28.10.2026
Гражданский процесс под давлением правового нигилизма.
Диспозитивность и мотивированность судебного акта - рёбра жесткости в каркасе 17 принципов гражданского правосудия
Есенбек Есниязов, юрист,
Управление по государственным закупкам и коммунальной
собственности Атырауской области
Палата юридических консультантов «Adilzanger»
Стабильность ведет к нестабильности.
Чем более стабильными становятся вещи и чем дольше они стабильны,
тем более нестабильными они будут, когда наступит кризис.
Хайман Мински - экономист (23.09.1919 - 24 октября 1996)
Часть 3. Продолжение темы о качестве местного правосудия на примере спора об ответственности подрядчика (ИП СТО) по ст. 626 ГК за несохранность имущества ТОО (автомобиль сгорел на СТО г.Атырау) https://prg.kz/document/?doc_id=37936807
«L'éducation n'est pas un coût, c'est un investissement». Образование — не расход, а инвестиция в благополучие человека, его семьи и государства; не «спекулятивная» по своей экономической сущности инвестиция в раздувшийся «бетон», а инвестиция в человеческий капитал, потенциал роста стоимости, которого неизмеримо ценнее для конкурентоспособности страны в условиях технологической революции с гонкой за лидерство в развитии ИИ. Инвестиции в образование, в развитие креативного и критического мышления должны работать и накапливать общественную стоимость, что требует пересмотра принципов в каждой отдельной сфере профессиональной деятельности. Право - не исключение, а, напротив.
Президент К.Токаев на встрече с научной общественностью 19.03.2026 года напомнил, что у нас слишком много юристов и мы должны менять менталитет нации, буквально совершить ментальную революцию в Казахстане.
Что же мы сейчас наблюдаем? Избыточность количества и недостаточность качества образования, причем если недостатки теоретической подготовки обычно как-то компенсировались практикой, то теперь непредсказуемость местной судебной практики вкупе с декларативной теорией закономерно приводят к обесценению долгожданных университетских дипломов как ценных бумаг до неинвестиционного «высокодоходного» уровня, что также закономерно вызывает…
Нигилистические проявления, и не только у нас.
- Закономерно, - тихо повторила, поправляя очки и глядя в окно, окутанное горьковатой утренней дымкой. Старый отель в Шатле, неподалеку от la Cour de cassation, наполняется ароматом кофе с круассанами. Она, пролистала записи в сером с золотом блокноте и подсветила: «Гениальный нейрофизиолог и психолог И.М.Сеченов доказал, что, препарируя обычную лягушку можно показать действие фундаментальных закономерностей физиологии человека».
Très bonne idée! Препарируя обычное дело об ответственности СТО за несохранность автомашины заказчика, в таком неожиданном ракурсе можно обнаружить неявное действие либо бездействие фундаментальных принципов гражданского процесса в местной судебной практике и, памятуя о том, что критика должна быть конструктивной, сформулировать некоторые предложения.
Не забываем, что основой единства нашей крупнейшей семьи романо-германского права является гражданское право, а не уголовное. Причем если современное гражданское право сформировалось через рецепцию римского частного права, то рецепции римского уголовного права не было, поскольку его источники в древности, по свидетельству современников, представляли собой по содержанию «книгу ужасов». И методологически оно было несопоставимо менее разработанным и по объёму гораздо меньше, чем римское частное право. Современное уголовное право восприняло модель догматической структуры у современного гражданского права. Именно развитое цивилистическое ядро юридического мышления признается отличительной особенностью романо-германского юридического образования, конечно, при условии его надлежащего качества. Наш юрист мыслит системно категориями, по сути своей цивилистической догматики. Но если юрист не владеет ею и цивилистическое ядро у него не сформировано, то он не различает общую и специальную норму, переквалификацию и диспозитивность, распределение бремени доказывания и презумпции... мыслить системно он просто не в состоянии, и полагается на ситуативно оцениваемое чувство по принципу «Я так вижу».
При этом в последние десятилетия ситуация ещё больше усложняется с публицизацией частного права и увеличением количества императивных норм, внедряемых в целях защиты слабой стороны в договоре, как в нашем случае с императивной нормой статьи 626 ГК, установившей ответственность СТО в защиту заказчика как слабой стороны независимо от условий договора. И препарируемое нами гражданское дело демонстрирует…
Дефицит цивилистического мышления.
Между тем мы - семья стран гражданского права, которая в современном виде появилась благодаря трудам таких философов-просветителей, как Вольтер, Руссо, Монтескье, идеи которых стали девизом Великой французской революции 1789 года «Liberté, Égalité, Fraternité». Вдохновленный этими идеями Наполеон организовал Законодательную комиссию из четырех юристов, чтобы систематизировать и кодифицировать неспешно эволюционировавшее со времен рабовладения римское частное, местное королевское и обычное право, регулировавшее фактически уже утратившие экономическую эффективность неравноправные феодальные отношения, и революционным рывком вывести право в эпоху капитализма с юридическим равенством сторон. Кодекс Наполеона 1804 года стал образцом Гражданского кодекса современной эпохи. Понимая зависимость эффективности его любимого ГК от усмотрения судебной власти, Наполеон организовал следом в 1806 году принятие ГПК, который всегда так следует в полутени ГК.
Прошло 220 лет. По результатам опроса ОЭСР от 29.06.2026 года «О факторах, влияющих на доверие к государственным институтам за 2025 год»:
во Франции судам доверяют - 45%, а в 2019 году доверяли - 56%; судам в Англии доверяют - 55%, а в 2019 году доверяли - 67%; в США судам доверяют - 35%, а в 2020 году доверяло - 59%.
Кто бы мог подумать, что в самых развитых странах-основателях крупнейших правовых семей: романо-германской и даже английской разразится углубляющийся кризис доверия к судам. По сравнению с показателем доверия в Казахстане к судам в 2025 году - 63,2%, в США и Европе намного хуже. Но это как-то не радует, впрочем, это отдельная интересная тема.
Теперь посмотрим на Азию: по данным опроса ОЭСР за 2025 год в Китае судам доверяют - 82,5%, во Вьетнаме - 90,4%, в Южной Корее - 41%. No comment, и там отдельная интересная тема, а здесь есть…
Проблема декларативности принципов гражданского процесса
В статьях 6-22 ГПК изложены 17 принципов. Первый принцип в статье 6 ГПК - «Законность» заключается в обязании суда при рассмотрении и разрешении гражданских дел точно соблюдать требования законов. Далее этот принцип законности раскрывается в статье 224 ГПК «Законность и обоснованность решения»: решение суда признаётся законным лишь тогда, когда оно основано на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании. Казалось бы, всё необходимое сформулировано. Но достаточно ли этого? Явно недостаточно. Некоторые судьи, изготавливая решение суда, описывают собственное видение обстоятельств спора и под это видение переквалифицируют спор, изменяют статьи законов, перераспределяют бремя доказывания…создают собственное видение законности -
«Я так вижу». Эксцесс принципов независимости и судейского усмотрения.
Так, истец подал иск о взыскании стоимости сгоревшей на СТО автомашины. В качестве основания указал специальную норму о договорной ответственности подрядчика по ст.626 ГК за несохранность имущества заказчика, оказавшегося во владении подрядчика в связи с исполнением договора подряда. Следовательно, учитывая, что согласно статье 72 ГПК «каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений» истец должен представить доказательства исполнения договора подряда, нахождения автомашины во владении СТО, несохранности имущества и размера ущерба. Истец представляет суду счет на оплату за оказанные услуги, видеозапись с камеры СТО с заездом, работой мастера и пожаром, заключение о пожаре и оценке ущерба которые полностью подтверждают все эти обстоятельства.
Но истец не обязан доказывать вину и причинную связь в действиях/ бездействии работников СТО повлекших несохранность в виде повреждения автомашины от пожара… И со слова «пожар» контрапункт…
Начинается многоголосое звучание другой линии и тональности: «Как это не обязан, это же пожар! Из-за кого, почему возник пожар? Причину установили? Возбудили уголовное дело? Нашли виновного? Не нашли говорите, а жаловались в прокуратуру? Безрезультатно. Ну тогда СТО платить не будет. Без доказательств вины и причинной связи перспектив в суде не вижу». Так безапелляционно звучит агрессивная hardstyle-линия уголовно-правовой логики, перебивающая высокую линию гражданско-правовой логики.
И такая нигилистическая полифония неоднократно повторяется в залах суда и отражаясь от стен ложится партитурой на страницы очередных судебных актов… Это не «Токката и фуга ре-минор» Баха - полифония противоборствующих линий сторон и судьи слышна, но правовой гармонии нет - диссонанс мешает.
Вот если бы суд держал ясную правовую основу из норм ГК - с презумпциями и правилами распределения бремени доказывания, и норм ГПК - с принципами диспозитивности и мотивированности - как basso continuo, то диссонансы в виде расхождения правовых позиций сторон, спора о фактах и толковании норм права разрешались бы по правилам, как в барочной гармонии в консонанс. Однако суд не тянет basso continuo и начинается «Я так вижу» и потому тональность теряется и диссонансы никак не укладываются в процессуально-правовую партитуру судебного решения и режут слух… и вместо фуги получается произвольная импровизация.
Между тем в гражданском праве действует презумпция вины, а в отношении предпринимателей - ещё более строгая «безвиновная» ответственность, согласно которой сама СТО обязана доказать действие непреодолимой силы, чтобы освободиться от ответственности. Самовольное же изменение судом договорного основания иска путем незаконной переквалификации во внедоговорные обязательства из причинения вреда по пп.6) ст.7 и п.1,2 ст.917 ГК радикально изменяет порядок распределения бремени доказывания и незаконно возлагает на истца обязанность доказывания причинной связи, что ухудшает процессуальное положение истца в пользу ответчика и тем самым нарушает принцип состязательности сторон.
Однако суд изменил основание иска, ссылаясь на отсутствие письменного договора. Что это? Мы ведь знаем, что правоприменение начинается с толкования, под которым понимается установление смысла нормы в её системной связи с другими нормами и целями законодателя.
В связи с задачей установления смысла нормы вспомним…
Принцип мотивированности и принцип «Суд законы знает»
«Iura novit curia». Суд знает, что согласно ст.378 ГК договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей. К договору применяются правила о двух- и многосторонних сделках, предусмотренные главой 4 ГК.
Суд знает, что в главе 4 имеется ст.151 ГК согласно п.1 которой сделки совершаются устно или в письменной форме (простой или нотариальной).
Суд знает, что совершение, содержание и исполнение договора, согласно п. 1 ст. 153 ГК, подтверждается письменным доказательством - выданным СТО счетом на оплату и видеозаписью.
Знает, что согласно п.1 ст.382 ГК условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законодательством. В данном случае условие договора об ответственности подрядчика за несохранность имущества заказчика предписано законодателем в ст.626 ГК.
Знает и поэтому суд… оставил без мотивированного вывода довод истца, обоснованный нормой п. 1 ст. 153 ГК и доказательствами (письменным счетом и видеозаписью). Это такая закономерность проявляемая при невозможности отвергнуть довод, с одной стороны, и нежелании его принять - с другой стороны. И нарушение принципа мотивированности, важность соблюдения которого подчеркнута в п.15 НП ВС РК «О судебном решении по гражданским делам» 2003 года №5. Однако, к сожалению, принцип мотивированности до сих пор не удостоен чести быть официально включенным в ряд принципов ГПК, что недвусмысленно повысило бы его статус до фундаментального принципа правосудия, но существующее непризнание такого статуса позволяет его игнорировать. Теперь вернемся к вопросу…
Об изменении судом основания иска и принципе диспозитивности.
Разве судьи не вправе самостоятельно изменять квалификацию? Вправе и нередко пользуются этим, но… по уголовным делам, где переквалификация предусмотрена ч.1 ст.397 УПК. В уголовном процессе переквалификация - это продиктованный спецификой уголовного процесса законный инструмент изменения юридической оценки общественно опасного деяния в рамках обвинения.
А по гражданским делам переквалификация правомерна или нет, ведь согласно ч.1 ст.225 ГПК при вынесении решения суд определяет какой закон должен быть применен по данному делу?
«Суд законы знает» и обязан определять применимый закон, но при этом не изменяя основание иска, поскольку согласно ч.2 ст.225 ГПК «суд разрешает дело в пределах заявленных истцом требований». И фундаментальное условие состязательности, закрепленное в ч.2 ст.15 ГПК гласит, что «стороны избирают свою позицию самостоятельно и независимо от суда».
В ч.2 ст.48 ГПК и ещё раз повторно в ч.3 ст.169 ГПК указано, что «суд не вправе по своей инициативе изменять предмет или основание иска».
Следовательно, суд обязан применять надлежащий закон, но суд не вправе по своей инициативе подменять договорное основание иска на деликтное.
Несмотря на ясный запрет самовольные изменения оснований иска судами, видимо, продолжали совершаться, что потребовало разъяснения в п.16 НП ВС РК «О судебном решении по гражданским делам» 2003 года №5, что «в соответствии с ч. 2 статьи 225 и ч. 2 статьи 48 ГПК суд разрешает дело в пределах заявленных истцом требований и не вправе по своей инициативе изменять предмет или основание иска». Изложено яснее ясного, но…
Возвращаясь к нашей лягушке, мы видим, что в судебной практике самовольные изменения основания иска не прекращаются. Значит пора наконец вспомнить, что речь идет не о нарушении одной из многочисленных норм, которые расцениваются как несущественные. Нет. Это нарушение существенное, поскольку нарушается основополагающий принцип правосудия - принцип диспозитивности. И он достоин… Нет, не так. Есть фразеологизм, используемый мужчинами для ироничного пародирования женской аргументации: «просто обязательно должен». Так вот, знаете, если холодная рациональная логика, использованная в предыдущих статьях по этому кейсу, не находит отклика в умах и делах, то, что остается делать простому юристу?
- Использовать несколько эмоционально окрашенный, но вполне рабочий аргумент, - улыбку она сдерживала, но в глазах под очками искрились смешинки. И выдохнула: - Да, считаю, что принцип диспозитивности «просто обязательно должен» занять своё место так недостающего ребра жесткости в каркасе 17 принципов правосудия Фемиды… возможно, заменив некоторые из неуместно закрепленных в статьях 6-22 ГПК. И пусть нарушение фундаментальных принципов правосудия, согласно статье 427 ГПК и ч.2 ст.5 ГПК, «в зависимости от его характера и существенности влечет отмену вынесенных судебных актов» не декларативно… Реально.
Кашлянула. Да и этот вечно забываемый принцип мотивированности судебных актов - тоже.
