Такая ответственность наступает, например, в случае возложения исполнения обязательства должником на третье лицо (скажем, генеральным подрядчиком на субподрядчика). Если третье лицо не исполнило обязательство или ненадлежащим образом исполнило его, кредитор вправе возложить ответственность на должника, а не на третье лицо, с которым кредитор ни в каких правоотношениях не состоит и потому ничем не смог бы обосновать обращенные к последнему свои требования, разве что сам закон предоставляет ему право возложения ответственности непосредственно на третье лицо (например, на субпоставщика при недостаточности поставленной продукции). Против иска кредитора основной должник не может защищаться лишь доказыванием собственной невиновности. Для снятия с себя ответственности он обязан также доказать невиновность третьего лица, на которое было возложено исполнение. Если основной должник этого не докажет, то, удовлетворив требование кредитора, он вправе затем переложить ответственность на третье лицо, по вине которого возникло обязательство основного должника перед кредитором.
Наконец, пятая особенность гражданско-правовой вины в соотношении с уголовно-правовой заключается в том, что уголовная ответственность никогда не возникает без вины, тогда как в гражданском праве возможна в специальных случаях и безвиновная ответственность. Известны два таких важнейших случая.
Во-первых, при нарушении обязательства лицом, занимающимся предпринимательской деятельностью. Такую деятельность в современных условиях осуществляют как предприятия, так и индивиды. Они освобождаются от ответственности только если докажут, что убытки возникли вследствие непреодолимой силы, т.е. чрезвычайных и непредотвратимых обстоятельств (стихийные явления, военные действия и т.п.).
Во-вторых, при причинении вреда использованием источника повышенной опасности (моторизованными средствами передвижения, промышленными и другими механизмами). Здесь также для снятия с себя ответственности нужно доказать, что причинитель не просто не знал, не мог и не должен был знать о возможной вредности его действия (был невиновен), но что он не мог не причинить их вследствие вмешательства в его деятельность непреодолимой силы.
В обоих названных случаях введена безвиновная ответственность по сходным соображениям: стимулирование предпринимателей и владельцев источников повышенной опасности, понесших такую ответственность, анализировать каждое подобное событие с точки зрения реальных его причин и соответственно изыскивать меры по их предотвращению при повторении в будущем. Для владельцев источников повышенной опасности это означает изыскание новых средств по технике безопасности, исключающих то, что раньше носило характер неизбежности, и расширяющих сферу активного человеческого контроля. В развитии техники безопасности это уже бывало неоднократно. Когда-то вылет искры из двигателя паровоза был неподконтрольным человеку, управлявшему этими средствами передвижения, и потому потери, возникавшие вследствие такой причины, носили обычно невиновный характер. Но после создания искроуловителя их характеристика изменилась. Теперь подобные потери могут возникать либо при неиспользовании искроуловителя, либо при определенных его дефектах. И там, и здесь пользователи паровозов могут и должны знать как о причинах потерь, так и о путях их устранения. Тем самым появилась возможность перейти от безвиновной ответственности к ответственности за вину.
Расширение ответственности до пределов непреодолимой силы для предпринимательской деятельности - сравнительно недавнее законодательное нововведение, осуществленное в странах СНГ в соответствии с решением Организации Объединенных Наций. Будучи в состоянии анализировать каждый случай такой ответственности и изыскивать пути к предотвращению его повторяемости, предприниматели теперь стимулируются к этой работе, так как даже случайный характер возникших убытков отныне не исключает их ответственности.
Следует также подчеркнуть, что и предприниматели, и пользователи источников повышенной опасности при наличии чужой вины могут переложить возмещенные убытки на их фактического виновника. Не отменяются нормами о безвиновной ответственности также правила о смешанной вине. Если причинитель не виновен, и потерпевший допустил простую неосторожность, первый должен нести ответственность в полном объеме. Напротив, при невиновности причинителя и грубой неосторожности или умысле потерпевшего, последний утрачивает право на возмещение понесенных им убытков, а первый от безвиновной ответственности освобождается.
Таков состав правонарушения в целом. В соответствии с ним определяются меры ответственности. Если нет противоправного поведения и не наступил противоправный результат, не исключенный законом, ответственность вовсе не возникает. При ответственности за результат нужна причинная связь между ним и неправомерным поведением. Кроме случаев, особо предусмотренных законом, ответственность исключается при отсутствии вины.
Разрабатывая меры ответственности, законодатель также учитывает особенности отрасли права, к сфере действия которой правонарушение отнесено.
Гражданское право регулирует имущественные и личные неимущественные отношения, связанные с имущественными, а в предусмотренных законом случаях также не связанные с ними. Противоправный результат, вызванный нарушением имущественных отношений, также носит имущественный характер. Он выражается в убытках. Поэтому и ответственность здесь носит имущественный характер. Она выражается в возмещении убытков по принципу полного возмещения. Ни характер вины, ни иные обстоятельства не учитываются при определении объема данной меры. Вследствие этого говорят, что вина служит основанием ответственности, а результат (убытки) определяет ее объем. По тому же образцу строится гражданская ответственность в области личных неимущественных отношений, если убытки возникли вследствие их нарушения. При отсутствии убытков в случаях нарушения имущественных отношений могут применяться штрафы, если они предусмотрены законом или договором. Не исключено также сочетание обеих указанных мер при особо злостных нарушениях (например, при поставке недоброкачественной продукции). Когда нарушаются личные неимущественные отношения без причинения материальных убытков, потерпевший может материально оценить свой моральный ущерб в твердой сумме, признаваемой судом либо признанной им лишь частично. Практическая природа такой ответственности характеризуется больше как штраф, чем как компенсация. Но иногда он носит своеобразный компенсационный характер (например, если необоснованное моральное ущемление обусловило потерю работы и ее оплаты). В принципе же, гражданская ответственность выполняет восстановительную функцию, согласно требованиям которой обычно охраняются все права в этой области - как имущественные, так и личные неимущественные.
Уголовно-правовая ответственность носит карательно-воспитательный характер. Ее меры являются не восстановительными, а наказательными и обращены против личности, а не имущества. Даже когда мера уголовного наказания воплощается в штрафе, он обычно усиливает другую меру воздействия на личность, а штраф, если он не предусмотрен как твердый, соотносится со всеми признаками опасности преступления и преступника. Такова специфика уголовно-правовой ответственности, которая восстановительной функции не исполняет. Ее меры наказания, причиняющие личный и имущественный урон, гораздо более строгие, чем восстановление прежнего положения. Лишение свободы, принудительные работы, а в исключительных случаях смертная казнь как высшая мера наказания. Если преступление, наряду с нарушением уголовного закона, причинило имущественный вред, потерпевший вправе предъявить в уголовном деле иск о возмещении убытков, который удовлетворяется судом или оценивается как обоснованный, а если такое требование не было предъявлено в уголовном деле, истец вправе возбудить своим иском гражданский спор. При этом решение уголовного суда о вине и причинной связи имеет обязательное (принудительное) значение для гражданского права.
Ответственность по административному праву в указанных законом случаях выражается в краткосрочном лишении свободы, в рамках, определенных судом. Но гораздо чаще она состоит в различных принудительных мерах (например, отметка в водительских правах факта правонарушения). Наиболее широко применимой санкцией здесь является штраф, определенный в соответствии с законом судьей, административной комиссией, сотрудником автоинспекции и др. Но штраф взыскивается в доход государства и потому служит карательной, а не восстановительной мерой ответственности.
В процессуальном праве - уголовном и гражданском - возможно применение административных санкций за нарушение порядка слушания дела. Допускается также принудительный привод к месту судебных заседаний лица, уклоняющегося от явки по повестке суда.
Принципы гражданского законодательства
Принципами того или иного законодательства или законодательного института являются его основные положения, основные начала, служащие фундаментом всей его системы. Такие положения вытекают из концепции законодательного акта и нередко формулируются его текстом. Хотя такие формулировки носят весьма абстрактный характер, но имеют вполне конкретную практическую направленность.
Нередко, во-первых, они являются нормами прямого действия. Во-вторых, учитываются при разработке новых либо изменении старых законодательных документов. В-третьих, на принципы законодательства следует ориентироваться при необходимости применения аналогии права, в-четвертых, такие принципы должны приниматься во внимание при толковании, т.е. выяснении подлинного содержания нормы права либо должного содержания условий договора (см., например, статьи 6, 392 ГК РК). В-пятых, опираясь на принципы законодательства, можно найти путь к преодолению противоречий между юридическими нормами, если таковые обнаруживаются.
Правовая наука уделяла в прошлом немало внимания принципам права, отдельных отраслей и институтов, но накопленный немалый опыт в этой области мало применим в современных условиях, поскольку отражает основные положения ранее действовавших экономической и политической систем. Так, среди принципов советского гражданского права выделялись такие из них, как верховенство государственной собственности перед всеми ее негосударственными видами и формами, обязательность подчинения спускаемому сверху плановому заданию при заключении, толковании и исполнении гражданско-правового договора, недопустимость конкуренции в экономических отношениях и т.п. Все эти принципы отражали централизованную, командно-приказную систему регулирования экономикой и ушли в прошлое вместе с этой системой.
Сегодня следует изучать и применять новые принципы гражданского права (гражданского законодательства), отвечающие условиям сложившейся и развивающейся рыночной экономики с теми ее особенностями, какие складываются в Республике Казахстан.
Настоящая статья - первая попытка выявления и установления содержания таких принципов.
Прежде всего попытаемся их выделить в общей массе законодательных положений.
Как нам представляется, можно назвать такие принципы гражданского законодательства:
а) равенство субъектов гражданско-правовых отношений;
б) неприкосновенность собственности;
в) свобода гражданско-правового договора;
г) защита предпринимателей и потребителей как основных субъектов гражданско-правовых отношений;
д) невмешательство государства и всех третьих лиц в частные дела и личную жизнь;
е) защищенность гражданских прав.
Этим принципам соответствуют (должны соответствовать) все гражданско-правовые нормативные акты, прежде всего - Гражданский кодекс Республики Казахстан. Перечисление большинства из них содержится во 2-ой статье ГК, которая так и называется «Основные начала гражданского законодательства». Все эти принципы неразрывно связаны между собой, дополняют друг друга и составляют единую органическую систему.
Попытаемся кратко охарактеризовать каждый из названных принципов.
Равенство субъектов гражданско-правовых отношений. Такое равенство обусловлено общеметодологической предпосылкой: субъектами гражданских правоотношений являются неподчиненные друг другу субъекты, которые законом признаются равными и в приобретении, и в осуществлении, и в защите гражданских прав, равными в обязанностях и ответственности за их нарушение. Никто из субъектов гражданского права не вправе приказывать друг другу и потому в основе их отношений лежит взаимное соглашение, о чем будет сказано ниже.
Более конкретно равенство субъектов означает:
а) государство или его административно-территориальные единицы, вступая в гражданские правоотношения, не имеют каких-либо преимуществ либо привилегий перед своими гражданско-правовыми партнерами - гражданином или юридическим лицом;
б) юридические лица в любой их организационной форме приравниваются в качестве субъектов гражданских правоотношений к физическим лицам;
в) иностранные граждане и иностранные юридические лица приобретают такие же гражданские права и обязанности и в таком же порядке, что и казахстанские граждане и юридические лица.
Некоторые исключения из такого равенства возможны лишь в силу прямых предписаний законодательных актов (см., например, Указ Президента Республики Казахстан, имеющего силу закона, «О правовом положении иностранных граждан в Республике Казахстан» от 19 июня 1995 года).
Неприкосновенность собственности. Важность данного принципа вытекает из того, что собственность является фундаментом всей экономической системы страны. Данный принцип подчеркивает отказ от прежних установлений, позволявших государству вмешиваться во все отношения, связанные с не государственной собственностью. Поэтому принцип неприкосновенности нашел закрепление и в Конституции Республики Казахстан (статьи 6, 26).
Неприкосновенность собственности означает, прежде всего, признание за собственником возможности использовать свое имущество по личному свободному усмотрению для достижения любой не запрещенной законом цели (см. статью 188 ГК). Это также означает недопустимость ее принудительного прекращения независимо от того, выплачивается или не выплачивается собственнику какая-либо компенсация. Должно действовать непременное правило: принудительное прекращение собственности допустимо лишь при наличии на это оснований, непосредственно предусмотренных законом (см., например, ст. 249 ГК). Недостаточно поэтому ссылаться на то, что прекращение права собственности допустимо лишь по решению суда.
Само решение должно опираться на точное законное основание.
Возможности собственника, конечно, не беспредельны, но пределы четко очерчиваются законом: законодательные запреты (например, при использовании собственного оружия либо опасных веществ), недопустимость использования собственности, ведущего к нарушению прав и законных интересов других лиц.
Помимо права собственности гражданское законодательство предусматривает некоторые другие вещные права, позволяющие их обладателю непосредственно использовать предоставленное им имущество в своих интересах: право землепользования (см. Указ Президента РК, имеющий силу закона, от 22 декабря 1995 года «О земле»), право хозяйственного ведения (статьи 196-201 ГК), право оперативного управления (ст. 202-228 ГК). Такие права в отличие от права собственности всегда производны, над обладателями подобных вещных прав стоит собственник имущества. Границы правомочий таких вещных прав устанавливаются не только законодательством, но и волей собственника.
Одним из важнейших принципов гражданского законодательства является принцип свободы договора (см. также ст. 380 ГК). Это означает, что любое лицо по своему усмотрению и без принуждения извне вправе решать:
а) вступать или не вступать ему в тот или иной договор;
б) избирать партнера, с которым оно желает заключить договор;
в) определять условия договора.
При этом, конечно, следует учитывать, что и договорный партнер обладает такими же правами. Поэтому подлинным гражданско-правовым договором может признаваться лишь добровольное и взаимно принятое соглашение.
С принципом свободы договора нельзя смешивать ограничения, которые возложили на себя сами участники договора, вступая в него. Подобные самоограничения становятся обязательными, и односторонний отказ от них недопустим. Свобода договора, но не свобода от договора.
Продавец какого-либо товара, например, как правило, вправе самостоятельно вступать в договор с покупателем, по своей воле соглашаться или не соглашаться с условиями договора при его заключении. Никто не вправе принудить продавца к принятию того или иного решения. Но если решение принято, и продавец заключил договор на определенных условиях, то они становятся для него обязательными, и в дальнейшем он не вправе, ссылаясь на свободу договора, односторонне отказаться от его исполнения, изменять его условия и т.п. Об этом прямо говорит ст. 401 ГК.
Свобода договора имеет еще одну границу в форме законодательных запретов либо императивных предписаний правовых норм.
Если законом запрещено совершать какие-либо действия (например, продажу оружия или наркотиков), то, разумеется, такие действия нельзя включать в договор в качестве его условия, хотя бы обе стороны были на это согласны. Договоры, содержащие подобные условия, должны признаваться недействительными по ст. 158 ГК.
Известно, что некоторые нормы гражданского законодательства носят императивный характер, т.е. должны применяться в обязательном порядке. Среди них могут быть нормы, ограничивающие свободу договора для защиты более слабой стороны, ограничении монополизма, борьбы с недобросовестной конкуренцией, защиты потребителей и т.п.
Условия, предусмотренные императивными законодательными нормами для данного вида договоров, обязательно входят в содержание каждого конкретного договора данного вида, независимо от того, включили или не включили стороны эти условия в текст своего договора.
Свобода договора заключается также в возможности заключать любые по содержанию договоры, независимо от того, предусмотрены они законодательством или не предусмотрены. Возможны также договоры, содержание которых охватывает элементы нескольких договорных видов (см. ст. 7, 380 ГК). Важно лишь, чтобы все условия договоров не нарушали запретов и ограничений, установленных законодательством (ст. 381 ГК).
Следующим принципом гражданского законодательства можно назвать недопустимость вмешательства кого-либо в частные дела и личную жизнь. Этот принцип распространяется на гражданские правоотношения в той мере, в какой они носят личный неимущественный характер. В ранее действовавшем Гражданском кодексе он (принцип) был отражен весьма слабо и касался лишь защиты чести и достоинства, тайны личных записей, дневников и писем. Основы гражданского законодательства расширили сферу применения данного принципа. В действующем ГК РК этот принцип получил дальнейшее развитие. Он был закреплен также новой Конституцией Республики Казахстан (ст. 18).
Недопустимость произвольного вмешательства кого-либо в частные дела означает запрет органам власти и управления, родителям, служебным руководителям и другим лицам влиять на то, как дееспособные граждане или юридические лица распоряжаются своим имуществом, делят свою прибыль, используют доходы. Не требуется получения чьих-либо разрешений, выяснения согласия, предоставления информации, если подобного рода требования не установлены законом. Запрещено требовать предоставления сведений, составляющих личную, семейную, коммерческую тайну.
Недопустимость вмешательства кого-либо в частные дела означает также запрет на вторжения в чужую личную жизнь, личные документы и отношения. Об этом говорят многие статьи Кодекса, прежде всего - ст. 115, 125, 144, 156 и др.
К числу принципов гражданского законодательства с полным основанием можно отнести защиту прав предпринимателей и потребителей. На первый взгляд между названными субъектами гражданских правоотношений существует полярная противоположность интересов и потому защита одних не совпадает с защитой других. Напротив, одних (потребителей) нужно защищать от других (предпринимателей).
Но это - сугубо поверхностное суждение. При бесспорных отдельных расхождениях защищенность подлинных интересов и предпринимателей и потребителей ведет к одной конечной цели - развитию предпринимательства, которое не может осуществляться иначе чем через все более полное удовлетворение интересов и нужд потребителей. А это полное удовлетворение интересов потребителей как раз и составляет главную задачу цивилизованной экономики. Но, конечно, конкретные средства непосредственной защиты интересов предпринимателей с одной стороны и потребителей во многом различны.
Предприниматели нуждаются в упрощении порядка образования предпринимательских структур, свободе предпринимательской деятельности, недопустимости необоснованных проверок и ненужного государственного контроля, сохранении коммерческой тайны, справедливом налогообложении. Именно к этому направлены ст. 10 ГК, иные законы, содержащие гражданско-правовые нормы: от 11 декабря 1990 года «О свободе хозяйственной деятельности и развитии предпринимательства»; от 2 июля 1992 года «О защите и поддержке частного предпринимательства».
Но свобода предпринимательства без государственного регулирования может вести к монопольному положению некоторых из предпринимателей и их объединений, к ограничению конкуренции и к другим негативным последствиям, нарушающим в итоге интересы потребителей. Поэтому законодательством, в том числе - гражданским законодательством вводятся меры, направляющие развитие предпринимателей в нужное для общества русло, даже если это ограничивает их свободу, особенно - свободу, переходящую в произвол. Здесь можно назвать ст. 11 ГК, Закон от 11 июня 1991 года «О развитии конкуренции и ограничении монополистической деятельности» и другие акты. Закон запрещает под видом коммерческой тайны скрывать информацию по вопросам, имеющим важный публичный интерес (например, ст. 58 ГК, ст. 23 Закона о защите и поддержке частного предпринимательства).
Закон возлагает на предпринимателя риск убытков, могущих возникнуть в ходе предпринимательства даже без вины предпринимателя (например, пункт 1 статьи 10, пункт 2 ст. 359 ГК, ст. 1 Закона о защите и поддержке частного предпринимательства).
Еще более полно гражданское законодательство защищает интересы потребителей. Здесь можно назвать множество гражданско-правовых норм, например, в ГК статьи 10, 358, 387 и 389, в Основах гражданского законодательства статьи 77 и 129, сохраняет полную силу Закон «О защите прав потребителей», принятый еще 5 июня 1991 года.
И если интересы потребителей очень часто грубо нарушаются, то вина тому не отсутствие законодательных средств защиты, а то, что они на практике почти не применяются.
И, наконец, среди принципов гражданского законодательства следует назвать такую необходимую черту гражданских прав как их защищенность. Право без надежной обеспеченной защиты превращается в свод бездействующих декларативных предписаний и нереальных субъективных возможностей. Конституция РК подчеркивает право граждан на защиту своих прав (ст. 13). Поэтому ГК и другие акты гражданского законодательства уделяют первостепенное внимание не просто формулировке гражданско-правовых норм, но и установлению санкций за их нарушение, созданию системы мер, которые различными путями обеспечивают реализацию прав, безусловную исполнимость обязанностей. Этой задаче посвящены сотни гражданско-правовых законодательных предписаний.
Общая характеристика защиты гражданских прав как системы мер, направленных на то, чтобы обеспечить неприкосновенность права, его осуществимость, восстановление в случае нарушения и ликвидацию последствий нарушения, содержится в статье 9 Гражданского кодекса. Там же указаны органы защиты - это судебные органы.
Что касается определенных законом мер защиты права, то их вполне достаточно и они весьма многообразны.
Следует отметить, что ст. 9 ГК предоставляет возможность субъекту гражданского правоотношения защищать свои права не только тогда, когда они уже нарушены, но и тогда, когда появляется угроза нарушения права или тогда, когда такое право оспаривается. То есть закон открывает возможность защиты права еще до его нарушения.
Во многом средства защиты права остались в новом Гражданском кодексе такими, какими они были до его принятия. Из новшеств следует отметить усиление возможностей прежде всего для граждан защищать свои права от нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц, а также включение в средства защиты права денежного возмещения морального вреда, которое давно уже широко применяется во многих зарубежных государствах, но в бывшем СССР, а затем и в республиках СНГ введено в действие лишь с 1991 года.
ГК РК большое внимание уделяет материальному возмещению морального вреда и это справедливо, ибо только таким образом можно обеспечить защиту личных неимущественных прав граждан. Однако применение такого средства защиты права вызывает на практике определенные затруднения.
Во-первых, неодинаково трактуется понятие морального вреда. Основы гражданского законодательства в еще действующей части (ст. 131) понимает под моральным вредом причинение гражданину физических или нравственных страданий. Постановление Пленума Верховного Суда Республики Казахстан от 22 декабря 1995 года уточняет, что здесь имеются в виду унижение, раздражение, гнев, стыд, отчаяние, физическая боль, ущербность, дискомфортное состояние и пр., понесенные вследствие нарушения прав личности на ее неприкосновенность, честь и достоинство, частную жизнь и т.п. Все это - без учета материальных потерь потерпевшего.
Но на практике нередки случаи, когда сам факт имущественного ущерба оценивается и как моральный, подлежащий компенсации ущерб. С таким пониманием нельзя согласиться. Страдания только от того, что гражданин понес имущественные потери, вполне компенсируются возмещением таких потерь.
Если же физические и нравственные страдания связаны с имущественными потерями, но их возмещение не восстановит прежнее физическое и моральное состояние пострадавшего, вполне возможно одновременное удовлетворение двух требований - о возмещении и имущественного, и морального ущерба.
Во-вторых, большие сложности вызывает определение размера возмещения вреда. Здесь мы не имеем никакого точного объективного критерия и всецело зависим от знаний, здравомыслия и житейского опыта судьи.
И все же практика, особенно зарубежная, пытается найти ориентиры. Размер возмещения физических страданий зависит от степени тяжести таковых и возможной восстановимости прежнего физического состояния. И здесь различается легкий, средний, тяжелый, крайне тяжелый и т.п. вред. Для восстановления же чисто нравственных страданий важна не столько сумма возмещения, сколько официальное публичное признание правоты потерпевшего. Распространена практика неприменения материального возмещения нравственных страданий, вызванных гибелью очень близких людей, поскольку здесь горе деньгами невосстановимо.
В-третьих, гражданское законодательство непоследовательно определяет субъективное основание денежной компенсации морального вреда. Так, ст. 141 ГК говорит о том, что моральный вред возмещается независимо от вины его причинителя. А статья 131 Основ гражданского законодательства устанавливает в области деликтных отношений имущественную ответственность за причинение морального вреда только при наличии вины причинителя. Мы полагаем целесообразным унифицировать субъективное основание ответственности за причинение морального вреда.
Защищенность гражданских прав зависит не только от выработки законодательством средств защиты права, но и от условий применимости таких средств. Хотя эта проблема в большей степени охватывается процессуальным, а не материальным правом, следует подчеркнуть, что сейчас такого рода условия совершенно недостаточны. И это ведет нередко к беззащитности граждан и юридических лиц к их неверию в то, что в суде они добьются справедливой защиты.
Длительность судебной процедуры даже по делам, где эффективной может быть только немедленная защита, необходимость по многим делам длительной предварительной претензионной процедуры, большие сложности получения присужденных сумм, полная по существу безнаказанность тех, кто уклоняется от исполнения судебных решений. Без решения этих процессуальных проблем защищенность гражданских прав не может быть обеспеченной.
К 80-летию профессора О. Иоффе
Из истории цивилистической мысли1
(юриспруденция древнего Рима)
А.В. Венедиктов, памяти которого посвящается этот сборник, был не только крупнейшим советским ученым-юристом, но и талантливым организатором и педагогом, сыгравшим значительную роль в расширении и укреплении юридического образования в нашей стране. Неустанно борясь за повышение уровня преподавания правовых дисциплин, расширение кругозора студентов-юристов, развитие их общей культуры и углубление их специальных познаний, он явился инициатором включения ряда новых дисциплин в учебные программы юридических факультетов университетов.
В начале 50-х годов по его инициативе на юридическом факультете Ленинградского университета было введено для студентов-выпускников чтение курса «История цивилистической мысли». Этот курс состоял из четырех частей: 1) Цивилистическая мысль Древнего Рима; 2) Основные направления средневековой цивилистики; 3) Цивилистические теории промышленного капитализма и империализма; 4) Основные этапы развития социалистической науки гражданского права. Чтение названного курса, сохранявшегося в учебном плане юридического факультета Ленинградского университета в продолжение нескольких лет, А. В. Венедиктов поручил автору этой статьи. Возвращаясь сейчас, после значительного перерыва, к той же тематике, я хотел бы в память об А. В. Венедиктове опубликовать в сокращенном виде первую часть задуманного им курса, посвященную цивилистической мысли Древнего Рима.
____________________________________________
1 Настоящая статья впервые была опубликована в сборнике, посвященном памяти академика А.В. Венедиктова, «Проблемы гражданского и административного права». - Л., 1962.
1.
Рабовладельческое общество покоилось на эксплуатации рабов, принадлежавших на праве собственности рабовладельцам. В представлении идеологов этого общества главный и основной работник производства - раб отличается «только как instrumentum vocale [одаренное речью орудие] от животного как instrumentum semivocale [одаренного голосом орудия] и от неодушевленного орудия труда как от instrumentum mutum (немого орудия)2. И если рабовладельцы исходили из того, что рабы составляют их собственность, то «закон укреплял этот взгляд и рассматривал рабов как вещь, целиком находящуюся в обладании рабовладельца»3, а юристы и философы пытались обосновать его незыблемость и непогрешимость.
Наиболее яркое и последовательное выражение подобные взгляды получили в римском праве, серьезное влияние на формирование и развитие которого оказала римская юриспруденция, превратившаяся впоследствии в его составную часть в пределах, в которых высказывания отдельных юристов были санкционированы государством. Но историческая роль римского права, а следовательно, и римской юриспруденции далеко не исчерпывается одним только тем фактом, что основной принцип рабовладельческого общества - принцип принадлежности раба на праве собственности рабовладельцу был выражен здесь наиболее последовательно и прямолинейно. Это - всеобщий принцип рабовладельческой правовой системы, присущий отнюдь не одному только римскому нраву.
Римское право, прежде всего, и главным образом римское частное право, приобретает огромное историческое значение, далеко выходящее за пределы рабовладельческой формации, потому что в нем представлена «наиболее совершенная, насколько мы знаем, форма права, покоящегося на частной собственности»4, что его создатели «впервые разработали право частной собственности, абстрактное право, частное право, право абстрактной личности»5, что оно отличается «тончайшей разработкой всех существенных отношений простых товаровладельцев: купли и продажи, ссуды, долга, договора и прочих обязательств»6. Именно поэтому римское частное право, видоизмененное и переработанное применительно к новым историческим условиям, оказалось способным к обслуживанию потребностей, возникавших на почве новых товарно-денежных отношений как при феодализме, так и в условиях капитализма. По тем же причинам отдельные институты римского частного права, пережив эпоху разложения и гибели рабовладельческого общества, в той или иной мере и в той или иной форме превратились в действующие институты новых исторических систем права, покоящихся на частной собственности и эксплуатации.
________________________________________
2 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. - Т. XYII. - С. 217.
3 Ленин В.И. Соч. - Т. 29. - С. 439.
4 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. - Т. XIV. - С. 104.
5 Там же. - Т. 1. - С. 635.
6 Там же. - T. XIV. - С. 672.
Относительно высокому уровню развития частного права в Риме соответствует и развитие римской юриспруденции, характеристика которой может в значительной мере явиться характеристикой юриспруденции рабовладельческого общества в целом.
Творчество римских юристов не содержит теоретического обобщения законодательства и практики. Оно носило сугубо казуистический характер, осуществляясь преимущественно в форме обсуждения конкретных споров, в связи с которыми предлагались соответствующие решения частно-правовых вопросов. Тем не менее и в этой своей форме их творчество вполне удовлетворяло потребностям развитой экономической жизни, связанным со значительным усложнением способов юридического опосредствования отношений оборота и многообразием средств эксплуатации рабов, крестьян и других неимущих или малоимущих слоев населения.
В качестве представителей господствующего класса и идеологов рабовладельческого общественного строя римские юристы, исходившие из принципа незыблемости частной собственности, и в первую очередь собственности на раба как основного работника производства, должны были разрешить главную стоявшую перед ними задачу - выработать юридические формулы, максимально приспособленные для целей охраны и закрепления частной собственности и эксплуатации, для целей урегулирования и оформления возникавших и развивавшихся товарно-денежных отношений. Разрешению этой задачи и было посвящено творчество римских юристов, прошедшее в своем развитии три основных исторических этапа: 1) период доклассической юриспруденции, совпадающий в основном с эпохой республики; 2) период классической юриспруденции, начинающийся в эпоху принципата и завершающийся в III веке н. э.; 3) период послеклассической юриспруденции, завершающийся в первой половине VI века кодификацией Юстиниана.
Обращаясь к периоду доклассической юриспруденции, надлежит прежде всего отметить, что первыми юристами Древнего Рима были жрецы, объединявшиеся в замкнутую, построенную по кастовому принципу корпорацию - так называемую коллегию понтификов (collegium pontificum). Формально понтифики признавались советниками магистратов и римских граждан по вопросам религиозного культа и правилам, которыми отношения к культу регулировались (jus sacrum). Фактически же они были единственными знатоками и истолкователями римского права7, чрезвычайный формализм и казуистичность которого исключали возможность решения даже самых простых юридических вопросов без участия и помощи понтификов8. Свое монопольное положение знатоков и истолкователей права понтифики поддерживали и утверждали всяческими способами, сохраняя под покровом тайны все известные им сведения юридического характера, которые передавались из поколения в поколение лишь в пределах их собственной касты.