ИЗВЛЕЧЕНИЯ И КОММЕНТАРИИ К ОТДЕЛЬНЫМ СУДЕБНЫМ АКТАМ
Материал подготовлен по инициативе Программы GIZ. Программа GIZ работает в Казахстане по поручению Правительства Германии.
К. Ильясова, доктор юридических наук
Г. Казиева, кандидат юридических наук
В настоящих комментариях к отдельным судебным актам авторы обосновывают свою позицию, которая может не совпадать с мнением GIZ, Верховного Суда РК и других правоведов и специалистов в этой сфере.
11. Судом установлено, что истцом расчет экономического ущерба был рассчитан согласно Правилам экономической оценки ущерба от загрязнения окружающей среды, утвержденным постановлением Правительства от 27.06.2007 года № 535, где при расчете экономической оценки ущерба от загрязнения окружающей среды берутся ставки платы за выброс (сброс), размещение отходов I условной тонны загрязняющих веществ, утвержденные местными представительными органами на текущий год (условная тонна).
Однако согласно новому Налоговому кодексу РК от 11.12.2008 г. ставки платы определяются исходя из размера месячного расчетного показателя, установленного на соответствующий финансовый год законом о республиканском бюджете (ст. 495 НК РК).
Кроме того, в соответствии с п. 10 ст. 495 Налогового кодекса РК за эмиссии в окружающую среду сверхустановленных лимитов ставки платы, установленные настоящей статьей, увеличиваются в десять раз. Согласно же п. 2 этой же статьи за выбросы загрязняющих веществ (пыль, зола) от стационарных источников ставки платы устанавливаются в размере 5 МРП за одну тонну. Однако в приведенных расчетах истец необоснованно применил ставку в размере 7,5 МРП за 1 тонну, при этом сославшись на решение маслихата области от 10.01.2009 г. № 158/12 «О ставках платы за эмиссии в окружающую среду на 2009 год по области», хотя по новому Налоговому кодексу при расчете должны применяться ставки, установленные п. 2 ст. 495 Налогового кодекса.
Таким образом, в настоящее время правила не приведены в соответствие с Налоговым кодексом РК и содержат параметры, не предусмотренные кодексом. В правилах за одну из основных единиц расчета применяется условная тонна выбросов загрязняющих веществ в атмосферу, в Налоговом кодексе такое понятие отсутствует.
ГУ «Департамент экологии Комитета Экологического регулирования и контроля Министерства охраны окружающей среды РК» обратилось в суд с иском к ТОО «А» о возмещении ущерба в сумме 50 763 452 тенге и о приостановлении эксплуатации стационарного источника выбросов в атмосферу (дробильно-сортировочной установки), расположенного в сельском округе области (месторождение «B»), до установления аспирационной установки, оформления паспортов и регистрации в уполномоченном органе и устранения нарушений природоохранного законодательства. Иск мотивирован тем, что для локализации пылевыделений запыленного воздуха проектом «Разработка месторождения (B) строительного камня открытым способом» предусмотрено устройство аспирационных систем, которые обеспечивают отсос запыленного воздуха от укрытий технологического оборудования (дробилок, грохотов). Проверкой, проведенной Департаментом экологии 07.07-11.08.2009 года было установлено, что в нарушение требований п. 1 ст. 203 Экологического кодекса РК и п. 11 ст. 48 Закона «О недрах и недропользовании» ответчик осуществляет эксплуатацию дробильно-сортировочной установки (ДСУ) без аспирационной установки, на которых не заведены паспорта и не зарегистрированы в уполномоченном органе по охране окружающей среды. Таким образом ТОО «А» были нарушены интересы государства, выразившиеся в несанкционированном загрязнении окружающей среды - вследствие сверхнормативных выбросов, загрязняющих веществ в атмосферу пылью неорганической (код 2908). Согласно экономическому расчету размер ущерба, причиненного окружающей среде, составил 50 763 452 тенге.
В решении специализированного межрайонного экономического суда области от 8 декабря 2009 года № 2-5414/2009 по иску ГУ «Департамент экологии Комитета экологического регулирования и контроля Министерства охраны окружающей среды РК» к товариществу с ограниченной ответственностью «А» о возмещении ущерба, причиненного окружающей среде в сумме 50 763 452 тенге, и о приостановлении эксплуатации стационарного источника выбросов в атмосферу отмечается, что «судом установлено, что истцом расчет экономического ущерба был рассчитан согласно Правилам экономической оценки ущерба от загрязнения окружающей среды, утвержденным постановлением Правительства от 27.06.2007 года № 535, где при расчете экономической оценки ущерба от загрязнения окружающей среды берутся ставки платы за выброс (сброс), размещение отходов I условной тонны загрязняющих веществ, утвержденные местными представительными органами на текущий год (условная тонна). В частности, речь шла об ответственности вследствие сверхнормативных выбросов загрязняющих веществ в атмосферу пылью неорганической (код 2908). Согласно экономическому расчету размер ущерба, причиненного окружающей среде, составил 50 763 452 тенге.
Однако согласно новому Налоговому кодексу РК от 11.12.2008 г. ставки платы определяются исходя из размера месячного расчетного показателя, установленного на соответствующий финансовый год законом о республиканском бюджете (ст. 495 НК РК).
Кроме того, в соответствии с п. 10 ст. 495 Налогового кодекса РК за эмиссии в окружающую среду сверхустановленных лимитов ставки платы, установленные настоящей статьей, увеличиваются в десять раз. Согласно же п. 2 этой же статьи за выбросы загрязняющих веществ (пыль, зола) от стационарных источников ставки платы устанавливаются в размере 5 МРП за одну тонну.
Однако в приведенных расчетах истец необоснованно применил ставку в размере 7,5 МРП за 1 тонну, при этом сославшись на решение маслихата области от 10.01.2009 г. № 158/12 «О ставках платы за эмиссии в окружающую среду на 2009 год по области», хотя по новому Налоговому кодексу при расчете должны применяться ставки, установленные п. 2 ст. 495 Налогового кодекса.
Таким образом, в настоящее время правила не приведены в соответствие с Налоговым кодексом РК и содержат параметры, не предусмотренные кодексом. В правилах за одну из основных единиц расчета применяется условная тонна выбросов загрязняющих веществ в атмосферу, в Налоговом кодексе такое понятие отсутствует.
В соответствии с п. 1 ст. 6 Закона РК «О нормативных правовых актах» при наличии противоречий в нормах нормативных актов разного уровня действуют нормы акта более высокого уровня.
Следовательно, до устранения противоречий с Налоговым кодексом РК правила не могут быть применены при расчете экономической оценки ущерба от загрязнения окружающей среды.
Согласно п. 24 нормативного постановления Верховного Суда РК № 16 «О практике применения судами законодательства об охране окружающей среды» от 22.12.2000 г., при рассмотрении дел, связанных с нарушением законодательства об охране окружающей среды, суды должны принимать меры к выявлению характера допущенного нарушения, установлению правовых оснований заявленных требований, а также истребовать от сторон представления соответствующих расчетов и методик их проведения, актов замеров, результатов лабораторных анализов и другие данные, которые в силу ст. 64 ГПК РК могут быть признаны доказательствами по делу.
Суд считает, что в рассматриваемом деле истец не доказал свои требования достоверными, допустимыми и относящимися к делу доказательствами и не представил суду обоснованный и соответствующий действующему законодательству, т.е. Налоговому кодексу РК, экономический расчет.
При данных обстоятельствах оснований для удовлетворения иска о возмещении ущерба, причиненного окружающей среде, не имеется».
Между тем, принимая данное решение, суд не учел, что правовая природа возмещения вреда в соответствии с Правилами экономической оценки ущерба от загрязнения окружающей среды, утвержденными постановлением Правительства от 27.06.2007 года № 535, и плата за эмиссии в окружающую среду, предусмотренная в НК РК, является разной. Так, из ст. 55 НК РК следует, что плата за эмиссии в окружающую среду - это обязательные платежи в бюджет, и цель их уплаты не заключается в возмещении ущерба, причиненного окружающей среде.
В статье 494 НК РК предусмотрено, что объектом обложения является фактический объем эмиссий в окружающую среду в пределах и (или) сверх установленных нормативов эмиссий в окружающую среду. Ставка платы для данного случая равна 5 МРП за 1 тонну пыли или золы (п. 2 ст. 495 НК).
В отличие от изложенного, Правила экономической оценки ущерба от загрязнения окружающей среды, утвержденные постановлением Правительства от 27.06.2007 года № 535, предусматривают положения об экономической оценке ущерба от загрязнения окружающей среды. Они приняты на основании ст. 16 ЭК РК и при экономической оценке ущерба, например, от загрязнения атмосферного воздуха от стационарных источников, загрязнения водных ресурсов, размещения отходов производства и потребления сверхустановленных нормативов, осуществляются в соответствии с расчетами, предусмотренными приложением 3 к настоящим правилам.
Так, согласно приложению 3:
1. Экономическая оценка ущерба от загрязнения атмосферного воздуха выбросами от стационарных источников сверхустановленных нормативов по i-ому ингредиенту определяется по формуле:
Ui = (Сфактi - Cнормi) х 3600/1000000 х Аi х Т х 2,2 МРП х 10 х К1 х К2
где:
Ui - экономическая оценка ущерба от загрязнения атмосферного воздуха от стационарных источников i-ым ингредиентом, тенге;
Сфактi - фактический выброс i-ого загрязняющего вещества, выявленный в ходе государственного либо производственного экологического контроля, г/сек;
Cнормi - норматив выброса i-ого загрязняющего вещества, г/сек;
Ai - коэффициент относительной опасности, определяемый по формуле:
Ai = 1/ПДКсс., где ПДКсс. - предельно-допустимая среднесуточная концентрация загрязняющего вещества в атмосферном воздухе;
Т - время работы оборудования за период нанесения ущерба, принимаемое за время, прошедшее с последней проверки, проведенной в ходе государственного либо производственного экологического контроля (в часах);
МРП - месячный расчетный показатель, установленный законодательными актами на соответствующий финансовый год;
10 - повышающий коэффициент;
К1 - коэффициент экологической опасности, приложение 1 к настоящим правилам;
К2 - коэффициент экологического риска, приложение 2 к настоящим правилам.
Из изложенных положений следует, что в соответствии с Правилами экономической оценки ущерба от загрязнения окружающей среды вред возмещается на основании экономической оценки в соответствии с п. 4 ст. 321 ЭК РК. Экономическая оценка ущерба от загрязнения окружающей среды в соответствии с изложенными нормативными правовыми актами осуществляется в целях возмещение причиненного вреда, носит имущественный характер, является, на наш взгляд, мерой гражданско-правовой ответственности. В отличие от изложенного, плата за эмиссии в окружающую среду имеет иную правовую природу. В частности, в соответствии со ст. 55 НК РК плата за эмиссии в окружающую среду - это обязательные платежи в бюджет, и цель их уплаты не заключается в возмещении ущерба, причиненного окружающей среде.
Кроме того, необходимо отметить, что при причинении вреда окружающей среде, в том числе путем ее загрязнения, в соответствии с законодательством РК, помимо изложенных мер, при наличии оснований могут быть применены меры ответственности, предусмотренные в КоАП или в УК РК (применительно к физическим лицам). Так, например, в соответствии с п. 3-1 ст. 44 КоАП РК административное взыскание не является средством возмещения имущественного ущерба. Причиненный административным правонарушением вред возмещается в порядке, предусмотренном статьей 64 настоящего кодекса. Согласно указанной статье судья, рассматривая дело об административном правонарушении, которым причинен имущественный вред, при решении вопроса о наложении административного взыскания одновременно взыскивает такой вред, если отсутствует спор о его размере. Споры о размере имущественного вреда, причиненного административным правонарушением, рассматриваются в порядке гражданского судопроизводства.Возмещение имущественного вреда по делам об административных правонарушениях, рассматриваемым иными уполномоченными органами (должностными лицами), в случае отказа виновного лица от его добровольного возмещения производится в порядке гражданского судопроизводства. В соответствии со ст. 243 КоАП РК превышение нормативов эмиссий в окружающую среду, установленных в экологическом разрешении, либо отсутствие экологического разрешения, если эти действия не имеют признаков уголовно наказуемого деяния, - влекут штраф на физических лиц в размере от пяти до десяти, на должностных лиц, индивидуальных предпринимателей, юридических лиц, являющихся субъектами малого или среднего предпринимательства, - в размере от двадцати до пятидесяти месячных расчетных показателей, на юридических лиц, являющихся субъектами крупного предпринимательства, - в размере одной тысячи процентов ставки платы за эмиссии в окружающую среду за превышенный объем эмиссий.
Изложенное свидетельствует о том, что при нарушении требований законодательства об охране окружающей среде в отношении природопользователя могут быть применены одновременно и меры гражданско-правовой ответственности, и административные взыскания, а также меры, предусмотренные в НК РК, налоговые платежи.
На практике иногда стороны и суды не разграничивают разные виды последствий за причинение ущерба окружающей среде и полагают, что применение одного из видов последствий исключает применение другого. Например, если с ответчика взыскивается плата за эмиссии в окружающую среду на основании статей 494 НК РК, то ущерб, причиненный окружающей среде в соответствии с требованиями ЭК РК, не подлежит взысканию.
Наряду с изложенным, мы считаем, что возможность применения в отношении природопользователя одновременно нескольких видов последствий, который носят имущественный характер, и во много раз превышают размер причиненного ущерба окружающей среде, нельзя признать справедливым и обоснованным. Так, не ясна правовая природа платы за эмиссии в окружающую среду сверх установленных лимитов ставки платы в десятикратном размере в соответствии с п. 10 ст. 495 НК РК. Возможность возмещения вреда, причиненного окружающей среде, на основании норм ЭК РК и привлечения к административной ответственности, как полагаем, являются достаточными мерами, которые направлены, соответственно, на возмещение вреда или восстановление социальной справедливости и воспитание лица, совершившего правонарушение, в духе соблюдения требований законодательства и уважения правопорядка, а также предупреждения совершения новых правонарушений как самим правонарушителем, так и другими лицами. В связи с изложенным считаем, что меру, предусмотренную в п. 10 ст. 495 НК РК, целесообразно исключить.
12. В силу ч. 5 ст. 159 ГК РК, недействительная сделка, совершенная лицом, признанным недееспособным вследствие душевной болезни или слабоумия. Сделка, совершенная гражданином, впоследствии признанным недееспособным, может быть признана судом недействительной по иску его опекуна, если доказано, что в момент совершения сделки этот гражданин находился в состоянии психического расстройства.
В судебном заседании достоверно установлено, что после совершения оспариваемой сделки 17.05.2007 года, в спорной квартире по-прежнему продолжают проживать (А), а ответчик (В), желавшая переехать в город, согласно ее показаниям, по-прежнему продолжала проживать по месту своего жительства, что свидетельствует о том, что юридические последствия по сделке для сторон не наступили, следовательно, данная сделка является мнимой, в силу ч. 1 ст. 160 ГК РК, согласно которой недействительна мнимая сделка, совершенная лишь для вида, без намерения вызвать юридические последствия.
Истец (С) обратился в суд к ответчикам с иском о признании договора купли-продажи квартиры, заключенный 17.05.2007 года между (А) и (В), договора купли-продажи квартиры, заключенного 20.10.2008 года между (В) и (D), недействительными, выселении (D) из указанной квартиры, возврате квартиры (А).
В судебном заседании установлено, что на момент совершения оспариваемой сделки от 17.05.2007 года (А) находился в состоянии психического расстройства. В этой связи доводы стороны ответчиков со ссылками на имеющиеся в материалах дела документах, в частности, получение (А) гражданства Российской Федерации, прохождения им в феврале 2008 года медицинского освидетельствования, в соответствии с которым он был признан годным к управлению автомобилем, доверенность на право управления автокраном, которые, по мнению стороны, свидетельствуют об адекватном поведении (А) до сделки, на момент ее совершения и после сделки, суд считает несостоятельными, поскольку данные документы, в силу ч. 1 ст. 77 ГПК РК, не могут быть признаны судом достаточными доказательствами, что касается доверенности на управление автокраном, выданной свидетелем (E) на имя (А), то, как следует из показаний свидетеля, с подобным, как у (А), психическим заболеванием физическая работа возможна, но не продолжительное время.
В судебном заседании установлено, что после совершения оспариваемой сделки 17.05.2007 года, в спорной квартире по-прежнему продолжает проживать (А), а ответчик (В), желавшая переехать в город, согласно ее показаниям, по-прежнему продолжала проживать по месту своего жительства, что свидетельствует о том, что юридические последствия по сделке для сторон не наступили, следовательно, данная сделка является мнимой в силу ч. 1 ст. 160 ГК РК, согласно которой недействительна мнимая сделка, совершенная лишь для вида, без намерения вызвать юридические последствия. В силу ч. 4 ст. 8 ГК РК граждане и юридические лица должны действовать при осуществлении принадлежащих им прав добросовестно, разумно и справедливо, соблюдая содержащиеся в законодательстве требования, нравственные принципы общества. В судебном заседании установлено нарушение ответчиком (В) указанной обязанности, поскольку суд пришел к выводу о том, что ответчик (В) не имела намерения приобрести спорную квартиру, поскольку и после совершения сделки, не переселилась в квартиру, а продолжала жить по месту своего жительства. Кроме того, суд считает, что ответчик (В) не имела необходимой для приобретения суммы денег, поскольку достаточных письменных доказательств, подтверждающих платежеспособность ответчика, представлено не было. Более того, достоверно зная о существующем споре в отношении указанной квартиры, ответчик (В) продала ее ответчику (D).
На основании вышеизложенного, руководствуясь п. 5 ст. 157, ч. 1 ст. 160 ГК РК, суд приходит к выводу о признании сделки купли-продажи квартиры от 17.05.2007 года, заключенной между (A) и (В), недействительной. Так как первоначальная сделка купли-продажи квартиры признана судом недействительной, подлежит признанию недействительным и договор купли-продажи вышеуказанной квартиры от 20.10.2008 года, заключенный между (В) и (D) с применением для оспоренных сделок общего последствия признания сделок недействительными - двусторонней реституции.
В силу ч. 1 ст. 261 ГК РК, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не должен был знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя лишь в том случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем, помимо их воли. В судебном заседании достоверно установлено, что спорная квартира выбыла из владения (А) помимо его воли. В связи с чем данная квартира должны быть ему возвращена. Вместе с тем, с учетом установленных судом обстоятельств, суд признает (D) добросовестным приобретателем данной квартиры, которая, при покупке квартиры проявила разумную осторожность, убедилась в принадлежности квартиры продавцу, отсутствие на момент совершения сделки на квартире каких-либо обременении.
В силу ч. 2 ст. 188 ГК РК собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. В силу ст. 264 ГК РК собственник вправе требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.
Таким образом, требования истца о выселении ответчика (D) из квартиры также подлежат удовлетворению.
На основании изложенного суд решил иск (C) удовлетворить полностью. Признать недействительным договор купли-продажи квартиры от 17.05.2007 года, заключенный между (А) и (В). Привести стороны в первоначальное положение. Выселить (D) из квартиры без предоставления другого жилого помещения.
Из изложенных обстоятельств дела следует, что суд договор купли-продажи квартиры от 17.05.2007 года, заключенный между (А) и (В), признал недействительным по двум основаниям: 1) на основании п. 5 ст. 159 ГК РК, в соответствии с которым сделка, совершенная гражданином, впоследствии признанным недееспособным (статья 26 настоящего кодекса), может быть признана судом недействительной по иску его опекуна, если доказано, что уже на момент совершения сделки этот гражданин находился в состоянии психического расстройства; 2) на основании п. 1 ст. 160 ГК РК, в котором предусмотрено, что недействительна мнимая сделка, совершенная лишь для вида, без намерения вызвать юридические последствия.
Между тем, на наш взгляд, два указанных основания признания сделки недействительной исключают друг друга. В частности, в соответствии с п. 1 ст. 160 ГК РК речь идет о недействительности мнимых сделок, которые совершены лишь для вида, без намерения вызвать юридические последствия. При наличии намерения у сторон на совершение сделки оснований для признания сделки недействительной по указанному основанию нет. Это предполагает наличие дееспособности у участников сделки. Из редакции рассматриваемой нормы следует, что основным фактором для признания сделки недействительной по указанному основанию является то, что она совершена для вида без намерения вызвать юридические последствия. То есть речь идет об умышленных, осознанных действиях участников, которые понимают значение своих действий и могут руководить ими. Что касается рассматриваемого дела, то из обстоятельств дела и решения суда следует, что один из участников, по мнению суда, на момент совершения сделки находился в состоянии психического расстройства. Соответственно, понимать значение своих действий и руководить ими он не мог. При этом может возникнуть вопрос, для признания сделки недействительной по рассматриваемому основанию достаточно ли, чтобы только одна сторона совершала ее для вида, без намерения вызвать юридические последствия, или необходимо, чтобы такие намерения были у обеих сторон. Так, в Комментарии к ГК РК отмечается, что мнимой называется сделка, совершенная лишь для того, чтобы ввести в заблуждение окружающих. Сами же стороны сознают, что никакой сделки нет, и никаких обязанностей она на них не налагает. Мнимая сделка не должна исполняться по требованию стороны, которая захотела бы извлечь из нее выгоду. Обязанность доказывания фиктивности сделки возлагается на того, кто выдвигает подобное утверждение. Фактом, подтверждающим мнимый характер сделки, служит обычно несовершение сторонами тех действий, которые входят в ее содержание. При недоказанности фиктивности сделки ее законность, действительность и последствия определяются по общим условиям действительности и недействительности сделок /Гражданский кодекс Республики Казахстан (Общая часть). Комментарий (постатейный). В 2-х кн. 3-е изд., испр. и доп., с использованием судеб. практики. Отв. ред. М.К. Сулейменов. Алматы. 2007. Кн. 1. С. 369/.
Таким образом, подтверждающим мнимый характер сделки является такое обстоятельство, как несовершение сторонами тех действий, которые входят в ее содержание. Так, из обстоятельств дела следует, что (А) не выехал из спорной квартиры, денег за квартиру он не получал, а ответчик (В) не переехала в город и осталась проживать по прежнему месту жительства. Указанное свидетельствует о том, что для мнимой сделки необходимо, чтобы обе стороны совершали ее для вида, без намерения вызвать юридические последствия.
Изложенное дает основание, на наш взгляд, полагать, что оснований для признания договора купли-продажи квартиры от 17.05.2007 года, заключенного между (А) и (В), недействительным одновременно по двум основаниям, предусмотренным в п. 5 ст. 159 и п. 1 ст. 160 ГК РК, нет.
13. Соглашения об отступном от 19.09.2000 года и 18.12.2000 года заключены с согласия комитета кредиторов и не противоречат действующему законодательству. Согласно ст. 157 ГК РК сделка может быть признана недействительной по иску заинтересованных лиц при нарушении требований, предъявляемых к форме, содержанию и участникам сделки, а также к свободе их волеизъявления. Статьи 158-160 ГК РК содержат исчерпывающий перечень оснований для признания сделки недействительной. Таких нарушений и оснований для признания оспариваемых соглашений и сделки по передаче имущества при рассмотрении дела судом не установлено.
Истец, ОАО «А», обратился в суд с иском к ТОО «В» о признании сделки по передаче имущества в ТОО «В» на основании соглашений об отступном от 19.09.2001 года и от 18.12.2001 года недействительной и возврате имущества.
Изучив материалы дела, выслушав пояснения сторон, суд считает иск не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.
Согласно ст. 345 ГК РК уступка требования кредитором другому лицу допускается, поскольку она не противоречит законодательству или договору. Согласно ст. ст. 339, 340 ГК РК право, принадлежащее кредитору на основании обязательств, может быть передано им другому лицу по сделке, за исключением прав, неразрывно связанных с личностью кредитора (в частности, требований об алиментах и о возмещении вреда, причиненного жизни и здоровью). Из материалов дела видно, что работники ОАО «А» добровольно заключили с ТОО «В» договоры о переуступке права требования задолженности по зарплате с ОАО «А».
Вместе с претензией с требованием погасить задолженность по зарплате на сумму 18 643 886 тенге от 14.09.2000 года ТОО «В» направило ОАО «А» копии договоров уступки, заключенных с работниками и списки указанных работников. Согласно п. 1 ст. 342 ГК РК должник вправе не исполнять обязательство новому кредитору до представления ему доказательств перехода требования к этому лицу. Следовательно, не получив всех доказательств от нового кредитора, в данном случае ОАО «А», не стал бы подписывать соглашение об отступном.
На основании решения комитета кредиторов от 14.04.2000 года ОАО «А» заключило с ТОО «В» соглашение об отступном на сумму 18 643 886 тенге, по которому истец признает требования задолженности по зарплате работников ОАО «А» на основании договоров уступки, заключенных между работниками и ТОО «В». 18.12.2000 года сторонами заключено еще одно аналогичное соглашение об отступном на сумму 6 039 410 тенге.
Следовательно, в соответствии со ст. 367 ГК РК, заключив данные соглашения, истец фактически выполнил свои обязательства по погашению задолженности перед работниками, т.е. прекратил свои обязательства предоставлением отступного.
На момент заключения соглашения об отступном кредиторская задолженность по 1-й очереди погашена полностью на сумму 155 000 тенге, впоследствии до завершения реабилитационной процедуры погашалась текущая задолженность по увечьям по ежемесячному начислению.
В соответствии со ст. 13 указанного закона комитет кредиторов имеет в случае несогласия вправе обжаловать в суд действия реабилитационного управляющего или принимать решение об обращении в суд с ходатайством об отстранении его от выполняемых обязанностей.
В данном случае соглашения об отступном от 19.09.2000 года и 18.12.2000 года заключены с согласия комитета кредиторов и не противоречит действующему законодательству.
Кроме того, согласно ст. 157 ГК РК сделка может быть признана недействительной по иску заинтересованных лиц при нарушении требований, предъявляемых к форме, содержанию и участникам сделки, а также к свободе их волеизъявления. Статьи 158-160 ГК РК содержат исчерпывающий перечень оснований для признания сделки недействительной. Таких нарушений и оснований для признания оспариваемых соглашений и сделки по передаче имущества при рассмотрении дела судом не установлено.
На основании изложенного суд считает, что сделка по передаче имущества в ТОО «В» на основании соглашений об отступном, заключенным между истцом и ответчиком от 19.09.2000 года и 18.12.2000 года соответствует требованиям действующего законодательства, и оснований для ее признания недействительной не имеется.
Между тем правовой анализ показывает, что в процедурах банкротства, сделки, совершенные должником до признания его банкротом, могут быть признаны недействительными не только по основаниям, предусмотренным в статьях 158-160 ГК РК, но и по основаниям, предусмотренным законодательным актом о банкротстве. Так, в соответствии с п. 1 ст. 6 Закона РК от 21 января 1997 г. «О банкротстве», в редакции, действовавшей на момент совершения рассматриваемых сделок (на 19.09.2000 г. и 18.12.2001 г.), было предусмотрено, что сделки, совершенные должником до признания его банкротом либо до принятия решения о проведении внесудебной процедуры ликвидации, должны быть признаны недействительными:
1) при наличии оснований, предусмотренных гражданским законодательством;
2) по заявлению уполномоченного органа, кредиторов, реабилитационного или конкурсного управляющего, если сделка, совершенная должником с отдельным кредитором или иным лицом после возбуждения дела о банкротстве либо принятия решения о проведении внесудебной процедуры ликвидации, влечет предпочтительное удовлетворение требований одних кредиторов перед другими;
3) при наличии иных оснований, предусмотренных законодательными актами.
В настоящее время ст. 6 Закона о банкротстве исходит из аналогичных положений. Соответственно, вопрос об основаниях признания сделок в процедурах банкротства является актуальным.
Из изложенного следует, что по заявлению конкурсного управляющего могут быть признаны недействительными сделки, заключенные должником после возбуждения дела о банкротстве, если заключение таких сделок влечет предпочтительное удовлетворение требований одних кредиторов перед другими.
Между тем суд не рассматривал вопрос о признании указанных сделок в соответствии с требованиями Закона о банкротстве, хотя истцом приводятся аргументы о неосновательности передачи имущества несостоятельного должника на основании указанных сделок.
Кроме того, в обоснование своего решения суд исходил из того, что на 1 сентября 2000 года задолженность ОАО «А» по заработной плате составляла 26 476 546 тенге, из них депонированная заработная плата - 18 998 546 тенге итекущая - 7 478 000 тенге. По соглашению об отступном от 19.09.2000 года ОАО «А» погасило задолженность по зарплате в сумме 18 643 886 тенге. На 1 декабря 2000 года задолженность ОАО «А» по зарплате составляла 15 088 277 тенге, из них депонированная - 11 582 277 тенге и текущая - 3 506 000 тенге. По соглашению об отступном от 18.12.2000 года ОАО «А» погасило задолженность по зарплате на сумму 6 039 410 тенге. Реабилитационным управляющим в своем отчете указано, а также подтверждено в судебном заседании, что полностью выплачена текущая зарплата, и погашена часть депонированной зарплаты. Реабилитационным управляющим в своем отчете указано, а также подтверждено в судебном заседании, что полностью выплачена текущая зарплата, и погашена часть депонированной зарплаты. Комитетом кредиторов отчет реабилитационного управляющего принят единогласно, и тем самым выражено согласие на погашение части депонированной зарплаты.
Из изложенного следует, что рассматриваемые сделки совершены реабилитационным управляющим в период проведения реабилитационной процедуры. Соответственно, удовлетворение требований кредиторов по заработной плате подчиняется требованиям, предусмотренным в ст. 47 Закона о банкротстве. В указанной статье предусмотрено:
Статья 47. Расчеты с кредиторами
1. С момента введения реабилитационной процедуры:
1) удовлетворяются требования граждан, перед которыми должник несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, за исключением требований о возмещении морального вреда;
2) производятся расчеты по выплате компенсаций и оплате труда с лицами, работающими по трудовому договору, и по выплате вознаграждений по авторским договорам, срок выплат которых наступил после введения реабилитационной процедуры;
3) уплачиваются налоги и другие обязательные платежи в бюджет, срок внесения которых наступил после введения реабилитационной процедуры;
4) удовлетворяются требования кредиторов, возникшие из обязательств, в том числе из сделок, заключенных реабилитационным управляющим, срок исполнения которых наступил в период осуществления реабилитационной процедуры.
2. Все остальные расчеты по задолженностям должника перед кредиторами, включая задолженности, взыскания по которым производятся по исполнительным листам или в бесспорном порядке, осуществляются в соответствии с планом реабилитации с соблюдением очередности, установленной статьей 75 настоящего закона.
Из изложенного следует, что текущая заработная плата уплачивается в реабилитационной процедуре в обычном режиме. Что касается долгов по заработной плате, то она подлежит взысканию в соответствии с планом реабилитации. Из материалов дела следует, что в результате отступного полностью выплачена текущая зарплата, и погашена часть депонированной зарплаты. При этом из материалов дела следует, что 1) на основании решения комитета кредиторов от 14.04.2000 года ОАО «А» заключило с ТОО «В» соглашение об отступном на сумму 18 643 886 тенге; 2) а в отношении соглашения об отступном от 19.09.2000 г. подтверждено, что комитетом кредиторов отчет реабилитационного управляющего принят единогласно, и тем самым выражено согласие на погашение части депонированной зарплаты.
Между тем из статей 43, 46, 47 Закона о банкротстве следует, что удовлетворение требований по заработной плате, подлежавшей выплате довведения реабилитационной процедуры, осуществляется в соответствии с планом реабилитации, который одобрен (согласован) комитетом кредиторов и уполномоченным органом и утвержден судом.
Однако из материалов дела не следует, что суд проверил порядок удовлетворения требований кредиторов по заработной плате,которая подлежала выплатедовведения реабилитационной процедуры в соответствии с планом реабилитации. Установленные судом факты принятия решения кредиторов о заключении соглашения об отступном от 19.09.2000 г., а также о принятии комитетом кредиторов отчета реабилитационного управляющего по заключению соглашения об отступном от 19.09.2000 г. не могут достоверно подтвердить, что такие сделки были предусмотрены в плане реабилитации.
В этой связи полагаем, что ошибочна позиция суда, из которой следует, что в процедурах банкротства сделки могут быть признаны недействительными по основаниям, предусмотренным в ст. 158-160 ГК РК. Так, по основаниям, предусмотренным в п. 1 ст. 6 Закона о банкротстве, могут быть признаны недействительными сделки, совершенные должником после возбуждения дела о банкротстве, но до признания его банкротом.
Не был также исследован вопрос о допустимости совершения указанных сделок в соответствии с планом реабилитации.