06.12.2022
Процессуально - правовой статус невменяемых лиц и лиц, заболевших психическим расстройством после совершения преступления
Маханова Айгерим Асулановна
Юридический консультант ПЮК «ADILZANGER»
Уголовно-процессуальный статус личности есть закрепленное нормами уголовно-процессуального права положение гражданина в уголовном судопроизводстве, базирующееся на конституционном статусе личности и являющееся основой процессуального положения каждого участника уголовного процесса [1; 2; 3].
Уголовно-процессуальный статус представляет собой систему взаимосвязанных процессуальных средств, обеспечивающих активное участие лица в уголовно-процессуальной деятельности, эффективную защиту его прав и законных интересов, решение задач уголовного судопроизводства [4, 444].
Попадая в сферу уголовно-процессуальной деятельности, гражданин должен быть уверен, что ни ему, ни его интересам не будет причинен вред, что в каком бы качестве он не выступал в процессе производства по уголовному делу — он субъект, а не объект, и потому возложение на него определенных обязанностей сопровождается наделением его необходимой совокупностью прав, позволяющих отстаивать и защищать свои интересы.
Правовое положение участвующих в производстве по уголовному делу лиц, далеко не одинаково. И это естественно, если учесть, что оно формируется на основе социальной связи лица с совершенным противоправным деянием, правовой природой участия в деле и содержанием деятельности. В большинстве случаев названные факторы индивидуальны и поэтому процессуальное положение, например, обвиняемого отличается не только от положения потерпевшего, понятого или свидетеля, но и подозреваемого.
В целом объем прав, обязанностей и гарантий каждого участника производства по уголовному делу различен. Но все они обладают такой совокупностью правовых средств, которая обеспечивает им возможность выполнения соответствующих функций: защиты своей чести, достоинства, прав и законных интересов. Все лица, вовлекаемые в уголовно-правовую деятельность, независимо от процессуальной роли, целей участия в производстве по уголовному делу и их интересов наделяются необходимыми правами, на них возлагаются соответствующие обязанности [6, 39].
Положение личности в уголовном процессе должно основываться на максимально возможном сочетании общественных и личных интересов, гуманистическом подходе к человеку и гражданину как основной социальной ценности, на уважении его чести и достоинства, прав и законных интересов. Оно должно быть в обязательном порядке четко регламентировано в уголовно-процессуальном законодательстве.
Порядок судопроизводства по делам невменяемых и лиц, заболевших психическими расстройствами после совершения преступления, определяются общими правилами УПК и дополнительными нормами, выделенными в специальную главу 54 УПК РК. Специфика процессуально-правового статуса указанных субъектов заключается в том, что с момента установления у лица, совершившего общественно опасное деяние, психического расстройства, исключающего возможность привлечения его к уголовной ответственности и применения уголовного наказания, оно не может занимать процессуальное положение подозреваемого или обвиняемого. Однако в этой связи встает вопрос: если такое лицо совершило указанное в Особенной части УК РК общественно опасное деяние и в отношении него возбуждено уголовное дело и ведется расследование, но при этом оно не является ни подозреваемым, ни обвиняемым, то кем же должен именоваться этот участник процесса? Каково же его процессуальное положение в сфере судопроизводства?
Действующий УПК РК недостаточно полно и четко разрешает вопросы, связанные с правовым положением невменяемых и лиц, заболевших психическим расстройством после совершения преступления. В уголовном судопроизводстве ни одна его норма не включает таких лиц в число самостоятельных участников уголовного процесса, оставив тем самым вопрос об их правовом статусе открытым.
Проблема процессуального положения невменяемых и лиц, заболевших психическими расстройствами после совершения преступления, обсуждалась в юридической литературе и на этот счет существуют различные точки зрения.
По мнению М.С. Строговича, лицо, в отношении которого ведется предварительное следствие в порядке, предусмотренном производством в отношении невменяемых, не может быть наделено процессуальными правами [6, 471].
Учитывая, что процессуальные интересы сторон объективно выражаются в правах и обязанностях участников процесса, то аналогичной точки зрения придерживается Р.Н. Гукасян, который пишет, что «если исходить из того, что вне сознания интересы не существуют, то придется признать, что малолетние, а также лица с нарушенной психикой интересов не имеют» [7, 12].
Э.Ф. Куцова высказала суждение о том, что в случае допроса такого лица, оно может занимать процессуальное положение свидетеля [8, 13].
Среди ученых-процессуалистов существует и такая точка зрения, что если психическое состояние лица не устраняет его от участия в производстве по делу, то оно на предварительном следствии наделяется правами обвиняемого, а в суде – правами подсудимого [9, 19], [10, 35], [11, 27].
Утверждение, что невменяемые и лица, заболевшие психическим расстройством после совершения преступления, не имеют никаких интересов в процессе производства по уголовному делу и не могут пользоваться никакими правами, очевидно, исходит из убеждения о том, что психическое расстройство во всех случаях исключает уголовно-процессуальную дееспособность лица. Между тем, уголовно-процессуальный закон (ст. 509 УПК) не исключает участие лица в производстве следственных действий и в судебном заседании, если этому не препятствует характер его психического расстройства. Поэтому в тех случаях, когда указанные лица принимают участие в процессуальных действиях в ходе предварительного или судебного следствия, они должны обладать определенным правовым статусом, и должны быть наделены процессуальными правами и обязанностями.
Недееспособность лица, признанного в отношении расследуемого общественно опасного деяния невменяемым, явление не постоянное. Невменяемость не всегда исключает уголовно-процессуальную дееспособность. Глубокое психическое расстройство в момент совершения общественно опасного деяния в силу ряда причин (кратковременность болезни, чередования болезненных приступов с ремиссиями пр.) может уже через несколько дней значительно смягчиться или исчезнуть совсем, в связи с чем лицо, невменяемое в отношении совершенного деяния, оказывается способным участвовать в производстве по делу [12, 143].
На наш взгляд, нельзя также согласиться с мнением Р. Н. Гукасян о том, что лица с нарушенной психикой не имеют никаких интересов в процессе производства по делу.
Объективность процессуального интереса заключается не в том, что будучи объективным проявлением общественных отношений, он защищается государством вне и независимо от сознания субъекта [13, 131].
В праве отражаются не только объективные, но и субъективные аспекты интереса, когда он не сознается рассматриваемыми нами лицам. Однако, его способны осознавать другие, в частности, их законные представители и защитники, которые являются официальными носителями и хранителями интересов таких лиц. В этом случае интересы не находятся вне человеческого сознания [14, 68-72].
Поэтому лица, страдающие психическими расстройствами, все же имеют процессуальные интересы и как полноправные участники уголовного судопроизводства должны пользоваться для их защиты процессуальными правами.
На наш взгляд, нельзя также согласиться и с мнением Э. Ф. Куцовой о том, что невменяемые и лица, заболевшие психическими расстройствами после совершения преступления, могут допрашиваться в качестве свидетелей. Свидетелями по уголовно-процессуальному законодательству (ст. 82 УПК РК) признаются лица, которым известны какие-либо обстоятельства о совершенном общественно опасном деянии, но сами они к данному деянию не причастны. К тому же пункт 4 части 2 ст. 82 УПК РК запрещает допрашивать в качестве свидетеля лиц, которые в силу психических недостатков неспособны правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела.
С позицией других авторов о возможном наделении психически больных лиц правами обвиняемого можно частично согласиться, поскольку эти права в значительной степени совпадают с правами обвиняемого, но они полностью им не идентичны. Так, лицо, совершившее общественно опасное деяние, и страдающее психическим расстройством, освобождается от уголовной ответственности, ему не предъявляется обвинение. В этой связи, хотя его права могут соответствовать правам обвиняемого, но все же это права именно того лица, в отношении которого ведется производство по применению принудительных мер медицинского характера. Указанное лицо – не подозреваемый, не обвиняемый, не подсудимый и не свидетель. Он должен признаваться самостоятельным участником уголовного процесса. В целях обеспечения правового положения лиц, находившихся в состоянии невменяемости при совершении общественно опасного деяния или заболевших психическим расстройством после совершения преступления, представляется необходимым включение их в перечень, предусмотренный пунктом девятым ст. 7 УПК РК.
Для характеристики таких участников уголовного судопроизводства по делам о применении принудительных мер медицинского характера законодатель пользуется различной терминологией, называя их:
лицами, совершившими деяния, предусмотренные Особенной частью УК, в состоянии невменяемости;
лицами, у которых после совершения преступления наступило психическое расстройство, делающее невозможным назначение или исполнение наказания (ст. 91 УК РК);
лицами, совершившими запрещенное уголовным законом деяние в состоянии невменяемости, или заболевшими после совершения преступления психическими расстройствами, делающими невозможным назначение или исполнение наказания (ст. 509 УПК РК);
лицами, совершившими запрещенные уголовным законом деяния и страдающими психическими заболеваниями (ст. 511 УПК РК);
лицами, в отношении которых ведется дело о применении принудительных мер медицинского характера (ст. 513 УПК РК).
По этому вопросу и в юридической литературе встречаются различные мнения.
Так, П. А. Колмаков предлагает именовать указанного субъекта «лицом, нуждающимся в применении принудительной меры медицинского характера».
С. Ромазин и Т. Михайлова считают, что для обозначения процессуального положения этих лиц следует применять наименование «лицо, в отношении которого решается вопрос о применении к нему принудительной меры медицинского характера».
Кальницкий В.В. и Николюк В.В. предпочли несколько иную редакцию – «лицо, в отношении которого ведется производство по применению принудительных мер медицинского характера».
Яцкевич А.Г. высказывает мнение о том, что возможно вместо понятия «лицо, совершившее общественно опасное деяние в состоянии невменяемости» ввести другое понятие – «лицо, признанное невменяемым в отношении расследуемого общественно опасного деяния», аргументируя свою позицию тем, что признание на предварительном следствии лица невменяемым не является окончательным.
Формулировки, предложенные П. А. Колмаковым, С. Ромазиным и Т. Михайловой хотя и отличается от тех, которые используются в законе, но они не вполне корректны, так как не отражают весьма существенного момента, состоящего в том, что в отношении лица ведется предварительное следствие и судебное разбирательство, что такое лицо является субъектом судопроизводства, в процессе которого решается не только вопрос о применении принудительных мер медицинского характера, но и ряд других вопросов.
С точкой зрения А. Г. Яцкевича о том, что в конечном итоге суд решает вопрос о необходимости применения к лицу принудительных мер медицинского характера, следует согласиться. В то же время предложенная им формулировка определения участников процесса по данной категории дел представляется, на наш взгляд, не совсем удачной. Сам следователь без производства судебно-психиатрической экспертизы на стадии предварительного расследования не может делать вывод о том, что лицо невменяемо, он может только предположить данный факт.
Более предпочтительным, на наш взгляд, является мнение Кальницкого В.В. и Николюка В.В., в котором нашла отражение специфика процессуального положения субъекта уголовного судопроизводства, в отношении которого осуществляется судопроизводство по применению принудительных мер медицинского характера. Именно в таком плане разрешен данный вопрос в Уголовно-процессуальном кодексе Республики Казахстан. Лиц, в отношении которых имеются основания полагать, что они совершили общественно опасное деяние в состоянии невменяемости, или заболели после совершения преступления психическими расстройствами, делающими невозможным применение или исполнение уголовного наказания, закон в статье 511 УПК РК именует «лицами, в отношении которых ведется дело о применении принудительных мер медицинского характера» и закрепляет за ними определенный перечень процессуальных прав.
Закон не определяет, как фактически оформляется переход от обычного расследования дела к осуществлению производства о применении принудительных мер медицинского характера, а лицо, совершившее общественно опасное деяние в состоянии невменяемости, переходит из процессуального положения подозреваемого, обвиняемого в положение лица, в отношении которого ведется дело о применении принудительных мер медицинского характера. Представляется, что когда стало известно о невменяемости лица в момент совершения общественно опасного деяния или возникновения у него психического расстройства после совершения преступления (обычно после получения заключения судебно-психиатрической экспертизы, установившей эти обстоятельства) следователь должен решить вопрос о возможности и необходимости продолжения производства по делу. При этом он должен исходить из того, что законом это допустимо только тогда, когда это требуется для применения к лицу принудительных мер медицинского характера (п. 9 ч. 1 ст. 35 УПК РК). При этом, следователь, по нашему мнению, должен вынести постановление о признании невменяемого или лица, заболевшего психическим расстройством после совершения преступления, участником процесса, т.е. именно тем лицом, в отношении которого осуществляется производство по применению принудительных мер медицинского характера, и если психическое состояние лица не лишает его возможности участвовать в производстве следственных действий, то разъяснить ему его процессуальные права, вручить их перечень в письменном виде.
Появление нового участника процесса автоматически предполагает его возможность пользоваться соответствующими субъективными правами и личными свободами, гарантированными законом.
Если защитник не участвовал в производстве по делу с более ранней стадии расследования, то с момента вынесения такого постановления должно быть обеспечено его обязательное участие, и он должен быть ознакомлен с этим постановлением следователя.
Когда в силу психического состояния лица производство следственных действий с его участием невозможно, тогда постановление должно объявляться защитнику и законному представителю с обязательным разъяснением им их собственных прав и прав лица, в отношении которого ведется производство по применению принудительных мер медицинского характера.
Согласно ч. 1 ст. 515 УПК РК лицо, в отношении которого ведется дело по применению принудительных мер медицинского характера, имеет право в ходе предварительного следствия: знать, в совершении какого деяния его уличают; давать объяснения; представлять доказательства; заявлять ходатайства и отводы; объясняться на своем родном языке или языке, которым он владеет; пользоваться бесплатной помощью переводчика; иметь защитника и встречаться с ним наедине и конфиденциально; участвовать с разрешения следователя в следственных действиях, проводимых по его ходатайству или ходатайству его защитника; знакомиться с протоколами этих действий и подавать на них замечания; знакомиться с постановлением о назначении экспертизы и заключением эксперта; знакомиться по окончании предварительного следствия и выписывать из него любые сведения в любом объеме; приносить жалобы на действия и решения следователя, прокурора и суда; получить копию постановления о направлении дела в суд для применения принудительной меры медицинского характера.
В судебном заседании эти лица наделены правами: участвовать в исследовании доказательств и в судебных прениях; знакомиться с протоколом судебного заседания и подавать замечания на него; получать копии постановлений суда и их обжаловать; знать о принесенных жалобах и протестах и подавать на них свои возражения; участвовать в судебном рассмотрении заявленных жалоб и протестов.
Согласно части второй ст. 110 УПК РК и части второй ст. 515 УПК РК следователь или соответственно суд обязаны разъяснять процессуальные права данному лицу, о чем делать соответствующую запись в процессуальных документах: протоколе следователя или протоколе судебного заседания. Кроме того закон обязывает следователя после разъяснения прав указанным лицам вручить им их перечень в письменном виде.
Анализируя содержание процессуальных прав лица, в отношении которого ведется производство по применению принудительных мер медицинского характера, следует отметить, что они в основном сходны с правами обвиняемого, указанными в ст. 65 УПК РК. При этом в ст. 515 УПК РК, к сожалению, не указаны такие специфические права данного лица, как знать:
· почему вместо прекращения дела судопроизводство по нему продолжается;
· в связи с чем к лицу могут быть применены принудительные меры медицинского характера и какие именно;
· о доказательствах обстоятельств, послуживших основанием для применения мер безопасности.
Непреложным требованием закона, обязывающим органы уголовного преследования отказывать в возбуждении уголовного дела, а возбужденные дела прекращать, если установлено, что запрещенное уголовным законом деяние совершено лицом в состоянии невменяемости. А исключением из этого является возможность осуществления производства по уголовному делу лишь в связи с необходимостью применения принудительной меры медицинского характера к этому лицу. Исходя из этого, выше названные права лиц быть осведомленными о причинах возбуждения уголовного дела или продолжения следствия по возбужденному ранее делу имеют существенное значение для обеспечения их прав и законных интересов.
Попадая в специализированное медицинское учреждение в связи с избранной мерой безопасности, лицо подвергается ряду ограничений. В связи с этим лица, в отношении которых ведется дело о применении принудительных мер медицинского характера, а также их защитники, законные представители, должны иметь возможность быть осведомленными об основаниях, послуживших для применения меры безопасности, обладать правом обжалования ее применения, особенно, если мера безопасности избрана в виде помещения в специальное медицинское учреждение.
Неурегулированность прав лиц, помещенных в психиатрические стационары, приводит к их беззащитности. Но, к сожалению, УПК РК не содержит норм, обязывающих органы, ведущие уголовный процесс, следить за соблюдением прав этих лиц, находящихся в условиях психиатрического стационара, и в целом при совершении процессуальных действий и принятии решений по делам данной категории руководствоваться принципами гуманизма, общепризнанными принципами и нормами международного права.
Между тем, не отрицается, что уголовное судопроизводство не должно наносить вред здоровью и неотчуждаемым правам любого участника процесса. В этой связи положение части пятой ст. 14 УПК РК о том, что никто из участвующих в уголовном процессе не может подвергаться насилию, жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению, всецело относится и к лицам, в отношении которых ведется дело о применении принудительных мер медицинского характера.
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
1. Витрук Н.В. Основы теории правового положения личности. – М., 1979. – 229 с.
2. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. – М., 1958. – 704 с.
3. Колмаков П.А. Правовое положение лица, нуждающегося в применении принудительных мер медицинского характера // Правоведение. 1988. № 6.
4. Курс советского уголовного процесса / под ред. Бойкова А.Д. и Карпеца И.И. – М., 1989. – 640 с.
24 Безлепкин Б.Т. Уголовный процесс России. – М., 1998. – 320 с.
6. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. – М., 1958. – 704 с.
7. Гукасян Р.Н. Проблема интереса в советском гражданском процессуальном праве.- Саратов.1970. – 185 с.
8. Куцова Э.Ф. Расширять процессуальные права свидетеля // Советская юстиция. 1965. № 22.
9. Улицкий С.Я. Проблемы принудительных мер медицинского характера. – Владивосток, 1974.
10. Протченко Б.А.Принудительные меры медицинского характера. - М.1976. – 104 с.
11. Овчинникова А.П. Сущность и назначение принудительных мер медицинского характера. - М., 1977. – 47 с.
12. Шишков С.Н. Психические расстройства как обстоятельства, подлежащие доказыванию // Суд и применение закона. - М., 1982.
13. Керимов Д.А. Философские проблемы права. - М., 1972. – 472 с.
14. Колмаков П.А. Законные интересы лица, нуждающегося в применении принудительных мер медицинского характера // Осуществление правосудия по уголовным делам. - Калининград.1987.
