17.07.2015
В форме дарения
Передача имущества в дар четко регламентирована законодательством, а правоотношения, связанные с дарением, носят сложный и, нередко, спорный характер, в связи с чем несоблюдение требований гражданского законодательства может привести к негативным последствиям как для дарителя, так и для одаряемого.
Договор дарения входит в число наиболее распространенных договоров в гражданском праве. По своей природе договор дарения является двусторонней сделкой, для заключения которой необходимо не только желание собственника передать свое имущество, но и желание одаряемого принять дар. В качестве дара могут быть переданы не только вещи, но и имущественные права, а также освобождение от обязанности перед дарителем и третьими лицами.
Многообразие судебной практики по делам, связанным с заключением и реализацией договора дарения, а также с дальнейшим развитием гражданских правоотношений, в основе которых лежит договор дарения, вызывает определенные вопросы в правоприменительной практике.
Согласно п. 1 ст. 506 Гражданского кодекса РК по договору дарения одна сторона безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или третьему лицу, либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
В силу вышеуказанной нормы, договор дарения является безвозмездным и не должен содержать каких-либо условий об имущественных обязанностях одаряемого, а сама сделка включает в себя как добровольное волеизъявление дарителя, так и согласие одаряемого принять дар.
Указанные характерные признаки выделяют дарение в системе гражданско-правовых договоров и позволяют ограничить от ряда схожих обязательств. Поэтому при рассмотрении судами таких споров необходимо определять правовую природу обязательства, давать соответствующую оценку действиям и доводам сторон, представленным ими доказательствам.
К примеру, А. обратился с иском к Б., нотариусу С., Управлению земельных отношений о признании недействительным договора дарения, акта на право частной собственности на земельный участок, указав в обоснование иска, что намеревался выехать за пределы страны, при заключении сделки оговорил, что его брат Б. должен продать дом и выслать ему вырученные деньги, а в случае возврата в страну Б. должен переоформить дом вновь на его имя.
В данном случае одаряемый ответчик не имел намерения владеть и пользоваться подаренным имуществом, поскольку подаренное имущество не принимал, бремя его содержания не нес.
Передача имущества с установлением определенных обязательств для его получателя являются существенными условиями договора и в соответствии с требованиями п. 2 ст. 393 ГК договор не может быть признан заключенным, поскольку не имела место передача имущества в собственность, которая необходима для договоров дарения.
Обстоятельства спора свидетельствуют о том, что между сторонами имелась в виду сделка о договоре поручения, согласно которой А. поручил брату Б. продать дом и выслать ему деньги для приобретения жилья за границей. Таким образом, при наличии встречного обязательства договор не может быть признан дарением. Практика рассмотрения гражданских дел указанной категории свидетельствует о том, что граждане в силу заблуждения нередко заключают договоры дарения с передачей жилища в собственность другому лицу, предполагая, что одаряемый в качестве благодарности за переданное ему жилище будет осуществлять содержание и ухаживать за дарителем.
В данном случае следует отличать договор дарения от договора пожизненного содержания с иждивением, которым в силу ст. 535 ГК признается договор, где гражданин передает принадлежащее ему недвижимое имущество в собственность плательщика ренты, который обязуется осуществлять пожизненное содержание с иждивением этого гражданина и (или) указанного им третьего лица.
Примером указанному является дело по иску Д. к К. о признании договора дарения квартиры недействительным, поскольку истец, являясь престарелым человеком, страдающим сахарным диабетом и ограниченностью слуха и зрения, подарила по договору принадлежащую ей квартиру своей невестке (супруге покойного сына). Однако в последующем К. стала требовать от Д. освобождения квартиры.
Признавая оспариваемый истцом договор недействительным в силу п. 8 ст. 158 ГК, судом указано, что Д. заключила договор под влиянием заблуждения, предполагая, что заключает договор на пожизненное содержание. Допущенные нотариусом при удостоверении сделки нарушения требований Закона «О нотариате» в виде не разъяснения смысла и значения, а также правовых последствий совершаемого нотариального действия, не привлечение сурдопереводчика и свидетеля для подтверждения истинного волеизъявления Д., повлекли использование юридической неосведомленности ей во вред.
Судебная практика показывает, что дарение в форме освобождения от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом нередко соотносят с таким способом прекращения обязательств, как прощение долга.
Следует указать об отсутствии единого подхода в решении данного вопроса как в теории, так и в практике.
Дарение в форме освобождения от имущественной обязанности предполагает полное отсутствие встречного удовлетворения, поскольку при наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением и его следует считать притворной сделкой в соответствии с п. 2 ст. 160 ГК.
В качестве правового основания проблемы соотношения договора дарения и прощения долга называется достаточно скупое регулирование последнего, а также наличие в норме, посвященной договору дарения, упоминания о возможности освобождения лица от лежащей на нем имущественной обязанности в качестве дара. Согласно законодательству прощение долга выражается в форме освобождения кредитором должника от лежащих на нем обязанностей (ст. 373 ГК).
Из смысла ст. 147 ГК следует, что для совершения сделки должна быть выражена воля стороны. Представляется, что дарение в форме освобождения от имущественной обязанности перед дарителем является прекращением обязательства путем прощения долга. Таким образом, соглашение о прощении долга может быть квалифицировано как договор дарения. Для этого необходимо, чтобы действия кредитора по освобождению должника от возложенных на него обязательств не имели никакого встречного предоставления, то есть носили безвозмездный характер. Кроме того, такие действия должны явно свидетельствовать о намерении кредитора одарить должника в рамках существующих правоотношений.
Вместе с тем, несмотря на явное сходство указанных обязательств, для совершения договора дарения в отличие от прощения долга всегда требуется волеизъявление двух сторон - дарителя и одаряемого, тогда как прощение долга представляет собой одностороннюю сделку, для совершения которой достаточно волеизъявления одной стороны.
Судебная практика показывает, что основная масса судебных актов, вытекающих из договоров дарения, связана с требованием о признании недействительным как самого договора дарения, так и дальнейших сделок с подаренным имуществом. При этом в качестве истцов выступают не только дарители или одаряемые, но и иные заинтересованные лица, чьи права и законные интересы затрагиваются заключенными сделками - наследники дарителя; лица, рассчитывающие на свое преимущественное право покупки; стороны предварительных договоров, заключенных в отношении подаренного имущества и другие.
Лица, не участвующие в договоре, при обращении в суд должны доказать наличие своего материально-правового интереса в удовлетворении иска, указав, какие их права или охраняемые законом интересы нарушены лицами, к которым предъявлен иск, а также, каким образом эти права и интересы будут восстановлены в случае реализации избранного способа судебной защиты.
| Н. Султанов, судья суда г. Астаны | |
