Действительно, передав апелляционный и кассационный порядок обжалования судебных постановлений в областные и приравненные к ним суды (в Верховном Суде оставив только надзорные функции), решается задача концентрирования в регионах, (областных центрах) решения дела по существу и его обжалование (до вступления в силу судебного постановления) внутри области, тем самым, сократив «походы в столицу за правдой» (в Верховный Суд).
Безусловно, это продвижение вперед, но сделать нужно гораздо больше.
Теперь, когда дела в большинстве своем остаются в пределах области, необходимо обеспечить качество отправления правосудия именно в суде первой инстанции, т.е. в районных судах и апелляционных и кассационных инстанциях, т.е. в областных судах.
Что для этого нужно?
1. Нужен профессионализм судей. И эту работу необходимо начинать со студенческой скамьи. Право постоянно обновляется, и выпускники юридических ВУЗов страны должны быть готовы к участию в процессе этого обновления, должны уметь отыскивать «право завтрашнего дня». В наших же вузах еще зачастую обучают «праву вчерашнего дня», что делает проблему разрыва между стандартами обучения и требованиями практики еще более острой.
Действующий на сегодняшний день Институт правосудия в составе Академии государственного управления проводит определенную положительную работу для решения обозначенной задачи. Поэтому эту деятельность нужно продолжать и совершенствовать дальше.
Важно помнить, что непрофессионализм и нерасторопность судей в разрешении дел ведут к разговорам о проявлениях коррупции в судейских рядах.
2. Нужны адекватные меры по отношению к нерадивым судьям за некачественное отправление правосудия (судебное жюри, дисциплинарные советы).
3. Нужно, чтобы областные и приравненные к ним суды понимали, что передача полномочий пересмотра не вступивших в законную силу судебных постановлений в полном объеме этим судам, это, прежде всего, большая ответственность перед населением по их защите прав и законных интересов.
4. Нужно укреплять независимость судей, до этого независимость судей связывалась с материально-техническим обеспечением судов, независимостью от исполнительных органов власти (Министерства юстиции, акимы на местах и т.д.), социальными гарантиями, законодательно закрепленной неприкосновенностью и т.д.
Теперь судей нужно защищать от их же председателей судов, которые нередко злоупотребляют своими административными полномочиями относительно рядового судьи (это и распределение дел, и формирование составов, и представление на пленарное заседание суда конкретного состава коллегии и т.д.).
5. Нужны меры по дальнейшему совершенствованию порядка отбора судейских кадров.
6. Необходимо добиться прозрачности судебной деятельности, для этого населения должно быть хорошо информировано об их деятельности.
Все правила судебных процедур должны быть доступны и понятны для граждан.
7. Наконец, вопрос об исполнении судебных постановлений. Этот вопрос нужно продвигать дальше, необходимо повысить ответственность не только судебных исполнителей, но и в первую очередь, самих должников, вплоть до объявления их банкротом (юридических лиц и индивидуальных предпринимателей). Только тогда у граждан появится законопослушность и почитание закона.
8. И, конечно, отдельный вопрос, вопрос качества действующего законодательства, в особенности рыночного, и правильное его применение судами.
Уверена, что появится много интересных и жизнеспособных идей для реализации задач, поставленных перед судебной системой, Концепцией правовой политики Республики Казахстан.
Бычкова С.Ф., депутат Мажилиса Парламента Республики Казахстан,
Секретарь Комитета по законодательству и судебно-правовой реформе, доктор юридических наук, профессор
О направлениях развития уголовного процесса в свете Концепции правовой политики Республики Казахстан
на 2010-2020 годы
Совершенствование уголовного, уголовно-процессуального и уголовно-исполнительного права являются направлениями уголовной политики, представляющей собой комплекс мероприятий, основных направлений, средств и форм воздействия на преступность посредством властных полномочий государства. В этой связи соответствующие отрасли законодательства должны представлять собой взаимосогласованные элементы единой системы, при этом реализация эффективной уголовной политики государства предполагает оптимальную модель уголовного судопроизводства.
Для определения направлений дальнейшего развития отечественного уголовно-процессуального закона в свете Концепции правовой политики Республики Казахстан на 2010-2020 годы (далее - Концепции) следует, прежде всего, дать оценку его современного состояния.
В связи с этим уместно напомнить, что действующий Уголовно-процессуальный кодекс Республики Казахстан (далее - УПК) был призван привести систему уголовной юстиции в соответствие с характеристиками современного демократического, правового государства.
Главная цель законодателя заключалась в формировании уголовно-процессуального закона в соответствии с принципиально новой методологией, суть которой состоит в признании конституционных норм, закрепляющих права и свободы человека и гражданина, непосредственно действующими, определяющими смысл, содержание и применение законов и обеспечиваемыми правосудием.
Известно, что уголовно-процессуальная политика реализуется в большей степени путем воздействия на общественные отношения не отдельных норм права, регламентирующих конкретные правоотношения, а норм-принципов. Принципами как основополагающими началами и требованиями к построению и функционированию уголовного судопроизводства определяются наиболее существенные черты уголовного процесса. Именно поэтому существенное развитие в УПК получили демократические принципы уголовного процесса, благодаря чему действующий закон содержит внутренне согласованную и весьма полную систему правовых норм, подчиненную единой цели.
Указанные характеристики УПК предопределили возможность дальнейшего развития правовой базы уголовного судопроизводства путем совершенствования действующего закона с учетом современных требований.
При выборе приоритетов дальнейшего развития законодательства в области уголовного процесса следует исходить из диалектического единства и противоположности задач правоохранительных органов по контролю над преступностью и охране прав, свобод и законных интересов участников процесса.
Отмечая позитивный характер предстоящего процесса реформирования уголовно-процессуального закона, обращаем внимание на моменты, которые должны определять его содержание:
1) нормы уголовно-процессуального закона являются системой и, следовательно, должно изменяться системно. Необходимо учитывать также, что сам уголовно-процессуальный закон является неотъемлемым элементом целостной системы уголовной юстиции;
2) все преобразования закона должны иметь единую, четко определенную и политически оправданную цель;
3) указанная цель должна достигаться должными правовыми средствами, соответствующими Конституции.
Необходимо также обратить внимание на то, что анализ фигурирующих в глобальном правовом пространстве уголовно-процессуальных теории и законов свидетельствует, что одной из характерных черт в развитии уголовного судопроизводства является правовая интеграция. Она обусловлена тем, что перед большинством государств стоят одинаковые задачи в сфере уголовной юстиции, в том числе, повышение требовательности к ее органам с точки зрения соблюдения прав человека, необходимость оптимизации механизма производства по уголовному делу. Однако при естественной тенденции к сближению национальных законодательств, нельзя недооценивать требование развития собственной культурно-исторической модели уголовного процесса.
Говоря о развитии уголовно-процессуальной политики, необходимо, прежде всего, подчеркнуть требование руководствоваться ее современными принципами, к которым Концепция относит: гуманизацию законодательства и практики его применения; демократизацию мер борьбы с преступностью; обеспечение законности и справедливости при применении закона; укрепление судебной власти, повышение независимости, авторитета и роли органов расследования и прокуратуры; использование общечеловеческих ценностей, достижений мировой цивилизации в уголовном процессе.
Из сказанного следует, что уголовно-процессуальный закон должен развиваться по пути дальнейшей реализации, конкретизации демократических принципов уголовного процесса, заложенных в нормах и институтах УПК.
В качестве основных направлений совершенствования уголовно-процессуального права в Концепции указаны: упрощение и повышение эффективности уголовного процесса, в том числе упрощении порядка досудебного производства; законодательная регламентация доследственной проверки, с определением ее пределов; создание условий для расширения применения мер пресечения, альтернативных аресту, в том числе залога; постепенное введение новых институтов восстановительного правосудия, основанных на примирении сторон и возмещении причиненного вреда; возможность расширения категорий уголовных дел, по которым уголовное преследование и обвинение в суде может осуществляться в частном, а также частно-публичном порядке; постепенное расширение категорий уголовных дел, рассматриваемых судом с участием присяжных заседателей; дальнейшее совершенствование механизмов предоставления квалифицированной юридической помощи по уголовным делам не только обвиняемым и подозреваемым, но и потерпевшим, свидетелям.
С учетом выделенных направлений, предстоит решить ряд актуальных проблем уголовного процесса, к которым, на наш взгляд, относятся следующие:
1. Обеспечение зашиты прав и свобод человека и гражданина средствами правосудия
Уголовно-процессуальная политика призвана обеспечить формирование закона, который создавал бы условия эффективной деятельности соответствующих правоохранительных органов и правосудия по борьбе с преступностью, гарантируя вместе с тем защиту личности, ее прав и свобод, интересов общества и государства.
Следует исходить из того положения, что контроль над преступностью является целью системы уголовной юстиции, а соблюдение прав личности - одним из самых важных средств его достижения.
Гуманизацию как стержневое направление уголовно-процессуальной политики не следует расценивать как послабление в борьбе с преступностью. Защита государства, его интересов и безопасности должны быть закреплены в качестве главного назначения уголовного процесса. При этом важно, чтобы все средства и способы борьбы с преступностью применялись только на основе и в рамках принципа законности при производстве по уголовному делу.
Значительную роль в направлении обеспечения защиты прав и свобод человека и гражданина должно сыграть развитие системы судебного контроля за досудебным производством по уголовным делам. Решение проблемы судебного контроля приводит к необходимости решения ряда организационных и процессуальных задач. В организационном плане, на наш взгляд, требуется трансформация судебной системы, предполагающая выделение специальной структуры (Комитета) с передачей ей функции судебного контроля на досудебных стадиях процесса. Что касается законодательного закрепления функции судебного контроля, то ему должно предшествовать изучение возможности и целесообразности санкционирования мер пресечения и иных мер процессуального принуждения, а также проведения процессуальных действий, ограничивающих наиболее существенные конституционные права и свободы граждан.
Кроме того, в сферу судебного контроля могут входить: рассмотрение жалоб и заявлений лиц на неправомерные действия органов дознания, предварительного расследования и прокурора; проведение предварительного слушания в целях проверки достаточности данных для передачи дела в суд первой инстанции; проверка доказательств, полученных с нарушением норм уголовно-процессуального закона, с целью признания их допустимыми (недопустимыми); легитимизация доказательств, полученных в условиях неотложности, без судебного разрешения, а также доказательств, полученных путем осуществления оперативно-розыскной деятельности.
В целях обеспечения прав лиц, вовлеченных в орбиту уголовного судопроизводства, необходим пересмотр института обжалования действий и решений органов, ведущих процесс. Сказанное относится, прежде всего, к созданию гарантий реагирования уполномоченных органов (лиц) на жалобы в ходе досудебного производства по делу.
Переходя к правам участников уголовного процесса, следует выделить необходимость законодательного регламентирования процессуального статуса лиц, являющихся субъектами доследственной проверки (в случае ее сохранения), а также лиц, задержанных по подозрению преступления, и обеспечения их квалифицированной юридической помощью.
Требуется дальнейшее расширение прав и законных интересов потерпевших, в том числе государства. Несмотря на формальное представление потерпевшему практически всех тех процессуальных прав, которыми обладают подозреваемый и обвиняемый, механизм доступа потерпевших к соответствующим стадиям правосудия требует совершенствования.
Важным условием и гарантией доступа к правосудию является предоставление потерпевшему права на получение квалифицированной юридической помощи. Права потерпевшего на юридическую помощь нуждаются в расширении и корректировке, что в особой мере относится к стадии досудебной подготовки.
Для совершенствования уголовной - процессуальной политики представляет интерес опыт зарубежных стран, где жертвам преступления обеспечивается реализация всего спектра прав, предусмотренных нормами международного законодательства: права на доступ к механизму правосудия и справедливое обращение; право на реституцию, на компенсацию со стороны государства (в случае, когда ее невозможно получить от правонарушителя), права на социальную помощь. Причем необходимая материальная, медицинская, психологическая и социальная помощь оказывается жертве преступления по правительственным, добровольным, общественным и местным каналам даже в том случае, когда пострадавший по каким-либо причинам не обращается в полицию или суд.
Важно также усиливать систему гарантий прав и свобод граждан, обеспечивающих неприкосновенность частной жизни, в том числе, при применении средств и методов оперативно-розыскной деятельности.
2. Оптимизация процессуальных процедур
Оптимизация процесса предварительного расследования по уголовному делу должна осуществляться путем дальнейшей дифференциация процессуальной формы досудебного производства в зависимости от категории инкриминируемого преступления и тяжести предполагаемого наказания.
Реформирование должно коснуться института дознания. При этом необходимо реализовать главную правовую идею: дознание является не упрощенным видом предварительного следствия, а самостоятельной формой досудебной подготовки по уголовному делу. Только при таком подходе возможно сочетание упрощения процедуры досудебной подготовки по делу с соблюдением прав личности, вовлеченной в орбиту уголовного судопроизводства.
Системное решение проблемы оптимизации уголовного процесса в целом представляется возможным путем развития принципа диспозитивности. В части 8 статьи 23 УПК указано, что «стороны избирают в ходе уголовного судопроизводства свою позицию, способы и средства ее отстаивания самостоятельно и независимо от суда, других органов и лиц». Эта норма воспроизводит самостоятельный процессуальный принцип диспозитивности, под которым понимается свобода личности распоряжаться своими процессуальными правами, предопределяющими возникновение, движение и окончание уголовного процесса. Указанный принцип отвечает за наличие исковых начал в уголовном судопроизводстве.
Соотношение частных и публичных начал в уголовном судопроизводстве отражает тип не только уголовного процесса, но и правовой системы. Степень внедрения исковых начал в уголовный процесс напрямую зависит от степени демократизации общества и уровня правовой культуры.
Проявлением проблемы диспозитивности процесса являются, в том числе, вопросы соотношения частных и публичных начал в уголовном преследовании; упрощения досудебных процедур; медиации; соглашения об упрощении судебного следствия в обмен на минимизацию наказания, что подтверждается нижеследующим:
1) об изменении соотношения частных и публичных начал в уголовном преследовании. Одним из способов ускорения уголовного процесса мог бы стать пересмотр перечня составов преступлений, предусмотренных статьями 33 и 34 УПК, т.е. тех, уголовное преследование по которым осуществляется в частном и частно-публичном порядке. Критерием дифференциации частного и публичного в уголовном процессе является непосредственный объект посягательств, его природа, определяющая характер нарушенного правоотношения. Если объектом посягательства являются частные права, то в процессе должны преобладать правоотношения «потерпевший - обвиняемый», а не «государство-обвиняемый».
Рассмотрения требует и вопрос необходимости существования института производства по делам частно-публичного обвинения. Тот факт, что они возбуждаются не иначе как по жалобе потерпевшего, свидетельствует о приоритете частного интереса потерпевшего над расследованием и наказанием обвиняемого. Поэтому требует изучения вопрос о возможности прекращения таких дел за примирением обвиняемого (подозреваемого) с потерпевшим в том же порядке, что и дела частного обвинения.
2) об упрощении досудебных процедур. Глава 45 УПК предусматривает исключительно судебный порядок рассмотрения дел частного обвинения. Таким образом, в отечественном уголовном судопроизводстве уже имеется процессуальный механизм, позволяющий обойтись без досудебного производства по уголовному делу. Имеет смысл изучить возможность его распространения и на иные случаи.
3) о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон. Говоря о перспективах внедрения медиации, необходимо, прежде всего, иметь в виду, что восстановительное правосудие представляет собой особое направление развития правосудия. В настоящее время под этим термином подразумевается и становящаяся практика, и мировоззренческая позиция, и мировое движение. Поэтому прежде всего, следует определиться с масштабами внедрения самой парадигмы восстановительного правосудия.
Полноценному внедрению в уголовное судопроизводство медиации должно предшествовать решение ряда основополагающих вопросов. Главный из них, который необходимо решить сейчас - должно ли восстановительное правосудие в рамках отечественной правовой системы представлять собой процессуальный институт или деятельность, осуществляемую за пределами уголовного судопроизводства. Вопрос возникает также в связи с необходимостью определения видов преступлений и этапов уголовного процесса, применительно к которым возможна медиация.
Необходимо концептуально определиться и с правовой основой медиации.
Во избежание чрезмерного регулирования медиации и учитывая существование разнообразных подходов к нему, рекомендации Совета Европы не предлагают государствам обязательно отражать программы медиации на законодательном уровне. Однако возможность проведения медиации должна быть, на наш взгляд, официально закреплена, так как законодательство должно способствовать применению и развитию медиации. Проблема также имеется и в определении самого видов законодательства, регулирующего медиацию. В ряде стран медиация предусматривается в нормативных актах по делам несовершеннолетних. Медиация в отношении взрослых правонарушителей может регулироваться и нормами уголовно-процессуального кодекса.
Представляется, что наиболее перспективным и благодарным направлением внедрения элементов восстановительного правосудия на современном этапе должна явиться система ювенальной юстиции.
И, наконец, имеется ряд организационных вопросов, связанных с организацией самой системы медиации.
Сам медиатор должен быть фигурой, обладающей и определенными личностными качествами, и знаниями, и навыками. Поэтому сегодня следует приступать к формированию условий для осуществления квалифицированной деятельности медиаторов. Как показывает отечественная и зарубежная практика, роль ведущего в процедурах примирения могут играть как представители общественных организаций, так и иные лица при условии прохождения ими специальной подготовки. Механизм государственного социального заказа делает возможным создание и специальных организаций. Речь, как представляется, идет о новой сфере правовых услуг со всеми вытекающими организационными последствиями как для государства, так и для лиц, желающих их оказывать.
4) о возможности соглашения об упрощении судебного следствия в обмен на минимизацию наказания. Положения, касающиеся континентальных т.н. целерантных сделок об упрощении процессуальных процедур, могут быть использованы в качестве исходных элементов при формировании соответствующих норм. Особенность этих сделок состоит в том, что объектом судебного исследования является не истинность признания обвиняемого, а правильность самой процедуры фиксации согласия обвиняемого с обвинительным заключением.
Поскольку отечественный закон базируется на конституционных принципах правосудия, необходимо процессуально реализовать положение о том, что лицо не может быть осуждено лишь на основе его собственного признания (подпункт 9) пункта 3 статьи 77 Конституции Республики Казахстан). Поэтому достижение соответствующих соглашений может быть допущено только на той стадии процесса, когда по результатам предварительного расследования уже сформировано обвинительное заключение.
При формировании соответствующих механизмов необходимо учесть негативные последствия, которые, как следует из экспертных заключений, повлекло введение подобных производств во многих странах постсоветского пространства. Так, во многих случаях признание вины может являться результатом не осознанного и добровольного выбора обвиняемого, а оказываемого на него физического или психического давления. Нормы законов о том, что судья обязан удостовериться в добровольности признания, на практике оказываются декларативными. Чтобы убедиться в добровольности (недобровольности) признания требуется допросить обвиняемого, исследовать иные доказательства, то есть провести судебное следствие, которое в данном случае не проводится. Рассматривая в качестве альтернативы ему «сделку о признании», законодатель использует признание вины как способ обеспечения должной «пропускной способности» судебной системы. Это может привести к тому, что возникает дополнительная заинтересованность (в том числе экономическая) государственных органов в максимальном числе «признаний» по уголовным делам.
3. Совершенствование регламентации вопросов доказательственного права
В свете развития принципа состязательности процесса и равноправия сторон следует продолжить работу в направлении расширения возможностей доказательственной деятельности адвокатов.
Необходимо изучить соотношение доказательственной деятельности органов, осуществляющих процессуальное производство по уголовному делу, и органов, осуществляющих оперативно-розыскное сопровождение указанной процессуальной деятельности, с целью повышения роли ОРД в доказывании.
При этом главным требованием должна оставаться недопустимость непосредственного использования в качестве доказательств результатов оперативно-розыскных мероприятий, внешне сходных со следственными действиями, необходимость их «трансформации» в процессуальные доказательства, определяемой конкретной формой указанных результатов.
4. Развитие международно-правовых аспектов уголовно-процессуальной политики
Уголовно-процессуальная политика государства в условиях глобализации имеет все возрастающий международно-правовой аспект. В этой связи одним из важных направлений развития уголовного процесса является правовое обеспечение международной деятельности в указанной сфере.
Предстоит также продолжение работы по приведению национального законодательства в соответствие с принятыми международными обязательствами и международными стандартами.
В этой связи в качестве одного из направлений развития уголовно-процессуального закона следует выделить приведение его в соответствие с Конвенцией ООН о транснациональной организованной преступности, ратифицированной Республикой Казахстан, в части особенностей осуществления уголовного преследования, вынесения судебных решений и санкций, мер по обеспечению конфискаций имущества, использования специальных методов расследования, а также международному сотрудничеству правоохранительных органов.
Нургалиева Е.Н. доктор юридических наук, профессор
Тенденции в развитии казахстанского трудового права
«В условиях рыночной экономики, наличия рынка труда и проблем занятости населения актуальным является вопрос трудовых правоотношений. В этой связи необходимо постоянное совершенствование трудового законодательства на основе системного анализа практики его применения и учета международного опыта в данной сфере», - отмечается в Концепции правовой политики Республики Казахстан на период с 2010 до 2020 года1. Требуется, с учетом международной практики, очертить будущее в развитии казахстанского трудового права, которое хотя и сложилось в самостоятельную отрасль права, в то же время переживает определенные сложности.
Трудовое право функционирует сегодня в условиях рыночных отношений, что резко отличается от той обстановки, которая существовала при социализме. Ведь известно, что основной массив трудоправовых норм сформулировался в иной социальной среде, нежели сегодня, хотя продолжают действовать и в новых условиях. Это не может не сказаться на развитии трудового законодательства, которое корректируется в пользу работодателей, оно недостаточно эффективно и дополняется повсеместно актами работодателей, порой не всегда соответствующими положениям законодательных актов. Правовой нигилизм отдельных руководителей организаций и работников, явное игнорирование норм Трудового кодекса РК, о чем свидетельствуют статистические данные нарушений трудовых прав граждан в стране, слабость профессиональных союзов и других представителей работников ослабляют роль данной отрасли права в регулировании социально-трудовых отношений.
Изучив причины снижения авторитета трудового права на Западе, представители науки трудового права отмечают следующие объективные факторы сложившегося неблагоприятного для данной отрасли права положения:
а) обновление технологической базы производства (компьютеризация, внедрение электроники, телекоммуникаций и т.п.);
б) рост экономических трудностей, обострение международной конкуренции;
в) сокращение присутствия государства в экономике;
г) создание филиалов крупных организаций;
д) сокращение доли наемных работников, рост малого и среднего бизнеса;
е) изменение характера и структуры наемной рабочей силы;
д) рост безработицы, мобильность труда и капитала;
ж) ослабление профсоюзов, сокращение их возможностей реально влиять на развитие трудового законодательства и др.2
Идеология трудового права, так же как и идеалы гражданского общества, обновляется, становится созвучной рыночным условиям, где ведущей фигурой выступает не трудящийся, как ранее, а работодатель в качестве двигателя экономики. Законодатель, начиная от Закона РК «О труде» от 10 декабря 1999 года и завершая Трудовым кодексом РК от 15 мая 2007 года, пересматривает позицию этой главной фигуры, т.е. работодателя, и постепенно избавляется от норм, которые сковывают «хозяйскую власть» работодателя.
Так, например, вместо привычных локальных правовых норм на первый план выдвигаются акты работодателя, издаваемые работодателями в пределах своей компетенции в соответствии с Трудовым кодексом и иными нормативными правовыми актами, трудовым договором, соглашениями, коллективным договором (п.1 ст.11 ТК РК).
Акты работодателя, согласно подпункта 45 п.1 ст.1 Трудового кодекса РК - это приказы, распоряжения, инструкции, положения, правила трудового распорядка, издаваемые работодателем. Выработанные и принимаемые работодателем по согласованию или с учетом мнения представителей работников акты также именуются актами работодателя, что явно свидетельствует о приоритете этих актов перед локальными нормативными правовыми актами как источниками трудового права.
Некоторые особые права, юридические гарантии, ранее предоставленные работникам, права трудовых коллективов в сфере трудовых отношений не получили своего отражения в новом трудовом законодательстве. Решение многих проблем труда переданы на усмотрение самих субъектов трудового договора. Так, взаимные обязательства работников и работодателя по многим ключевым вопросам труда (организация труда, регулирование трудового распорядка и дисциплины труда, занятости, подготовки и повышения квалификации кадров, ответственности сторон за причиненный ущерб и другие) теперь могут включаться в коллективный договор.
Несомненно, в трудовом праве будущего должны сохраниться и получить развитие в особенной его части фундаментальные принципы, вошедшие в пакет прав человека, такие как недопустимость ограничения прав человека и гражданина в сфере труда; свобода труда; запрещение дискриминации, принудительного труда и наихудших форм детского труда; обеспечение права на условия труда, отвечающие требованиям безопасности и гигиены; приоритет жизни и здоровья работника по отношению к результатам производственной деятельности; обеспечение права на справедливое вознаграждение за труд не ниже минимального размера заработной платы; обеспечение права на отдых; равенство прав и возможностей работников; обеспечение права работников и работодателей на объединение для защиты своих прав и интересов; социальное партнерство; государственное регулирование вопросов безопасности и охраны труда; обеспечение права представителей работников осуществлять общественный контроль за соблюдением трудового законодательства Республики Казахстан, предусмотренные в ст. 4 Трудового кодекса РК.
В нем также должны получить отражение наиболее полно, чем сейчас, вопросы труда социально незащищенных работников: женщин, несовершеннолетних и инвалидов. Главы 16, 17 Трудового кодекса РК посвящены особенностям регулирования труда работников, не достигших восемнадцатилетнего возраста, особенностям регулирования труда женщин и иных лиц с семейными обязанностями. В то же время главной функцией трудового права кодекс предусматривает не функцию социальной защиты, а охраны труда, посвятив ей целый раздел 5, состоящий из восьми глав. Ведь известно, что социальная функция трудового права не ограничивается только функцией охраны труда. Эта отрасль права является гарантом осуществления всех социально-экономических прав человека в процессе труда, следовательно, в его основу должна быть положена концепция защиты прав человека в области труда.
В республике в результате проводимой государственной политики в целом создана правовая база, позволяющая организациям, исходя из своей организационно-правовой формы, решать вопросы труда и его оплаты в ходе социального диалога посредством принятия локальных правовых норм, коллективных договоров и отраслевых соглашений. В то же время, как показывает практика, не сведены еще к минимуму нарушения трудового законодательства, обусловленные слабым обеспечением надлежащих условий и охраны труда, дискриминацией труда женщин и молодежи, а также другими объективными и субъективными причинами.
В настоящее время Федерацией профсоюзов выработаны предложения по формированию Национального стандарта качества жизни, для реализации которого в Национальном плане действий в области прав человека Правительству РК рекомендовано обеспечить в 2009-2012 годах следующие первоочередные меры:
совместно с социальными партнерами разработать и принять Концепцию об основах социальной политики в Республике Казахстан, определить направления предстоящей работы, права и обязанности субъектов регулирования социальной политики - государственных органов, органов местного самоуправления, предпринимательства, бизнеса и общественных объединений;
разработать и принять новые Законы Республики Казахстан: «О минимальной заработной плате», «О работодателях»;
ратифицировать Конвенции Международной Организации Труда № 131 «Об установлении минимальной заработной платы», № 26 «О создании процедуры установления минимальной заработной платы», № 103 «Об охране материнства»3;
Трудовой кодекс РК в определенной мере скорректирован с демократическими процессами, происходящими в стране, однако в нем, к сожалению, по ряду вопросов не прописаны четкие правила «игры» в сфере труда и производства, некоторые положения его статей носят декларативный характер, нет конкретных механизмов их реализации. Так, статьи 5, 6, 7, 8 этого кодекса посвящены общеизвестным правилам, без раскрытия их содержания в самой статье и должного развития в других статьях Кодекса, как это обычно предполагается. Именно по этой причине в настоящее время возникла проблема пересмотра института «Оплата труда», включив в него прямой запрет на дискриминацию работников при вознаграждении за труд, в целях недопущения дискриминации в оплате труда казахстанских работников со стороны иностранных работодателей. Другой пример. Глава 12 «Трудоустройство» состоит всего из четырех статей, что, безусловно, не раскрывает тему. Почему бы в этой главе не предусмотреть такую мощную социальную защиту населения как квота приема на работу социально уязвимых слоев трудоспособного населения с одновременным предоставлением налоговых льгот работодателям. Внедрение в республике атипичных форм занятости привело бы к легализации так называемого «черного рынка труда», более полной регламентации не только неполного, индивидуального рабочего времени, но и заемного труда, о чем много пишут в последнее время в юридической литературе.
Особый интерес в плане отражения в будущем трудовом законодательстве представляют гибкие режимы труда, что дало бы возможность многим трудоспособным гражданам, без ущерба для семьи и воспитания детей, использовать свое конституционное право на свободу труда; более шире к ним применять суммированный учет рабочего времени вместо почасовой, помесячной. На первоначальном этапе следовало бы внедрить новые графики работы в порядке эксперимента, предусмотрев это в коллективных договорах, затем легализовать новые режимы работы в Трудовом кодексе РК. Тенденция к индивидуализации режимов работы в настоящее время наблюдается в странах с развитой рыночной экономикой, а также СНГ.
Известно, что пробелы в регламентации трудовых отношений приводят к массовым нарушениям трудовых прав работников, в частности, многие работодатели вместо трудового договора оформляют соглашения с работниками как гражданско-правовой договор.
Заключение гражданско-правового вместо трудового договора выгодно не наемному работнику, а работодателю, ибо он, заключая гражданско-правовой договор, не обязан применять к работнику нормы трудового законодательства, устанавливающие ряд льгот и гарантий: оплачивать больничные листы, соблюдать порядок увольнения, не привлекать к сверхурочным работам с нарушением порядка привлечения и оплаты труда и многое другое. В будущем нам следует пересмотреть правовые институты договорных отношений по труду, выбрать конкретный объект регулирования, например, несамостоятельный либо наемный труд и установить, что все случаи использования в возмездном порядке чужого труда рассматриваются в качестве трудовых отношений и регулируются трудовым законодательством.
Особое внимание при этом следует уделить соотношению трудового договора и таких гражданско-правовых договоров, как авторский договор, договор поручения, договор подряда. Рассуждая о соотношении трудового договора и договора о возмездном оказании услуг, цивилисты правильно подметили, что заказчик - не работодатель, и он действует по нормам не трудового, а гражданского законодательства. Это можно отнести и к договору подряда, применение которого на практике в последнее время все больше расширяется. Зарубежные авторы относят трудовой договор к частному случаю договора личных услуг, но при этом отмечают, что трудовой договор отличается от свободного договора личных услуг или свободного договор подряда тем, что наемный работник находится в личной зависимости от предпринимателя. С одной стороны, личная зависимость, подчиненность «хозяйской власти» и есть отличительная особенность трудового договора. С другой же, личность работника, как элемент власти собственника, придаст трудовому договору доверительный характер4. Таким образом, зарубежные авторы признают не только подчиненность одной стороны трудового договора другой, но и направленность такого подчинения на достижение общей цели, поставленной перед обладателем хозяйской власти. Наемный работник выступает как бы доверенным лицом собственника. Такая постановка вопроса дает возможность рассматривать трудовой договор как важнейшую ступень социального партнерства. И в этом плане, представители наемных работников не должны упускать из виду и содержание заключенных трудовых договоров, их соответствие коллективному договору, другим соглашениям, а также действующему законодательству.