Экспертное заключение «О рассмотрении на соответствие статье 14 Конституции Республики Казахстан статьи 13 Закона Республики Казахстан от 18 декабря 1992 года «О социальной защите гpаждан, постpадавших вследствие ядеpных испытаний на Семипалатинском испытательном ядеpном полигоне» (Хасенов Муслим Ханатович, PhD по юриспруденции Associate Professor Maqsut Narikbayev University, член Научно-консультативного совета при Конституционном Суде РК)

Экспертное заключение

Хасенов Муслим Ханатович,

PhD по юриспруденции

Associate Professor Maqsut Narikbayev University,

член Научно-консультативного совета

при Конституционном Суде РК

Настоящее экспертное заключение подготовлено на основании определения судьи Конституционного Суда Республики Казахстан № 4-О от 03.08.2023 года Р.А. Подопригора о проведении правового исследования в рамках конституционного производства по обращению Асылгазиева Б.А. о рассмотрении на соответствие статье 14 Конституции Республики Казахстан статьи 13 Закона Республики Казахстан от 18 декабря 1992 года «О социальной защите гpаждан, постpадавших вследствие ядеpных испытаний на Семипалатинском испытательном ядеpном полигоне» (далее - Закон), проведено научно-правовое исследование согласно поставленным вопросам[1].

Вопросы, поставленные перед экспертом:

1. Означает ли принцип равенства всех перед законом и судом, закрепленный в пункте 1 статьи 14 Конституции Республики Казахстан, невозможность государства устанавливать дополнительные меры социальной защиты для отдельных категорий граждан в зависимости от различных обстоятельств?

2. Можно ли рассматривать дискриминационной по признаку места жительства норму о предоставлении социальных льгот только лицам, пострадавшим от ядерных испытаний и проживающим в зонах сохраняющегося радиационного риска, в то время как лица, также пострадавшие от ядерных испытаний, но проживающие вне таких зон, правом на социальные льготы не обладают? 

3. Насколько оправданно и соответствует характеристике социального государства возложение на работодателей обязанностей по предоставлению льгот, предусмотренных указанным Законом?

В соответствии с поставленными вопросами для проведения научно-правового исследования применялись следующие общенаучные и частнонаучные методы: общий философский метод диалектики, в том числе обобщение и абстрагирование, анализ и синтез (в том числе как теоретические, так и эмпирический), аналогия, логический метод (прежде всего, приемы формальной логики), сравнение, классификация.

Из частнонаучных, т.е. специальных методов правового исследования применялись формально-юридический (юридико-догматический, герменевтический) методы, а также методы толкования правовых норм (описание, установление признаков классификаций правовых явлений).

Ответ на вопрос №1 (Означает ли принцип равенства всех перед законом и судом, закрепленный в пункте 1 статьи 14 Конституции Республики Казахстан, невозможность государства устанавливать дополнительные меры социальной защиты для отдельных категорий граждан в зависимости от различных обстоятельств?).

Принцип равенства всех перед законом и судом означает, что закон един для всех, каждый имеет доступ к правосудию и закон превыше всего.

Данная конституционная норма устанавливает равенство прав и обязанностей личности, равную защиту государством этих прав и равную ответственность каждого перед законом. Равенство перед законом означает, что именно в законах определяются конкретные условия и обстоятельства, позволяющие реализовать права и свободы человека и гражданина[2].

По определению В.С. Нерсесянца, правовое равенство - это равенство свободных и независимых друг от друга субъектов права по общему для всех масштабу, единой норме, равной мере. Правовое равенство - это равенство свободных и равенство в свободе, общий масштаб и равная мера свободы индивидов. Право говорит и действует языком и средствами такого равенства и благодаря этому выступает как всеобщая и необходимая форма бытия, выражения и осуществления свободы в совместной жизни людей. В этом смысле можно сказать, что право - математика свободы. Правовое равенство в свободе как равная мера свободы означает и требование соразмерности, эквивалента в отношениях между свободными индивидами как субъектами права[3].

Вместе с тем, в данной конституционной норме речь идет о формальном равенстве, т.е. равенстве юридическом. Право позволяет каждому иметь равные возможности несмотря на фактическое неравенство, позволяет «слабого» уравнять с «сильным». При этом степень фактического неравенства субъектов может быть причиной для более преимущественного правового положения социально уязвимых категорий населения по сравнению с другими гражданами.

Как отмечается в юридической науке, формальное правовое равенство по общему правилу не отступает перед фактическим неравенством. Но в ряде случаев фактическое неравенство субъектов достигает такого уровня, который право не может далее игнорировать, поскольку справедливость требует, чтобы к фундаментально разным явлениям право не применяло единый правовой стандарт. Ведь принцип правового равенства требует равного отношения к равному, но к существенно неравному принцип справедливости может требовать от права относиться по-разному. Поэтому там и тогда, где и когда правопорядок сталкивается с существенным фактическим неравенством, он реагирует таким образом, чтобы выровнять дисбаланс[4].

Возможность государства устанавливать дополнительные меры социальной защиты для отдельных категорий граждан в зависимости от различных обстоятельств основана на принципе единства и дифференциации в праве социального обеспечения.

В юридической науке фундаментальным исследованием данного принципа является докторская диссертация Н.В. Антипьевой[5].

По мнению Н.В. Антипьевой, принцип единства и дифференциации позволяет формулировать общие правила поведения, устанавливать и особенности правового регулирования применительно к тем или иным жизненным обстоятельствам, социальным группам, конкретным категориям субъектов. Установление норм общего действия, распространяющихся на всех без исключения лиц, одновременно предполагает и дифференциацию, обусловленную их направленностью на защиту от специфических социальных рисков, которым подвержены разные группы граждан. При этом дифференциацию можно считать основным отраслевым сущностным признаком права социального обеспечения. Дифференциация в праве социального обеспечения представляет собой установление особенностей в правовом регулировании социально-обеспечительных отношений, направленных на предупреждение и компенсацию социальных рисков, распространяющихся на отдельные группы граждан, посредством закрепления иных, по сравнению с общими, оснований возникновения права на предусмотренные для всех виды социального обеспечения либо установления специальных видов социальных предоставлений.

В диссертации Н.В. Антипьевой аргументируется вывод о наличии оснований для признания сочетания единства и дифференциации одним из способов регулирования социально-обеспечительных отношений. При этом важное значение имеют способы реализации дифференциации в праве социального обеспечения. К таким способам в теории относят установление различий путем введения для определенной категории граждан дополнительных гарантий и преимуществ. Некоторые меры социального обеспечения предназначены лишь определенным категориям граждан и позволяют учесть специфику распространяющихся на них социальных рисков. Так, целый ряд социальных выплат, предназначенных для компенсации вреда, причиненного жизни и здоровью лиц, пострадавших от радиационных катастроф, выплачивается исключительно обозначенной категории лиц и т.д.[6].

Е.В. Астраханцевой сделан вывод о том, что «дифференциация правового регулирования в праве социального обеспечения - это обусловленные объективными факторами, закрепленные в законодательстве различия для отдельных категорий лиц, установленные ради достижения социально-значимых целей, в пределах, обеспечивающих каждому равные возможности реализации права на социальное обеспечение[7].

Принцип равенства по общему правилу также не позволяет устанавливать различный объем правомочий обладателей одного и того же права, если дифференциация не предопределена более весомыми принципами или политико-правовыми соображениями[8].

В частности, в Конституции РК таким аргументом и социально значимой целью определено конституционное право на социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца и по иным законным основаниям, установленное пунктом 1 статьи 28 Конституции РК.

Аналогичен подход законодателя, который в ст.6 Трудового кодекса РК исключает из понятия дискриминации различия, исключения, предпочтения и ограничения, которые в соответствии с законами РК устанавливаются для соответствующих видов трудовой деятельности либо обусловлены особой заботой государства о лицах, нуждающихся в повышенной социальной и правовой защите.

В этой связи, как отмечает Н.В. Антипьева, важно отграничить дифференциацию правового регулирования от дискриминации, поскольку свидетельствует, что дифференциация правового регулирования имеет целью установление особенностей правового воздействия на те или иные группы общественных отношений для достижения социально значимого результата. Дискриминация же - отрицательное явление, борьба с которым предполагает активную деятельность государственных органов, включая предоставление гражданам возможности воспользоваться судебной защитой своих прав. Цели дискриминации противоречат целям эффективного общественного развития и идут вразрез с целями правового государства. Следовательно, дискриминация возможна лишь со стороны конкретного субъекта, являющегося участником каких-либо общественных отношений[9].

Граждане, подвергшиеся радиационному воздействию, обладают фундаментальными специфическими гарантиями и юридическими возможностями в процессе осуществления ими таких конституционных прав как: право на охрану здоровья и медицинскую помощь; право каждого на благоприятную окружающую среду, достоверную информацию о ее состоянии и на возмещение ущерба, причиненного его здоровью или имуществу экологическим правонарушением; право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц[10].

Подобные подходы согласуются с международными стандартами в области труда и социальной защиты.

Так, согласно Конвенции Международной организации труда №111 о дискриминации в области труда и занятий,  каждый член МОТ может по консультации с представительными организациями работодателей и работников, где таковые существуют, установить, что любые другие особые мероприятия, направленные на удовлетворение особых нужд лиц, которые по соображениям пола, возраста, физической неполноценности, семейных обстоятельств или социального или культурного уровня обычно признаются нуждающимися в особой защите или помощи, не будут считаться дискриминацией[11].

В этой связи в определенных случаях установление специальных мер социального обеспечения в отношении лиц, нуждающихся в повышенной социальной и правовой защите, не представляют собой дискриминацию и соответственно нарушение принципа правового равенства.

Таким образом, принцип равенства всех перед законом и судом, закрепленный в пункте 1 статьи 14 Конституции Республики Казахстан, допускает возможность государства устанавливать дополнительные меры социальной защиты для отдельных категорий граждан в зависимости от различных обстоятельств. Подобная дифференциация правовых статусов обусловлена значимыми конституционными и политико-правовыми аргументами. В частности, принцип равенства согласуется с конституционной нормой о гарантированности социального обеспечения по законным основаниям, а также с принципом единства и дифференциации в праве социального обеспечения, который является одной из основ регулирования социально-обеспечительных отношений и направлен на обеспечение равного обращения с учетом фактического неравенства положения определенных категорий граждан в зависимости от различных обстоятельств. В данном случае право отступает от последовательного проведения формального правового равенства во имя справедливости.

Ответ на вопрос №2 (Можно ли рассматривать дискриминационной по признаку места жительства норму о предоставлении социальных льгот только лицам, пострадавшим от ядерных испытаний и проживающим в зонах сохраняющегося радиационного риска, в то время как лица, также пострадавшие от ядерных испытаний, но проживающие вне таких зон, правом на социальные льготы не обладают?)

Дискриминация представляет собой нарушение принципа правового равенства без наличия какого-либо политико-правового аргумента или социально значимой цели для установления определенных различий в правовом статусе субъектов общественных отношений.

Теория и практика юриспруденции выработали множество концепций и критериев дискриминации.

Так, в науке трудового права выделяют следующие признаки дискриминации:

1) она может представлять собой как действия законодателя или правоприменителя по различному правовому регулированию отношений с разными категориями работников, так и действия работодателя, выражающиеся в различном обращении с отдельными работниками;

2) объектами дискриминации являются равенство прав, равенство возможностей и равенство обращения;

3) содержанием дискриминации являются действия, прямо или косвенно нарушающие одно из перечисленных равенств;

4) дискриминацией является любое нарушение равенства, не разрешённое законом и не основанное на деловых качествах работника;

5) главным источником дискриминации является неравенство дискриминирующего и дискриминируемого[12].

Положение пункта 2 статьи 14 Конституции о том, что никто не может подвергаться какой-либо дискриминации по мотивам места жительства, неразрывно связано с положением пункта 1 статьи 14 Конституции о том, что все равны перед законом и судом, и означает, в данном случае, что независимо от места жительства в Республике Казахстан по одним и тем же основаниям, установленным законодательными актами, субъекты имеют одинаковые права и должны выполнять одинаковые обязанности, а также располагают равной защитой этих прав со стороны государства и несут равную ответственность по закону и суду[13].

Дискриминация, что является общепризнанным, - это ограничение лица в правах либо лишение его права в результате каких-либо субъективных причин. Это означает, что в основе дискриминации (которая может иметь разные формы - от ограничения прав до предоставления необоснованных преимуществ) лежит сравнение между собой двух разных субъектов (или их групп), находящихся в одной и той же жизненной ситуации[14].

Применительно к рассматриваемому вопросу лица, подвергшиеся воздействию радиации в результате ядерных испытаний, находятся в одинаковой жизненной ситуации, которая дает им равное право на социальное обеспечение.

Основанием для социального обеспечения всегда выступает неблагоприятная жизненная ситуация, признавая обществом уважительной. По существу, именно специфика социального риска выступает в качестве основополагающего дифференцирующего критерия[15].

Социально-обеспечительный юридический факт - это такой факт, который определяет необходимость предоставления лицу того или иного вида социального обеспечения (возраст, инвалидность, временная нетрудоспособность и т.д.); другими словами, социально-обеспечительный факт обусловливает наступление материально-правовых последствий, показывает, по какой причине и при каком условии (условиях) гражданин вправе получать государственную помощь или содержание»[16]

В качестве социально-обеспечительного факта обычно выступает реализация социального риска, что и является основанием возникновения социально-обеспечительных отношений. Этот подход является единым для всех организационно-правовых форм социального обеспечения. В частности, гражданин может признаваться безработным или пострадавшим вследствие воздействия радиации; вступать в государственно-служебные отношения; ему может быть присвоено звание «Ветеран». Приобретение такого статуса происходит в установленном законом порядке и означает формирование особой правовой связи между гражданином и государством. Именно она выступает в качестве основания предоставления гражданину различных видов государственного социального обеспечения[17].

Социальный риск - это закрепленное в нормах права социального обеспечения, возможное в жизни каждого либо в жизни значительной части общества, вероятностное предполагаемое событие, как правило, неотвратимое для конкретного человека, объективно влекущее социально значимое негативное изменение материального и (или) социального положения человека или его здоровья по независящим от него обстоятельствам, в случае наступления которого, человек вправе требовать предоставления определенного материального блага по социальному обеспечению в целях поддержания здоровья и благосостояния его самого и его семьи[18].

М.Ю. Федорова отмечает, что социальные риски в широком смысле слова представляют собой возможность возникновения социально неблагоприятных ситуаций, связанных с необходимостью поддержки гражданина со стороны государства и общества[19].

Обращаясь к примерам зарубежного опыта, следует привести пример Российской Федерации. Конституционный Суд РФ неоднократно подчеркивал, что факт причинения вреда здоровью граждан, которые оказались в зоне влияния радиационного излучения и других неблагоприятных факторов, возникших вследствие чернобыльской катастрофы, обусловливает возникновение конституционно-правовых отношений по поводу возмещения вреда между государством, с деятельностью которого в сфере ядерной энергетики было связано причинение вреда, и гражданами[20]. Данная правовая позиция была впервые сформулирована Конституционным Судом РФ в Постановлении от 1 декабря 1997 г. № 18-П[21].

Место проживания лиц, подвергшихся воздействию радиации в результате катастрофы, не может выступать условием предоставления им социальной защиты. Характер и объем предоставляемых компенсаций и льгот должен определяться характером негативного воздействия - прямо или косвенно. Общественные отношения между гражданами и государством по вопросу оказания мер социальной защиты в данном случае возникают по факту причинения ущербу здоровью путем радиационного излучения и связанных с ним последствий для здоровья граждан и их потомства.

Так, по мнению Е.В. Медведевой, в рамках социальной защиты лиц, пострадавших от радиационных и (или) техногенных катастроф, можно условно разделить на две группы: 1) гарантированные лицам, которые непосредственно пострадали от радиационных и (или) техногенных катастроф; 2) предоставляемые лицам, опосредованно пострадавшим от указанных чрезвычайных ситуаций (члены семей этих граждан; лица, отдавшие костный мозг гражданам, пострадавшим от данного вида катастроф и аварий, и т. д.)[22].

Факт смены места проживания не является и не может являться основанием для прекращения соответствующих отношений. Это противоречит конструкции социально-обеспечительных отношений и в целом принципам социальной справедливости, пропорциональности и охраны здоровья граждан.

Указанный вывод согласуются с международными стандартами в области социального обеспечения.

Согласно статье 4 Конвенции Международной организации труда №118 о равноправии граждан страны и иностранцев и лиц без гражданства в области социального обеспечения, в отношении пособий, равноправие обеспечивается без какого-либо условия о проживании. Однако оно может быть обусловлено проживанием, в отношении пособий какой-либо определенной отрасли социального обеспечения, для граждан любого Члена Организации, законодательство которого обусловливает выплату пособий той же отрасли социального обеспечения проживанием на его территории[23].

В этой связи основания дифференциации правового регулирования социального обеспечения лиц, пострадавших от радиации, не могут содержать условие о месте их проживания. Данный фактор не свидетельствует об отсутствии факта наступления социального риска и соответствующей объективной нуждаемости граждан в мерах социальной защиты.

Таким образом, норма о предоставлении социальных льгот только лицам, пострадавшим от ядерных испытаний и проживающим в зонах сохраняющегося радиационного риска является дискриминационной по признаку места жительства, по отношению к лицам, также пострадавшим от ядерных испытаний, но проживающих вне таких зон и не обладающим правом на социальные льготы.

При этом факт проживания в зонах сохраняющегося радиационного риска может быть основанием для дифференциации социального обеспечения в виде повышенных размеров социальной помощи и иных мер социальной поддержки. Факт проживания или его отсутствия не может быть основанием для лишения соответствующих льгот и мер социальной поддержки граждан, пострадавших от ядерных испытаний.

Помимо этого, критериями дифференциации мер социальной поддержки могут быть тяжесть последствий радиационного воздействия для состояния здоровья гражданина, суммарная эффективная доза облучения и род занятий в период нахождения в зоне радиоактивного загрязнения.

Ответ на вопрос №3 (Насколько оправданно и соответствует характеристике социального государства возложение на работодателей обязанностей по предоставлению льгот, предусмотренных указанным Законом?)

Социальное государство является одной из четырех основополагающих характеристик Республики Казахстан согласно статье 1 Конституции РК.

Соответствующий признак государства означает создание такой системы распределения общественных благ между гражданами, в которой отсутствует или минимизирован разрыв между богатыми и бедными, а отношения между государством, обществом и государством основаны на принципах социальной справедливости, социальной солидарности и социального партнерства.

Основателем концепции социального государства считается Л. фон Штейн, который в книге «Настоящее и будущее науки о государстве и праве Германии» писал: «государство обязано поддерживать абсолютное равенство в правах для всех общественных классов, для отдельной самоопределяющейся личности благодаря своей власти». Государство должно «осуществлять экономический и общественный прогресс всех его членов, так как развитие одного является условием и следствием развития другого, и в этом смысле мы говорим об общественном или социальном государстве». Как правовая категория понятие «социальное государство» впервые появилось в Конституции (Основном Законе) ФРГ 1949 г. Затем оно вошло в Конституции Франции 1958 г., Испании 1978 г., Румынии 1991 г., Словении 1991 г., Колумбии 1991 г., Перу 1993 г., Украины 1996 г., Эквадора 1998 г., Венесуэлы 1999 г., ряда других стран[24].

В Концепции формирования правовых основ и механизмов реализации социального государства в странах СНГ определено: «Социальное государство - это правовое демократическое государство, которое провозглашает высшей ценностью человека и создает условия для обеспечения достойной жизни, свободного развития и самореализации творческого (трудового) потенциала личности[25].

М.В. Баглай определяет, что социальное государство - это государство, «берущее на себя обязанность заботиться о социальной справедливости, благополучии своих граждан, их социальной защищенности»[26].

По мнению П.Д. Павленок, социальное государство - определяющий тип современного государства, который предполагает активное вмешательство государства в социально-экономические процессы с целью регулирования социальных отношений[27].

Наиболее полное определение понятие социального государства выработано Т.И. Ау: это государство, социальная функция которого заключается в обеспечении высокого уровня социальной безопасности своих граждан на основе социального партнерства и социальной ответственности государства, бизнес-структур, гражданского общества, граждан. Одним из проявлений социальной государственности является социальное партнерство государства и бизнес-структур в решении социальных вопросов. Социальное партнерство является принципом социальной государственности, который отражает переход Республики Казахстан от патерналистского государства к социальному государству[28].

Одним из проявлений характеристик социального государства является установление конституционного права граждан на социальное обеспечение.

Данная норма (в части социального обеспечения в случае болезни) была предметом официального толкования Конституционным Советом РК в 1999 году, согласно которому было установлено, что «социальное обеспечение в случае болезни возводится в ранг конституционного права и его реализация гарантируется государством путем создания различных систем и осуществления других необходимых и доступных мер, в том числе посредством законодательного возложения этой обязанности на работодателей независимо от формы собственности»[29].

Поэтому обоснован вывод о том, что гарантии права на социальное обеспечение допускаются не только за счет государства, но также и за счет работодателей в установленных законом случаях.

Возложение государством на работодателей обязанностей по предоставлению мер социальной поддержки и иных льгот является составной частью социальной политики, основанной на перераспределении общественных благ как неотъемлемого условия реализации социальных прав граждан.

Так, по мнению Ж.А. Хамзиной, важнейшим основанием выделения социальных прав человека как самостоятельной категории прав является то, что они предполагают возможность человека получить указанные блага не через рыночные механизмы, а через механизм государственной перераспределительной политики[30].

На солидарную ответственность работодателей в вопросах социальной политики указывает ряд ученых.

Как отмечает Е.Е. Мачульская, социальные права являются субъективными правами, и не только государство является единственным субъектом оказания социальной поддержки, в социальном государстве такая обязанность может возлагаться и на иных субъектов, например, на бизнес-структуры в отношении своих работников. Не случайно современность ставит вопросы о так называемом социальном партнерстве, ведь на данном этапе развития Казахстана государство не может единолично обеспечить достойное социальное положение каждому своему гражданину, поэтому требуется подключение на добровольных началах субъектов предпринимательства, которые могут оказать финансовую и иную поддержку не только своим работникам, но и нуждающимся слоям населения, а задача государства - направить действия бизнес-структур в нужное русло[31].

По мнению Г.А. Базарбаевой, государство, оставаясь инициатором, финансистом, регулятором и основным субъектом реализации социальной политики, в то же время передает часть исполнительных функций институтам гражданского общества, призывает бизнес-структуры стать активными проводниками социальной политики в социально-ответственном бизнесе и посредством социального партнерства. Социальная политика в Казахстане приобретает государственно-общественный характер[32].

У.К. Жанатаева определяет социальную политику в качестве взаимодействия государства, хозяйствующих субъектов и гражданского общества в сфере социальных отношений путем гармонизации и предотвращения конфликтов с целью повышения качества жизни населения и обеспечения стабильности в обществе[33].

Конституционным основанием вывода о допустимости возложения на работодателей обязанностей по участию в социальной политике государства можно признать конституционный принцип, установленный пунктом 2 статьи 6 Конституции РК о том, что собственность обязывает, пользование ею должно одновременно служить общественному благу. Субъекты и объекты собственности, объем и пределы осуществления собственниками своих прав, гарантии их защиты определяются законом.

Рыночный характер экономики Казахстана, направленность индивидуального субъекта имущественных отношений на получение выгоды и дохода от использования принадлежащего ему объекта собственности и имущественных прав, не перечеркивают не отрицают общественного характера отношений собственности не только для ее обладателя, но и для всех других лиц, поскольку действует известное правило о том, что нельзя жить в обществе и быть свободным от общества»[34].

Международные стандарты в области социального обеспечения также исходят из допустимости возложения на работодателей обязательств по социальному обеспечению.

Так, Конвенция Международной организации труда №157 об установлении международной системы сохранения прав в области социального обеспечения распространяется на все общие и специальные системы социального обеспечения как обусловленные, так и не обусловленные уплатой взносов, а также на системы, связанные с обязательствами, возложенными законодательством на работодателей, в отношении любого вида социального обеспечения, указанного в пункте 1 настоящей статьи (ст.2)[35].

Таким образом, возложение на работодателей обязанностей по предоставлению льгот, предусмотренных Законом Закона Республики Казахстан от 18 декабря 1992 года «О социальной защите граждан, пострадавших вследствие ядерных испытаний на Семипалатинском испытательном ядерном полигоне» оправданно, обусловлено принципами социальной справедливости, солидарной ответственности, социального партнерства, тем самым соответствует характеристике социального государства.

Дополнительно к ответам на поставленные вопросы также считаю важным обратить внимание Конституционного Суда РК на примеры зарубежного опыта (Российской Федерации) в правовой и социальной защите граждан, подвергшихся радиационному воздействию[36]. В настоящее время в Российской Федерации действуют три закона, регулирующие отношения по социальному обеспечению пострадавших от радиационных воздействий. Это Федеральный закон от 15 мая 1991 г. №1244-1 «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС» (далее - Закон о социальной защите чернобыльцев), Федеральный закон от 26 ноября 1998 г. № 175-ФЗ «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие аварии в 1957 году на ПО «Маяк» и сбросов радиоактивных отходов в реку Теча» и Федеральный закон от 10 января 2002 г. № 2-ФЗ «О социальных гарантиях гражданам, подвергшимся радиационному воздействию вследствие ядерных испытаний на Семипалатинском полигоне».

По Закону о социальной защите чернобыльцев одним из оснований для дифференциации социально-обеспечительных мер является статус зоны, в которой проживал или работал гражданин, а также продолжительность пребывания в зоне. Как известно, таких зон четыре: зона отчуждения, зона отселения, зона проживания с правом на отселение и зона проживания с льготным социально-экономическим статусом. Проживание на территории в большей мере загрязненной радиацией влечет за собой право на получение мер социального обеспечения в большем объеме. Следующим основанием дифференциации отношений по социальному обеспечению чернобыльцев является период времени, когда гражданин принимал участие в ликвидации последствий катастрофы или был эвакуирован из зоны радиоактивного загрязнения. Тяжесть последствий радиационного воздействия для состояния здоровья гражданина, равно как и род его занятий в период нахождения в зоне радиоактивного загрязнения, тоже используются как критерии дифференциации правового регулирования.

С учетом перечисленных обстоятельств граждане подразделяются на 12 различных категорий, от чего и зависит круг предоставляемых им мер социального обеспечения. В особую категорию можно выделить детей и подростков, страдающих болезнями вследствие чернобыльской катастрофы или обусловленными генетическими последствиями радиоактивного облучения одного из родителей (ст. 25 Закона о социальной защите чернобыльцев).

В Федеральном законе «О социальных гарантиях гражданам, подвергшихся радиационному воздействию вследствие ядерных испытаний на Семипалатинском полигоне» использовано только одно основание для дифференциации предусмотренных для граждан мер социального обеспечения, а именно - суммарная эффективная доза облучения. В соответствии с этим показателем граждане относятся к одной из двух групп. Это лица, получившие суммарную эффективную дозу облучения, превышающую 25 сЗв (бэр), а также граждане, получившие суммарную эффективную дозу облучения, превышающую более 5 сЗв (бэр), но менее 25 сЗв (бэр). Можно выделить и третью категорию лиц, имеющих право на льготы по нормам данного закона: это несовершеннолетние дети первого и второго поколения граждан, получивших суммарную эффективную дозу облучения, превышающую более 5 сЗв (бэр).

В Федеральном законе «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие аварии в 1957 году на ПО «Маяк» и сбросов радиоактивных отходов в реку Теча» при установлении оснований дифференциации мер социального обеспечения использованы все перечисленные выше критерии, в соответствии с которыми пострадавшие от радиационного воздействия граждане отнесены к семи различным группам. В отдельную категорию входят дети первого и второго поколения лиц, пострадавших от воздействия радиации при аварии на ПО «Маяк».

Таким образом, субъектная дифференциация в праве социального по своему характеру чрезвычайно сложна. При этом в процессе предоставления гражданам мер социального обеспечения нередко учитываются различные юридические факты, то есть для определенной субъектной категории может предусматриваться дальнейшая дифференциация. Например, граждане, получившие (перенесшие) лучевую болезнь и другие заболевания, связанные с радиационным воздействием вследствие чернобыльской катастрофы или с работами по ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС, а также инвалиды вследствие чернобыльской катастрофы формально относятся к разным категориям лиц, подвергшихся воздействию радиации и перечисленных в ст. 13 Закона о социальной защите чернобыльцев. Несмотря на это, меры социальной защиты установлены для них в одной статье указанного законодательного акта - статье 14, хотя по своему составу они несколько отличаются. Только инвалидам выплачивается ежемесячная денежная компенсация в возмещение вреда, причиненного здоровью в связи с радиационным воздействием вследствие чернобыльской катастрофы либо с выполнением работ по ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС, причем размер такой компенсации зависит от тяжести инвалидности, то есть - от ее группы.

Кроме того, ряд гарантий, установленных статьей 14 Закона о социальной защите чернобыльцев, предусмотрен лишь для тех из названных граждан, кто продолжает работать. Вполне естественно, что основная их часть имеет трудо-правовой характер, но есть примеры, относящиеся и к сфере социального обеспечения. Это выплата пособия по временной нетрудоспособности в размере 100% среднего заработка, учитываемого при начислении страховых взносов на обязательное социальное страхование, независимо от продолжительности страхового стажа.

Аналогичным образом построена социальная защита и иных категорий чернобыльцев: граждан, эвакуированных из зоны отчуждения и переселенных (переселяемых) из зоны отселения (ст. 17 Закона о социальной защите чернобыльцев), а также граждан, постоянно проживающих (работающих) на территории зоны проживания с правом на отселение (ст. 18 Закона о социальной защите чернобыльцев). Остановившись на последней из названных групп, можно отметить, что внутри этой категории также дополнительно выделяются дети, в том числе находившиеся на территории зоны в состоянии внутриутробного развития и родившиеся до 1 апреля 1987 года, и дети-инвалиды, работающие граждане, неработающие пенсионеры, инвалиды, безработные, беременные женщины и лица, имеющие детей, а также обучающиеся граждане. При этом во внимание принимается время проживания в зоне (с 26 апреля 1986 года или со 2 декабря 1995 года).