28.11.2012
Уточнить квалифицирующие признаки
Ж. Аланов,
судья суда города Астаны
Исследование правовых аспектов проблемы борьбы с мошенничеством показывает, что уголовно-правовые нормы, касающиеся ответственности за эти виды преступлений, нуждаются в совершенствовании.
Анализ законодательных определений мошенничества по уголовным кодексам других развитых стран в сравнении с определением мошенничества, изложенным в ст. 177 УК Республики Казахстан, свидетельствует о том, что в законодательстве этих стран дается более развернутое определение, раскрывающее содержание мошеннических способов незаконного завладения чужим имуществом.
К примеру, в качестве квалифицирующих признаков мошенничества выделяют:
мошенническое посягательство на предметы первой необходимости, жилище и другое имущество, признанное социально необходимым;
отчуждение, обременение или сдачу в аренду другому лицу движимой или недвижимой вещи путем ложного присвоения права распоряжения ею;
совершение мошенничества посредством притворной тяжбы или другого обмана в судебном процессе;
мошеннические действия с использованием недозволенных чеков, долговых обязательств, векселей или фиктивных обменных сделок;
совершение мошенничества путем использования другого лица, похищения или порчи каких-либо актов, документации, протоколов, публичных или официальных документов любого рода;
мошенничество в отношении предметов, относящихся к художественному, историческому, культурному или научному достоянию;
совершение мошенничества, причинившего значительный ущерб потерпевшему и его семье;
мошеннические действия с использованием личных отношений между преступником и потерпевшим или с использованием его коммерческой или профессиональной доверчивости;
распоряжение движимой или недвижимой вещью путем сокрытия существования какого-либо обременения на нее либо отчуждение вещи как свободной от обязательств, обременение или отчуждение заново до передачи приобретателю;
заключение притворной сделки во вред другому лицу.
В некоторых странах указанные преступления выделены в отдельную главу Уголовного кодекса.
К примеру, Уголовный кодекс Испании квалифицирует в качестве мошенничества и иные преступления, совершенные с обманом. К их числу относятся присвоение или растрата любого движимого имущества, которое было получено на хранение, по поручению или для управления, либо по другому основанию, порождающему обязанность передать или вернуть имущество, необоснованное присвоение найденной вещи (и невозврат денег или другой движимой вещи, приобретенных необоснованно, по ошибке передавшего их лица).
Ст. 177 Уголовного кодекса РК недостаточно эффективна из-за конструктивных недостатков ее диспозиции и недостаточно жестких санкций. Так, излишне мягким является штраф применительно к основному и квалифицированному составам ст. 177 УК. Целесообразнее было бы внести соответствующие изменения в ч.ч. 1, 2 ст. 177 УК, чтобы повысить эффективность уголовно-правовых норм, сделав применение штрафа более привлекательным за счет повышения его репрессивности. В этом случае он может быть альтернативой лишению свободы. О необходимости сокращения ее применения как вида наказания неоднократно упоминается в последние годы.
В качестве дополнительного наказания следует ввести такой вид, как лишение права занимать определенную должность или заниматься определенной деятельностью. Одним из квалифицирующих признаков (ч. 2, 3 ст. 177 УК РК) мошенничества, является совершение его лицом с использованием служебного положения.
Также предлагается выделить в качестве специального субъекта в ч. 4 ст. 177 УК совершение мошенничества представителем власти (примечание к ст. 320 УК). Именно поэтому адекватной реакцией может быть лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, чтобы предупредить совершение аналогичных деяний в будущем.
Хотя суд может и сам применять этот вид наказания в соответствии со ст. 41 УК, считаем, что данная мера ограничит трудоустройство мошенников на руководящие должности во властных структурах.
В современных условиях постоянно изобретаются все новые и новые схемы мошенничества, которые требуют от государства принятия соответствующих мер.
В результате повсеместного внедрения компьютерной техники и сетевых технологий возрастает удельный вес мошеннических посягательств с применением технических средств компьютерной техники. Повышенная опасность подобного рода деяний, обусловленная их большой вредоносностью, наличием дополнительного объекта посягательства, трудностями расследования и раскрытия, требует адекватного реагирования со стороны законодателя. Оптимальной его формой должно стать наличие в статье об ответственности за мошенничество такого квалифицирующего признака, как совершение преступления с использованием средств компьютерной техники.
Верховным Судом России подготовлен законопроект о внесении изменений (поправок) в Уголовный кодекс для конкретизации составов мошенничества. Документ обнародован на заседании Пленума Верховного Суда РФ, и судьи проголосовали за внесение законопроекта в Госдуму РФ.
В статье 159 представленного проекта сохраняется прежняя формулировка мошенничества - хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием.
При этом предлагается шесть новых отдельных составов (или квалифицирующих признаков):
мошенничество в сфере кредитования;
хищение денежных средств или иного имущества при получении компенсаций, субсидий, пособий;
мошенничество с использованием поддельной банковской карты;
мошенничество при осуществлении инвестиционной деятельности;
мошенничество в сфере страхования;
компьютерное мошенничество.
Мошенничеством в сфере кредитования предлагается считать «хищение денежных средств заемщиком путем представления банку заведомо ложных или недостоверных сведений». Проект считает в этом случае прямой умысел на «невозврат полученного в банке кредита» обязательным признаком данного состава.
В части четвертой статьи 159 ВС РФ предлагается предусмотреть новый квалифицирующий признак преступления - мошенничество, «повлекшее утрату гражданином жилого помещения». Предметом посягательства будет считаться любое жилое помещение, независимо от его стоимости и количества домов, квартир или комнат у потерпевшего.
Санкции в проекте сохраняются прежние, увеличивается только штраф. Высказываются и другие предложения, в частности, разделить мошенничество на два подвида: бытовое и предпринимательское.
Нужно признать, что в настоящее время и наше законодательство требует внесения изменений, дополнений и поправок, направленных на конкретизацию состава мошенничества. Это отвечает интересам общества, бизнеса, может способствовать уменьшению числа судебных ошибок и злоупотреблений со стороны правоохранительных органов.
Однако, по нашему мнению, такие нововведения, которые предлагают эксперты России, будут иметь слабое практическое значение, если мы не исключим вольную (широкую) трактовку таких понятий, как «обман» и «злоупотребление доверием», которые имеются в диспозиции статьи 177 УК РК.
При существующей судебной практике любой бизнесмен, вовремя не погасивший кредит или не завершивший строительство объекта, может оказаться под следствием и судом. То есть несовершенство закона о мошенничестве позволяет представителям органов уголовного преследования порой вмешиваться в гражданско-правовые отношения.
Органы предварительного следствия и суды не берут во внимание такие обстоятельства дела, как «совершение мошенничества» по объективным причинам (кризис, плохой менеджмент, банкротство, риски бизнеса и т.д.). Нередко эти преступления совершаются и по вине самих потерпевших, которые, зная заведомо, что их «просьбы» (квартира без очереди, устройство на работу вопреки определенным требованиям и т.д.) незаконны, добровольно идут на сделку, толкая людей на совершение противоправных действий. По нашему мнению, такие обстоятельства требуют более тщательной проверки и юридической оценки, поскольку могут находиться в гражданско-правовой плоскости.
Органы уголовного преследования и суды не учитывают, что со стороны «виновного» возможно и не было обмана или злоупотребления доверием, поскольку в действиях «потерпевшего» присутствует добровольность.
К примеру, вызывает определенную трудность квалификация действий организаторов «финансовых пирамид». При заключении сделок с клиентами (потерпевшими) они не скрывают, что выплата денег прежним вкладчикам будет производиться за счет денег последующих клиентов пирамиды. Люди, зная, что кто-то в конце концов не получит вложенных денег, добровольно идут на это, то есть тут как бы смазываются признаки понятий «обман», «злоупотребление доверием».
По нашему мнению, такие действия могут быть квалифицированы по ст. 269-1 УК как организация незаконного игорного бизнеса. Возможно, квалифицировав подобные действия в отдельной статье УК, следует ее переместить с главы 10 (преступления против здоровья населения и нравственности) в главу 6 (преступления против собственности) УК РК.
На наш взгляд, осуществление уголовного преследования по ч.ч. 1 и 2 ст. 177 УК РК нужно перевести в разряд частно-публичного порядка (ст. 34 УПК РК), закрепив тем самым право обращения исключительно за потерпевшей стороной.
Следует отметить, что в республике нет отдельного нормативного постановления Верховного Суда РК, разъясняющего суть такого сложного правового института, как мошенничество. То изложение, которое имеется в нормативном постановлении ВС РК «О судебной практике по делам о хищениях», в настоящее время в свете появления и распространения новых разновидностей данного преступления является неполным и недостаточным.
Проведенный анализ показывает, что правильное толкование или разъяснение понятий «обман» или «злоупотребление доверием» имеет архиважное значение в судебно-следственной практике. Несомненно, и оптимальная структура статьи, и справедливость санкции влияют на качество отправления правосудия. Но без четкого определения смысла, заложенного в понятие мошенничества, невозможно добиться истинно правосудного приговора.
