Точка зрения профессора Пиголкина о взаимосвязи нормативных правовых актов и интерпретационных актов наглядно подтверждается примерами из казахстанской практики. Изменения Конституции Республики Казахстан с необходимостью влекло за собой изменение ряда нормативных постановлений Конституционного совета Республики Казахстан. Это прямо указано в тексте принятых актов Конституционного совета, которое к тому же осуществлялось по собственной инициативе этого государственного органа[27].
Для нас очевидна особая роль и существенное значение нормативных постановлений Верховного суда Республики Казахстан в случаях, когда без них просто сложно обойтись. К числу таковых можно отнести: 1) толкование оценочных понятий, которые весьма распространены в гражданском законодательстве, 2) применение норм законодательства по аналогии закона и правоприменительная трактовка принципов гражданского права. Вторая ситуация необходима в случае обнаружения пробельности в правовом регулировании.
Но и в последнем случае есть еще один вариант возможного развития законодательства Республики Казахстан об актах судов. Речь идет об известном правиле ст. 1 Швейцарского гражданского уложения: «Закон применяется по всем тем вопросам, для которых он по букве и или толкованию содержит определение. Если в законе нельзя найти такового определения, то судья должен решать на основании обычного права, а где и этого последнего нет, то на основании такого правила, которое он, судья, установил бы, если бы был законодателем… При этом он должен следовать принятому учению и традиции»[28].
В этой ситуации можно говорить о создании судьей при разрешении конкретного дела нормативного предписания, которое будет иметь характер прецедента, при условии оставления вынесенного решения без изменений вышестоящим судом и вступлении его в законную силу. Важно обратить внимание на исключительно ограничительный характер данного полномочия. Во-первых, в данном случае у судьи нет иных средств для разрешения спорной ситуации (есть пробел, но нельзя применить никаких из указанных выше средств закона, в том числе и его расширительное толкование), нет обычного предписания. Можно сказать, полный пробел. Только в этом случае, используя юридическую доктрину и традицию, судья может сформулировать прецедент. Но подобное право судьи (именно конкретного судьи, а не суда) возможно применить только в сфере частного права. Мы полагаем, что при обнаружении пробела в правовом регулировании в публичном праве применение как расширительного толкования правовых норм судом, аналогии права и закона, так и создание прецедента невозможно. Таким образом, применение этих средств преодоления пробелов в праве возможно только в сфере частно-правового регулирования в целом и гражданского права в частности. Полагаем, что подобных случаев, при наличии значительного количества разнообразных нормативных правовых актов, будет немного.
В заключении следует отметить еще одно обстоятельства. Вместо правотворческой роли суда необходимо усиление его влияния на правотворческую деятельность государственных органов (Правительства и депутатов Парламента). На наш взгляд это возможно осуществить в следующих формах:
1) во всех случаях пробельности в праве, обнаружения правовых коллизий и противоречий, установить правомочие Верховного суда информировать об этом Парламент и Правительство, которых необходимо на законодательном уровне обязать учитывать замечания и предложения Верховного суда в своей правотворческой практике;
2) наделить Верховный суд правом законодательной инициативы;
3) усилить координацию в вопросах разработки проектов нормативных правовых актов, участие работников судов в правотворческой деятельности Правительства и исполнительных органов. При этом Председатель Верховного суда может быть наделен правом выступления в Парламенте с сообщением о состоянии законности по вопросам отправления правосудия.
Мы полагаем, что в вопросах юридической природы нормативных постановлений Верховного суда, роли и значении судебной практики для правовой системы Республики Казахстан, еще предстоит принять много взвешенных и рациональных решений. Но для нас очевидно одно. Все эти решения должны состояться на основе теории и практики развитых стран континентальной правовой традиции. Признание и усиление правотворческой роли суда окажет существенное негативное влияние на состояние законности в казахстанском обществе, резко увеличит возможность субъективного усмотрения и судейского произвола в правовом регулировании общественных отношений.
[1] Алимбеков М.Т. Нормативные постановления Верховного суда как официальные акты судебного правотворчества / Юрист № 7, 2009. С. 18-19.
[2] Алимбеков М.Т. Указ. соч. С. 19.
[3] Сулейменов М.К. Нормативные постановления Верховного суда в системе источников права / Юрист № 7, 2009. С. 14.
[4] Сулейменов М.К. Указ. соч. С. 14-15.
[5] Сулейменов М.К. Указ. соч. С. 17.
[6] Порохов Е. Нормативные постановления Верховного суда Республики Казахстан как источник налогового права / Юрист № 7, 2009. С. 21. Этот вывод автор делает в результате толкования положения п. 4 ст. 285 ГПК.
[7] Порохов Е. Указ. соч. С. 24.
[8] Порохов Е. Указ. соч. С. 24-25.
[9] Порохов Е. Указ. соч. С. 25.
[10] Подробнее см. там же. С. 26.
[11] Порохов Е. Указ. соч. С. 26.
[12] Книпер Р. Интерпретация, аналогия и развитие права: деликатное разграничение судебной и законодательной властей / / Юрист № 7, 2009. С. 30-31.
[13] Книпер Р. Указ. соч. С. 31.
[14] Трунк А. Роль Верховного суда в обеспечении единообразия и развития судебной практики: опыт Германии / Юрист № 8, 2009. С..
[15] Трунк А. Указ. соч. С..
[16] Чантурия Л. О правовой природе судебных актов и пределах судейского правотворчества / Юрист № 8, 2009. С.
[17] Чантурия Л. Указ. соч. С..
[18] Закон Республики Казахстан от 24 марта 1998 года № 213-1 «О нормативных правовых актах» / Ведомости Парламента Республики Казахстан, 1998 г., № 2-3, ст. 25. С последующими изменениями и дополнениями. Далее - Закон о НПА. Здесь и далее, если иное не сказано особо, нормативные акты Республики Казахстан приводятся в действующей редакции и цитируются по ИС «Параграф».
[19] См., Постановление Конституционного Совета РК от 18.06.04 г. № 7 и Нормативное постановление Конституционного Совета РК от 08.11.07 г. № 9. Далее в тексте - Постановление КС 1997 г.
[20] Далее мы будем говорить только об этой разновидности нормативных постановлений.
[21] Ср.: Постановление Коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Казахстан от 14 февраля 2006 года № 3а-45-06 и ч. 3 п. 16 Нормативного постановления Верховного Суда Республики Казахстан от 10 июля 2008 года № 2 «О некоторых вопросах применения законодательства о товариществах с ограниченной и дополнительной ответственностью», т.е. уже после вынесенного анализируемого решения, была дана иная интерпретация определенной нормы Закона «О браке и семье».
[22] Марченко М.Н. Судебное правотворчество и судейское право. М.: Проспект, 2008. С. 108-109. Нужно заметить, что проф. Марченко довольно последовательно призывает рассматривать судебную практику в качестве источника права во многих других своих публикациях. См., например, Источники российского права: Вопросы теории и истории: Учебное пособие / Отв. ред. М.Н. Марченко. М.: Норма, 2005; Марченко М.Н. Особенности судебного прецедента в системе романо-германского права // Государство и право. № 8. 2006. С. 22-28; Он же Разнообразие взглядов на судейское право в современной романо-германской правовой семье // Правоведение. 2007. № 3. С. 17-27.
[23] Марченко М.Н. Судебное правотворчество и судейское право. С. 99.
[24] Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. М.: Статут (в серии «Классика российской цивилистики»), 1998. С. 105.
[25] Алексеев С.С. Общая теория права. Учеб. - 2-е изд.; переб. и доп. М.: Проспект, 2009. С. 65.
[26] Пиголкин А.С. Толкование нормативных актов в СССР. М.: ЗАО Юстицинформ, 2005. С. 107-108.
[27] См., например, Постановление Конституционного Совета Республики Казахстан от 18 июня 2004 года № 7 «О пересмотре постановления Конституционного Совета Республики Казахстан от 6 марта 1997 года № 3 в части официального толкования пункта 1 статьи 79 Конституции Республики Казахстан»; Нормативное постановление Конституционного совета Республики Казахстан от 24 сентября 2008 года № 7 «О пересмотре постановлений Конституционного совета Республики Казахстан от 26 декабря 2000 года № 22/2 «Об официальном толковании подпункта 7) статьи 54 Конституции Республики Казахстан», от 13 декабря 2001 года № 16-17/3 «Об официальном толковании подпункта 7) статьи 54 Конституции Республики Казахстан» и от 18 мая 2006 года № 2 «Об официальном толковании подпункта 7) статьи 54 Конституции Республики Казахстан»; Нормативное постановление Конституционного Совета Республики Казахстан от 7 февраля 2008 года № 1 «О пересмотре постановления Конституционного Совета Республики Казахстан от 15 февраля 2002 года № 1 «Об официальном толковании пункта 2 статьи 13 и пункта 1 статьи 75 Конституции Республики Казахстан» и дополнительного постановления Конституционного Совета Республики Казахстан от 12 апреля 2002 года № 1/2 «О ходатайствах Верховного Суда Республики Казахстан и Генерального Прокурора Республики Казахстан в отношении постановления Конституционного Совета Республики Казахстан «Об официальном толковании пункта 2 статьи 13 и пункта 1 статьи 75 Конституции Республики Казахстан» от 15 февраля 2002 года» и другие.
[28] Цитируется по: Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. С. 96.