Электронные документы и цифровая подпись: подтверждение подлинности и судебная оценка (Әлімов О.Төлегенұлы., магистр юридических наук, Председатель ПЮК «Центр правовой защиты и оказания юридических услуг»)

02.10.2026

Электронные документы и цифровая подпись: подтверждение подлинности и судебная оценка

Әлімов Олжас Төлегенұлы,

магистр юридических наук,

Председатель ПЮК «Центр правовой защиты и оказания юридических услуг»

В условиях цифровизации значительная часть гражданского оборота перешла в электронную среду. Договоры заключаются с использованием электронной цифровой подписи (далее - ЭЦП), условия сделок согласовываются посредством мессенджеров, а электронная переписка и иные цифровые данные все чаще используются в качестве доказательств в судебных спорах.

Вместе с тем активное развитие цифровых коммуникаций ставит перед правоприменением новые вопросы, связанные с подтверждением подлинности и достоверности электронных доказательств. Процессуальные механизмы, традиционно ориентированные на бумажные документы и материальные носители информации, не всегда в полной мере учитывают особенности цифровых данных. В преддверии принятия Цифрового кодекса Республики Казахстан [1] особую актуальность приобретает вопрос о том, каким образом суд должен устанавливать подлинность электронного документа, цифровой подписи, электронной переписки и иных цифровых сведений.

Специфика электронных доказательств заключается в том, что цифровая информация может быть изменена, удалена или воспроизведена без очевидных внешних признаков такого вмешательства. Кроме того, в ряде случаев затруднительно установить первоначальный источник информации и подтвердить, что представленные в суд сведения действительно исходят от указанного лица.

На практике в качестве доказательств нередко представляются распечатки электронных сообщений, скриншоты переписки и иные визуальные копии цифровой информации. Однако такая фиксация отражает прежде всего внешнее содержание сообщения и сама по себе не всегда позволяет установить его источник, время создания, факт последующего изменения и иные обстоятельства, имеющие значение для оценки достоверности доказательства. В результате возникает риск признания достоверной информации, подлинность которой не получила достаточного технического подтверждения.

В этой связи требуется дальнейшее развитие процессуальных подходов к исследованию электронных доказательств. Судебная оценка цифровой информации должна учитывать не только ее содержание, но и способ создания, получения, хранения и представления в суд, а также возможность ее изменения. При этом использование цифровой подписи и иных технических средств идентификации должно рассматриваться как один из механизмов подтверждения происхождения и целостности электронного документа.

Таким образом, дальнейшее развитие законодательства и судебной практики должно быть направлено на формирование понятных и единообразных критериев оценки подлинности электронных документов и иных цифровых доказательств. Это позволит обеспечить необходимый баланс между технологическими особенностями цифрового оборота и требованиями судебного доказывания.

Судебная практика

На сегодняшний день правоприменительная практика сталкивается с рядом системных проблем при исследовании и оценке цифровых данных. Одной из наиболее распространенных является вопрос о соотношении электронной переписки и письменной формы сделки. Участники гражданского оборота нередко исходят из того, что любой диалог в WhatsApp, Telegram или ином мессенджере, содержащий обсуждение финансовых либо договорных условий, автоматически приравнивается к письменному документу и подтверждает наличие соответствующих гражданско-правовых обязательств.

Подобная правовая неопределенность находит отражение и в судебной практике. Так, в 2020 году судами города Шымкента были рассмотрены гражданские дела о взыскании денежных сумм по делам № 5210-20-00-2/1212 [2] и № 5211-20-00-2/196 [3], в которых в качестве основного доказательства представлялись нотариально удостоверенные распечатки переписки в мессенджере WhatsApp. Суды отказали в удовлетворении исковых требований, исходя из того, что представленная переписка сама по себе не подтверждала совершение сделки в письменной форме. При этом значение имело отсутствие в переписке прямого и однозначного признания долга, а также отсутствие между сторонами предварительного соглашения об использовании электронного документооборота.

Таким образом, сам факт наличия переписки в мессенджере не означает автоматического возникновения гражданско-правовых обязательств. Для ее надлежащей оценки необходимо установить содержание волеизъявления сторон, принадлежность сообщений соответствующим лицам, обстоятельства их направления и получения, а также иные юридически значимые обстоятельства.

Вторая проблема связана с изменяемостью и возможностью удаления цифровых данных посредством функционала самих цифровых платформ. Современные приложения позволяют редактировать и удалять сообщения, в том числе у всех участников переписки, а также использовать функции «исчезающих сообщений» и публикации с ограниченным сроком доступности. В результате информация, имеющая значение для разрешения спора, может быть изменена или удалена до момента ее надлежащей фиксации.

Данная проблема также находит отражение в судебной практике. Так, при рассмотрении трудового спора Межрайонным судом по гражданским делам города Астаны в 2025 году по делу № 7142-25-00-2/1799 [4] было установлено, что работник направил больничный лист руководителю посредством WhatsApp. Вместе с тем вследствие использования функции исчезающих сообщений соответствующая информация была автоматически удалена, что существенно затруднило подтверждение факта ее передачи. Аналогичный вопрос рассматривался Костанайским городским судом в 2023 году по делу № 3910-23-00-2/1257 [5] в рамках спора о защите прав потребителей, где удаление переписки имело значение для установления обстоятельств согласования заказа и направления претензий заказчиком.

Третья проблема заключается в сложности установления принадлежности цифрового аккаунта конкретному лицу. При использовании виртуальных номеров, аккаунтов социальных сетей и иных цифровых идентификаторов сторона спора может оспаривать факт принадлежности аккаунта или авторство конкретного сообщения. В таких случаях одного визуального отображения профиля или имени пользователя недостаточно для достоверного установления лица, разместившего соответствующую информацию.

Показательным в этом отношении является дело, рассмотренное Медеуским районным судом города Алматы в 2023 году по делу № 7517-22-00-2/16824 [6] о защите чести, достоинства и деловой репутации. Ответчик отрицал принадлежность ему аккаунта и авторство публикаций, размещенных в исчезающих Stories социальной сети Instagram. Существенное значение для фиксации спорной информации имели своевременные действия истца, который до ее удаления осуществил нотариальный осмотр и фиксацию цифрового контента.

Приведенные примеры показывают, что при рассмотрении споров, связанных с цифровой информацией, недостаточно оценивать только ее визуальное содержание. Необходимо учитывать способ создания и передачи информации, возможность ее изменения или удаления, источник ее происхождения, принадлежность соответствующего аккаунта, а также способ фиксации и сохранения доказательства.

Таким образом, изменяемость цифровых данных, возможность их удаления и сложности с установлением источника и авторства обусловливают необходимость формирования четких правил их фиксации, представления и судебной оценки. Такие правила должны обеспечивать возможность проверки не только содержания цифровой информации, но и ее происхождения, целостности и достоверности.

Опыт зарубежных стран

В условиях высокой изменяемости цифровых сведений особое значение для их сохранения имеет институт нотариального обеспечения доказательств. На практике стороны нередко обращаются к нотариусам для оперативной фиксации содержания интернет-страниц, электронной переписки и сообщений в мессенджерах.

Вместе с тем данный механизм имеет определенные ограничения. В законодательстве отсутствует детально регламентированный единый технический порядок фиксации всех видов цифровой информации. В результате нотариальный осмотр на практике может сводиться к визуальному описанию информации, отображаемой на экране компьютера или мобильного устройства, и приобщению к протоколу распечатанных скриншотов.

Такой способ позволяет зафиксировать содержание информации в определенный момент времени, однако не всегда дает возможность установить ее техническое происхождение и проверить целостность исходных данных. В частности, при визуальной фиксации могут оставаться без исследования метаданные, сведения об источнике информации, параметры цифровой сессии, технические характеристики файла и иные данные, которые могут иметь значение для подтверждения подлинности электронного доказательства.

Это особенно важно в случаях, когда противоположная сторона оспаривает достоверность представленной информации. Например, визуальное содержание веб-страницы может быть изменено на конкретном устройстве с использованием программных инструментов, при этом сама информация на исходном сервере останется неизменной. Поэтому нотариальный протокол, фиксирующий исключительно внешний вид цифровой информации, не во всех случаях позволяет окончательно разрешить спор о ее происхождении и подлинности. При возникновении такого спора может потребоваться дополнительное техническое исследование.

Определенный интерес в этом отношении представляет зарубежный опыт, где используются специальные процессуальные и технические механизмы сохранения и проверки цифровых данных.

Соединенные Штаты Америки. В США регулирование электронных доказательств получило системное развитие в рамках Федеральных правил гражданского процесса «Federal Rules of Civil Procedure - FRCP» [7]. В 2006 году в них были внесены изменения, направленные на регулирование электронно хранимой информации (Electronically Stored Information - ESI). В дальнейшем соответствующие положения были дополнительно уточнены, в том числе в 2015 году.

Американская модель исходит из того, что электронные доказательства должны рассматриваться не только как визуальное отображение информации, но и как цифровые данные, подлежащие сохранению и раскрытию. В соответствии с Rule 26(f)(3)(C) FRCP стороны при подготовке к судебному разбирательству обсуждают вопросы сохранения и раскрытия ESI. Rule 34 FRCP предусматривает возможность истребования электронных документов и определяет требования к форме их представления. В зависимости от обстоятельств электронные данные могут предоставляться в формате, позволяющем сохранить и исследовать их исходные свойства.

Особое значение имеет Rule 37(e) FRCP, регулирующее последствия утраты электронной информации, которая должна была сохраняться в связи с возникшим или предполагаемым судебным спором. Если необходимые условия установлены, суд может применить предусмотренные правилом процессуальные меры. При доказанном умысле на лишение другой стороны возможности использовать утраченную информацию допускается применение более строгих последствий.

Таким образом, американский подход ориентирован не только на фиксацию содержания цифрового доказательства, но и на обеспечение его сохранности, возможности последующего исследования и процессуальных последствий его утраты.

Европейский союз. В Европейском союзе важную роль в регулировании электронных взаимодействий играет Регламент (ЕС) № 910/2014 Европейского парламента и Совета от 23 июля 2014 года об электронной идентификации и доверительных услугах для электронных транзакций на внутреннем рынке (eIDAS) [8].

Регламент устанавливает правовые основы использования электронных подписей, электронных печатей, электронных меток времени и других доверительных услуг. Одним из предусмотренных им механизмов является квалифицированная услуга электронной заказной доставки Qualified Electronic Registered Delivery Service - QERDS, регулируемая статьями 43 и 44 Регламента.

Использование такой услуги позволяет обеспечить подтверждение отправки и получения электронных данных, а также их защиту от изменения. Для квалифицированных услуг электронной заказной доставки законодательство ЕС устанавливает специальные правовые последствия, которые облегчают подтверждение соответствующих обстоятельств в случае возникновения спора.

При этом использование доверительных услуг не исключает возможности применения иных средств доказывания. Их основное значение заключается в создании стандартизированного и юридически признанного механизма подтверждения определенных обстоятельств, связанных с электронной коммуникацией.

Зарубежный опыт показывает, что эффективное регулирование цифровых доказательств должно учитывать не только их содержание, но и способ создания, передачи, сохранения и последующей проверки. Важное значение имеют процедуры, позволяющие установить источник информации, обеспечить ее целостность и подтвердить факт ее существования в определенный момент времени.

В этой связи представляется целесообразным развитие аналогичных подходов и в казахстанском праве. Нотариальная фиксация цифровой информации может быть дополнена едиными требованиями к техническому способу ее сохранения, а процессуальное законодательство - более четкими правилами оценки происхождения, целостности и достоверности электронных доказательств. Это позволило бы снизить зависимость судебного доказывания от простых скриншотов и обеспечить более надежную проверку цифровой информации при рассмотрении споров.

Национальное законодательство: текущее состояние и правоприменительные коллизии

В Республике Казахстан вопросы сохранения цифровой информации в целях ее последующего использования в судебном процессе регулируются преимущественно посредством института нотариального обеспечения доказательств. Действующее законодательство предусматривает возможность нотариальной фиксации электронных доказательств, однако при более детальном рассмотрении выявляются отдельные пробелы, связанные прежде всего с техническими особенностями цифровой информации.

Основные нормативные положения в данной сфере можно представить следующим образом.

Во-первых, в соответствии с подпунктом 19) пункта 1 статьи 34 и пунктом 1 статьи 98 Закона Республики Казахстан «О нотариате» от 14 июля 1997 года № 155-І (далее - Закон «О нотариате») [9] нотариус по просьбе заинтересованных лиц обеспечивает доказательства, необходимые в случае возникновения дела в суде или другом компетентном органе, если имеются основания полагать, что представление таких доказательств впоследствии станет невозможным или затруднительным.

Во-вторых, согласно пункту 1 статьи 99 Закона «О нотариате» в порядке обеспечения доказательств нотариус вправе опрашивать граждан, производить осмотр вещественных, письменных и электронных доказательств, а при необходимости назначать экспертизу. В соответствии с пунктом 2 указанной статьи при совершении таких действий нотариус руководствуется соответствующими нормами гражданского процессуального законодательства Республики Казахстан.

В-третьих, порядок проведения соответствующих нотариальных действий установлен главой 23, а именно пунктами 205-213 Правил совершения нотариальных действий нотариусами, утвержденных приказом Министра юстиции Республики Казахстан от 31 января 2012 года № 31 (далее - Правила) [10]. В частности, согласно пункту 213 Правил по результатам осмотра составляется протокол, в котором указываются дата и место проведения осмотра, сведения об участвующих лицах, содержание заявления заинтересованного лица и результаты осмотра доказательств.

Кроме того, статьи 99-1 и 99-2 Закона «О нотариате» предусматривают нотариальное удостоверение равнозначности электронного документа документу на бумажном носителе и документа на бумажном носителе электронному документу. При этом соответствующие нормы предусматривают использование электронной цифровой подписи нотариуса и проверку электронной цифровой подписи лица, от которого исходит документ.

Таким образом, действующее законодательство в целом создает правовую основу для нотариальной фиксации цифровой информации. Вместе с тем анализ действующих норм позволяет выделить несколько проблемных аспектов.

1. Неопределенность правовой природы отдельных видов цифровой информации

Одной из проблем является отсутствие четкого подхода к правовой квалификации отдельных видов цифровых данных. Так, пункт 13 Методических рекомендаций по обеспечению доказательств, утвержденных решением Правления Республиканской нотариальной палаты от 27 января 2017 года (далее - Методические рекомендации) [11], указывает, что информация, расположенная в сети Интернет, не является ни документом, ни предметом.

Такая формулировка создает определенные сложности при квалификации интернет-страниц, переписки в мессенджерах и иных цифровых объектов, особенно в тех случаях, когда их содержание используется в качестве доказательства в суде. При этом пункты 1 и 2 Методических рекомендаций преимущественно связывают порядок обеспечения доказательств с вещественными и письменными доказательствами, предусмотренными гражданским процессуальным законодательством.

В результате возникает вопрос о самостоятельном процессуальном статусе различных видов цифровой информации и о том, какие именно правила должны применяться при ее фиксации, исследовании и последующей оценке судом.

2. Ограниченный характер нотариальной фиксации

В соответствии с пунктом 4 Методических рекомендаций при обеспечении доказательств нотариус не решает вопрос об относимости и допустимости доказательств, поскольку их оценка относится к компетенции суда. Задача нотариуса заключается прежде всего в фиксации соответствующих фактов в пределах предоставленных ему полномочий.

Такой подход является обоснованным с точки зрения разграничения полномочий нотариуса и суда. Вместе с тем применительно к цифровым доказательствам возникает дополнительная проблема: для установления факта существования информации может быть недостаточно только ее визуальной фиксации. Необходимо также иметь возможность проверить источник информации, ее целостность и неизменность.

Таким образом, нотариальная фиксация отвечает на вопрос о том, какая информация была доступна для восприятия в определенный момент времени, но не всегда позволяет установить, каким образом эта информация была сформирована и подвергалась ли она техническому изменению до момента осмотра.

3. Преимущественно визуальный способ фиксации цифровой информации

Еще одной проблемой является преимущественно визуальный характер фиксации цифровых объектов. Согласно приложению 2 к Методическим рекомендациям в протоколе осмотра вещественных доказательств результаты осмотра могут фиксироваться путем визуального описания и фотографирования с последующим приложением фотографий к протоколу.

Такой способ фиксации эффективен для материальных объектов, однако применительно к цифровой информации его возможностей может быть недостаточно. Фотография экрана или скриншот позволяет сохранить внешний вид отображаемой информации, но не содержит полного набора технических сведений, необходимых для проверки ее происхождения и целостности.

Например, визуальная фиксация интернет-страницы не позволяет сама по себе установить, находилась ли соответствующая информация на исходном сервере, каким образом она была получена, изменялась ли она до момента осмотра и соответствует ли зафиксированное отображение оригинальному цифровому объекту.

4. Отсутствие детального технического алгоритма фиксации цифровых данных

Отдельного внимания заслуживает отсутствие детально регламентированного технического порядка извлечения и сохранения цифровых данных при нотариальном осмотре.

В Методических рекомендациях уже предусмотрена возможность привлечения специалистов или назначения экспертизы в случаях, когда для исследования доказательства необходимы специальные знания. В частности, пункт 13 Методических рекомендаций предусматривает соответствующий подход применительно к отдельным видам информации, для исследования которых недостаточно обычного визуального восприятия.

Представляется, что аналогичный подход должен последовательно применяться и к цифровым объектам, требующим специальных технических знаний. При фиксации информации из мессенджеров, социальных сетей, веб-ресурсов и облачных сервисов могут иметь значение не только ее содержание, но и технические характеристики: метаданные, сведения о времени создания и изменения файла, информация об источнике данных, параметры цифровой сессии, идентификаторы электронного объекта и иные технические сведения.

При этом действующее регулирование не устанавливает единого обязательного алгоритма, определяющего, какие именно технические данные должны фиксироваться нотариусом в каждом конкретном случае, каким способом они должны сохраняться и каким образом должна обеспечиваться возможность их последующей проверки.

Для наглядного понимания пробелов в текущем правовом механизме ниже представлена таблица пределов действующего обеспечения цифровых доказательств:

Таким образом, действующая нормативная база Республики Казахстан предоставляет нотариусу правовые инструменты для оперативного обеспечения цифровых доказательств, однако преимущественно ориентирована на фиксацию их содержания и внешнего отображения. Для современных цифровых объектов этого может быть недостаточно, поскольку достоверность электронной информации зависит не только от ее содержания, но и от возможности установить источник, способ формирования, целостность и неизменность соответствующих данных.

Возникает определенный разрыв между техническими возможностями современных цифровых платформ и существующими процедурами их процессуальной фиксации. В связи с этим представляется необходимым дальнейшее совершенствование нормативного регулирования, направленное на установление единых требований к фиксации и сохранению цифровых данных, а также на определение порядка использования специальных технических средств и привлечения специалистов при нотариальном обеспечении электронных доказательств.

Выработка таких механизмов позволила бы повысить надежность нотариальной фиксации цифровой информации и обеспечить суду возможность не только установить факт существования определенных цифровых сведений на конкретный момент времени, но и проверить их происхождение, целостность и достоверность.

Предложения по совершенствованию законодательства

Проведенный анализ показывает, что действующее законодательство Республики Казахстан в целом предусматривает возможность использования цифровой информации в качестве доказательства, однако не содержит достаточно детального механизма ее фиксации и проверки. Особенно это проявляется в отношении информации, которая может быть быстро изменена или удалена: переписки в мессенджерах, публикаций в социальных сетях, интернет-страниц и иных цифровых объектов.

В связи с этим представляется целесообразным совершенствовать действующее регулирование поэтапно, не создавая избыточной нагрузки на суды, нотариусов и участников гражданского оборота.

1. Совершенствование регулирования электронных доказательств в ГПК РК

В настоящее время электронная информация рассматривается в рамках существующей системы доказательств. Такой подход позволяет использовать цифровые данные в судебном процессе, однако не устанавливает специальных требований к их фиксации, сохранению и проверке.

Анализ процессуального законодательства стран СНГ свидетельствует о формировании двух различных подходов к закреплению статуса цифровых данных. При консервативном подходе электронные документы приравниваются к традиционным письменным доказательствам, например, в соответствии с ч. 1 ст. 71 ГПК Российской Федерации [12] и ст. 80 ГПК Кыргызской Республики [13].

Однако все больше государств переходят к прогрессивной модели, выделяя электронные (цифровые) доказательства в самостоятельный процессуальный институт с закреплением для них специализированных норм. В частности, в Украине была введена отдельная статья 100 «Электронные доказательства» в Гражданский процессуальный кодекс Украины от 18 марта 2004 года № 1618-IV (далее - ГПК Украины) [14], детально регламентирующая порядок их представления и хранения. В Республике Беларусь с принятием Кодекса Гражданского судопроизводства Республики Беларусь от 11 марта 2024 г. No 359-З (далее - КГС РБ) цифровые данные официально обособлены в самостоятельный вид средств доказывания в соответствии со ст. 199 КГС РБ [15]. Аналогичный шаг предпринят в Республике Узбекистан, где ГПК Республики Узбекистан от 22 января 2018 года № ЗРУ-460 (далее - ГПК Узбекистан) дополнен статьями 89 «Электронные данные» и 89 «Цифровые доказательства» [16].

Учитывая передовой опыт стран СНГ и иных зарубежных государств по нормативному закреплению электронных (цифровых) доказательств, а также развитие цифровой экономики и широкое использование цифровых технологий в гражданском обороте, представляется необходимым дальнейшее совершенствование процессуального законодательства Республики Казахстан в данной сфере.

В современных условиях значительная часть юридически значимой информации создается и хранится в цифровой форме — в информационных системах, электронных документах, мессенджерах, социальных сетях и иных цифровых средах. В связи с этим возникает необходимость четкого процессуального регулирования порядка ее фиксации, представления, исследования и оценки судом.

В этой связи считаем назревшей необходимость дополнения главы 7 ГПК РК [17] отдельной нормой, непосредственно регулирующей электронные (цифровые) доказательства, изложив ее в следующей редакции:

«Статья 100-1. Электронные (цифровые) доказательства

1. Электронными (цифровыми) доказательствами признаются сведения в электронной форме, созданные, обработанные, переданные или хранящиеся с использованием информационно-коммуникационных технологий и имеющие значение для рассмотрения и разрешения дела.

К электронным (цифровым) доказательствам относятся, в том числе, электронные документы, электронная переписка, сообщения в информационных системах и мессенджерах, сведения интернет-ресурсов, цифровые файлы, метаданные и иные цифровые сведения.

2. Электронные (цифровые) доказательства могут представляться в электронной форме, в том числе в исходном или ином формате, позволяющем установить их содержание и, при необходимости, проверить происхождение и целостность.

3. При оценке электронных (цифровых) доказательств суд учитывает способ их создания, получения, хранения и представления, возможность их изменения или удаления, сведения об источнике происхождения, а также способ их фиксации.

4. В случае оспаривания достоверности электронного (цифрового) доказательства суд вправе потребовать представления дополнительных сведений или исходных данных, необходимых для проверки его происхождения и целостности, а также назначить экспертизу или привлечь специалиста в установленном законом порядке.

5. Визуальная копия электронного (цифрового) доказательства, в том числе скриншот, оценивается судом с учетом способа ее получения и иных представленных доказательств и не может рассматриваться как безусловное подтверждение происхождения и неизменности соответствующей цифровой информации».»

2. Совершенствование порядка нотариального обеспечения электронных доказательств

Следующим направлением должно стать уточнение положений Закона Республики Казахстан «О нотариате», регулирующих обеспечение доказательств.

Основная задача состоит не в том, чтобы превратить нотариуса в технического эксперта, а в том, чтобы установить минимальные требования к фиксации цифровой информации на уровне закона, передав детальную регламентацию на уровень подзаконного акта.

В этой связи целесообразно дополнить пункт 2 статьи 99 Закона «О нотариате» вторым предложением следующего содержания:

«2. При выполнении процессуальных действий по обеспечению доказательств нотариус руководствуется соответствующими нормами гражданского процессуального законодательства Республики Казахстан. Порядок обеспечения электронных доказательств, включая особенности технической фиксации цифровой информации и привлечения специалистов, определяется Правилами совершения нотариальных действий нотариусами».

3. Установление единого порядка фиксации электронных доказательств

Соответствующие законодательные изменения необходимо дополнить изменениями в Правила совершения нотариальных действий нотариусами.

Поскольку действующая глава 23 Правил регламентирует общий порядок обеспечения доказательств, предлагается дополнить ее новыми нормами, учитывающими специфику цифровой среды.

В этой связи целесообразно включить в Правила пункты 213-1, 213-2 и 213-3 следующего содержания:

«213-1. При обеспечении электронных доказательств (доказательств, содержащихся в информационных системах, сети Интернет, электронных устройствах и программных приложениях) нотариус фиксирует в протоколе способ получения соответствующей информации, источник ее получения, используемое устройство или информационную систему, а также иные технические сведения, имеющие значение для последующей проверки содержания и целостности электронного доказательства.

213-2. В случаях, когда извлечение, копирование, сохранение или техническая фиксация электронного доказательства требуют специальных знаний, нотариус вправе привлечь специалиста в области информационных технологий. Результаты проведенных специалистом технических действий приобщаются к материалам обеспечения доказательств, о чем делается соответствующая отметка в протоколе.

213-3. При создании электронной копии доказательства нотариус или привлеченный специалист вправе применять технические средства, позволяющие проверить целостность сохраненной информации (в том числе фиксацию контрольного значения файла - хэш-суммы). Сведения о примененных технических средствах, способах фиксации и полученных результатах обязательно указываются в протоколе обеспечения доказательств».

При этом в Правилах целесообразно также предусмотреть, что алгоритм осмотра электронных доказательств должен включать следующие основные элементы:

· идентификацию объекта осмотра - интернет-ресурса, страницы социальной сети, аккаунта, сообщения, файла, электронного документа или иного цифрового объекта;

· фиксацию способа доступа к информации - используемого устройства, программного обеспечения, интернет-ресурса или приложения;

· фиксацию даты и времени проведения осмотра, а при наличии технической возможности - времени, содержащегося непосредственно в цифровой системе;

· сохранение доступных технических данных, имеющих значение для проверки происхождения и целостности информации;

· создание электронной копии цифрового объекта, если ее получение технически возможно и не нарушает установленный порядок доступа к информации;

· фиксацию контрольного значения файла (хэш-суммы) в случаях, когда создается электронная копия файла и такая фиксация позволяет обеспечить последующую проверку его неизменности;

· фото- и видеофиксацию, которая используется как дополнительный способ отображения содержания цифрового объекта;

· привлечение специалиста, если проведение технических операций выходит за пределы специальных знаний нотариуса.

При этом конкретный перечень технических сведений не должен быть одинаковым для всех видов цифровых доказательств. Требования к фиксации интернет-страницы, электронного документа, сообщения в мессенджере и файла, находящегося на электронном устройстве, объективно различаются. Поэтому Правила должны устанавливать общий порядок, а не жесткий перечень технических действий, применимый в каждом случае.

Практическая реализация: алгоритм обеспечения электронных доказательств

Предлагаемые изменения должны иметь не только нормативное, но и практическое значение. Их основная цель - обеспечить возможность сохранить цифровую информацию до момента ее изменения или удаления и предоставить суду возможность проверить способ ее фиксации.

Например, при необходимости сохранить переписку в мессенджере, содержащую исчезающие сообщения, алгоритм может выглядеть следующим образом.

1. Обращение к нотариусу.

Заинтересованное лицо обращается к нотариусу с заявлением об обеспечении доказательств и указывает обстоятельства, в связи с которыми существует риск изменения или удаления информации.

2. Определение цифрового объекта.

Нотариус устанавливает, какая именно информация подлежит фиксации: конкретная переписка, сообщение, аккаунт, публикация, интернет-страница, электронный документ или иной цифровой объект.

3. Фиксация обстоятельств осмотра.

В протоколе отражаются дата и время осмотра, используемое устройство, программное обеспечение, адрес интернет-ресурса или наименование приложения и иные сведения, позволяющие воспроизвести обстоятельства получения информации.

4. Техническое сохранение информации.

Если это возможно, электронная информация сохраняется в цифровой форме. При необходимости нотариус привлекает специалиста, который осуществляет технические операции по извлечению и сохранению данных.

5. Проверка целостности сохраненного файла.

В отношении полученного электронного файла при наличии технической возможности рассчитывается хэш-сумма. Она фиксируется в протоколе и позволяет впоследствии проверить, подвергался ли сохраненный файл изменениям после его фиксации.

При этом хэш-сумма не подтверждает сама по себе подлинность первоначальной информации или личность ее автора. Ее назначение состоит в подтверждении неизменности конкретного сохраненного файла после момента его фиксации.

6. Визуальная фиксация.

Скриншоты, фотографии или видеозапись экрана могут прилагаться к протоколу в качестве дополнительной иллюстрации содержания цифрового объекта. Они не заменяют техническую фиксацию в тех случаях, когда последняя объективно необходима для проверки доказательства.

7. Составление протокола.

В протоколе отражаются обстоятельства проведения осмотра, содержание обнаруженной информации, способ ее получения и сохранения, использованные технические средства, сведения о привлеченном специалисте и иные обстоятельства, имеющие значение для последующей судебной оценки.

8. Передача материалов для использования в суде.

К протоколу приобщаются сохраненные электронные файлы и иные материалы, полученные в ходе обеспечения доказательств, с указанием способа их фиксации и идентификации.

Предлагаемый механизм позволяет сохранить преимущества нотариального обеспечения доказательств - оперативность, процессуальную фиксацию и возможность обращения к нотариусу еще до возникновения или рассмотрения судебного спора - и одновременно дополнить его современными техническими средствами.

При этом принципиально важно не возлагать на нотариуса функции судебного эксперта. Нотариус фиксирует обстоятельства и обеспечивает сохранность доказательства, а специалист выполняет технические действия, требующие специальных знаний. Окончательная оценка относимости, допустимости и достоверности доказательства остается за судом.