15.07.2026
Причинная связь как условие гражданско-правовой ответственности
От автора
Выражаю признательность асс. профессору Высшей школы права «Адилет» С. Дильмухаметову и магистрантам В. Бер и Е. Жировой за сбор и редактирование использованных в сборнике судебных решений.
А. Диденко
СОДЕРЖАНИЕ
Введение
Теории причинной связи
Косвенная связь между противоправным поведением и результатом
Иллюстрации ошибок при установлении причинной связи
Отсутствие причинной связи
Непредотвратимость результата
Отсутствие доказательств причинной связи
Недоказанность размера причиненного ущерба
Обусловленность причинной связи действиями потерпевшего
Формы причиненного вреда
Материальный ущерб
Моральный вред
Причинная связь между подстрекательством и его результатами
ВВЕДЕНИЕ
На тему о значении причинной связи как условия гражданско-правовой ответственности мне приходилось писать несколько раз. Возвращение к этой тематике обусловлено необходимостью уточнить и скорректировать прежние позиции и представить материал, насыщенный примерами из современной судебной практики. Использованы примеры из медицинской практики. Передать простыми словами идею аргументов и контраргументов сторон, насыщенных специальной медицинской терминологией, очень сложно, поэтому без особой необходимости придется избегать цитирования экспертных заключений, перелагая тексты на доступный читателю язык.
Педагогическая практика демонстрирует, как легко забываются доносимые до слушателей важные и интересные идеи и факты. Для полноты усвоения они должны постоянно повторяться, как любимые музыкальные произведения. Любимый артист сотни раз исполняет ту же песню, арию, здесь должно быть то же самое repetitio est mater studiorem повторение лекций, семинаров, спецкурсов с тем, чтобы выйти на практику с автоматическим знанием таблицы. Для юридического образования важно определить цепочку повторения и запоминания наиболее важных идей и фактов. В свое время, преподавая основы римского права, в общем списке вопросов для зачета я выделял несколько вопросов, незнание ответов на любой из них автоматически вело к незачету - например: время правления Юстиниана, из каких частей состояло его законодательство, что такое Corpus juris civilis, законы 12 таблиц, имена известных юристов, чье мнение имело обязательное значение, что означает рецепция римского права. То же надо делать и по гражданскому праву. Педагог знает, что относится к таблице умножения по его предмету: что-то забудется, а что-то останется на всю жизнь.
Во всех учебниках по гражданскому праву рассматриваются условия гражданско-правовой ответственности, в том числе причинной связи. В основном они излагают стандартные положения. В учебниках под редакцией Е.А. Суханова более ясно этот раздел изложен в 1-м издании 2007 года, авторами которого являются С.М. Корнеев и А.Е. Шерстобитов. Учебник - это не научный труд, в нем излагаются наиболее важные моменты. В этом отношении представляется правильным, что авторы остановились на одной теории прямой и косвенной связи, в силу ее широкой применимости и во многом перекрещивающейся с другими теориями.
ТЕОРИИ ПРИЧИННОЙ СВЯЗИ
Все прикладные решения по возникающим конфликтам, связанным с причинной связью, основываются на том или ином понимании общей теории.
Сейчас нет необходимости рассматривать многочисленные теории причинной связи, представленные в науке гражданского права. Специалистам они известны, и их пересказ не приблизит к пониманию роли и значения причинной связи как условия возникновения ответственности за понесенные убытки для современных участников имущественного оборота.
Прежде всего, нужно совершенно определенно разграничить причинную связь в уголовном и гражданском праве. В уголовном праве причинная связь между противоправным поведением и наступившими результатом должна быть твердо установлена с недопущением какой-либо гипотетичности.
Обязанность доказывания причинно-следственной связи между возникшим вредом и противоправным действием (бездействием) ответчика возлагается на истца. В связи с тем, что истец может не обладать специальными знаниями в той или иной области, вопрос определения причинно-следственной связи ставится, как правило, на разрешение экспертизы
Юридически значимой является такая причинно-следственная связь, при наличии которой неблагоприятные последствия возникли вследствие противоправных действий (бездействия) исполнителя. При наличии только абстрактной возможности наступления вреда причинно-следственная связь между поведением и неблагоприятным последствием отсутствует. Установление причинно-следственной связи должно производиться от следствия к причине. Это обусловлено тем, что действия или бездействие зафиксировать не всегда представляется возможным, в отличие от конкретного результата.
Кстати, может быть ответственность без вины, без противоправности, но без причинной связи быть не может.
В ряде конфликтов, например, медицинских, возможность наступившего результата с неблагоприятным исходом должна быть установлена на всех этапах лечения пациента (сбор анамнеза, диагностические манипуляции, процесс лечения, проведение оперативного вмешательства). Для судебно-медицинского эксперта причиной является определенное воздействие на живой организм, которое должно закономерно и неотвратимо, с определенной временной последовательностью привести к своему закономерному следствию. Отсутствие причинно-следственной связи на любом из этапов оказания медицинской услуги влечет за собой утрату связи между противоправным действием (бездействием) исполнителя и возникшим вредом.
Возможность фактически реализуется в силу естественных причин, либо поведения самого потерпевшего, либо действиями третьего лица. Допущенные дефекты лечения не всегда являются причиной возникшего вреда или смерти пациента. Причиной может стать патология, существующая у пациента, а дефекты, допущенные в процессе лечения (снижение лечебных мероприятий), выступают в качестве негативного условия протекания заболевания.
На достижение благоприятного результата в процессе лечения может повлиять не только дефект в деятельности медицинского работника, но и состояние здоровья пациента при естественном течении болезни. В таких случаях должен использоваться метод исключения вероятных причин возникновения вреда у пациента. Для этого необходимо установить все обстоятельства, которые послужили причиной неблагоприятного результата, и дифференцировать значение каждого из них в процессе оказания медицинской услуги.
При этом отмечается, что протезирование могло быть только одним из факторов развития выявленного синдрома. У пациентки наблюдался комплекс болезней, которые наслаивались один на другой, некоторые из них могли быть обусловлены «гальванозом». Суд кассационной инстанции не согласился с позицией нижестоящих судов. В решении суды ограничивались цитированием выводов заключений экспертов, медицинской документации. Обоснование выводов о ненадлежащем оказании медицинской услуги, причинившей вред здоровью, в решении отсутствовало. Суд не указал, какие именно действия (бездействие) ответчика свидетельствовали об оказании медицинской услуги ненадлежащего качества и привели к развитию «гальваноза». Заключение экспертов также не содержало указания на точную причину возникшего вреда.
В науке в качестве одного из способов установления истинной причины возникшего вреда предлагалось использование теории неравноценности условий, в соответствии с которой суд должен определить наличие или отсутствие связи; при этом проводить детальный анализ «степени причинения» не требуется. Наличие фонового риска в виде дополнительных обстоятельств между противоправным поведением исполнителя и вредом является основанием для установления причинной связи, обусловленной косвенными обстоятельствами. Для установления искомого факта с помощью косвенного доказательства необходимо, чтобы многозначность связей была сведена к единой связи с искомым фактом для установления истинной причины возникшего вреда.
Такое заключение позволит установить факт наличия причинно-следственной связи между действием (бездействием) исполнителя и возникшим вредом с определенной долей вероятности. Использование косвенных доказательств всегда должно применяться в совокупности с другими прямыми и косвенными доказательствами. При оценке представленного доказательства суд должен определить, насколько достоверно каждое из доказательств, вне зависимости от того, является оно прямым или косвенным. При этом причинная сверхдетерминация, неопределенность должна быть устранена посредством установления единственной причины неблагоприятного исхода в лечении пациента.
Для устранения проблем в установлении фактической причинно-следственной связи было разработано положение «Condicio sine qua non», в соответствии с которым событие (поведение ответчика в форме действия или бездействия) будет рассматриваться как причина вреда, если оно не может быть устранено мысленно без изменения исхода (вреда здоровью). В случае, если вред здоровью был неизбежен и все равно произошел бы, требования истца не подлежат удовлетворению.
Таким образом, причинно-следственная связь является одним из обстоятельств гражданско-правовой ответственности. При рассмотрении дел, связанных с возмещением вреда, причиненного ненадлежащим оказанием медицинских услуг, достоверно установить обстоятельства, имевшие место в прошлом, не всегда удается, суд устанавливает причинно-следственную связь между противоправным действием (бездействием) исполнителя и возникшим вредом на основе высокой степени вероятности.
Российская наука выработала несколько теорий деления причинных связей на значимые и незначимые.
О.С. Иоффе в качестве критерия разграничения причинных связей предложил теорию конкретной и абстрактной возможности. Кажется, что в этой теории имеется то преимущество, что предложен достаточно определенный критерий такого разграничения: превращение в действительность объективно повторяющимися или объективно не повторяющимися фактами, в то время как отграничить малую вероятность наступления результата от высокой по какому-либо определенному критерию нельзя.
Однако определение конкретной возможности как возможности, превращаемой в действительность объективно повторяющимися фактами, а абстрактной - объективно не повторяющимися фактами, не всегда может выполнить свою служебную роль. Так, наука еще не может с полной определенностью говорить об объективной повторяемости той или иной психической реакции на одни и те же слова и поступки. Категория же вероятности в большей степени способна решить задачу дифференциации причинных связей.
Мы предлагаем разграничивать причинные связи по степени вероятности на создавшие малую и высокую вероятность наступления результата, и лишь последнюю считать достаточной для применения мер ответственности.
В естественных науках для некоторых процессов установлены процентные величины вероятности наступления определенного исхода, которыми можно пренебречь. Психические процессы на язык цифр перевести нельзя. В каждом случае надо искать меру, отделяющую малую вероятность от высокой. Эти поиски напоминают неразрешимые для метафизиков софизмы: «лысый», «куча», когда при помощи прибавления или убавления единицы нельзя в какой-то момент с уверенностью назвать наличную совокупность ни лысиной, ни шевелюрой, ни кучей, ни некучей. Однако мера, которая отделяет одно качественное состояние от другого, может носить как определенный характер (например, сумма иска при определении подведомственности споров, количество судимостей для признания лица особо опасным рецидивистом), так и неопределенный (например, при применении таких понятий, как «грубость», «злостность», «невозможность проживания», «крупный», «малозначительный» и др., от которых зависит выбор качественно различных правовых норм). Поиски меры основываются на опыте, заложенном в содержании оценочных понятий. С развитием теории и практики применения этих понятий, заимствования опыта стран с развитым товарным оборотом оценочные категории будут приобретать все более определенные очертания, оторванные от субъективизма и произвола правоприменителя. На это уйдет немало времени, но процесс этот полностью вписывается в общие тенденции становления и укрепления правовой цивилизации.
На примере следующих ситуаций можно увидеть различие между действиями, создающими общую предпосылку для противоправных действий, и действиями, приведшими к конкретному противоправному поступку.
Два лица поссорились и затеяли на улице драку. Затем один из них бросился наутек и, перебегая улицу, попал под колеса автомобиля. Есть ли причинная связь между хулиганскими действиями одного лица и гибелью другого? Да, без сомнения, причинная связь имеется. Только нужно иметь в виду, что противоправные действия одного лица вызвали лишь малую вероятность наступления результата, недостаточную для привлечения лица к уголовной ответственности за причинение смерти. Другое дело, если бы один гражданин ударил другого посреди оживленной автомагистрали и тот попал бы под машину. Здесь уже была создана высокая вероятность причинения смерти, достаточная с точки зрения причинной связи для привлечения к уголовной ответственности за наступивший результат.
Или возьмем, к примеру, действия подстрекателя к правонарушению. Они непосредственно не создают результата, а лишь возможность наступления результата - вероятность превращения которой в действительность может быть малой или высокой. Возбуждение отрицательных эмоций как таковых - злобы, зависти, ревности, отчаяния и пр. - создает лишь малую вероятность совершения преступления, исключающую ответственность. Но если тот же подстрекатель учитывает индивидуальные особенности психики исполнителя, его интеллекта (например, отсутствие самоконтроля в состоянии гнева или существование твердого убеждения, что нужно мстить за обиду), те же действия создают высокую вероятность совершения преступления.
В отличие от вины как условия гражданско-правовой ответственности причинная связь законодательством не презюмируется, то есть потерпевший обязан доказать наличие прямой причинной связи между поведением другой стороны и собственными потерями.
Поскольку гражданское законодательство не знает презумпции существования причинной связи между действиями нарушителя и наступившим результатом, причинная связь должна быть достоверно установлена, то нельзя считать не соответствующими закону решения судов, в которых содержатся ссылки на «высокую вероятность» наступления результата от соответствующих действий, «результаты экспертизы показывают реальную возможность наступления вреда от действий ответчика», «бездействие ответчика вполне могло привести к заболеванию» и т.п. Вместе с тем в этих решениях судов видно стремление максимально защитить пострадавшую сторону, особенно когда в качестве последней выступает гражданин.
Два основных фактора позволяют ставить вопрос именно в современный период об имущественной ответственности на основе вероятностного подхода.
Первый фактор - мощный технический прогресс, не всегда позволяющий просчитать риски, усмотреть четкие причинно-следственные зависимости. Стороны в равной степени могут рисковать, поэтому допустимо предоставить им возможность ориентироваться на вероятность. Стороны обязательства могут определить наступление ответственности при высокой вероятности причиненных правонарушением убытков.
Второй фактор - усиление значения принципа справедливости. В споре, рассмотренном Верховным судом Республики Казахстан, было установлено, что водитель, доставлявший продукты на нефтепроизводство, оказался в районе аварийного задымления. Через год после этого многочисленные экспертизы (ибо «после этого» не значит «по причине этого»), которые допускали вероятность возникновения заболевания от пребывания в районе задымления. Суд удовлетворил требования потерпевшего, но надо признать, что это решение не соответствует нормативному требованию о необходимости доказанности причинной связи между нарушением и заболеванием истца. Для вынесения положительного решения в качестве его основания требовалось привлечение принципа справедливости, который при доказанности исключительной ситуации позволил бы отступить от действующего правила.
Законодательное закрепление правила о возмещении вреда, причиненного жизни и здоровью гражданина, при установлении высокой вероятности воздействия определенного поведения правонарушителя на результат будет находиться в соответствии с моральными требованиями.
Предлагаемая de lega ferenda норма будет носить характер исключения из общего принципа ответственности лишь при наличии доказанности причинной связи между противоправным поведением и вредом, поскольку будет касаться только случаев причинения вреда жизни и здоровью гражданина, и в качестве исключения не нарушит концептуальный подход к основаниям деликтной ответственности. Эта норма узаконит ту линию судебной практики, которая стремится отождествить высокую вероятность наступления вреда жизни и здоровью гражданина от определенных противоправных действий с прямой причинной связью и которая нам представляется справедливой.
Возникает вопрос о преюдициальной силе решения по гражданскому делу, в котором возмещение вреда произведено на основе высокой вероятности, для уголовного дела, и преюдициальной силе приговора, по которому лицо освобождено от ответственности из-за отсутствия доказательств необходимой причинной связи, для гражданского дела. Представляется, что здесь нет непреодолимой трудности. Преюдициальность должна относиться только к установленным фактам в предшествующем судебном акте, но не преюдиции их оценки как значимых или незначимых.
На основе логической формулы conditio sine gua non (лат. - условие, без которого нет результата) в доктрине уголовного права формируется система взглядов на определение причинной связи под аналогичным названием, или теория необходимого условия. С середины XIX века эта теория, второе название - теория эквивалентности (поскольку предполагает, что все условия равноценны, эквивалентны), получает широкое распространение в зарубежной правовой науке и судебной практике. Согласно этой теории, деяние человека является причиной результата, когда оно является одним из необходимых условий его наступления.
Представители англосаксонской системы права Харт и Т. Онори пишут, что логическое правило sine qua non позволяет значительно упростить решение вопроса об установлении причины, так как позволяет исключить из области исследования «не причины». Они убеждены, что достоинством данной формулы в установлении причинной связи является фактическое отношение явлений независимо от нормы закона и правовой политики.
В настоящее время теория эквивалентности признается в качестве господствующей (наряду с рядом иных теорией) в доктрине и уголовной системе ряда стран. В США принципы теории эквивалентности закреплены на законодательном уровне.
Таким образом, теоретические подходы к установлению причинно-следственной связи, включая теорию необходимого условия и дискуссию о допустимости вероятностного подхода, демонстрируют сложность и многогранность данной категории. Однако окончательное значение они приобретают лишь в правоприменительной практике, позволяющей выявить, каким образом указанные теоретические конструкции реализуются.
Так, по одному из уголовных дел было установлено, что И. с целью лишить жизни потерпевшего У. нанес последнему ножевое ранение в область сердца (глубиной 5 см), однако жизненно важные органы потерпевшего не были повреждены, что позволило его госпитализировать. Во время проведения оперативного вмешательства с целью ревизии грудной полости У. был введен наркоз, что вызвало рвотные процессы, вследствие чего он погиб от асфиксии рвотными массами. Ленинградским областным судом и судом кассационной инстанции И. был признан виновным в убийстве. Однако Пленум Верховного Суда СССР счел необходимым переквалифицировать действия подсудимого на покушение на убийство, мотивировав следующим. С учетом того, что действия И. заключались в нанесении потерпевшему сильного удара ножом в важную для жизни часть тела, областной суд и Верховный Суд РСФСР правильно сделали вывод о наличии у И. умысла на убийство. Однако эти судебные инстанции допустили ошибку в том, что вопреки установленным по делу обстоятельствам признали И. виновным в совершении оконченного преступления, направленного на лишение жизни У. Вместе с тем действия И. не находились в прямой причинной связи с наступившим последствием.
В то же время следуя концепции conditio sine qua non, причинная связь между деянием и наступлением смерти потерпевшего будет иметь место, так как ножевое ранение было необходимым условием госпитализации и введения наркоза У., вина подсудимого выражена в форме прямого умысла. Однако такая трактовка, несомненно, расширит границы ответственности, так как объективно виновный смерть не причинил и к асфиксии причастия не имел. Действительно, мысленно удалив ножевое ранение, возможно прийти к выводу, что противоправное последствие не наступило бы, но к такому же выводу можно прийти, мысленно удалив и действия врачей по введению наркоза. В приведенном примере лишь одно необходимое условие - введение наркоза находится в причинной связи с противоправным последствием. Иные необходимые условия способностью его порождения в указанном случае не обладают.
Мы считаем правильным решение Пленума Верховного Суда СССР. Причинной связи между нанесением ножевого ранения и наступлением смерти потерпевшего нет, так как главной решающей причиной смерти, явлением, которое вызвало ее, явилась асфиксия рвотными массами. В данном конкретном случае ножевое ранение с внутренней необходимостью объективно не вызвало смерть, истинная причина заключается в ином явлении.
Теория эквивалентности с точки зрения правоприменения имеет несколько недостатков, и одним из самых серьезных являются погрешности методологического характера, так как эта теория предполагает вменение любых последствий совершенного лицом деяния, если только оно было необходимым условием этих последствий.
Нам представляется, что наиболее приемлемой для судебной практики является теория реальной возможности, так как она позволяет ответить на те вопросы, которые не разрешимы с позиции сonditio sine qua non (я думаю, что эта теория совпадает с теорией прямых и косвенных последствий, нереальная возможность есть косвенное последствие). Об уголовной ответственности за вредные последствия речь может идти только тогда, когда доказано, что они порождены конкретным противоправным деянием, подпадающим под уголовно-правовой запрет, т.е. когда противоправный результат явился необходимым и закономерным следствием такого деяния, в сущности которого была заложена реальная возможность наступления этих последствий. Необходимо установить, какое конкретно деяние (явление) породило, вызвало с внутренней необходимостью противоправное последствие, выступило его главной причиной.
Первопричина - заболевание, затем - осложнение, после чего больного отправили в спецклинику: нетрезвый водитель попал в аварию, в связи с которой состояние пациента ухудшилось. Авария в данном случае абстрактная причина основного заболевания. Первопричина болезнь и ее последствия. Клиника должна отвечать за последствия лечения, авария - отдельная ответственность.
Случайность в виде аварии может прервать целиком систему причинно-следственных связей, может изменить ход ее развития, и тогда надо убрать случайные обстоятельства.
О.С. Иоффе замечал, что многие исследователи различают необходимую и случайную причинную связь между противоправным поведением и вредоносным результатом. По их мнению, только в первом случае наступает ответственность за результаты, а во втором случае она исключается. Но необходимость (закономерность) почти нигде не заключается в поведении нарушителя. Смерть закономерна, а смерть от убийства или болезни случайна. Необходима поэтому иная трактовка причины как условия ответственности.
Категория же вероятности в большей степени способна решить задачу дифференциации причинных связей. Как отмечено выше, это объясняется тем, что, в отличие от явлений природы, где в ряде случаев допустимо оперировать более или менее устойчивыми процентными показателями вероятности, в сфере психических процессов поведение человека не поддается точному цифровому выражению. В связи с этим в каждом конкретном случае требуется искать ту меру, которая позволяет отграничить малую вероятность наступления результата от высокой. Такая мера не всегда имеет строго определенный характер и нередко выявляется через оценочные понятия, содержание которых раскрывается правоприменительной практикой, опытом и конкретными обстоятельствами дела. Именно через установление этой меры становится возможным определить, является ли воздействие одного лица на другое юридически значимой причиной последующего поведения либо оно создает лишь несущественную, недостаточную вероятность наступления результата.
Так, необходимо такое соотношение (в конкретных условиях) между личностью подстрекателя и исполнителя, при котором не исключается достаточно сильное воздействие первого на второго. Если исполнитель вообще трудно поддается внушению, а подстрекатель к тому же лицо для него малоавторитетное, то в таком случае причинная связь может вообще отсутствовать либо действия подстрекателя могут создать лишь малую вероятность совершения преступления, за которое ответственность должен нести только исполнитель. Гобсек у Бальзака говорил, что знаменитым ораторам французской революции, которых он иной раз ходил послушать, удавалось кое в чем повлиять на его взгляды, но повлиять на его поведение - никогда. Поэтому трудно представить, чтобы в отношении такой фигуры, как Гобсек, подстрекательские действия какой-либо заурядной личности могли явиться причиной предпринятых Гобсеком действий.
Предлагается разграничивать причинные связи по степени вероятности на создавшие малую и высокую вероятность наступления результата, и лишь последнюю считать достаточной для применения мер ответственности.
В дальнейшем в описанном случае гражданин считается виновным в совершении оконченного преступления, направленного на лишение жизни У. Вместе с тем действия причинителя не находились в прямой причинной связи с наступившим последствием.
В то же время, следуя концепции conditio sine qua non, причинная связь между деянием и наступлением смерти потерпевшего будет иметь место, так как ножевое ранение было необходимым условием госпитализации и введением наркоза У., вина подсудимого выражена в форме прямого умысла. Однако такая трактовка, несомненно, расширит границы ответственности, так как объективно виновный смерть не причинил и к асфиксии умысла не имел. Действительно, мысленно удалив ножевое ранение, возможно прийти к выводу, что противоправное последствие не наступило бы. Но к такому же выводу можно прийти, мысленно удалив и действия врачей по введению наркоза. В приведенном примере лишь одно необходимое условие - введение наркоза находится в причинной связи с противоправным последствием. Иные необходимые условия способностью его порождения в указанном случае не обладают.
Причинной связи между нанесением ножевого ранения и наступлением смерти потерпевшего нет, так как главной решающей причиной смерти, явлением, которое вызвало ее, явилась асфиксия рвотными массами. В данном конкретном случае ножевое ранение с внутренней необходимостью объективно не вызвало смерть, истинная причина в ином явлении.
КОСВЕННАЯ СВЯЗЬ ПРОТИВОПРАВНОГО ПОВЕДЕНИЯ С НАСТУПИВШИМ РЕЗУЛЬТАТОМ
К результату может приводить как одна причина, так и несколько. Совокупность причин может приобретать различные формы: основные причины и второстепенные. Юристу предстоит в каждом конкретном случае произвести деление этих причин.
Теория гражданского права производит деление по различным критериям под разными наименованиями. Наиболее распространенным является деление причин на прямые и косвенные. Прямые - это те, которые прямо и непосредственно приводят к результату, косвенные - это те, у которых связь с результатом либо вовсе отсутствует, либо минимальна.
Несмотря на то, что на законодательном уровне не предусмотрено разграничение причинно-следственной связи на прямую и связь, обусловленную косвенными условиями, в практике такое разделение присутствует. Согласно теории прямых и косвенных связей юридическое значение приобретает такая связь, при которой следствие возникает непосредственно из действий (бездействия) причинителя вреда с учетом объективных закономерностей и в условиях, имеющих место до совершения действия. При изменении причинителем вреда окружающей обстановки в виде отступления от обычных условий, способствующих наступлению вреда, устанавливается косвенная связь.
К данной концепции примыкает теория абстрактных причин, при косвенной и абстрактной причине ответственность не наступает. Абстрактная причина - это минимальное воздействие на результат. Эта теория позволяет решать определенные практические вопросы, но в общетеоретическом плане не выдерживает критики. Прежде всего, она не предлагает критериев косвенных причин. Особенно она уязвима, когда к результату приводят одновременно несколько причин.
Рассмотрим вкратце распространенную во многих странах теорию причинных связей, именуемую conditio sine qua non - условия, без которого результат бы не наступил, то есть ответственность исключается, если предположить, что без наступления конкретного условия ущерб бы не возник. В цепочке причинно-следственных связей, например, плохое лечение - холодное помещение - использование ненадлежащего лекарства, плохое питание, просрочка установки системы привело к воспалению легких. Анализ показал, что к результату привело только холодное помещение.
Эта теория имеет различные наименования: необходимого условия, эквивалентности, реальной возможности. Она в значительной степени совпадает с теорией прямых и косвенных последствий, распространенной в советской и постсоветской доктрине и практике. Действительно, во многих случаях она способна дать правильный ответ. В приведенном примере только холодное помещение привело к воспалению легких, но при наличии совокупности причин.
Теория реальной возможности совпадает с теорией прямых и косвенных последствий, нереальная возможность есть косвенное последствие. Эта теория может быть более приемлемой для судебной практики, так как позволяет ответить на те вопросы, которые не разрешимы с позиции sine qua non, в таких, к примеру, ситуациях, когда к результату привела совокупность множества причин.
Таким образом, каждая из существующих теорий причинной связи не является всеобъемлющей, в зависимости от конкретных обстоятельств они могут быть взаимозаменяемы для получения ответа о значении причинения.
Существует мнение, что теория conditio sine gua non является приемлемой для судебной практики и объясняется тем, что она дает суду наибольший простор для оценки, позволяя суду оценить «практически все сколько-нибудь серьезно мыслимые факторы, стоящие в связи с деянием, подлежащим оценке, и позволяет осуществлять их перебор».
Суть одного спора заключалась в следующем: больному потребовалось дополнительное обследование, которое можно было провести в специализированном лечебном заведении. Для доставки больного в это заведение больница вызвала транспорт. Во время перевозки по вине водителя была совершена авария, в результате которой больной получил дополнительные повреждения. Истец потребовал от больницы компенсации всего ущерба.
Причинная связь существует, но ответчик должен отвечать только за недостатки лечения, последствия аварии не находятся в прямой причинной связи с ухудшением здоровья.
Юридически значимой является такая причинно-следственная связь, при наличии которой неблагоприятные последствия возникли вследствие противоправных действий (бездействия) исполнителя. При наличии только абстрактной (косвенной, случайной) возможности наступления вреда причинно-следственная связь между поведением и неблагоприятным последствием отсутствует. Установление причинно-следственной связи должно производиться от следствия к причине. Это обусловлено тем, что действия или бездействие зафиксировать не всегда представляется возможным, в отличие от конкретного результата.
На примере нескольких достаточно типичных случаев из судебной практики покажем понимание и значение косвенных причин.
Истица обратилась с иском к медицинской организации о возмещении морального вреда, ссылаясь на ненадлежащее оказание медицинской помощи, повлекшее ампутацию матки и утрату репродуктивной функции.
Судом установлено, что истице после ДТП была оказана медицинская помощь, в ходе которой проведено оперативное вмешательство по жизненным показаниям. Экспертными заключениями выявлены отдельные организационно-тактические нарушения (несвоевременная диагностика, задержка оперативного вмешательства), однако установлено, что:
· тяжкий вред здоровью обусловлен телесными повреждениями, полученными в результате ДТП;
· ампутация матки была связана с состоянием пациентки и медицинскими показаниями;
· нарушения со стороны медицинских работников носили характер условий, но не причины наступившего результата.
Судебно-медицинская экспертиза пришла к выводу об отсутствии прямой причинно-следственной связи между действиями медицинских работников и утратой репродуктивной функции, указав на наличие лишь косвенной связи. Кроме того, истцом не представлено доказательств того, что своевременное проведение операции позволило бы избежать неблагоприятного исхода.
В связи с недоказанностью причинной связи и противоправности действий медицинских работников суд отказал в удовлетворении исковых требований.
Данный пример демонстрирует, что наличие дефектов в оказании медицинской помощи само по себе не влечет ответственность, если они не находятся в прямой причинно-следственной связи с вредом, либо выступают лишь как условия, а не причина наступившего результата. При разграничении прямой и косвенной причинности суд исходит из того, что ответственность наступает только при доказанности непосредственной обусловленности вреда действиями ответчика, а не при наличии лишь сопутствующих факторов.
В другом примере истица обратилась в суд с иском к медицинской организации о взыскании компенсации морального вреда в связи со смертью супруга, указывая на ненадлежащее оказание медицинской помощи.
Судом установлено, что пациент был госпитализирован с предварительным диагнозом острого нарушения мозгового кровообращения. В ходе оказания медицинской помощи были допущены нарушения организационно-тактического характера, выразившиеся в:
· недооценке тяжести состояния больного бригадой скорой помощи;
· отсутствии своевременного информирования стационара;
· не обеспечении консультации реаниматолога;
· непринятии решения о переводе пациента в отделение реанимации и интенсивной терапии.
Проверкой качества медицинских услуг доводы истца о наличии нарушений подтверждены. Вместе с тем судебно-медицинской экспертизой установлено, что:
· смерть пациента обусловлена тяжестью основного заболевания (дисциркуляторная энцефалопатия, осложненная отеком головного мозга), находящегося в прямой причинно-следственной связи с наступившим летальным исходом;
