Духовно-нравственные цели и законодательные меры предупреждения совершения преступлений (Осипян Борис Арташесович)

27.02.2026

Духовно-нравственные цели и законодательные меры предупреждения совершения преступлений

Осипян Борис Арташесович

Краткие сведения об авторе. Автор правометрии (межерологии права) и единой теории права, юрисконсульт, адвокат, законопроектировщик, исследователь, преподаватель. В 1984 году окончил юридический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова, в 1990 году окончил аспирантуру ИГП АН СССР и в марте 1991 года защитил диссертацию «Трансформация права в закон: теоретические и практические аспекты» в Институте государства и права Академии наук СССР, к.ю.н., доцент, старший научный сотрудник отдела Конституционного права Института Законодательства и Сравнительного Правоведения (ИЗиСП РФ) при Правительстве РФ. (2008-2011). 117218, г. Москва, ул. Черемушкинская Б 34, Российская Федерация. Основная специальность - 12.00.01 - «Теория и история государства и права». УДК 340.12(075). AuthorID: 540899 https://orcid.org/0009-0007-4369-5462

Автор около 300 опубликованных научно-правовых статей, а также 25 духовно-правовых трактатов и монографических книг по теории, философии, истории, социологии права, криминологии и всем основным отраслям права: международного, европейского, конституционного, уголовного, гражданского, процессуального, административного, уголовно-исполнительного (пенитенциарного) права.

125315. г. Москва, Ленинградский проспект, дом 66, кв. 145. 

E-mail: artosboris7@gmail.comborisosipian@gmail.com

Резюме - В своей статье автор посредством многоуровневого и разностороннего исследования разнообразных мотивов и причин совершения разного вида правонарушений и преступлений предлагает своим читателям разные способы духовно-нравственного, мировоззренческого, концептуального, законодательного, административно-организационного, пенитенциарного, бытового и практического противодействия преступности в современной России. В частности, автор предлагает целостную программу по духовно-нравственному преображению личности правонарушителей и преступников, по их социальной адаптации и реинтеграции, а также необходимые и целесообразные меры по существенному снижению уровня совершаемых повторных преступлений осуждёнными лицами.

Ключевые слова: духовно-нравственное воспитание, законодательное противодействие преступности, пенитенциарные меры личностного исправления осуждённых лиц, благовременное предупреждение повторных преступлений.

Author's name- Osipian B.A.

Article title - «The Spiritual and Moral Goals, Legislative for the Prevention of the Commission of Crimes».

Brief Author’s Data: Dr. Boris A. Osipian (PHD in Law). - Legal adviser, advocate, defense lawyer, law drafter, legal scholar, researcher, teacher. LLM Degree (CEU, Budapest, Hungary, Vienna), Ph.D. in Law (Emory University Law School, Atlanta, Georgia, USA). Since 2017 the author has been the founder and director of the Institute of Lawmetry and the Universal Theory and Philosophy of the Law and State. Boston, Massachusetts (MA), USA. 105 Main St. Shrewsbury, MA, 01545. USA. The main specialty - 12.00.01 - Ph.D. in Law. Theory and History of the State and the Law. UDC 340.12(075).

Abstract - In his article, the author, through a multi-level and versatile study of various motives and reasons for committing various types of offenses and crimes, offers to his readers different ways of spiritual and moral, ideological and conceptual, legislative and administrative, organizational and penitentiary, domestic and practical fruitful counteracting crimes in modern Russia.

In particular, the author offers a holistic program for the spiritual and moral transformation of the personality of the offenders and the criminals, aimed to their due social adaptation and reintegration, as well as necessary and appropriate measures to significantly reducing the level of the repeated crimes committed by the convicted persons.

Keywords: spiritual and moral education, legislative counteraction to crime, penitentiary measures of personal correction of the convicted persons, timely prevention of repeated crimes.

«…Страх Господень отводит от зла» [1]. «Всякая неустроенная душа несёт наказание в самой себе» [2]. «Пусть наказывает меня праведник: это милость» [3].

Правомерная и целесообразная установка общества и государства на духовно-нравственное и организационное предупреждение преступности содержится в ряде общепризнанных международно-правовых документов. Например, в статье 58 Минимальных стандартов правил обращения с заключёнными Экономического и социального  совета ООН 1957 года [4] установлено, что целью обвинительного судебного приговора и тюремного заключения  осуждённого является защита общества посредством предотвращения угроз совершения новых преступлений, и что такая цель может быть реализована только тогда, когда отбывшее лишение свободы осуждённое лицо не только уже духовно и нравственно готово, но и лично способно к самостоятельной и порядочной жизни в обществе посредством ведения морального и законопослушного образа жизни.  

В контексте указанных выше правомерных целей части 1 и 3 статьи 60 УК РФ устанавливают, что при назначении виновному в совершении преступления лицу уголовного наказания в числе разных обстоятельств российские суды обязаны учитывать принцип справедливости, исправление, перевоспитание и ресоциализация (возвращение в общественную жизнь) осуждённого, а также условия жизни его семьи [5]. Однако в российской правоохранительной, судебной и пенитенциарной практике нередко бывает так, что российское государство неправомерно и нецелесообразно освобождает себя от выполнения присущих ему обязанностей по принятию профилактических мер по предупреждению и пресечению преступлений, повышения духовно-нравственного и воспитательного значения деятельности уголовно-исправительных учреждений [6], существенного улучшения условий содержания осуждённых для последующего их духовно-нравственного исправления и восстановления в повседневной социальной жизни, оказания им и их семьям своевременной моральной и психологической, организационной и материальной помощи, в особенности тем семьям, в которых подрастают беспризорные дети и подростки, лишённые надлежащего отцовского воспитания или материнской заботы и любви. 

Как следствие недостатка такого должного и ответственного отношения к разного рода правонарушителям и преступникам, в России начинает расти общий уровень преступности, особенно организованной и рецидивной преступности.  Например, уровень организованной и рецидивной преступности профессиональных мошенников и воров в России превышает одну треть всего массива совершаемых преступлений [7].

Криминологические и пенитенциарные исследования[8] убеждают нас в том, что законодательно установленные несоразмерные или плохо исполненные уголовно-исполнительными учреждениями уголовные наказания выявленных и осуждённых преступников приводят к тому, что заметно теряется первоначальный смысл их задержания, изобличения, привлечения их к уголовной ответственности, осуждения и содержания в местах лишения свободы, из которых они всё чаще и чаще выходят ещё более духовно и нравственно испорченными и деградированными личностями и более организованными и опасными преступниками [9].

Согласно социологическим исследованиям некоторых отечественных криминологов, примерно четверть осуждённых страдает от тех или иных соматических и психических заболеваний [10]. Причинами совершения преступлений в российских уголовно-исправительных учреждениях являются также удалённость от средоточий общественной жизни, информационно-психологическая замкнутость заключённых, ненадлежащий контроль и безнаказанность самих тюремных воспитателей и надзирателей, которые нередко сами склонны совершать разного рода должностные и иные преступления из своекорыстных, а также иных низменных плотских соображений и побуждений [11].

Представляется, что в целях усиления борьбы с ежедневно совершаемыми в российских уголовно-исправительных учреждениях преступлениями было бы вполне правомерно и целесообразно создать все возможные условия для подконтрольности их повседневной деятельности и обеспечения «обратной связи» их со своими родными, близким и обществом в целом. Без открытости и должного общественного и государственного контроля над жизнедеятельностью пенитенциарных учреждений вряд ли возможно будет поставить заслон постоянно возрастающему уровню преступлений в местах лишения свободы, большая часть которых являются латентными, т.е. незарегистрированными и неучтёнными [12].

Дело в том, что в местах лишения свободы скапливается в основном нравственно-интеллектуальное «дно» российского общества, которое обладает определёнными мировоззренческими и психологическими особенностями: изначальной невоспитанностью, невежеством, низким уровнем общего образования и культуры, озлобленностью, корыстью, агрессивностью, склонностью к обману, к агрессивным и насильственным действиям. По этой причине работники уголовно-исправительных учреждений при вынужденном и долговременном общении с такими безобразными людьми волей-неволей нередко приобретают такие же негативные свойства характера и образа жизни. Такими душевными изъянами являются неспособность осознать и уважать абсолютное человеческое достоинство заключённых, их систематическое оскорбление и применение к ним рукоприкладства,  преступное подстрекательство к физической расправе над непокорными им заключёнными, их явное и противозаконное сотрудничество с «ворами в законе» и подручным им «шестёркам», а также преступное бездействие при разрешения нередко возникающих между заключёнными потасовками, умышленное сокрытие фактов тех или иных совершённых правонарушений и преступлений и оставление виновных лиц без наказания. Следовательно, надлежащий государственный и общественный надзор и контроль необходимы не только над заключёнными, но и над тюремными надзирателями и воспитателями [13].  

Российские заключённые, понимая, что авторитет и влияние «воров в законе» и всякого рода «блатных» превалирует над авторитетом и полномочиями ненавистной им тюремной администрации, начинают брать пример именно с уважаемых ими и другими известными людьми преуспевающих преступников.  При таком положении дел правомерные цели уголовного наказания постепенно теряют перспективу своей реализации, а государство нецелесообразно тратит общественные средства для формирования всё новых, ещё более разуверившихся в социальной справедливости, озлобленных на всё общество агрессивных лиц, которые по выходе на свободу готовы своим поведением дальше терзать равнодушное к нему общество и законодательно установленный в нём невыносимый ими правопорядок [14].

Среди некоторых заключённых и рецидивистов существует значительная категория людей, в основном пожилых людей и инвалидов, которые в течение пяти-семи лет пребывания в местах лишения свободы почти полностью утеряли былые связи со своими родными и близкими, не имеют жилья и постоянного источника дохода для своего физического выживания. Для них пребывание на свободе является невыносимо тяжелейшим испытаниям, а попадание в места лишения свободы снова представляет собой решение всех их личных жизненных проблем: получения дармового жилья и крыши над головой, удовлетворительного питания, гарантированной и бесплатной медицинской помощи, культурного досуга и т.д. [15].

Поэтому для удержания данной категории «отверженных» от совершения в будущем новых преступлений представляется весьма целесообразным подчёркнуто человеколюбивое и достойное отношение представителей правоохранительных, судебных и пенитенциарных органов государства к их абсолютному человеческому достоинству [16].

В этом же духе статья 90 УК РФ предусматривает возможность освобождения от уголовного наказания тех несовершеннолетних, которые впервые совершившие нетяжкие преступления, если суд признает, что их личностное исправление может быть осуществлено посредством применения к ним мер воспитательного воздействия: предупреждение, передача под надзор родителей, опекунов и попечителей или специализированного государственного органа, возложение обязанности загладить причинённый преступлением вред потерпевшим, запрет посещения определённых мест или выхода из дома в определённое время суток.

  Согласно статье 82 УИК РФ главной целью уголовного наказания в виде лишения свободы осуждённого является изоляция его от общества, обезвреживание преступника и постоянный надзор за осуждённым, исполнение им своих обязанностей, личная безопасность самих осуждённых, которым грозит опасность от потерпевших и их близких, и тюремного персонала исправительно-воспитательного учреждения.  Режим отбывания наказания в виде лишения свободы прививает осуждённому полезные привычки и способность к самоорганизации (ранний подъём, умение трудиться, полезно общаться с другими людьми), а также помогает ему постепенно избавляться от ряда вредных привычек, таких, как сквернословие, пьянство, пристрастие к алкогольным напиткам, тяга к азартным играм, воровству и т.п.

Следует также отметить, что личность осуждённого к лишению свободы может радикально измениться в лучшую сторону не только благодаря применяемым к нему воспитательным и исправительным мерам в пенитенциарных учреждениях государства, но в значительной мере и благодаря самообразованию, увлечению историей, религиозными и философскими учениями, личного тяжёлого заболевания или шокирующего несчастья, связанного с членами его семьи, родными и близкими. В таких случаях, как гласит народная мудрость, «не было счастья, да несчастье помогло».

Для полномерной реализации правомерных целей уголовного наказания и снижения уровня преступности законодательно закреплённые порядок и режим содержания в российских уголовно-исправительных учреждениях должны соответствовать тем нормам, которые установлены в положениях международного права. Пункты 37 и 44 Правил ООН 1990 года, касающихся защиты несовершеннолетних, лишенных свободы,[1] требуют, чтобы уголовно-исправительное учреждение дало каждому осуждённому реальную возможность для личного выбора подлежащих выполнению видов обязательных работ, снабжало их достаточным питанием, которое соответствует их религиозным и культурным потребностям, разрешало им регулярно посещать необходимые для их духовно-нравственного воспитания и образования религиозные службы и собрания в данном исправительном учреждении, а также совершать свои религиозные обряды. 

В этих целях статьи 14, 56 109 и 141 УИК РФ следует дополнить следующими положениями: «В целях развития духовных, нравственных, умственных и физических способностей и профессиональной подготовки осужденных к самостоятельной жизни воспитательная работа с осужденными должна проводиться с учетом их религиозно-национальных особенностей, а также необходимых им жизненных потребностей [17]. Осужденные всегда имеют право на посещение мест богослужений, находящихся за пределами исправительного учреждения, либо на приглашение к ним священнослужителей. В любом случае характер и режим отбываемого каждым осуждённым уголовного наказания не должно противоречить религиозным и духовно-нравственным убеждениям осужденного лица.

В целях подачи лучшей надежды каждому осуждённому на социальную справедливость и его личную защищенность содержание статей 12, 15, 24 и часть 4 статьи 89 УИК РФ следует дополнить законодательно закреплённым правом каждого российского осужденного в любое время обращаться за правовой помощью лично выбранного им профессионального адвоката и через него или непосредственно обращаться во все внутригосударственные, международные правительственные и неправительственные организации.  На основании статьи 45 Конституции РФ, которая гарантирует каждому человеку, как государственную защиту, так и все возможности законодательно незапрещённой личной самозащиты, каждый осуждённый должен иметь также предусмотренную законом возможность пригласить адвоката в своё уголовно-исправительное учреждение без специального на то предварительного разрешения для беспрепятственного получения необходимой правовой помощи и консультации наедине.

В целях скорейшей социальной реабилитации и предупреждения рецидивной преступности статья 57 Минимальных стандартов правил обращения с заключёнными Экономического и социального совета ООН 1957 года[2] рекомендует, чтобы тюремное заключение и другие меры изоляции правонарушителя от окружающего мира и общества не усугубляли причиняемые ему страдания по иной причине, кроме той, что они лишают его права на личное и свободное самоопределение.

На основании статьи 59 указанных Правил уголовно-исправительные учреждения государства обязаны использовать все имеющие у них духовно-нравственные, воспитательно-исправительные, организационно-технические возможности для помощи каждому осуждённому на лишение свободы лицу с учётом его личностных особенностей и потребностей его исправления и перевоспитания. С этой целью согласно статье 60 Правил условия режима лишения свободы осуждённых должны быть максимально приближены к условиям нормальной жизни на свободе, чтобы не убивать, но поддержать в них чувство богоданного абсолютного человеческого достоинства и личной ответственности.  Такими условиями являются содержание заключённых раздельно в отдельной камере или комнате по полу, возрасту, социальному положению, характеру совершённого им преступления.

Если заключённые, за отсутствием дополнительных возможностей, содержатся в общих камерах, то они должны быть тщательно по нравственно-психологическим критериям отобраны для их личностной совместимости.  Все места лишения свободы должны быть чистыми и соответствовать установленным санитарно-гигиеническим требованиям. Каждый заключённый должен получать своевременную и качественную медицинскую помощь, иметь реальную возможность для занятий ежедневными физическими упражнениями на свежем воздухе. К нему должно быть проявлено вежливое и уважительное отношение, как со стороны сокамерников, так и административного персонала уголовно-исправительных учреждений государства[3].

В процессах социально-воспитательных и спортивных занятий осуждённые должны иметь реальную возможность для получения необходимых навыков для самоорганизации и самоуправления. В отношении заключённых должно быть запрещено применение каких-либо телесных наказаний или иных принудительных средств, которые могут унизить их богоданное человеческое достоинство. Кандалы, наручники и смирительные рубашки должны применяться только в целях предотвращения попыток побега или физического самоповреждения.

Заключённые должны иметь возможность без какой-либо излишней цензуры использовать своё конституционное право беспрепятственного обращения с заявлениями и жалобами в любые российские и соответствующие международные правоохранительные и судебные инстанции, пользоваться услугами специалистов любого вероисповедания, регулярно видеться и переписываться со своими родными и близкими, пользоваться библиотечными книгами, журналами и газетами духовно-нравственного, образовательного и развлекательного содержания. Для личной и общественной пользы все заключённые обязаны трудиться в соответствии с их физическими и душевными способностями для приобретения способности честно трудиться и получить специальное или высшее образование.

Представители тюремной администрации обязаны в каждом отдельном случае учитывать индивидуальный подход к личности каждого осужденного и его личным особенностям,  наклонностям, способностям и  потребностям, Они должны делать ставку не на изоляции каждого осуждённого к лишению свободы от общества, а на том, что он, как имеющая абсолютное человеческое достоинство личность, всегда остаётся и должен будет оставаться равноправными членами общества, в котором он стал преступником, а также иметь реальную возможность возвращаться в нормальную среду своего социального обитания. Они совместно с специальными социальными работниками и общественными организациями обязаны подготовить все возможные предпосылки для укрепления духовно-нравственных, профессионально-трудовых и семейных связей каждого осуждённого с обществом, в котором они призваны добросовестно, достойно и законопослушно работать и жить.

В целях существенного духовно-нравственного преображения, исправления и перевоспитания, а также профессионально-трудового образования осуждённых в российских уголовно-исправительных учреждениях должен быть установлен дифференцированный подход к процессам исправления преступников разных мастей и категорий. Например, администрация мест лишения свободы должна совершенно по-разному обращаться и вести воспитательную, просветительскую и образовательную работу со всеми категориями осуждённых и отбывающих наказание лиц, которые в будущем планируют иметь нормальное жилище и достаточные средства для проявления заботы о членах своей семьи, родных и близких [18].

В целях борьбы с тюремной преступностью необходимо избавляться от порочной практики безнравственного и противозаконного негласного сотрудничества работников уголовно-исправительных учреждений с заключёнными «осведомителями», которым необоснованно предоставляются разнообразные льготы, включая условно-досрочное их освобождение из мест лишения свободы. Подобная широко распространённая в российских исправительных колониях и тюрьмах криминогенная практика не только не исправляет и нравственно преображает заключённых, но развращает и убивает их как уважающих своё богоданное достоинства и права личностей, а также отнимает у них способность нормально вжиться в социальную жизнь.

По этому поводу французский исследователь М. Фуко писал так: «Тюрьма облегчает надзор за индивидами, когда они выходят на свободу: она позволяет вербовать осведомителей и умножает число взаимных доносов. Система «полиция-тюрьма» выкраивает из противозаконностей «ручную» делинквентность» [19]. Таким образом, порочная стратегия сотрудничества, вместо непримиримой духовно-нравственной и идеологической борьбы, полиции и уголовно-исполнительных учреждений с реальными или уже осуждёнными преступниками порождает и укрепляет постоянный рост преступности, что не может концептуально, законодательно, институционально и функционально быть правомерным, целесообразным и потому допустимым.

Государственная программа предупреждения повторяющейся (рецидивной) преступности должна включать в себя ряд мер, направленных на социальную адаптацию ранее лишенных свободы преступников должна включать в себя ряд необходимых мер по обучению бывших осуждённых какой-то гражданской специальности, по их своевременному трудоустройству по специальности и обеспечению жильём, а также социальному обеспечению получивших инвалидность и доживших до старости преступников.  

С этой целью в статью 11 УИК РФ необходимо вести существенное дополнение о том, что режимные обязанности, возлагаемые на осуждённых, должны быть посильны для них в зависимости от реального состояния их здоровья, физических, нравственных и умственных способностей. В частности, никакие дисциплинарные правила в местах отбывания уголовного наказания, не должны противоречить их правомерным религиозным и национальным традициям и обычаям, правилам личной гигиены, а также здравому смыслу. Например, для поддержания надлежащей личной гигиены заключённых в часть 3 статьи 51 УИК РФ надо внести уточнение о том, что при отсутствии у осужденных личной одежды, белья и обуви администрация исправительного учреждения обязана (а не может!) своевременно оказать осужденным организационную, медицинскую и материальную помощь для надлежащего соблюдения законодательно установленных и иных разумных гигиенических норм их достойного человеческого содержания [20].

В тех же целях в статью 12 УИК РФ, которая предусматривает  вежливое обращение к каждому осужденному лицу со стороны представителей администрации и персонала уголовно-исполнительных учреждений, было бы весьма целесообразно внести дополнение о том, что  все ограничительные, запретительные и принудительные действия работников администрации уголовно-исправительного учреждения должны быть предписаны положениями действующего законодательства в соответствии с общепризнанными международно-правовыми нормативами.[4]  Например, для усиления режима отбывания уголовного наказания администрация исправительного учреждения не может произвольно лишить его права исповеди перед священником и т.д., поскольку такое неправомерное отношение к осужденному только ещё более озлобит и ожесточит его, непоправимо покалечит его заблудшую душу вопреки основному смыслу и целям реализации уголовного наказания.

Все цели и процессы реализации режима российских исправительных учреждений должны быть подробно определены в положениях действующего законодательства, в частности, в статьях 1 и 82 УИК РФ. В них подробно должен быть расписан весь порядок и процедуры отбывания каждым осуждённым назначенного ему судом вида и срока уголовного наказания, условия его надлежащей изоляции от общества и охраны его личной безопасности, конкретные меры постоянного надзора над ними, юридические гарантии свободной реализации его конституционных прав и законных интересов, а также необходимые меры по постоянному улучшению условий его содержания и оказанию ему соответствующей помощи в целях его скорейшей и необратимой общественной приспособляемости осуждённых лиц.

Российские правоохранительные, судебные и пенитенциарные органы своей активной и правомерной деятельностью в сфере выявления причин и условий совершения преступлений, полномерной реализации принципа неотвратимости наказания преступников, должны внедрить в правосознание своих граждан чувство уважения к закону, правоохранительным органам государства и суду, чтобы своими примерами законопослушания заразить широкие массы российского общества. Они должны также усилить контроль над регистрацией лиц, которые недавно отбывали свой срок уголовного наказания, особенно в местах лишения свободы, оказывать им всяческую организационную помощь при их трудоустройстве, ежедневно осуществлять строгий пенитенциарный контроль и надзор за поведением и образом жизни отбывающих наказание осуждённых лиц.

Проблемы точного определения степени покаяния, исправления и перевоспитания лиц, отбывающих наказания в виде лишения свободы способны только решать духовно образованные и верующие люди: православные священники, муфтии или добросовестно верующие должностные лица, поскольку сами понятия «раскаяние» и «покаяние» являются чисто духовно-нравственными понятиями.  Следовательно, только имеющие высшее духовное и психологическое образование ведущие работники пенитенциарных учреждений[5] способны своими обоснованными заключениями и решениями определять меру действительного раскаяния, исправления и духовно-нравственного перевоспитания отбывающих лишение свободы осуждённых лиц. Здесь уместно было бы отметить, что так дело обстояло исторически во всех духовно, нравственно, юридически и политически развитых государствах, которые образовали свои первые исправительные учреждения - пенитенцалии, которые по своему названию произошли от латинского слова «poena» (наказание) в целях пожизненного покаяния («poenitentio») преступников.

В целях сокращения рецидивной преступности бывших заключённых необходимо планомерное создание достаточного количества специальных благотворительных фондов для социальной реабилитации такой категории заключённых необходимо также создание специализированной пост-пенитенциарной службы для решения многоразличных жизненных проблем[6] отбывших уголовное наказание лиц, ограждения их от тех условий, которые впоследствии обрекают их на бродяжничество, пьянство, попрошайничество, проституцию и совершение иного рода преступлений.

Законодательно установленное правомерное и целесообразное уголовное наказание не может превращаться в монотонный процесс подавления личностных особенностей осужденного, а всегда должно иметь гибкое и постоянно усиливающееся правомерное воздействие на нравственное и душевное её преображение. При этом объём наличного карательного компонента такого наказания должен со временем уменьшаться по мере духовно-нравственного преображения и улучшения личности осужденного лица. В этой связи статья 80 УК РФ должна допускать дополнительные возможности для своевременной и целесообразной замены вида и режима отбывания назначенного судом уголовного наказания в зависимости от критериев и обстоятельств личностного духовно-нравственного преображения заключённого лица.

С таким подходом вполне созвучны требованиями, установленные в части 3 статьи 60 УК РФ, которая обязывает суд при назначении подсудимому уголовного наказания учитывать также влияние назначаемого наказания на процесс исправления осужденного и на условия жизни членов его семьи, родных и близких. Такая взаимосвязь между процессами исправления и перевоспитания осужденных к лишению свободы лиц и судебно-исправительными учреждениями может сделать цели духовно-нравственного и профессионально-бытового преображения заключённых более реальными и достижимыми [21].

Для скорейшей и необратимой социальной реабилитации осуждённых к лишению свободы в некоторых европейских государствах[7] учреждены специальные суды по исполнению уголовных наказаний, которые вправе контролировать и даже активно вмешиваться в процесс поэтапной реализации назначенного другими судами наказания. Так, например, согласно параграфу 67 «а» УК ФРГ[8] такой суд правомочен в соответствии с целями разработанной соответствующими специалистами индивидуальной программы уголовного наказания изменить вид, размер, режим и срок отбываемого уголовного наказания на более целесообразное и действенное наказание, которое может способствовать быстрому исправлению и социальному вживанию данного осужденного. В частности, по делам о несовершеннолетних данный суд может предложить группе специалистов и экспертов тщательную разработку мер по определению психологического и интеллектуального состояния несовершеннолетнего, а также наиболее благоприятных условий, которые могли бы существенно повлиять на процесс духовно-нравственного преображения, общественной  совместимости виновного лица [22].

Подобные меры по социальной реабилитации осуждённых лиц принимаются также в других странах. К примеру, статья 3 УК Испании[9] устанавливает, что исполнение уголовного наказания и меры безопасности осуществляются под контролем Суда или Трибунала по исправительному надзору за осужденными. Статья 90 УК Испании устанавливает процедуру условно-досрочного освобождения осужденных после отбытия ими трех четвертей сроков назначенного судом уголовного наказания, если группа опытных экспертов даст благоприятный прогноз социальной реабилитации данного осужденного. Например, если осужденный вдруг тяжело заболел или достиг семидесятилетнего возраста, то специальный суд по исправительному надзору правомочен на основе данного заключения экспертов существенно изменить или вовсе отменить избранную меру безопасности [23].

Представляется, что российская пенитенциарная практика даёт достаточные основания для внесения соответствующего дополнения в статью 20 УИК РФ, которая должна предусматривать учреждение в России института Суда по исправительному надзору, а также института экспертной группы, на основании заключений которой Суд правомочен будет поэтапно уточнять конкретные цели, содержание и режим отбываемого конкретным лицом уголовного наказания. Суд по исправительному надзору должен быть также наделён правом оперативного рассмотрения заявлений и жалоб осужденных и иных заинтересованных лиц в отношении работников уголовно-исполнительных учреждений государства [24].

При всем этом предполагаемые суды по надзору за исполнением уголовного наказания и экспертная комиссия должны осуществлять свою деятельность не произвольно, но в духе права и в рамках закона. Например, применительно к статье 80 УК РФ они не были бы вправе заменить ещё не отбытую часть уголовного наказания лицу, которое отбывает уголовное наказание в виде лишения свободы за совершение насильственного преступления обычным штрафом. В этом случае замена лишения свободы возможно только при совершении осуждённым корыстных преступлений небольшой тяжести, когда штраф многократно превышает размер причиненного ущерба.

Уголовное наказание в виде штрафа ни в коем случае не может превратиться в средство узаконенного откупа от назначенного судом уголовного наказания в виде лишения свободы, тем более в случаях совершения насильственных преступлений. Подобную законодательную оговорку следовало бы закрепить в статье 80 УК РФ для правомерного ограничения пределов поэтапной корректировки судебных приговоров в зависимости от процессов исправления и духовно-нравственного преображения осуждённых к лишению свободы лиц. 

В целях снижения уровня ювенальной преступности статья 92 УК РФ устанавливает, что за совершение более серьёзного преступления несовершеннолетние могут быть направлены в специализированные воспитательные и учебные заведения закрытого типа согласно порядку, установленному в статях 427 и 432 УПК РФ. По мнению некоторых отечественных авторов, дисциплина и благотворный созидательный труд заключённых, спортивные и клубные мероприятия, а также непосредственно сам нравственно-образовательный и профессионально-подготовительный процессы могут стать достаточными средствами для исправительного и воспитательного воздействия на лиц, которые отбывают назначенное им уголовное наказание в исправительных колониях и тюрьмах [25].

Правоохранительные органы государства обязаны устанавливать надлежащий жёсткий контроль не только над теми лицами, которые были осуждены к лишению свободы, но и над теми осуждёнными, которые отбывали различные иные виды уголовного наказания, не связанные с лишением свободы. В этих целях они, кроме, установленного административного надзора, обязаны также своевременно выявлять и устранять причины и условия, которые толкают этих людей на совершение новых преступлений [26]. К сожалению, сегодня в России система такого должного административного пост-пенитенциарного административного контроля практически разрушена, а попытки законодательного и организационного упорядочения этого процесса пока остаются безуспешными [27].

Согласно части 5 статьи 78 УИК РФ в зависимости от процесса исправления осуждённого к лишению свободы лица, его поведения и отношения к труду суд может изменить вид исправительного учреждения с учётом соображений администрации мест отбывания наказания и соответствующих специалистов. Здесь главное состоит в том, чтобы эти соображения администрации и специалистов основывались на добросовестном и разумном восприятии духовно-нравственного состояния осуждённых, а не на иных материальных и иных своекорыстных выгодах. [28]. К сожалению, в российской правовой действительности нередко всё получается с точностью до наоборот и потому уровень повторной (рецидивной) преступности, к сожалению, постоянно и неуклонно возрастает.

Стратегия и система назначения и применения уголовного наказания к преступникам во многих развитых государствах в основном нацелены на предупреждение и пресечение совершаемых преступлений. В большинстве случаях в этих государствах применяется уголовно-процессуальный институт отсрочки исполнения назначенных судом уголовных наказаний. Уголовные наказания в виде штрафов применяются в девяти из десяти случаев от общего количества назначаемых наказаний, а доля вынесенных судами приговоров, связанных с лишением осуждённых свободы, в основном на срок менее одного года, не превышает пяти процентов. Для сравнительно-правового анализа отметим, что, например, в Японии, в местах лишения свободы пребывают около тридцати тысяч преступников [29], тогда как в современной России их более одного миллиона человек [30].