Экономико-правовой механизм публичной ренты (Д. Адильбеков, Исполнительный директор Института Парламентаризма, д.э.н., профессор)

19.01.2026

Экономико-правовой механизм публичной ренты

Д. Адильбеков,

Исполнительный директор

Института Парламентаризма,

д.э.н., профессор

1. Конституция изменилась — экономическая модель нет

Во второй статье был зафиксирован политико-правовой пробел, препятствующий реализации конституционного принципа народной собственности на недра. Однако закрытие этого пробела неизбежно ставит следующий вопрос: каким образом данный принцип должен быть реализован в экономическом и налоговом праве. Настоящая статья посвящена разбору именно этого механизма.

В 2022 году на республиканском референдуме была закреплена принципиальная конституционная норма: земля и недра принадлежат народу.

Эта норма по своему содержанию не является декларативной. Она меняет саму природу собственности на природные ресурсы, а следовательно - источник государственных доходов и логику распределения экономической ренты.

Несмотря на реализацию значительной части конституционных изменений в политической и институциональной сферах, именно эта норма так и не была превращена в работающий экономико-правовой механизм. Модель извлечения доходов от использования недр, действовавшая до референдума, по сути сохранилась без изменений.

В результате:

· источник собственности стал публичным;

· механизм извлечения дохода остался частным;

· бюджет не получил устойчивого рентного дохода;

· фискальное давление было перенесено на налоги, заимствования и продажу активов.

Тем самым между Конституцией и экономическим правом сформировался системный разрыв.

2. Почему рента не работает: проблема не в ставках, а в конструкции

Ключевая ошибка в обсуждении ренты заключается в том, что проблема часто сводится к уровню налоговой нагрузки или ставкам. На практике это неверно.

Основной объём рентного дохода в Казахстане не теряется из-за низких ставок. Он не фиксируется в налоговой базе, потому что изначально выводится из неё через правовую и экономическую конструкцию.

Рента размывается и выводится через:

· внутригрупповые услуги;

· роялти и нематериальные активы;

· трансфертное ценообразование экспортных операций;

· внутригрупповые займы;

· непрозрачную структуру бенефициарного владения.

Следовательно, реализация конституционного принципа требует не повышения налогов, а изменения правил определения налоговой базы и условий доступа к ресурсу.

3. Недропользование и подмена понятия «инвестор»

3.1. Инвестор и держатель ренты — разные правовые роли

В действующей модели большинство недропользователей квалифицируются как инвесторы.

Однако экономическая реальность показывает, что значительная их часть:

· не несёт предпринимательского риска, сопоставимого с извлекаемой прибылью;

· не реинвестирует доходы в экономику страны;

· использует право на недропользование как инструмент извлечения и вывода ренты.

Фактически произошло смешение двух принципиально разных ролей:

· инвестор — субъект, принимающий риск и создающий добавленную стоимость;

· держатель доступа к недрам — получатель дохода от публичного ресурса.

Эта подмена имеет системные последствия: публичный ресурс начинает функционировать как частный актив, а доход от него — как частная прибыль.

3.2. Перепродажа прав на недропользование как нарушение конституционной логики

Особое место в этой конструкции занимает перепродажа прав на недропользование.

Сегодня допускается ситуация, при которой:

· право пользования недрами отчуждается как обычный частный актив;

· цена сделки формируется как частный доход;

· публичная рентная составляющая сделки не выделяется и не изымается.

В условиях действия конституционной нормы о народной собственности такая практика противоречит самой природе права на недра.

Из этого следует принципиальный вывод: право пользования недрами не может свободно отчуждаться без фиксации и изъятия публичной ренты.

Следовательно, в законодательстве о недрах должно быть прямо закреплено, что:

· перепродажа прав допускается только при полном раскрытии бенефициаров;

· осуществляется расчёт публичной рентной доли;

· рентная составляющая не признаётся частным доходом.

Речь идёт не о пересмотре договоров и не о национализации, а о приведении оборота публичного ресурса в соответствие с Конституцией.

4.0. Разграничение публичной ренты и налогов как основа экономико-правовой модели

Для корректной реализации конституционного принципа народной собственности на недра принципиально важно разграничить два различных по своей природе источника дохода: публичную ренту и налоговые поступления.

Смешение этих категорий является ключевой ошибкой прежней экономической модели и одной из главных причин утраты доходов от использования природных ресурсов.

4.0.1. Публичная рента: доход от доступа к недрам

Публичная рента представляет собой доход, возникающий исключительно из факта доступа к недрам как ограниченному публичному ресурсу. Этот доход не связан с предпринимательским риском, управленческими решениями или эффективностью хозяйственной деятельности.

Экономическая природа публичной ренты определяется следующими обстоятельствами:

· недра являются невоспроизводимым ресурсом;

· доступ к ним ограничен и регулируется государством;

· сам факт доступа создаёт сверхдоход по сравнению с обычной хозяйственной деятельностью.

В силу своей природы публичная рента возникает до формирования прибыли и не может рассматриваться как частный доход недропользователя. Она принадлежит обществу как собственнику ресурса и подлежит фиксации до распределения финансового результата.

4.0.2. Налоги: изъятие части дохода от предпринимательской деятельности

Налоги, напротив, представляют собой форму изъятия части дохода, полученного в результате предпринимательской деятельности. Они применяются после формирования дохода и зависят от:

· эффективности управления;

· структуры затрат;

· инвестиционных решений;

· рыночной конъюнктуры.

Налоговые обязательства универсальны и распространяются на все виды хозяйственной деятельности, независимо от наличия или отсутствия доступа к природным ресурсам.

Таким образом, налоги касаются результата деятельности, а не источника ресурса.

4.0.3. Принципиальное различие между рентой и налогами

Ключевое различие между публичной рентой и налогами заключается в следующем:

· публичная рента — это доход общества от своей собственности;

· налоги — это изъятие части частного дохода, полученного в результате деятельности.

Рента фиксируется до прибыли и не зависит от её распределения.

Налоги применяются после прибыли и зависят от результата деятельности.

Подмена ренты налогами приводит к тому, что доход от народной собственности теряется, а фискальная нагрузка переносится на нерентную экономику и население.

4.0.4. Последствия смешения ренты и налогов

Исторически в Казахстане произошло именно такое смешение, в результате чего:

· рентный доход стал рассматриваться как частная прибыль;

· рента начала выводиться из налоговой базы через расходы и трансфертные механизмы;

· государство стало компенсировать утрату ренты повышением универсальных налогов;

· давление на бизнес, не имеющий доступа к недрам, существенно возросло.

Это создало системный перекос, при котором общество теряет доход от своей собственности, а экономическая нагрузка перераспределяется несправедливо.

4.0.5. Международный принцип: сначала рента, потом налоги

В международной практике (Норвегия, Канада, Австралия) применяется единый принцип:

1. сначала фиксируется публичная рента как доход общества от ресурса;

2. затем формируется предпринимательская прибыль недропользователя;

3. с этой прибыли уплачиваются налоги на общих основаниях.

Таким образом: публичная рента не является налогом,

а налоги не являются инструментом изъятия ренты.

Именно этот принцип обеспечивает устойчивость ресурсных экономик и позволяет обществу получать справедливый доход от использования природных ресурсов без подрыва инвестиционной активности.

Итог подпункта 4.0

Разграничение публичной ренты и налогов является методологической основой всей экономико-правовой реформы.

Без такого разграничения:

· невозможно корректно определить публичную ренту;

· невозможно выстроить справедливую налоговую систему;

· невозможно завершить конституционную реформу.

Дальнейшие положения раздела 4 раскрывают, как именно публичная рента определяется, фиксируется и распределяется в рамках новой модели.

4.1. Экономическая природа публичной ренты

Публичная рента — это не вся прибыль недропользователя и не налог в обычном смысле.

Она представляет собой доход, возникающий не вследствие предпринимательского риска или управленческих решений, а исключительно из факта доступа к ограниченному природному ресурсу, принадлежащему народу.

Экономически публичная рента возникает потому, что:

· недра являются невоспроизводимым ресурсом;

· доступ к ним ограничен и регулируется государством;

· их использование даёт сверхдоход по сравнению с обычной хозяйственной деятельностью.

Следовательно, публичная рента по своей природе предшествует прибыли и должна фиксироваться до распределения дохода между участниками бизнеса.

В международной практике публичная рента рассматривается как доход, возникающий не из предпринимательской активности, а из факта доступа к ограниченному природному ресурсу.

Так, в Норвегии и Канаде рента изначально квалифицируется как публичный доход, который предшествует прибыли компании. Прибыль инвестора признаётся легитимной только после того, как общественная доля зафиксирована.

Это принципиально отличает ренту от налога:

налог — это изъятие части частного дохода, рента — это доход общества от собственного ресурса.

Сравнительная таблица: как определяется и изымается публичная рента

(Казахстан — Норвегия — Канада)

Ключевой вывод таблицы:

Ни в Норвегии, ни в Канаде публичная рента не является предметом переговоров и не определяется индивидуально. Она фиксируется автоматически, до распределения прибыли.

4.2. Принцип разделения: доход от ресурса и доход от деятельности

Ключевой принцип определения публичной ренты заключается в разделении двух разных источников дохода:

1. Доход от ресурса — публичная рента, принадлежащая обществу;

2. Доход от деятельности — предпринимательская прибыль недропользователя.

Предприниматель вправе:

· возмещать затраты;

· получать нормальную прибыль;

· окупать инвестиции;

· зарабатывать на эффективности управления.

Однако доход, возникающий исключительно из доступа к недрам, не может рассматриваться как частный по своей природе.

Именно это разделение лежит в основе международных моделей регулирования недропользования и ренты.

В Норвегии чётко разграничиваются:

· возмещение затрат;

· нормальная предпринимательская прибыль;

· экономическая рента от ресурса.

Сверхприбыль, возникающая вследствие ценовой конъюнктуры или уникальности ресурса, не рассматривается как результат эффективности бизнеса и потому не может быть полностью приватизирована.

Канада применяет аналогичную логику: предприниматель зарабатывает на управлении и инвестициях, но не на самом факте владения доступом к недрам.

4.3. Как определяется публичная рента на практике

Определение публичной ренты должно базироваться не на оценке «справедливости», а на формализуемых экономических показателях.

Публичная рента определяется как разница между:

· валовым доходом от реализации сырья по объективным рыночным бенчмаркам;

· и суммой:

- обоснованных производственных затрат;

- инвестиционных расходов;

- нормальной предпринимательской прибыли.

Именно эта разница и представляет собой экономическую ренту, возникающую из факта доступа к ресурсу.

Ключевой момент: публичная рента не рассчитывается индивидуально «по договорённости», а определяется по единым правилам и формулам.

В международных моделях публичная рента определяется по формуле, а не по соглашению сторон.

В Норвегии используются фиксированные фискальные механизмы, которые автоматически изымают сверхприбыль. В Канаде применяются роялти и рентные платежи, зависящие от объёма и цен, а не от договорённостей.

Общий принцип: государство не оценивает «справедливость» дохода — оно применяет правила.

4.4. Инструменты фиксации публичной ренты

Фиксация публичной ренты осуществляется через совокупность инструментов, а не через один налог.

К таким инструментам относятся:

· налог на добычу полезных ископаемых;

· рентные платежи и бонусы;

· корректировка налоговой базы через трансфертное ценообразование;

· ограничения на признание внутригрупповых расходов;

· фискальные последствия нераскрытия бенефициаров.

Именно поэтому публичная рента должна рассматриваться как сквозной принцип, а не как отдельный платёж.

Международная практика показывает, что рента фиксируется не одним налогом, а системой инструментов:

· рентные налоги;

· роялти;

· ограничения на расходы;

· корректировка экспортных цен;

· требования к прозрачности владения.

Именно такая система делает невозможным вывод ренты через одну «дырку» в законодательстве.

4.5. Почему публичная рента не должна определяться индивидуально

Исторический опыт показывает, что индивидуальные договорённости по ренте приводят к:

· неравенству условий;

· непрозрачности;

· утрате доверия;

· политизации решений.

Поэтому в основе системы должна лежать автоматичность:

· единые формулы;

· единые бенчмарки;

· отсутствие переговоров;

· минимизация усмотрения.

Государство в этой модели не торгуется, а применяет правила.

4.6. Распределение публичной ренты: бюджет и общественные цели

Публичная рента, как доход от народной собственности, должна поступать в бюджет и использоваться в интересах общества.

При этом принципиально важно:

· отделить публичную ренту от общих налоговых поступлений;

· обеспечить прозрачность её учёта;

· связать использование ренты с общественными приоритетами.

Это позволяет:

· снизить давление на нерентную экономику;

· уменьшить потребность в повышении универсальных налогов;

· финансировать инфраструктуру, регионы и социальные обязательства.

В Канаде и Норвегии индивидуальные договорённости по ренте исключены по одной причине: они разрушают равенство условий и превращают публичный ресурс в предмет торга.

Именно поэтому:

· правила закрепляются на уровне закона;

· усмотрение чиновников минимизируется;

· суды проверяют формулы, а не экономические «обоснования».

Норвежская модель наглядно показывает, что корректно зафиксированная рента:

· снижает давление на нерентные отрасли;

· позволяет не повышать универсальные налоги;

· формирует долгосрочные общественные фонды.

Ключевой эффект — общество чувствует, что ресурс работает на него, а не на узкий круг получателей доступа.

4.7. Связь определения ренты с остальными элементами реформы

Чёткое определение и фиксация публичной ренты является опорным элементом всей конструкции:

· без этого невозможно закрытие прошлого через механизм 60-90%;

· без этого перепродажа прав на недропользование остаётся частной сделкой;

· без этого пять поправок в Налоговый кодекс теряют системный смысл.

Публичная рента — это осевая категория, вокруг которой выстраивается новая экономико-правовая модель.

Итог раздела 4

Публичная рента — это не лозунг и не абстрактный принцип.

Это формализуемый экономический доход от народного ресурса, который:

· должен определяться по единым правилам;

· фиксироваться автоматически;

· распределяться через бюджет;

· служить снижению фискального давления на общество.

Только при таком подходе конституционная норма о народной собственности на недра перестаёт быть декларацией и становится работающим механизмом.

4.8. Международная практика: как в действительности определяется и изымается публичная рента

Международный опыт показывает, что в устойчивых правовых системах публичная рента рассматривается не как абстрактный принцип, а как формализуемый экономический доход, который:

· определяется до распределения прибыли;

· фиксируется автоматически;

· не зависит от переговоров с отдельными инвесторами.

Ключевой общий принцип заключается в следующем:

доход от ресурса отделяется от дохода от деятельности,

и именно первый рассматривается как публичный по своей природе.

4.9. Норвегия: разделение прибыли и ренты как основа модели

Норвежская модель является эталонной именно потому, что она чётко разделяет:

· нормальную прибыль инвестора;

· экономическую ренту от доступа к ресурсу.

В нефтегазовом секторе Норвегии:

· компания сначала возмещает затраты;

· затем получает нормальную прибыль;

· вся сверхприбыль облагается дополнительным рентным налогом.

При этом принципиально важно:

· ставки рентного налога не обсуждаются индивидуально;

· формула одинакова для всех;

· государство не участвует в переговорах о «справедливой доле».

Таким образом, рента не отбирается, а автоматически фиксируется.

Именно эта логика позволила Норвегии:

· сформировать суверенный фонд;

· сохранить инвестиционную привлекательность;

· избежать конфликта между государством и бизнесом.

4.10. Канада и Австралия: публичная рента как условие доступа к ресурсу

В Канаде и Австралии публичная рента закреплена через условный характер доступа к недрам.

Общие элементы:

· лицензия на недропользование не является абсолютным имущественным правом;

· её условия могут включать рентные платежи;

· отказ от выполнения рентных условий означает утрату доступа, а не штраф.

Особенно важно, что:

· рента не определяется задним числом;

· она рассчитывается по установленным формулам;

· перепродажа прав возможна только с учётом публичной доли.

Это полностью соответствует логике:

недра принадлежат обществу, а право пользования ими всегда вторично и условно.

4.11. Германия и Франция: автоматизм вместо усмотрения

В европейских правовых системах ключевым считается отказ от индивидуальных решений.

В Германии и Франции:

· любые платежи, связанные с использованием природных ресурсов, имеют законодательно закреплённую формулу;

· налоговые органы не оценивают «справедливость», а применяют правила;

· суды проверяют корректность расчёта, а не целесообразность.

Особо показателен принцип, закреплённый в практике конституционных судов:

государство обязано создать механизм фиксации публичного дохода,

а не компенсировать его утрату последующими налогами.

4.12. Ключевые выводы из международного опыта

Международная практика демонстрирует несколько универсальных правил:

1. Публичная рента фиксируется до прибыли, а не после неё.

2. Автоматизм важнее ставок — переговоры разрушают систему.

3. Право на ресурс всегда условно, а не абсолютно.

4. Единые формулы заменяют индивидуальные договорённости.

5. Отсечение прошлого является необходимым элементом перехода.

Ни одна из этих моделей:

· не основана на национализации;

· не предполагает передела собственности;

· не требует постоянных конфликтов с инвесторами.

Они работают потому, что правила известны заранее и применяются одинаково.

4.13. Значение международного опыта для Казахстана

Для Казахстана международный опыт важен не как пример для копирования, а как подтверждение корректности выбранной логики.

Предлагаемая модель:

· не выходит за рамки международной практики;

· не нарушает инвестиционные стандарты;

· не создаёт правовой неопределённости.

Она лишь устраняет институциональный разрыв между:

· публичной собственностью на ресурсы,

· и частной моделью извлечения дохода.

Таким образом, определение и фиксация публичной ренты в Казахстане — это не эксперимент, а завершение давно принятого конституционного решения.

Итог раздела

Международный опыт демонстрирует: публичная рента — это технический элемент экономического права, а не предмет политических дискуссий.

Предлагаемая для Казахстана модель:

· не выходит за рамки мировой практики;

· не нарушает инвестиционные стандарты;

· устраняет разрыв между Конституцией и экономическим механизмом.

4.14. Текущее положение в Республике Казахстан: где фактически находится рента

Для завершения анализа необходимо зафиксировать текущее положение дел в Республике Казахстан и показать, почему действующая система не обеспечивает реализацию публичной ренты как дохода от народной собственности на недра.

Несмотря на то, что Конституция Республики Казахстан закрепляет принадлежность земли и недр народу, в действующей экономико-правовой модели публичная рента как самостоятельная категория дохода фактически отсутствует.

4.14.1. Какие доходы государство получает сегодня

В настоящее время доходы государства от недропользования формируются преимущественно за счёт:

· налога на добычу полезных ископаемых;

· рентного налога на экспорт отдельных видов сырья;

· корпоративного подоходного налога;

· бонусов и иных обязательных платежей, предусмотренных контрактами;

· косвенных налогов, уплачиваемых в процессе хозяйственной деятельности.

Все эти поступления являются налоговыми и квазиналоговыми платежами, то есть изъятиями части дохода недропользователей после или в процессе хозяйственной деятельности.

4.14.2. Почему эти платежи не являются публичной рентой в экономическом смысле

Действующие платежи не фиксируют публичную ренту по своей природе, поскольку:

· налог на добычу рассчитывается по объёму или стоимости добычи, а не по величине экономической ренты;

· корпоративный подоходный налог применяется к прибыли как результату деятельности;

· рентный налог на экспорт носит фискальный, а не институциональный характер;

· значительная часть рентного дохода выводится до налогообложения через расходы, трансфертное ценообразование и внутригрупповые операции.

Таким образом, государство получает налоговые доходы от деятельности, но не выделяет доход от самого факта доступа к недрам как отдельный публичный доход.

4.14.3. Отсутствие институционального разделения ренты и прибыли

Ключевая особенность действующей модели заключается в том, что:

· доход от ресурса и доход от деятельности не разделены;

· рентный доход рассматривается как часть частной прибыли;

· изъятие осуществляется постфактум через налоги.

В результате:

· рента становится предметом оптимизации и вывода;

· бюджет теряет доход от народной собственности;

· фискальное давление переносится на нерентные отрасли и население.

4.14.4. Последствия для бюджета и экономики

Отсутствие механизма фиксации публичной ренты приводит к следующим системным последствиям:

· нестабильности бюджетных доходов;

· зависимости бюджета от ценовой конъюнктуры и налогового давления;

· необходимости компенсировать утраченные рентные доходы за счёт повышения универсальных налогов;

· росту социальной и экономической напряжённости.

Фактически государство пытается налогами заменить то, что должно быть доходом от собственности.

4.14.5. Структурный разрыв между Конституцией и экономическим правом

Таким образом, в Республике Казахстан сформировался устойчивый разрыв между:

· конституционным принципом народной собственности на недра;

· экономико-правовым механизмом извлечения доходов.

Этот разрыв не может быть устранён:

· повышением налогов;

· усилением администрирования;

· точечными корректировками ставок.

Он может быть закрыт только через институциональное выделение публичной ренты и её фиксацию до распределения прибыли.

Итог подраздела 4.14

В действующей модели Республики Казахстан рента:

· не выделена как доход общества;

· растворена в налоговых и контрактных платежах;

· частично утрачивается до налогообложения.

Именно поэтому реализация конституционного принципа народной собственности на недра требует перехода от налоговой компенсации утраченной ренты к её прямой фиксации.

Этот вывод завершает раздел 4 и служит логическим переходом к дальнейшим предложениям по реформированию Налогового кодекса, законодательства о недрах и механизму закрытия прошлого периода.

5. Где именно прячется и выводится рента: экономико-правовая диагностика

Практика показывает, что основные каналы утечки ренты ограничены и хорошо известны:

1. внутригрупповые услуги;

2. роялти и «ноу-хау»;

3. трансфертное ценообразование экспорта;

4. внутригрупповые займы;

5. нераскрытые бенефициары.

Это означает, что восстановление рентной базы возможно через точечные, но жёсткие изменения, а не через тотальную налоговую реформу.

6. Пять ключевых изменений в Налоговый кодекс

6.1. Поправка №1. Закрытый перечень допустимых внутригрупповых услуг

Суть проблемы

В действующей модели внутригрупповые услуги являются основным каналом вывода прибыли из страны. Формально они признаются расходами при наличии договоров и актов, однако их экономическое содержание, как правило, не поддаётся объективной проверке.

В результате рентный доход превращается в «расход», а налоговая база исчезает ещё до её формирования.

Что должно быть закреплено в Налоговом кодексе

В Налоговом кодексе должен быть установлен закрытый перечень допустимых внутригрупповых услуг, расходы по которым могут уменьшать налогооблагаемый доход.

Ключевая логика нормы следующая:

· признаются только прямо перечисленные в законе виды услуг;

· каждая услуга должна иметь измеримый и проверяемый результат на территории Республики Казахстан;

· все иные внутригрупповые платежи не запрещаются как хозяйственные операции, но не признаются расходами для целей налогообложения.

Принципиально важно: непризнание расхода не является санкцией или наказанием — это фискальная корректировка.

Что убивает эту норму

Норма перестаёт работать при появлении в тексте закона следующих формулировок:

· «перечень является примерным»;

· «иные аналогичные услуги»;

· «экономически обоснованные расходы»;

· «по усмотрению налогового органа»;

· «в порядке, установленном уполномоченным органом».

Любая из этих формулировок возвращает субъективную оценку и переговоры, что полностью обнуляет эффект нормы.

6.2. Поправка №2. Роялти и нематериальные активы: только при локальном эффекте

Суть проблемы

Платежи за роялти, лицензии и «ноу-хау» широко используются для вывода прибыли, при этом реальный экономический эффект таких активов в РК либо отсутствует, либо не поддаётся проверке.

Фактически общественная рента превращается в плату за абстрактные нематериальные права.

Что должно быть закреплено в Налоговом кодексе

Расходы в виде роялти и иных платежей за нематериальные активы признаются для целей налогообложения только при одновременном выполнении всех следующих условий:

· нематериальный актив фактически используется на территории РК;

· его использование даёт измеримый экономический эффект в деятельности налогоплательщика;

· отсутствует дублирование функций;

· раскрыт конечный бенефициар получателя платежа.

При отсутствии хотя бы одного из условий соответствующие расходы не уменьшают налоговую базу.

Что фактически нейтрализует эту норму

· формулировки о «деловой цели» без измеримых критериев;

· возможность доказывания «потенциальной пользы»;

· исключения для «стратегических» или «инвестиционных» проектов;

· право согласования методик с налоговыми органами.

6.3. Поправка №3. Экспорт сырья: автоматическое трансфертное ценообразование

Суть проблемы

Занижение экспортных цен остаётся одним из ключевых каналов утечки ренты. Существующая модель трансфертного ценообразования основана на спорах о «уникальных условиях сделки», что делает корректировки выборочными и неустойчивыми.

Что должно быть закреплено в Налоговом кодексе

Для экспорта сырьевых товаров должна применяться автоматическая формульная корректировка налоговой базы на основе:

· биржевых и международных бенчмарков;

· стандартных корректировок (качество, логистика, премии/дисконты).

Корректировка осуществляется без доказывания умысла.

Спор возможен исключительно по применению формулы, а не по «рыночности условий».

Что фактически нейтрализует эту норму

· формулировки «учитывая индивидуальные коммерческие условия»;

· возможность согласования ценовых методов;

· исключения для отдельных категорий экспорта;

· ссылки на «стратегическое значение сделки».

6.4. Поправка №4. Внутригрупповые займы: лимит вместо переговоров

Суть проблемы

Внутригрупповое долговое финансирование используется для вывода прибыли через процентные платежи, которые формально признаются расходами.

Что должно быть закреплено в Налоговом кодексе

Проценты по внутригрупповым займам признаются расходами только в пределах установленного лимита, привязанного к показателям деятельности (например, EBITDA).

Превышение лимита:

· не влечёт штрафов;

· не требует доказывания злоупотреблений;

· не уменьшает налоговую базу.

Что фактически нейтрализует эту норму

· формулировки «если иное не предусмотрено договором»;

· возможность индивидуального согласования ставок;

· исключения для «инвестиционного периода».

6.5. Поправка №5. Бенефициар как условие доступа к налоговым вычетам

Суть проблемы

Нераскрытые или формально раскрытые бенефициары позволяют скрывать фактических получателей ренты и выводить доходы за пределы страны.

Что должно быть закреплено в Налоговом кодексе

Расходы по внутригрупповым операциям не признаются для целей налогообложения в случае:

· нераскрытия конечного бенефициарного владельца;

· использования номинальных структур, не позволяющих установить физическое лицо.

Это не мера ответственности и не репрессия.

Это условие допуска к использованию публичного ресурса.

Что фактически нейтрализует эту норму

· формулировки «при наличии информации»;

· возможность «устранения нарушения по требованию» без фискальных последствий;

· штрафы вместо автоматического непризнания расходов;

· исключения для трастов, фондов и иностранных структур.

Общий вывод по Налоговому кодексу

Все пять поправок объединяет один принцип:

Государство перестаёт доказывать злоупотребления

и начинает устанавливать условия.

Если в текстах норм появляются слова «может», «по усмотрению», «в порядке, установленном», реформа считается сорванной ещё на стадии формулировок.

Именно поэтому экономико-правическая часть реализации Конституции должна быть защищена жёсткой нормативной техникой, а не декларациями.

7. Международный опыт реализации публичной ренты

Международная практика показывает, что в устойчивых правовых системах: