30.05.2014
Дон Кихот против «ветряных мельниц» Интернета
Надежда Акулова
Газета «Деловой Казахстан» 30 мая 2014 года
Снова произошли локальные законодательные изменения в области Интернета. Был принят 23 апреля закон «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам деятельности органов внутренних дел». Казалось бы, закон ничего общего с Интернетом не должен иметь, но на поверку оказалось с точностью до наоборот. Это стало сюрпризом для ИКТ-сообщества.
«Документ появился буквально из ниоткуда, из воздуха в Сенате», - констатировал генеральный директор ТОО «Компания «ЮрИнфо» Игорь Лоскутов на конференции «Развитие интернет-сферы в Центральной Азии InternetCA-2014». В нем говорится о тех моментах, которые уже обсуждались неоднократно в СМИ. В ст.227-2 говорится о неправомерном доступе к информации, в информационную систему или информационно-коммуникационную сеть. Тема обсуждения блокировки сетей в свое время наделала много шума. В законе о связи появилась ст.41-3 о порядке приостановления сетей или средств связи. Игорь Лоскутов считает, что эта сфера должна регулироваться в других законах: об информатизации, о СМИ. С точки зрения юриста получается, что тот закон, который был принят позднее, тот и берется во внимание. Т.е. сегодня в приоритете стоит закон о связи, по которому в течение не более трех часов приостанавливается деятельность оператора интернет-ресурса. Таким образом, вводится несудебное приостановление СМИ (интернет-ресурсы Казнета причислены к СМИ).
С другой стороны, в законе о СМИ в ст.13 говорится, что этот момент осуществляется только по решению суда. Игорь Лоскутов видит здесь противоречие двух законов, и по этому вопросу им был направлен запрос в генпрокуратуру. О том, что СМИ может быть приостановлено только в судебном порядке, говорил на форуме и представитель ОБСЕ.
В законе об информатизации, ст.21 также написано, что такое закрытие возможно в случае признания судом о нарушениях интернет-ресурса буквы закона. Соответственно, казахстанцы находятся перед выбором - какой же закон им исполнять: о СМИ, о связи, об информатизации? Таким вопросом задаемся и мы вместе с юристом. Если, по его мнению, приоритетом должен быть последний принятый закон о связи, то по нашему, на местах исполнители власти будут принимать решение, исходя из разных законов, кому как выгодно. Это всем известно из практики, где буква закона трактуется по принципу «закон как дышло, куда повернешь, туда и вышло».
Другой момент законодательства, при котором неясно, как же точно хозяину ресурса определить формулировку заявления о преступных целях размещенной информации посетителей сайтов, который не уполномочен юридически заявлять такую формулировку. Не будет ли это нарушением конституционного права? По этому вопросу юрист также послал запрос регулировщикам.
Внесение поправок о прекращении доступа к интернет-ресурсам многие толковали как прекращение именно к социальным сетям, что на самом деле не отражает действительности. В законе прописаны сети более широкого понятия: почтовые, телефонные (проводные, беспроводные), Интернет. И здесь возникает к регуляторам вопрос технического плана.
Далее такой момент. Незаконная информация удаляется в случаи связи с преступной целью, где юрист акцентировал на выражении «связи с преступной целью». Такое заявление может быть расценено как явка с повинным - трактует формулировку закона юрист. Следующий момент, в законе прописано об уведомлении уполномоченным органам в течение часа, которые в течение трех часов блокируют сайт. Но в законе не прописано - на какое время будет приостановлен ресурс. Например, решение о включении в российский реестр может быть обжаловано владельцем сайта Интернет, провайдером хостинга, оператором связи, оказывающим услуги по предоставлению доступа к Интернет, в суде в течение трех месяцев со дня принятия решения.
По-поводу главы по киберпреступности Игорь Лоскутов обращает внимание на ту поспешность, с которой принимался этот пункт. Глава была взята из проекта новой редакции уголовного кодекса, которая будет обсуждаться и дальше в Мажилисе парламента. Тем не менее, все поправки, которые уже были внесены, в новом опубликованном законе не учтены. В ст.242-1 по распространению заведомо ложной информации (срок ограничения свободы от одного года до десяти лет) с точки зрения юриста тоже есть ряд непонятных моментов. В частности, нет определения в казахстанском законодательстве понятия, что же такое есть заведомо ложная информация. Есть в законе о СМИ понятие о массовой информации, но оно идет в контексте именно СМИ. По этому поводу были внесены на рассмотрение два варианта статьи и все-таки брешь в законотворчестве осталась.
Считаем отметить своим долгом, что Игорь Лоскутов единственный из юридической сферы эксперт, который, часто выступая на различных площадках публичных форумов, делает четкий срез огрехов законодательства инфокоммуникационной индустрии. С легкой руки президента ОЮЛ «Интернет Ассоциации Казахстана», назвавшего его Дон Кихотом на конференции InternetCA-2014, на наш взгляд, он действительно таковым и является. Страна остро нуждается в таких ярких литературных правдивых персонажах, которые в одиночку борются с «ветряными мельницами» отечественного законотворчества. К великому сожалению не покидает ощущение, что представители казахстанского законотворчества наступают на одни и те же грабли.
На сегодняшний день вводится на рассмотрение еще один проект закона - поправки по вопросам противодействия всемирному терроризму. В нем вводится процедура судебного прекращения доступа к экстремистским или террористическим материалам, пропагандируемых в сети Интернет. Будет создан реестр по правовой статистике, в котором наконец-то (!) опубликуют перечень сайтов, подлежащих блокировке. Взять ту же Интернет Ассоциацию Казахстана, которая занимается проблемой противоправного контента в Интернете. На их сайте нет публикации перечня таких сайтов в связи с тем, что информация считается конфиденциальной.
Например, в России с 2012 года действует единый реестр доменных имен, указателей страниц сайтов в Интернет и сетевых адресов (eais.rkn.gov.ru), позволяющих идентифицировать сайты в Интернет, содержащие информацию, распространение которой в России запрещено. Реестр находится в ведении Роскомнадзора в сфере связи, IT-технологий и массовых коммуникаций.
