованием убийства была проведена судебно-техническая экспертиза документов, в заключении которой значится: «Сравнительным исследованием экспериментальных образцов оттиска печати, представленного на экспертизу, с оттиском печати на документе, изъятый у гр. А., установлено совпадение по способу изготовления печатной формы, форме оттиска, содержанию текста, диаметру внешних и внутренних ободков, взаиморасположение текстов, размеру и конфигурации шрифта. Отмеченные особенности дают основание сделать вывод о том, что экспериментальные образцы оттиска печати оставлены печатью, оттиск которого имеется на документе, изъятым у гр. А.»
Эксперты обнаружили в данном случае лишь признаки, указывающие на способ изготовления, форму оттиска, размер и конфигурацию шрифта. Заключение же дано в форме категорического вывода о тождестве единичного объекта.
Таким образом, смешение групповой и индивидуальной идентификации является грубой ошибкой и может привести к необоснованным выводам по существу дела.
Рассмотрим различие выводов о групповой (родовой, видовой) идентификации и установлением групповой принадлежности объектов.
Снетков В.А. и Кисин М.В. писали: «Ряд криминалистов (имея в виду А.Р. Шляхова и др.) [1] продолжают придерживаться традиционных взглядов на существо и значение родовой (групповой) идентификации, как на одного из важнейших видов и этапов криминалистического отождествления» [2].
Колдин В.Я., придерживаясь такой же позиции, писал, [3] что: «В зависимости от уровня, достигнутой в процессе исследования индивидуализации, различается групповая (родовая, видовая) и индивидуальная идентификация. Конечная цель идентификации состоит в разрешении вопроса о тождестве единичного лица, предмета или материального комплекса. Однако эта цель достигается не во всех случаях. Если в процессе сравнительного исследования обнаруживаются только классификационные признаки, исследование ограничивается (родовой) групповой идентификацией, например, устанавливаем, что проверяемое знакопечатающее устройство (струйный принтер) относится к тому же типу, что и принтер, из которого исполнен машинописный текст».
Противники групповой идентификации считают, [4,5] что поскольку задача идентификации состоит в установлении единичного объекта, объектами идентификации могут быть только единичные объекты. Нетрудно убедиться, что в таком рассуждении смешиваются задачи и объекты технического (исследование идентификационных признаков объектов с целью разрешения вопросов об их тождестве) и юридического (изучение связи сравниваемых объектов с расследуемым событием) исследований. Действительно, поскольку конечная цель идентификации состоит в установлении единичного объекта, связанного с расследуемым событием, установление групп объектов не может рассматриваться как задача процесса идентификации в целом. Однако, установление групп правомерно рассматривать как промежуточную цель, техническую задачу отдельных стадий идентификаций. Иными словами, группы объектов не могут быть искомыми, но могут быть идентифицируемыми объектами.
Таким образом, групповая идентификация отражает определенный промежуточный результат исследования, направленный на установление искомого объекта. Как показано выше, определение групповой принадлежности представляет начальный этап идентификации, исследование, направленное на определение исходной совокупности объектов. На этом этапе идентификации еще нет проверяемых объектов, образцов и сравнительного идентификационного исследования в собственном смысле. Стадия сравнительного исследования, определенный результат которого отражает групповая идентификация, представляет уже другую, более глубокую фазу исследования. Она становится возможной после появления проверяемых объектов и получения необходимых для сравнения образцов. Смешение этих различных этапов исследования может привести лишь путаницу в теоретических и практических вопросах идентификации.
Необходимо отметить, учитывая предложенные мнения Потапова С.М., далее - Шляхова А.Р., Седовой Т.А., Снеткова В.А., Кисина М.В., Колдина В.Я., что индивидуальная идентификация требует обнаружения признаков, совокупность которых является уникальной и неповторимой. Выше уже указывалось на существенное различие выводов о групповом и индивидуальном тождестве для установления единичного искомого объекта.
В процессе доказывания следует учитывать, что (родовая, видовая) групповая идентификация представляют различные уровни незавершенной индивидуализации, принципиально отличные по своему значению от индивидуальной идентификации.
Детально исследуя данную проблему, нами предпринята попытка перейти к понятию «групповая идентификация», «вывод о групповом тождестве». Они обладают не меньшей научной обоснованностью, чем вывод о тождестве единичного объекта. Если эксперт применил надежные методы исследования и правильно сформулировал вывод, установленный им факт будет адекватно отражать объективную действительность, т.е. явится достоверным, а именно:
Во-первых, индивидуальная идентификация заключается в установлении тождества индивидуально-определенных объектов. При этом отождествление осуществляется с помощью отображений, которые делятся на два вида: материально фиксированные и психофизиологические. Первые возникают вследствие деформаций или иных изменений одного материального тела под воздействием другого. Это, прежде всего, различного рода следы, передающие внешнее строение следо-образующих объектов (живой и неживой природы).
Во-вторых, групповая идентификация позволяет установить отнесение объекта к определенной группе, классу. Собирательное понятие по отношению к таким подразделениям может быть обозначено термином «группа». Поэтому выражение групповая идентификация будет правильной.
Отрицательный вывод специалиста при групповой идентификации имеет, как правило, отнюдь не меньшее доказательственное значение, чем заключение о тождестве индивидуально-определенных объектов. Например, если специалист пришел к выводу, что машинописный текст на документе выполнен при помощи струйного принтера, то, следовательно, изъятый у подозреваемого лазерный принтер данному документу никакого отношения не имеет. Этот пример подтверждает вывод о том, что групповая идентификация помогает сузить круг проверяемых объектов и тем самым более целенаправленно и успешно вести поиск конкретного объекта, имеющего отношение к делу.
От групповой идентификации следует строго отграничивать обычные классификационные исследования, не связанные с установлением единичного материального объекта. Сущность такого исследования, именуемого иногда «естественнонаучной» идентификацией, [6] которые сводятся к определению природы, происхождения или назначения исследуемого объекта, его отдельных свойств. Таковы, например, исследования химической природы красителя, обнаруженного на обрывке бумаги и др. Задачи такого исследования не преследуют цели индивидуализации, выделения единичного объекта из определенной их массы, что составляет характерную особенность криминалистической идентификации экспертизы документов.
А, значит, классификационные исследования в естественной науке заканчиваются определением типа, рода, вида и т.п. Идентификационные же исследования с этого, по существу, только начинаются. В этом принципиальное различие задач классификационного и идентификационного исследований в естественных науках и криминалистике.
Таким образом, правомерно называть классификационными исследованиями определением групповой идентификации. Если же классификация преследует цели индивидуализации, она переходит к этапу идентификационных исследований.
Вывод о групповой идентификации есть результат сравнительного исследования искомого и проверяемого объектов с целью их идентификации.
Определение групповой принадлежности, может быть, и не связано с идентификацией, если задача исследования состоит в выяснении природы, происхождения и назначения объекта по его следам, а проверяемые объекты отсутствуют. В этом случае оно представляет разновидность классификационного исследования.
Принципиальное отличие такого исследования от идентификации состоит в том, что оно не ставит задачи максимального сужения, индивидуализации классификационной группы. Его задача состоит в выявлении наиболее существенных свойств и признаков, указывающих на сущность, происхождение и назначение объекта. Обнаружение таких свойств может выявить связь данного объекта с расследуемым событием.
Вывод о групповой идентификации предполагает раздельное определение рода и вида проверяемого и искомого объекта и отождествление установленных групп.
Вначале по отображению искомого объекта определяется исходная, наиболее узкая совокупность объектов, к которой он относится. Такое определение, как это было показано выше, имеет решающее значение для разработки версий об искомом и его розыске. По мере обнаружения проверяемых объектов их родовые и видовые признаки сравниваются с установленной исходной совокупностью.
Вместе с тем, поскольку различаются задачи, существенно различна и методика определения групповой идентификации, осуществляемая как классификационное исследование.
Мы считаем, что основное методическое отличие связано с отсутствием проверяемых объектов. В качестве сравнительных материалов используются эталоны, коллекции и иные «представители» классификационных групп, а также табличные данные, характеристики стандартов. Выявленные в следах и вещественных доказательствах свойства «подводятся» под указанные характеристики, что и служит основанием для распознавания соответствующей классификационной группы.
Таким образом, групповая идентификация, осуществляемая в процессе идентификации, характеризуется рядом методических особенностей, отличающих его от обычного классификационного исследования:
1) определение групповой идентификации подчинено в этом случае задаче максимального сужения группы, к которой относится искомый объект;
2) после обнаружения проверяемого объекта, оно неразрывно связано со сравнительным исследованием искомого и проверяемого объектов;
3) для классификации в случае идентификации могут быть использованы только те свойства искомого, которые переданы в его отображении. Так, установление способа изготовления бланка документа может производиться по любым его признакам: цвет бумаги и красок, которыми нанесены изображения, конфигурация и размер шрифтов, наличие защитной сетки и ее рисунок и т. д. Совершенно иная информационная база при классификации способа изготовления по оттискам, нанесенным на документ. В этом случае групповая идентификация искомого и проверяемого документов может быть определена только по оттискам, нанесенным на документ;
4) возможности индивидуализации при идентификации полностью определяются совокупностью свойств искомого объекта, переданных в его отображении.
Таким образом, хотя вывод о групповой принадлежности объекта и вывод о групповой идентификации с точки зрения результата, уровня индивидуализации, отображенного в следе объекта, могут совпадать, они являются результатами различных исследований, что следует учитывать при их оценке и использовании в доказывании.
Заключение о групповой идентификации устанавливает строго определенную, отграниченную от других группу объектов. Так, например, в отношении предметов массового стандартного производства могут быть установлены группы предметов, охватываемые понятиями определенной марки, выпуска, партии, сорта, производственного происхождения и т.д.
Мы полагаем, что вывод о групповой идентификации может быть сделан экспертом только при обнаружении определенного комплекса признаков, характеризующих принадлежность сравниваемых объектов к одной и той же группе. Признаки, входящие в указанный комплекс, являются необходимыми и достаточными для вывода. Изменение состава признаков делает вывод о групповой идентификации невозможным или обусловливает отнесение сравниваемых объектов к другой классификационной группе.
На основе вышеизложенного мы можем сформулировать следующие общие требования к экспертным заключениям о групповой идентификации:
1. Установление определенного класса, отграниченного от других объектов. Вывод об однородности сравниваемых объектов, опирающийся на произвольно выбранную экспертом совокупность совпадающих признаков, не является выводом о групповой идентификации. Оценка и использование таких выводов существенно отличаются от оценки выводов о групповой идентификации.
2. Установление максимально узкой классификационной группы объектов. При даче заключения эксперт должен полностью использовать находящиеся в его распоряжении средства индивидуализации искомой группы.
Вместе с тем, отнесение сравниваемых объектов к узкому классу должно быть обоснованным, т.е. опираться на комплекс характеризующих данный класс признаков.
Если в результате исследования не обнаружено признаков, необходимых для отграничения установленного класса от других смежных, вывод о принадлежности к данному классу является необоснованным.
Так, например, нельзя утверждать, что найденная на месте преступления записка с машинописным текстом исполнена на конкретном знакопечатающем устройстве (принтер), если отображенные в записке признаки не отличают данный тип принтера от принтера другого типа, имеющие те же характеристики.
В этих случаях в своем заключении эксперт должен указать круг тех знакопечатающих устройств, которые характеризуются данными признаками.
Сказанное в равной мере относится к случаям установления узких групп продукции, выпущенной определенным предприятием, ее отдельных партий, марок и т.п.
Одним из путей решения задачи максимальной индивидуализации сравниваемых объектов с использованием классификационных методов является использование так называемых «специальных классов» групповой идентификации.
Мы считаем, что резервы общенаучных и технических классификаций не безграничны, и при отнесении к самой узкой группе обнаружение искомого оказывается невозможным в силу слишком большого числа охваченных этой группой объектов, например, принтер марки «Canon» и т.д.
Однако, если искомый объект характеризуется достаточно броскими и устойчивыми особенностями, отраженными в следе, то их можно использовать для дальнейшего сужения классификационных групп, например, принтер марки «Canon», на котором произведена калибровка картриджа и т.д.
Устанавливаемое в результате этого множества объектов предложено именовать «группой», под которой А.А. Эйсман понимает «множество отдельных объектов, выделенных не по признакам общности их природы, а по иным, чаще всего пространственно-временным отношениям. Во многих случаях понятие «группа» определяется фактическими обстоятельствами уголовного дела» [7].
Сходного понимания этого термина придерживаются И.А. Селиванов, [8] В.С. Митричев [9,10].
Мы полагаем, что поскольку продуктивность этого термина является очевидной, понятие «групповая идентификация» следует ввести в научно-практический обиход.
3. Определенность формулировки заключения эксперта.
Мы считаем, что заключение эксперта должно точно отражать результаты проведенного им исследования и не допускать различных толкований.
Как показывает анализ заключений экспертиз, именно заключения о групповой идентификации, чаще всего даются в неопределенной, двусмысленной и трудно понимаемой форме. Заключение эксперта должно отвечать следующему требованию:
содержать точное обозначение наиболее узкого класса объектов (сорта, модели, марки, системы, номера, группы, выделенной по ее производственному происхождению и т.д.). Например: «Сравниваемые записи выполнены красным карандашом одного и того же класса и производственного происхождения».
Доказательственное значение заключения эксперта о групповой идентификации обусловливается следующими основными факторами:
1) объемом установленной группы объектов (общей встречаемостью объектов данной группы);
2) встречаемостью объектов данной группы в условиях места и времени расследуемого события;
3) встречаемостью объектов данной группы в ограниченном круге проверяемых объектов;
4) наличием фактических данных, ослабляющих либо усиливающих значение вывода.
В связи с изложенным, представляется целесообразным включить в заключение эксперта, наряду с точной характеристикой классификационной группы, данные, характеризующие ее объем, встречаемость объектов данной группы в числе объектов других однородных групп.
Таким образом, доказательственное значение заключения эксперта о групповой идентификации обусловливается не только совпадением или различием свойств сравниваемых объектов, но и другими, имеющимися в деле доказательствами, в частности, данными о механизме образования сравниваемых отображений.
1. Шляхов А.Р. Организация и производство криминалистической экспертизы в СССР // Теория и практика криминалистической экспертизы.
Вып. 910. М.: 1962. 63 с.
2. Снетков В.А., Кисин М.В. К вопросу о родовой (групповой) криминалистической идентификации. Труды ВНИИИОП №9. М.: 1965. 18с.
3. Колдин В.Я. Судебная идентификация. М.: ЛексЭст. 2002. 528 с.
4. Терзиев Н.В. Идентификация и определение родовой (групповой) принадлежности. МВО - ВЮЗИ. М.: 1961. - 4 с.
5. Винберг А.И. Криминалистическая экспертиза в советском уголовном процессе. М.: 1956. 36 с.
6. Седова Т.А. Некоторые вопросы оценки доказательственного значения выводов на основе групповой идентификации // Вопросы теории криминалистики и судебной экспертизы. Вып. 2. М.: 1969. 85 с.
7. Эйсман А.А. Вопросы теории установления групповой принадлежности (родовой идентификации) в криминалистике // Проблемы судебной экспертизы. Сб. №1. М.: 1961. 45 с.
8. Белкин Р.С. Курс криминалистики. В 3 т. Т. 2: Частные криминалистические теории. М.: Юрист, 1997. 464 с.
