02.11.2015
Тонкости судопроизводства
А. Жиренчин,
к.ю.н., судья Ауэзовского
районного суда г. Алматы
Принцип языка судопроизводства закреплен в ст. 14 действующего Гражданского процессуального кодекса РК и в той же статье нового ГПК РК. П. 1 указанной статьи определяет языком судопроизводства государственный язык, дополняя, что при необходимости в судопроизводстве наравне с государственным употребляются русский или другие языки.
П. 5 ст. 14 нового ГПК РК устанавливает, что судебные документы, о выдаче которых из дела в письменном виде заявило лицо, участвующее в деле и не владеющее языком судопроизводства, вручаются ему в переводе на его родной язык или другой язык, которым он владеет.
В Республике Казахстан государственным языком является казахский язык. Ст. 4 Закона РК от 1 июля 1997 года «О языках в Республике Казахстан» устанавливает, что казахский язык является языком государственного управления, законодательства, судопроизводства и делопроизводства, действующий во всех сферах общественных отношений на всей территории государства. При этом ст. 5 Закона РК «О языках в РК» определяет, что в государственных организациях и органах местного самоуправления наравне с казахским официально употребляется русский язык. Исходя из этого, п. 2 ст. 14 ГПК РК содержит правило, согласно которому язык судопроизводства устанавливается определением суда в зависимости от языка, на котором подано в суд исковое заявление. Производство по одному и тому же гражданскому делу осуществляется на установленном первоначально языке судопроизводства.
Если в ходе подготовки к рассмотрению дела в суде первой инстанции выяснилось, что истец не владеет языком, на котором его представителем подано исковое заявление, то по письменному ходатайству истца суд выносит определение об изменении языка судопроизводства. Тем самым еще на этапе подачи искового заявления именно истец определяет язык судопроизводства.
Наследственные споры
Когда речь идет о наследственных спорах, тем более связанных с признанием завещания недействительным, целесообразно подавать исковое заявление на том языке, на котором составлен текст завещания, чтобы избежать терминологических разночтений.
Поскольку завещание является сделкой строгой формы, несоблюдение правил ГК РК о форме завещания, порядке его совершения и удостоверения влечет за собой недействительность завещания.
При жизни завещателя вопрос о недействительности завещания возникнуть не может, так как он в любой момент имеет право изменить или отменить ранее совершенное завещание, составив другое или не совершая никакого. Споры вокруг завещания возникают после открытия наследства, когда спросить того, кто его составлял, уже не представляется возможным.
В ранее действовавшем законодательстве в разделе, регулирующем наследственные отношения, норм об основаниях и порядке признания завещания недействительным не было. Однако на практике завещания, как и другие сделки, признавались недействительными в соответствии с общими нормами о сделках.
На сегодняшний день эта ситуация изменилась. Помимо правил, содержащихся в гл. 4 ГК РК о недействительности сделок, к завещаниям применяется положение ст. 1056 ГК РК о недействительности завещания. Данное положение является не общим, а специальным и применимым только в отношении завещания, то есть его недействительности.
В соответствии со ст. 1056 ГК РК завещание может быть признано недействительным исключительно в судебном порядке. Истцом может выступать лицо, для которого признание завещания недействительным имеет имущественные последствия. То есть иск о признании завещания недействительным может быть предъявлен любым заинтересованным в этом лицом. Обычно такими лицами являются наследники по закону, а при наличии другого завещания - наследники по этому завещанию. Но не исключено предъявление такого иска государством в лице уполномоченных на то органов. Наследники, не отказавшиеся от наследства в установленный законом срок и в установленном порядке, становятся ответчиками по иску о недействительности завещания.
Поскольку завещание представляет собой одностороннюю сделку, то при наличии на то оснований его можно отнести к ничтожным или оспоримым сделкам со всеми вытекающими последствиями. Если завещание совершено с нарушением законной формы, оно является ничтожной сделкой. То же самое мы можем сказать о подложном завещании или о завещании, совершенном недееспособным лицом. Если же завещание совершено дееспособным гражданином, но который в момент совершения завещания не мог понимать значения своих действий, либо ограниченно дееспособным, либо под влиянием обмана, насилия, угроз, то такое завещание признается оспоримым.
Согласно п. 3 ст. 1056 ГК РК недействительность отдельных содержащихся в завещании распоряжений не затрагивает действительности остальной части завещания. Завещание может быть недействительным не только в целом, но и в части, например, в той, в которой оно нарушает права наследника, имеющего право на обязательную долю. Вообще, при рассмотрении споров, связанных с тем, действительно ли завещание или нет, необходимо стремиться к тому, чтобы воля завещателя была выполнена, если, разумеется, она соответствует закону, а ее формирование и выражение происходило свободно.
В случае признания завещания недействительным оно признается несуществовавшим, поэтому распоряжение о лишении наследников права наследования, как и все остальные завещательные распоряжения, теряет свое значение. Те наследники, которые были лишены завещателем наследства, при признании завещания недействительным вновь обретают право наследовать, но по закону в соответствии со ст. 1060 ГК РК.
Срок исковой давности
Правила ст. 162 ГК РК о сроках исковой давности по недействительным сделкам распространяются и на иски о недействительности завещаний. Если в основе недействительности завещания лежат пороки воли, то исковая давность составляет год со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка, либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. В остальных случаях к искам о недействительности завещания применяется общий трехгодичный срок исковой давности.
Обсуждаемые выше вопросы в большей степени относятся к теоретическим проблемам, но нельзя забывать о наследовании как о явлении повседневной жизни. Завещание для наших граждан не является обычным способом передачи имущества по наследованию. Но даже когда граждане составляют завещания, они предпочитают составлять самые обычные и простейшие завещательные распоряжения, не используя условных и секретных завещаний, а также специальных завещательных распоряжений.
Скорее всего, это связано со старыми стереотипами, недоверием и юридической неграмотностью нашего населения.
Поэтому, анализируя судебную практику по делам о недействительности завещаний, хотелось бы особо обратить внимание на те причины, которые становятся спорными и в результате которых наследники оспаривают действительность завещания.
Основаниями для признания завещания недействительным являются пороки формы, субъектного состава, содержания, воли. В первую очередь хотелось бы отметить, что одна из причин или основание, по которым оспаривается действительность завещания, - это несоблюдение правил о форме завещания.
Так, в Алматинском районном суде г. Астаны рассматривалось дело по исковому заявлению Айжан Шариповой к Бозлану Шарипову и нотариусу Абдрахыму Ташимбетову о признании завещания недействительным. Истица указала, что проживает с сестрой Б. Шариповой в течение 57 лет. Ответчик Б. Шарипов забрал удостоверение личности сестры, которой 79 лет. Решением суда от 17 мая 2004 года она признана недееспособной. Истице недавно стало известно, что у ответчика имеется завещание от Б. Шариповой на квартиру, где она с сестрой проживала совместно и собственниками которой являлись в том числе и истица с сыном. Б. Шарипова не знала, что подписывала документ и завещала кому-то квартиру. Истица считала, что завещание нотариусом составлено неправильно, что влечет его недействительность, так как сестра являлась недееспособной. При составлении завещания не учтено обстоятельство, что истица имеет долю в приватизированной квартире.
Иск был удовлетворен. Одним из оснований признания недействительным завещания гражданки Б. Шариповой было то, что в ходе слушания дела в суде в октябре 2004 года ответчик засвидетельствовал, что он присутствовал во время составления завещания на дому, завещание написано от руки нотариуса, так как завещатель была не в состоянии сама писать, а свидетеля при этом не было. Дело в том, что согласно п. 140 Правил о порядке совершения нотариальных действий нотариусами РК, наследник не вправе присутствовать при составлении завещания, за исключением случаев, если этого пожелает сам завещатель, о чем делается отметка на всех экземплярах завещания, подтвержденная подписью завещателя, нотариуса и оттиском его печати. Из-за невыполнения данных условий нарушены требования ст. 1054 ГК РК о тайне завещания, что и послужило одним из оснований признания завещания недействительным.
К тому же при рассмотрении этого дела обнаружено еще одно серьезное нарушение норм закона о форме завещания, а именно отсутствовал свидетель, нахождение которого при составлении завещания со слов завещателя обязательно в силу требований ст. 1051 ГК РК.
Подобное несоблюдение формы завещания приводит к его недействительности. И в этом мы видим не вину наследодателей, которые составляют распоряжение о своем имуществе, и наследников, в чью пользу составляются завещания, а халатное отношение некоторых нотариусов, которые, зная правила о форме завещания, допускают грубые нарушения при их удостоверении.
Дееспособность граждан
Еще одна важная причина, часто встречающаяся в судебной практике, по которой завещание может быть признано недействительным, - это недееспособность гражданина, совершающего завещание.
Согласно ст. 43 Закона «О нотариате» от 14 июля 1997 года при удостоверении сделок выясняется дееспособность граждан. Это же правило относится и к завещанию. При удостоверении завещания нотариус проверяет дееспособность обратившегося для совершения завещания гражданина. В юридической литературе отмечалось, что поскольку проверка дееспособности лица осуществляется только судом, правило о том, что нотариусы должны проверять дееспособность, утрачивает правовое значение. Вместо этого предлагалось установить правило, согласно которому нотариус обязан отказаться удостоверять завещание, если ему известно, что обратившееся к нему лицо в установленном порядке признано недееспособным или если завещатель находится в таком состоянии, из которого с очевидностью вытекает, что он не способен понимать значения своих действий.
Нотариус или должностное лицо не могут установить дееспособность обратившегося к нему гражданина - это привилегия суда, только он может определить, насколько человек адекватен, по ответам на задаваемые ему вопросы. Но и это не является критерием для определения «нормальности», то есть определения состояния, в котором находится человек. Поэтому в тех случаях, когда возникают сомнения о состоянии завещателя на момент совершения завещания, суд назначает посмертную судебно-психиатрическую экспертизу.
Так, прокурор Бостандыкского района г. Алматы обратился в суд с иском в интересах государства к Управлению юстиции г. Алматы, гражданам Четверяковой, Десятникову и Десятниковой о признании недействительным завещания от 18 марта 2000 года, мотивируя тем, что умершая Попова в момент подписания завещания в силу состояния здоровья не могла понимать характера и значения своих действий. Иск был основан на материалах другого гражданского дела по иску Четверяковой о выселении из квартиры наследодателя третьих лиц, из которого следует, что 18 марта 2000 года Попова составила завещание, согласно которому квартиру, находящуюся по адресу: г. Алматы, мкр. «Коктем-3», валютный вклад на сумму 2370 долларов США, а также все имущество, оставшееся после ее смерти, она завещает Четверяковой, валютный вклад на сумму 3000 долларов США завещает Десятниковым. После составления завещания Попова с 25 апреля по 2 мая 2000 года находилась на стационарном лечении в Алматинском городском центре психического здоровья с диагнозом «инволюционный параноид». Согласно акту посмертной судебно-психиатрической экспертизы № 51 от 19 января 2004 года наследодатель в момент подписания завещания не могла понимать характера и значения своих действий и руководить ими в силу степени и глубины расстройства психики. По этим основаниям прокурором заявлен иск, который удовлетворен, завещание по основаниям п. 7 ст. 159 ГК РК признано недействительным.
На практике достаточно часто встречаются дела, по которым суд не раз назначал ту или иную посмертную экспертизу по одним и тем же вопросам, но мнения экспертов расходились в постановке ответов на поставленные перед ними вопросы.
Действительность и дееспособность
Так, например, в одном гражданском деле между наследниками по завещанию и по закону оспаривалась действительность завещания. В деле фигурировало два завещания, было проведено четыре судебно-психиатрические экспертизы. Перед экспертами поставлено два вопроса: страдал ли испытуемый при жизни какими-либо психическими заболеваниями, если да, то какими? Мог ли он в силу имеющихся у него заболеваний отдавать отчет своим действиям и руководствоваться ими в момент составления завещания? Согласно всем проведенным экспертизам установлено, что испытуемый при жизни страдал органическим поражением головного мозга сложного генеза, поражением сосудов головного мозга вследствие арахноидита и атеросклероза, опухолью головного мозга, эпилептиформным синдромом и эмоционально-волевой неустойчивостью. Но мнения экспертов разошлись во втором вопросе: согласно выводам двух экспертиз испытуемый не мог понимать характера и значения своих действий и руководствоваться ими на момент совершения завещания, а в двух других утверждалось обратное.
По этому поводу следует отметить, что при разрешении споров о недействительности завещания заключение экспертизы должно оцениваться судами, как и любое иное доказательство, в совокупности со всеми обстоятельствами дела. Представляется целесообразным изучить данные о личности завещателя, его переписку последних лет, взаимоотношения с наследниками, учитывая при этом свидетельские показания, характеристики с места работы и т.п.
Как было отмечено выше, завещание может быть признано частично недействительным. Чаще всего это происходит из-за порока содержания. К этой категории споров относятся споры, поводом для которых стала ст. 1069 ГК РК об обязательной доле.
Так, в Алматинский районный суд г. Астаны поступило исковое заявление от гражданки П. Таранюковой к К. Исимову и Н. Кульмагамбетовой о признании завещания недействительным. Наряду с другими причинами истица мотивировала свой иск еще и тем, что не учтены ее интересы, ей 82 года, она нетрудоспособна. Суд в мотивировочной части решения указал, что в соответствии со ст. 1069 ГК РК несовершеннолетние и нетрудоспособные дети, а также нетрудоспособные супруг и родители наследуют независимо от содержания завещания не менее половины доли, которая причиталась бы им при наследовании по закону. Ответчиком К. Исимовым в завещании не разъяснено содержание ст. 1069 ГК РК, как того требует п. 141 Правил, который гласит, что при удостоверении завещания нотариус разъясняет завещателю права несовершеннолетних и нетрудоспособных наследников на получение обязательной доли независимо от содержания завещания.
В соответствии с п. 4 Правил о порядке совершения нотариальных действий нотариусами РК установление личности гражданина РК производится по паспорту или удостоверению личности. Из удостоверительной надписи завещания усматривается, что личность завещателя установлена, а личность свидетеля отсутствует. Кроме того, данный факт подтверждается и реестром, в котором под № 1814 личность завещателя установлена, а в отношении свидетеля С. Козленко под графой «документ, удостоверяющий личность» нотариусом написано «л/у», т.е. отсутствует номер его удостоверения личности, тем самым нотариусом нарушена форма удостоверительной надписи завещания.
В силу ч. 2 ст. 1051 ГК РК завещание, записанное нотариусом со слов завещателя, должно быть полностью прочитано завещателем в присутствии нотариуса и свидетеля до его подписания. Нотариус в п. 2 завещания указал, что он сам прочитал завещание в присутствии завещателя и свидетеля, тем самым нарушил требования этой статьи.
В силу п. 1 ст. 1056 ГК РК завещание, совершенное в ненадлежащей форме, недействительно. Ст. 158 ГК РК гласит, что недействительна сделка, содержание которой не соответствует требованиям законодательства.
Таким образом, суд пришел к выводу, что завещание составлено и удостоверено нотариусом с нарушениями действующего законодательства, и иск П. Таранюковой о признании завещания недействительным подлежит удовлетворению в полном объеме. В связи с этим завещание признается частично недействительным. Лицу, имеющему право на обязательную долю, выделяется его доля из наследственной массы.
Законные права наследников
На практике также часто встречаются дела о признании завещания частично действительным в силу того, что завещано имущество, которое не принадлежало завещателю на праве собственности. Это происходит из-за того, что при удостоверении завещания от завещателя не требуется представления доказательств, подтверждающих его права на завещаемое имущество.
Так, решением Талгарского районного суда Алматинской области по иску других наследников признано частично недействительным завещание, составленное 26 июня 2000 года в филиале Талгарской государственной нотариальной конторы в с. Балхаш гражданкой В. Черновой на имя А. Шеремет по тем основаниям, что домостроение, которое завещала В. Чернова, являлось неплановым и не принято в эксплуатацию. В остальной части завещание осталось в силе.
Ознакомление с судебной практикой показало, что распространение также получили споры об исключении из завещаний имущества так называемой супружеской доли, или имущества, принадлежащего по праву совместной собственности другому супругу. Как правило, с иском о признании завещания недействительным обращаются переживший супруг либо его наследники, либо заинтересованные лица.
Примером может служить следующее гражданское дело. Сарыаркинский районный суд г. Астаны, рассмотрев дело по исковому заявлению Райхана Ахметова, Сауле Ахметовой, Лязинаш Ахметовой к Кайрату Рахимжанову и нотариусу Даурие Нагай о признании завещания и договоров дарения недействительными, установил следующее.
Истцы являются родными детьми, а следовательно, наследниками первой очереди Галыма Ахметова, умершего 16 марта 1999 года. Их мать умерла 30 июня 1975 года. После ее смерти отец женился на Лейле Ахметовой, сыновьями которой от первого брака являются ответчики Рахимжановы. Истцы с отцом и мачехой проживали в г. Атбасаре. После перевода отца на повышение в «Темиржолы» в г. Астану семья получила четырехкомнатную квартиру по ул. Желтоксан, д. 16, кв. 83. В 1993 г. квартиру приватизировали отец истцов и Л. Ахметова по договору приватизации от 16 марта 1993 г. Их право собственности зарегистрировано в РГП «ЦРН по г. Астана» 8 июня 1993 г. В 1997 г. они продали четырехкомнатную квартиру Алматинской табачной компании за 1 999 060 тенге и купили себе двухкомнатную квартиру в том же доме. В договоре купли-продажи данной квартиры покупателем указали Л. Ахметову. Поскольку Г. Ахметов и Л. Ахметова находились в зарегистрированном браке, к тому же приобрели данное имущество за счет продажи предыдущей совместной собственности, то согласно ст. 32 Закона РК «О браке и семье» двухкомнатная квартира являлась их общей совместной собственностью. После смерти отца истцов Г. Ахметова открылось наследство на 1/2 часть квартиры. В августе 1999 г. истцы обратились к нотариусу за разъяснением, как подать заявление и какие документы собрать для принятия наследства. Нотариус объяснил, что не нужно подавать заявление в течение шестимесячного срока, так как с 1 июля 1999 г. вступил в силу новый ГК РК, где наследник считается таковым, если не подал заявления об отказе от наследства, и в любое время может получить свидетельство о наследовании. По этой причине они не подавали заявлений о желании принять наследство после смерти отца. В это время Л. Ахметова тяжело заболела, перенесла инсульт. Истцы не стали ее беспокоить и ускорять решение своих наследственных дел. Л. Ахметова продолжала проживать в квартире вплоть до смерти 7 ноября 2004 года. Истцы постоянно поддерживали с ней отношения, беспрепятственно приходили в квартиру. Ответчики проживали отдельно от нее. После смерти Л. Ахметовой ответчики стали препятствовать им в посещении квартиры, спрятали все документы, касающиеся собственности на квартиру, и денежные вклады, не позволили взять на память даже часть вещей родной матери. Истцам пришлось самим добывать документы, начиная со свидетельства о смерти, договора приватизации, договора купли-продажи и т.д. Ответчики отказались сообщить, у какого нотариуса заведено наследственное дело по их заявлениям. Истцы обратились в Нотариальную палату, где получили ответ, что имеется завещание Л. Ахметовой, сделанное за пять дней до смерти, т.е. 2 ноября 2004 г., на данную квартиру, а не 1/2 часть. Следовательно, Л. Ахметова воспользовалась тем, что квартира при покупке зарегистрирована на ее имя без упоминания отца истцов как собственника, не сообщила нотариусу о приобретении квартиры в период брака. Таким образом, она завещала своим детям не только принадлежащее ей имущество, но и долю собственности отца истцов. Такое завещание, согласно ст. 1056 ГК РК, является недействительным, т.к. нарушены требования, предъявляемые к содержанию сделки, тем самым нарушены законные права наследников умершего собственника недвижимости Г. Ахметова.
Квартира в настоящее время оценена Торгово-промышленной палатой г. Астаны в 5 554 000 тенге. Наследство составляет 1/2 часть квартиры в равных долях на четырех наследников: супругу Л. Ахметову, сына Р. Ахметова, дочерей С. Ахметову и Л. Ахметову, то есть истцам принадлежит 3/8 части от квартиры, а Л. Ахметовой 5/8 части. Такие же доли причитаются от денежных вкладов отца истцов и его супруги Л. Ахметовой, сведения о которых ответчики от них скрывают. Тем самым истцы просят суд признать завещание от 2 ноября 2004 года, выданное Лейлой Ахметовой сыновьям, частично недействительным, произвести раздел наследства умершего в виде 1/2 части квартиры, выделив им по 1/8 части каждому в натуре.
Выслушав доводы сторон, изучив материалы дела, заслушав показания свидетелей, суд пришел к следующему. В соответствии с ч. 1 ст. 32 Закона РК «О браке и семье» имущество, нажитое супругами во время брака, является их общей совместной собственностью. В ходе судебного заседания достоверно установлено, что квартира, расположенная по адресу: г. Астана, ул. Желтоксан, д. 16, кв. 23, была приобретена в период совместного брака Галыма Ахметова и Лейлы Ахметовой и является совместной собственностью супругов. Данное обстоятельство сторонами подтверждается и не оспаривается.
В соответствии со ст. 1041 ГК РК смерть участника общей совместной собственности является основанием для определения его доли в собственности и разделу общего имущества либо выдела из него доли умершего участника в порядке, установленном ст. 218 ГК РК. В этом случае наследство открывается на долю умершего участника в общем имуществе, а при невозможности раздела имущества в натуре - в отношении стоимости доли. Участник общей совместной собственности вправе завещать свою долю в общем имуществе, которая будет определена после его смерти в соответствии с п. 1 ст. 218 ГК РК.
Истцы, как и супруга умершего Г. Ахметова, являлись наследниками первой очереди. При обращении истцов к нотариусу до истечения шестимесячного срока принятия наследства они были введены в заблуждение нотариусом, который дал им пояснение, что наследники могут получить свидетельство о наследстве в любое время. Так, Л. Ахметова после смерти мужа не подавала заявления о принятии в наследство 1/4 доли умершего супруга.
Суд считает необходимым произвести раздел наследственного имущества умершего Г. Ахметова в виде 1/2 доли в квартире и выделить по 1/8 части квартиры Райхану Ахметову, Сауле Ахметовой, Лязинаш Ахметовой и Лейле Ахметовой.
Подлежит признанию недействительным завещание Лейлы Ахметовой от 2 ноября 2004 года в части 3/8 доли квартиры, расположенной по адресу: г. Астана, ул. Желтоксан, д. 16, кв. 23.
На основании вышеизложенного и руководствуясь ст.ст. 217-221 ГПК РК, суд решил требования истцов удовлетворить частично. Признать недействительным завещание Лейлы Ахметовой от 2 ноября 2004 года в части 3/8 доли квартиры.
Признать частично недействительным
В один из районных судов г. Алматы поступило исковое заявление от гражданки Б. о признании завещания и свидетельства о праве наследования частично недействительным. Истица указала, что после смерти сына она фактически приняла наследство в виде его доли в квартире, однако ей стало известно, что умершая сноха оставила завещание гражданину К. на всю квартиру, то есть и на долю ее сына, но поскольку квартира является совместной собственностью супругов, завещание жены на всю квартиру незаконно. В этом случае доля истицы составляет всего 1/4 часть от всей квартиры, поэтому стороны пришли к мировому соглашению, и ей была выплачена стоимость ее доли в натуре.
При анализе практики нам не встречались споры о признании завещания недействительным по основаниям п. 8 ст. 159 ГК РК, то есть под влиянием заблуждения, и по основаниям п. 9 ст. 159 ГК РК, совершенное под влиянием обмана, насилия и угроз.
Конечно, теоретически такие споры о наследстве возможны, но на практике, когда завещателя уже нет в живых, установить и доказать, что его ввели в заблуждение, обманули или угрожали, не представляется возможным.
Тем самым для обеспечения эффективности судопроизводства по признанию завещания недействительным полагаем, что язык судопроизводства должен быть определен в соответствии с языком текста завещания.
