24.06.2026
Конституционализация ценностей
(истолкование законоположений: «диффузия духа»)
Канатов Алмас К.,
к.ю.н., асс.профессор, член НКС при КС РК
исполнительный директор Института парламентаризма,
e-mail: kahatov_76@mail.ru
ВМЕСТО ВВЕДЕНИЯ. Всегда интересовался законоположениями, порождаемыми синергией герменевтики и семиотики.
Начиная с 2005 года опубликовал работы: «Герменевтика и уголовный закон» на международной научно-практической конференции молодых учёных «Актуальные проблемы науки в исследованиях молодых учёных». - Астана: Ассоциация молодых учёных Казахстана, 20 декабря 2005 г.; «К семантической идентичности терминов, используемых в законотворчестве» в Вестнике Института законодательства Республики Казахстан №5 (41), 2015 г.; «К вопросу использования термина-словосочетания «сословная рознь» в контексте норм закона» на международной научно-практической конференции «Совершенствование законодательства Республики Казахстан в сфере интеллектуальной собственности», посвящённой юбилею д.ю.н., профессора Каудырова Т.Е., 30.01.2015 года.
Отсюда и возникший научно-практический интерес к инструменту «живого права» НП КС РК, не случаен. Попробуем разобраться…
Нормативные постановления Конституционного суда представляют собой уникальный научно-практический продукт, созданный на стыке юридической герменевтики (науки о толковании смыслов) и юридической семиотики (науки о знаках и знаковых системах). Через эти акты, орган конституционного контроля не просто оценивает тексты законов, а разрешает глубокие семиотические и смысловые конфликты. Они трансформируют абстрактный дух Конституции в конкретные правовые реалии.
ПЕРВОЕ. Каков же предмет герменевтического среза (извлечение и глубинное понимание смыслов)?
Юридическая герменевтика в деятельности Конституционного суда отвечает за раскрытие «духа закона» через его «букву»:
а) ПРЕОДОЛЕНИЕ НЕОПРЕДЕЛЕННОСТИ. Конституционные нормы обладают высочайшей степенью абстракции. Герменевтика позволяет независимому государственному органу, осуществляющему конституционный контроль и обеспечивающему верховенство Конституции Республики Казахстан на всей территории страны (далее - КС РК), выявить подлинную, «историческую» волю законодателя или адаптировать смысл нормы к современным реалиям («живая Конституция»);
б) слияние горизонтов (по Х-Г. Гадамеру) либо КОНСТИТУЦИОННАЯ АДАПТАЦИЯ. КС РК соединяет исторический контекст создания нормы с текущим контекстом правоприменения, устраняя разрывы в понимании конституционных ценностей;
в) КОНТЕКСТУАЛЬНЫЙ АНАЛИЗ. НП КС оценивают не изолированную норму, а её смысл в общей системе права и её реальное восприятие правоприменителем (судами, ЦГО).
ВТОРОЕ. Алгоритм семиотического среза (трансформация знаков и кодов) представлен следующим образом.
Юридическая семиотика рассматривает право, как сложную систему знаков и символов. В этом контексте нормативное постановление КС РК выступает как инструмент перекодирования, где «выпуклость» законодательных норм оформлена через:
а) СИНТАКТИКУ (структура знаков).
Судья-докладчик, а параллельно с ним, и аналитик КС РК (государственный служащий, обеспечивающий правовое и научно-аналитическое сопровождение конституционного производства и способствующий надлежащему рассмотрению поступающих в Конституционный Суд обращений) анализирует формулировки, логические связи, знаки препинания и синтаксис законодательного текста, где дефект конструкции (например, размытая формулировка) ведет к правовой неопределенности;
б) СЕМАНТИКУ (отношение знака к значению). КС РК фиксирует жесткую связь между юридическим термином (знаком) и его легитимным содержанием. Если закон допускает расширительное толкование, искажающее права и свободы граждан, судья КС сужает семантическое поле знака;
в) ПРАГМАТИКУ (влияние знака на поведение). Оценивается то, как текстовый знак функционирует в реальной жизни. Нормативное постановление КС выступает «метазнаком» — директивой, меняющей правила интерпретации для всей правовой системы.
ТРЕТЬЕ. Научно-практическая ценность продукта НП КС РК в том, что не просто судебное решение, а высокоформализованный юридический текст с уникальной правовой природой, предопределяющий следующую аспектность: 1) Научный аспект. КС РК проводит глубокую доктринальную работу, сопоставляя правовые теории, филологические нюансы, международные стандарты и лучшие зарубежные практики; 2) Практический аспект. Итог этой работы - императивный, общеобязательный правовой инструмент, который отсекает неконституционные практики правоприменения.
НП КС - это не просто правоприменительный акт по конкретному жизненному кейсу, а сложнейший инструмент стратегического правотворчества и цифровой трансформации (законодательный архитектурный код), меняющий или видоизменяющий конституционный каркас (матрицу) национального законодательства.
ЧЕТВЁРТОЕ. ОТДЕЛЬНО хотелось бы остановиться на событиях недавнего прошлого и настоящего грядущего. И это процесс конституционализации!
Нормы (п.4 ст.63) Конституционного закона РК «О Конституционном суде Республики Казахстан»: «4. В случае признания закона или иного правового акта либо отдельных их положений соответствующими Конституции Республики Казахстан в данном Конституционным Судом истолковании при их применении исключается иное их истолкование…» были возведены на высший конституционный уровень. Соответственно, норма (в настоящее время) закрепляется в тексте новой Конституции 2026 года и приобретает высшую юридическую силу: «Законы и иные нормативные правовые акты, их отдельные положения, признанные соответствующими Конституции в истолковании Конституционного Суда, подлежат применению в данном истолковании» (абзац 2 части 2 ст.75).
Таким образом, произошёл иерархический сдвиг, конституирование в части истолкования законоположений, как ответ на обращения граждан. Подтверждая вышеотмеченное, отметим, что в рамках конституционного производства (на 26.06.26 г.) КС РК принято 88 нормативных постановлений, из них 20 - признаны соответствующими Конституции в истолковании (в отношении 37 норм права).
Когда КС РК осуществляет истолкование законоположений в ответ на обращения: а) Президента Республики Казахстан; б) судов; в) граждан; г) Генерального прокурора РК; д) Уполномоченного по правам человека в РК, научно-практический синтез герменевтики и семиотики проявляется наиболее остро. В этой точке абстрактный судебный контроль превращается в инструмент разрешения «конфликта интерпретаций» между гражданином и государственным аппаратом (местными судами, государственными служащими).
Известно, что Конституционный Суд решает исключительно вопросы права и не дает оценку фактическим обстоятельствам, послужившим поводом для обращения!
ПЯТОЕ. Откуда же берется обращение-возмущение гражданина (семиотический разрыв)?
С точки зрения семиотики, ОБРАЩЕНИЕ (вышеотмеченных лиц) в КС - это сигнал о том, что знаковая система права дала сбой. Правовой конфликт здесь выглядит так:
1) Искажение «телеологического» кода правоприменителем, то есть законодатель создал текстовый знак (норму) с одним смыслом, но местные суды или «государственный аппарат» вложили в него иной, неконституционный смысл (например, истолковали ограничение права расширительно).
В нормативном постановлении КС РК от 9 июня 2026 года № 84-НП отмечается: «Согласно статье 50 Уголовного кодекса лицам, осужденным за совершение коррупционных преступлений, наряду с основным наказанием назначается дополнительное наказание в виде пожизненного лишения права занимать определенные должности либо заниматься определенной деятельностью.
Указанный вид дополнительного наказания направлен на исключение допуска лиц, осужденных за совершение коррупционных преступлений, к занятию в будущем должностей, связанных с выполнением функций, приравненных к государственным, исполнением управленческих функций.
Определяющим критерием применения ограничений является функциональный характер деятельности, а не организационная принадлежность работодателя. Распространение оспариваемой нормы на всех работников квазигосударственного сектора без учета их функционального статуса приводит к несоразмерному расширению сферы ограничения права на труд. Такое правовое регулирование не соответствует конституционному требованию справедливости, вытекающему из нормы пункта 1 статьи 39 Конституции».
ВЫВОД КС: «1. Признать соответствующим Конституции Республики Казахстан подпункт 2) пункта 1-1 статьи 52 Трудового кодекса Республики Казахстан во взаимосвязи с нормами Уголовного кодекса Республики Казахстан и Закона Республики Казахстан «О противодействии коррупции» в следующем истолковании: обязательное расторжение трудового договора по инициативе работодателя за совершение работником субъекта квазигосударственного сектора коррупционного преступления применимо только в отношении лиц, приравненных к лицам, уполномоченным на выполнение государственных функций».
2) Смысловая слепота, то есть местные суды часто видят только синтактику (буквальный текст), игнорируя семантику (конституционное наполнение термина). Гражданин же страдает от прагматики — реального репрессивного эффекта этого искаженного знака.
Одним из примеров, указывающих на искусственное противоречие «буквального текста уголовно-процессуального закона и конституционно-правового смысла гарантии права на личную свободу» в контексте реализации порядка уголовного судопроизводства выступает нормативное постановление КС РК от 10 июня 2026 года № 85-НП. В нём указано следующее: «В ходе настоящего конституционного производства выявлены схожие недостатки законодательного регулирования продления срока содержания под стражей подсудимого уже во время главного судебного разбирательства. Конституционный Суд отмечает, что слова «по истечении срока, указанного в части второй настоящей статьи,» в части третьей статьи 342 УПК могут пониматься судами как обязательность решения вопроса о продлении срока содержания подсудимого под стражей или изменении меры пресечения только тогда, когда соответствующий срок уже истек, а не перед его окончанием.
Кроме того, положение части третьей статьи 342 УПК о том, что суд вправе продлить срок содержания под стражей по истечении срока, указанного в части второй данной статьи, не корреспондируется с положениями части четвертой статьи 152 УПК, согласно которой истечение установленного законом срока содержания под стражей (если решение о продлении срока содержания под стражей не поступило в место содержания под стражей) означает наступление момента для безусловного освобождения соответствующего лица.
КС также обращает внимание на то, что законодатель, обозначая срок принятия судом решения о продлении срока содержания подсудимого под стражей, в тексте УПК на русском языке в частях третьей и 3-1 статьи 342 применил словосочетание «по истечении», а в части четвертой этой же статьи - словосочетание «после истечения». Вместе с тем в тексте этих норм УПК на казахском языке указанные словосочетания несут единую смысловую нагрузку: «өткеннен кейін» (после истечения).
КС считает, что формулировка «по истечении срока, указанного в части второй настоящей статьи,», содержащаяся в редакции части третьей статьи 342 УПК, не обеспечивает необходимой правовой определенности, допуская смысловое понимание о возможности содержания подсудимого под стражей после истечения установленного судом срока, несовместимое с пунктами 1 и 2 статьи 16 Конституции».
ВЫВОД КС РК: «2. Признать соответствующими Конституции РК часть первую статьи 136, часть четвертую статьи 140, часть первую статьи 153 и части первую, вторую и четвертую статьи 342 УПК РК в следующем истолковании: совершение подсудимым действий, нарушивших возложенные судом ограничения и обязанности, связанные с домашним арестом или иной мерой пресечения, не может служить основанием для его повторного содержания под стражей после истечения двенадцатимесячного срока по одному и тому же уголовному делу, а также соединенному с этим или выделенному из него уголовному делу сверх предельно допустимого срока, предусмотренного уголовно-процессуальным законом».
3) Компетенция и иные полномочия органа конституционного контроля, то есть КС РК производит «деконструкцию» текста закона, выявляя, какой именно элемент знаковой структуры (слово, дефектная формулировка, пробел) позволил истолковать закон во вред правам человека.
В частности, обращаем внимание на истолкование в рамках нормативного постановления КС РК от 18 мая 2026 года № 79-НП, предупреждающее случаи, где «законодатель, принимая акты в сфере пенсионного обеспечения, согласно положениям Конституции не вправе вводить ограничения, которые посягают на сущность самого права и делают его реализацию невозможной».
Целью такого регулирования является продолжение социального обеспечения, на которое лицо имело право в стране своего гражданства, поскольку пенсионное обеспечение является существенным (зачастую единственным) источником дохода. Сохранение в этом случае пенсионных прав при переезде в другую страну позволяет человеку свободно выезжать за пределы государства, не опасаясь ограничения в своих конституционных правах. В связи с вышеуказанным Конституционный Суд особо обращает внимание на необходимость развития национального законодательства и заключения международных договоров для устранения процедурных пробелов, поскольку одним из важнейших факторов соблюдения прав гражданина на социальное обеспечение является создание эффективного механизма социальной защиты граждан. Действующее законодательство Республики Казахстан не содержит механизма выплаты пенсий гражданам, постоянно проживающим за пределами страны, что в совокупности с отсутствием заключенных международных договоров создает риск правовой неопределенности ввиду неточности соответствующих норм права или их несогласованности.
ВЫВОД КС РК: «1. Признать соответствующим Конституции РК пункт 1 статьи 196 Социального кодекса РК в следующем истолковании: при реализации права на назначение и получение государственной базовой пенсионной выплаты и пенсионной выплаты по возрасту требование о постоянном проживании на территории Республики Казахстан не предъявляется к гражданину Республики Казахстан при соответствии его всем другим условиям, установленным законом для их назначения.
2. Признать соответствующими Конституции РК пункт 2 статьи 202 и подпункт 2) пункта 3 статьи 204 Социального кодекса РК в следующем истолковании:
факт выезда получателя пенсионных выплат на постоянное место жительства за пределы страны имеет юридическое значение и влечет их прекращение только в отношении лиц, к которым предъявляется данное требование при назначении таких выплат (с учетом истолкования, изложенного в пункте 1 постановляющей части настоящего нормативного постановления), если иное не предусмотрено законами Республики Казахстан и международными договорами, ратифицированными Республикой Казахстан».
ДОПОЛНИТЕЛЬНО, и в заключении зацикливая герменевтический круг, ответим на вопрос как КС восстанавливает справедливость?
Рассматривая обращение, КС РК запускает классический герменевтический процесс уяснения смысла через несколько фильтров:
Во-первых, АНАЛИЗ «ТЕКСТА В КОНТЕКСТЕ», где КС оценивает норму не саму по себе, а через призму правоприменительной практики по делу конкретного гражданина. Суд сопоставляет букву закона с фундаментальными принципами-ценностями (равенство, справедливость, соразмерность, правовая (надёжность) определённость, пропорциональность, разумность, верховенство права, необходимость).
Во-вторых, ПРЕОДОЛЕНИЕ БУКВАЛЬНОГО ТОЛКОВАНИЯ. Если местный суд говорит: «В законе написано «запретить», значит мы запрещаем», то герменевтический подход КС требует спросить: «Какова была конституционно-легитимная цель этого запрета и не нарушает ли её буквальная трактовка права и свободы человека»?
В-третьих, ВЫЯВЛЕНИЕ КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВОГО СМЫСЛА. КС не всегда отменяет закон. Часто он оставляет текст неприкосновенным, но очищает его смысл (герменевтическое «извлечение сути»), отсекая неконституционные варианты прочтения. Из 88 нормативных постановлений более 50%, оспариваемых в обращениях, норм права признаются соответствующими Конституции.
Соответственно, ГЕРМЕНЕВТИКО-СЕМИОТИЧЕСКИЙ ФИЛЬТР наглядно работает по формуле: [Искаженная законодательная форма (буква закона) на практике] ➔ [Фильтр КС: герменевтика ценностей + семиотика терминов] ➔ [Рафинированный конституционный смысл].
ПРОИСХОДИТ:
А) Сужение семантического поля, где КС жестко ограничивает значение термина в законе. Например: «Слово «Х» в данной статье означает исключительно «Y» и не может трактоваться как «Z»».
Б) Запрет на дефектную прагматику, где КС указывает, что текстовый знак закона (даже если он выглядит нейтрально) в реальной жизни правоприменяется дискриминационным образом, а значит - такое толкование признается противоправным.
В) Императив для всей правовой системы. Решение по обращению одного гражданина становится «метатекстом» (общеобязательным правилом чтения) для всех будущих судов и системы законодательства.
ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ. КС РК продолжает санировать национальную правовую систему от «семиотического шума» (нечетких законов) и «герменевтической глухоты» (нежелания местных судов либо ЦГО видеть чаяния человека за буквальным текстом).
Учитывая же ПРЕАМБУЛЬНЫЙ посыл Конституции 2026 года: «сохраняя преемственность тысячелетней истории Великой Степи», естественного дуализма «герменевтики и семиотики» уже будет недостаточно. На наш взгляд, необходимо внедрение методологической триады посредством добавления знаний этимологии.
Но ТРИАЛИЗМ это уже другая история…
