К вопросу о правовой природе принудительного платежа (Кыздарбекова Баян Жакеновна, главный научный сотрудник отдела законодаетльства в сфере общественного порядка Института законодательства и правовой информации Республики Казахстан, к.ю.н., ассоциированный профессор)

30.07.2026

К вопросу о правовой природе принудительного платежа

Кыздарбекова Баян Жакеновна

главный научный сотрудник отдела законодаетльства в сфере общественного порядка

Института законодательства и правовой информации Республики Казахстан, к.ю.н., ассоциированный профессор

В уголовно-правовой доктрине, законодательстве и правоприменительной практике термин «мера» используется для обозначения наказания, уголовной ответственности и мер уголовно-правового воздействия. Несмотря на их взаимосвязь, они выделяются в самостоятельные подсистемы ввиду различий в их правовой сущности. Если наказания обладают карательным содержанием, то иные меры уголовно-правового воздействия, хотя и выражаются в правоограничениях, тем не менее, не имеют карательного заряда.

Впервые иные меры уголовно-правового воздействия были введены Уголовным кодексом Республики Казахстан (далее - УК РК) 1997 года. В тексте последнего они упоминались всего лишь один раз, и то в контексте задач УК РК, в одной связке с наказанием. То есть они не были структурно обособлены и не выступали как альтернатива наказанию.

Законом от 10 января 2018 года «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам Фонда компенсации потерпевшим» раздел 7 УК РК получил название «Принудительные меры медицинского характера. Иные меры уголовно-правового воздействия». При этом «иные меры», судя по заголовку, представлены только принудительным платежом (ст.ст. 98-1, 98-2 УК РК). Неоднозначная регламентация принудительного платежа в УК РК вызвала оживленную дискуссию среди ученых-юристов и правоприменителей относительно правовой природы принудительного платежа и обоснованности его отнесения к иным мерам уголовно-правового воздействия.

Суть проблемы заключается в том, что взыскание принудительного платежа является обязательным последствием обвинительного приговора и не зависит от вида назначенного наказания, факта полного или частичного возмещения вреда потерпевшему, предъявления гражданского иска или его отсутствия, имущественного положения осужденного и других обстоятельств. На последнее обстоятельство обращает внимание Верховный Суд Республики Казахстан в своем Нормативном постановлении от 20 апреля 2018 года № 4 «О судебном приговоре», указывая, что «принудительный платеж взыскивается судом без каких-либо исключений. Для взыскания принудительного платежа не имеет правового значения наличие потерпевшего по делу, предъявление гражданского иска либо его отсутствие, возмещение ущерба и иные обстоятельства» (п. 36-1) [1].

Таким образом, принудительный платеж подлежит взысканию при постановлении каждого обвинительного приговора в отношении лица, осужденного за совершение уголовного проступка или преступления.

 Следует отметить, что его размер является фиксированным и поставлен в зависимость от категории совершенного уголовного правонарушения: 1) уголовные проступки - пять месячных расчетных показателей; 2) преступления небольшой тяжести - десять месячных расчетных показателей; 3) преступления средней тяжести - пятнадцать месячных расчетных показателей; 4) тяжкие преступления - двадцать месячных расчетных показателей; 5) особо тяжкие преступления - тридцать месячных расчетных показателей (ст. 98-2 УК РК).

Для уяснения понятиеобразующих признаков иных мер уголовно-правового воздействия, обратимся к имеющимся в литературе наиболее распространенным определениям. Так, одни авторы отмечают, что они представляют собой предусмотренные Общей частью УК и назначаемые по обвинительному приговору суда либо применяемые в процессе исполнения наказания меры, альтернативные наказанию или дополняющие его, выражающиеся в правоограничениях некарательного характера и направленные на достижение целей исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений. [2, с. 24]. Другие исследователи рассматривают их как: особую уголовно-правовую форму государственного принуждения, применяемую на основании вступившего в законную силу приговора суда в целях обеспечения безопасности общества, устранения условий, способствующих совершению запрещенных уголовным законом деяний, предупреждения их совершения, восстановления положения потерпевшего [3]; правовое последствие запрещенного уголовным законом деяния, особая уголовно-правовая форма государственного принуждения, назначаемая и применяемая на основании решения суда, вступившего в законную силу, к лицам, указанным в нормах, их регулирующих, заключающееся в применении ограничений их прав и свобод, не имеющих карательной нагрузки, направленных на понуждение к совершению определенных действий в целях обеспечения безопасности общества, устранения условий, способствующих совершению указанных деяний, предупреждения их совершения, восстановления положения потерпевшего [4]. Также высказывается мнение, что «при выборе иных мер, подлежащих применению к конкретному лицу, суд должен в первую очередь исходить из субъективных качеств личности, при этом тяжесть совершенного им деяния не может не учитываться, так как она выступает объективным фактором, на котором суд может обосновать свой вывод о степени общественной опасности совершенного деяния» [5].

Интересно заметить, что в уголовном законодательстве РФ вместо понятия «иные меры уголовно-правового воздействия» используется термин «иные меры уголовно-правового характера». По сути, это одинаковые по значению термины и представляют собой общее название для мер, принимаемых государством в отношении лиц, совершивших общественно опасные деяния, которые не являются наказанием. Однако подход России к этому институту имеет свои особенности и включает в себя такие виды мер, как принудительные меры медицинского характера, конфискацию имущества и судебные штрафы, они подробно регулируются в разделе VI «Иные меры уголовно-правового характера» УК РФ.

Сопоставление выработанных уголовно-правовой доктриной общих признаков для иных мер уголовно-правового воздействия, отличающих их от уголовного наказания, с законодательной конструкцией принудительного платежа, предусмотренного статьями 98-1 и 98-2 УК РК, позволило вывить следующие противоречия. Так, провозглашая целью принудительного платежа защиту прав и законных интересов потерпевших, законодатель при этом предусмотрел такой механизм его реализации, при котором взыскиваемые денежные средства поступают не конкретному потерпевшему в счет возмещения причиненного вреда, а в Фонд компенсации потерпевшим. При этом для взыскания принудительного платежа не имеет значения наличие потерпевшего по делу, предъявление гражданского иска либо его отсутствие, возмещение ущерба и иные обстоятельства, которые принимаются во внимание при восстановлении нарушенных прав потерпевшего. Кроме того, несмотря на отнесение принудительного платежа к иным мерам уголовно-правового воздействия, его применение не связано с коррекцией поведения виновного или достижения иных целей, характерных для данного института, а именно - на достижение охранительных и превентивных задач уголовного закона.

Таким образом, ни один из выработанных доктриной признаков иных мер уголовно-правового воздействия не находит отражения в законодательной конструкции принудительного платежа. Единственным формальным признаком, позволяющим связывать его с данным институтом, является то, что он закреплен в таком качестве в разделе VII УК РК.

Интересно заметить, что в уголовном законодательстве РФ вместо понятия «иные меры уголовно-правового воздействия» используется термин «иные меры уголовно-правового характера». По сути, это одинаковые по значению термины и представляют собой общее название для мер, принимаемых государством в отношении лиц, совершивших общественно опасные деяния, которые не являются наказанием. Однако подход России к этому институту имеет свои особенности и включает в себя такие виды мер, как принудительные меры медицинского характера, конфискацию имущества и судебные штрафы, они подробно регулируются в разделе VI «Иные меры уголовно-правового характера» УК РФ.

Некоторые исследователи небезосновательно рассматривают принудительный платеж как своеобразный налог на преступление и предлагают пересмотреть существующую практику применения этой иной меры уголовно-правового воздействия. Например, А.А. Биебаева и А.М. Калгужинова предлагают исключить принудительный платеж из Уголовного кодекса, поскольку он представляет собой своеобразный налог на преступление [7].

Разделяя позицию авторов, отметим, что сравнение принудительного платежа с «налогом на преступление» отражает одну из главных проблем механизма регулирования данной меры - обязательный характер денежного взыскания, обусловленный фактом постановления обвинительного приговора. Так, в частности, лицо, уже подвергнутое наказанию и, в предусмотренных законом случаях, возместившее причиненный потерпевшему вред, в дополнение к этому подвергается принудительному платежу. Другими словами, за совершение уголовного правонарушения предусмотрены два самостоятельных уголовно-правовых последствия - уголовное наказание и принудительный платеж. В этом смысле, как мы полагаем, принудительный платеж нацелен не на защиту прав и законных интересов потерпевших, как это явствует из статьи 98-1 УК РК, а на возложение на осужденного денежного взыскания, обусловленного самим фактом совершения уголовного правонарушения.

В связи с этим законодательная конструкция принудительного платежа вызывает вопросы с точки зрения ее соответствия конституционному принципу правосудия, закрепленному в пункте 3 статьи 19 Конституции Республики Казахстан, - запрету на повторное привлечение человека к уголовной или административной ответственности за одно и то же правонарушение.

Совершенно очевидно, что избранный способ уголовно-правового регулирования принудительного платежа не позволяет однозначно определить его правовую природу и в связи с этим ставит под сомнение обоснованность закрепления его в качестве иной меры уголовно-правового воздействия.

В последнее время в литературе поднимается вопрос о необходимости пополнения Фонда компенсации потерпевшим за счет других источников. В частности, А.А. Биебаева и А.М. Калгужинова считают целесообразным перейти к практике пополнения Фонда за счет части штрафов, назначаемых судами по уголовным делам и денежных средств от реализации конфискованного имущества [6]. Аналогичное мнение высказывает и доктор юридических наук, профессор А.И. Бастрыкин. В частности, он утверждает, что финансирование Фонда возможно осуществлять за счет конфискации денежных средств, полученных преступным путем, взимаемых штрафов, реализации арестованного имущества должников, а также средств федерального бюджета [7].

 Здесь уместным было бы отметить, что в некоторых зарубежных странах, таких, например, как США, Фонд помощи жертвам преступлений формируется за счет взимаемых штрафов, конфискованных залоговых обязательств, пожертвований, дарений и завещаний частных лиц, как это предусмотрено поправкой к Закону о борьбе с терроризмом (VOCA) в рамках Закона США о борьбе с терроризмом (USA PATRIOT Act) 2001 года, вступившей в силу в 2002 году и др. [8]. Важно отметить, что такая компенсация предоставляется не только потерпевшим, но и тем лицам, которые способствовали предотвращению и пресечению преступления. Для ее получения не требуется судебное решение или установление личности преступника, а также привлечения его к уголовной ответственности [9].

В Великобритании имеются два основных способа компенсации для лиц, пострадавших от противоправных действий. Первый способ - выплата в соответствии с решением суда. Второй способ - выплата из государственных фондов. Аналогично модели, действующей в США, потерпевший вправе получить компенсацию независимо от исхода уголовного дела, в том числе в случаях, когда виновное лицо не установлено, не задержано либо в отношении него не вынесен обвинительный приговор. При этом размеры компенсационных выплат определены специальной инструкцией, принятой Министерством внутренних дел в 1988 году. Они дифференцируется в зависимости в зависимости от размера причиненного ущерба [10].

Законом от 3.01.1977 года в УПК Франции были включены новые положения, касающиеся выплаты компенсации потерпевшим от преступлений (ст.ст. 706-3-706-13). Суть этих поправок заключается в том, что потерпевшие получили право на получение компенсации от государства за причиненный преступлением ущерб до того момента, когда преступник предстанет перед судом. После этого государство, в рамках принципа регресса, взыскивает с осужденного все затраты, связанные с выплатой компенсации потерпевшему. Такой порядок возмещения ущерба жертвам преступлений известен как институт суброгации. Это означает, что права потерпевшего на возмещение ущерба переходят к государству, которое выплачивает компенсацию и затем взыскивает эти суммы с осужденных [11]. В ст. 131-24 УК Франции указывается, что государство несет ответственность за весь или частичный ущерб, причиненный осужденным другому лицу, и вытекающий из приговора, в котором предписывается выполнение работ в общественных интересах. Государство в таких случаях получает права потерпевшего на возмещение ущерба по принципу суброгации [12].

Приведенный зарубежный опыт свидетельствует о том, что механизм взыскания специального обязательного платежа с каждого осужденного в целях формирования компенсационных фондов в вышеприведенных странах не используется.

В Казахстане же Фонд компенсации потерпевшим формируется из следующих источников: 1) принудительные платежи, взыскиваемые судом; 2) денежные взыскания, налагаемые судом за неисполнение процессуальных обязанностей, предусмотренных статьями 71, 78, 80, 81, 82, 90, 142, 156 и 165 УПК РК, и нарушение порядка в судебном заседании на потерпевшего, свидетеля, специалиста, переводчика и иных лиц, за исключением адвоката, прокурора и подсудимого; 3) денежные взыскания с осужденного, в отношении которого вступил в законную силу обвинительный приговор суда и которому назначено наказание в виде исправительных работ; 4) деньги, взысканные в порядке регрессных требований; 5) иные источники, не запрещенные законодательством Республики Казахстан (ст. 10 Закона РК «О Фонде компенсации потерпевшим»).

То, что принудительный платеж указан в данном перечне первым, говорит о том, что законодатель рассматривает его как основной источник формирования Фонда компенсации потерпевшим. Такое решение представляется достаточно очевидным, поскольку принудительный платеж вводился в уголовное право именно как целевой источник пополнения данного Фонда.

Подводя итог изложенному следует отметить, что закрепление принудительного платежа в качестве основного источника формирования Фонда компенсации потерпевшим привело к подмене компенсационного механизма уголовно-правовым принуждением. Данная мера фактически представляет собой обязательное денежное взыскание, обусловленное фактом осуждения лица. В связи с этим полагаем целесообразным исключить принудительный платеж из числа иных мер уголовно-правового воздействия, а источники формирования Фонда компенсации потерпевшим расширить за счет включения в их число денежных средств, поступающих от штрафов и конфискации имущества.

Список использованный источников:

1. Нормативное постановление Верховного Суда Республики Казахстан от 20 апреля 2018 года № 4 «О судебном приговоре» [Электронный ресурс] / URL: https://adilet.zan.kz/rus/docs/P180000004S (дата обращения: 04.07.2026 г.).

2. Набиуллин Ф.К. Некарательные меры уголовно-правового характера [Электронный ресурс] / URL: https://kpfu.ru/portal/docs/F_2041214181/149_6_gum_26.pdf (дата обращения: 11.07.2026 г.).

3. Павлова А.А. Иные меры уголовно-правового характера как институт уголовного права [Электронный ресурс] / URL: https://www.dissercat.com/content/inye-mery-ugolovno-pravovogo-kharaktera-kak-institut-ugolovnogo-prava (дата обращения: 11.07.2026 г.).

4. Павлова А. А. Об особенностях системы уголовно-правовых последствий запрещенного уголовным законом деяния по УК РФ [Электронный ресурс] / URL: https://moluch.ru/archive/50/6440 (дата обращения: 11.07.2026 г.).

5. Рахметов С.М. Иные меры уголовно-правового воздействия [Электронный ресурс] / URL: https://prg.kz/document/?doc_id=39299745&pos=5;179 (дата обращения: 15.07.2026 г.).

6. Биебаева А.А., Калгужинова А.М. Жәбірленушілерге өтемақы жүйесіндегі мәжбүрлі төлем және оның құқықтық табиғаты хақында [Электронный ресурс] / URL: https://km.kazguu.kz/uploads/ (дата обращения: 04.07.2026 г.).

7. Бастрыкин А. И. Потерпевшим от преступников поможет Национальный компенсационный фонд [Электронный ресурс] / URL: http://pravo.ru/news/view/43957/.html (дата обращения: 11.07.2026 г).

8. Crime Victims Fund [Электронный ресурс] / URL: https://ovc.ojp.gov/about/crime-victims-fund (дата обращения: 11.07.2026 г.).

9. Чекулаев, Д.П. Потерпевший: доступ к правосудию и компенсация причиненного ущерба. - М.: Юрлитинформ, 2006. - С. 190.

10. Юношев С.В. Государственные компенсации жертвам преступлений в практике зарубежных стран [Электронный ресурс] / URL: http://repo.ssau.ru/bitstream/Aktualnye-problemy-sovremennogo-ugolovnogo-processa/Gosudarstvennye-kompensacii-zhertvam-prestuplenii-v-praktike-zarubezhnyh-stran-65010/1/%D1%81.%2064-74.pdf (дата обращения: 15.07.2026 г.).

11. Возмещение вреда, причиненного преступлением, путем компенсации со стороны государства (отечественный и зарубежный опыт) [Электронный ресурс] / URL: https://mgimo.ru/upload/iblock/3f4/3f467f6ec2c4119631c96aaaf48a8668.pdf?utm_source=google.com&utm_medium=organic&utm_campaign=google.com&utm_referrer=google.com (дата обращения: 17.07.2026 г.).

12. Уголовный кодекс Франции [Электронный ресурс] / URL: https://yurist-online.org/laws/foreign/criminalcode_fr/_doc-5-.pdf (дата обращения: 07.07.2026 г.).