Верховенство права. Перспективы в Центральной Азии. Сельские районы и проблемы человека (Пекка Халлберг)
Наблюдение за широкими законодательными изменениями или регуляторной политикой в рамках текущего исследования не представлялось возможным. Однако, следует отметить Рекомендации совета по улучшению качества государственного регулирования ОЭСР в 1995 г. позже в разделе с изложением рекомендаций книги. В связи с этим я буду ссылаться только на вышеуказанный хорошо организованный Институт мониторинга действующего законодательства при Президенте Республики Узбекистан. С 2005 г. Институт провел правовую экспертизу более чем 900 проектных законов и представил по ним обоснованные экспертные оценки и заключения. Функции Института также включают в себя постоянный мониторинг реализации текущих актов законодательства, следовательно, Институт осуществляет контроль за исполнением законодательных актов. Кроме того, Институт проводит научные исследования, а также перенимает опыт зарубежных парламентов и других аналогичных учреждений, которые контролируют законодательство и разрабатывают рекомендации по его использованию в правотворческой деятельности.
Конституционная основа. Конституционная реформа является одной из наиболее характерных черт любого перехода от авторитаризма к плюралистической демократии, основанной на уважении верховенства права и прав человека. Данный тип перехода означает замену произвола власти конституционализмом. Страны с авторитарным прошлым и историей нарушений прав человека имеют тенденцию к высокой оценке системы сильных сдержек и противовесов, в том числе эффективных средств правовой защиты, способных предотвратить нарушения прав человека. Действительно, при обретении независимости, все государства Центральной Азии разработали Конституции, которые гарантируют свободные и справедливые выборы и, предположительно, независимость судебной власти, а также содержат Билль о правах. Эти Конституции прошли несколько этапов совершенствования, а именно путем внесения поправок. В соответствии с преобладающей тенденцией, международные договоры по правам человека стали непосредственно применяться в рамках внутреннего законодательства. Тот факт, что они доминируют обычным правом в некоторых странах, является результатом искоренения советской правовой доктрины и ее учения о связи между национальным и международным правом. Однако, реальный конституционализм все еще остается отдаленной целью для государств Центральной Азии. Адвокаты и судьи по-прежнему воспринимают конституционные свободы как простое изложение принципов аналогично старым советским конституциям, а не как правила, которые могут эффективно применяться.32
Разделение властей. Многие характеристики, которые присущи нынешнему этапу развития региона, связаны со вторым углом дома верховенства права, который фокусируется на разделении властей. На передний план выходят два вопроса: 1) возвышенная позиция Президента, несмотря на различия между странами и 2) необходимость повышения независимости судов. В Казахстане (ст. 64) и Таджикистане (ст. 74) Президент назначает правительство. То же самое относится и к Туркменистану и Узбекистану, где Президент является Председателем кабинета министров. В этих странах, Президент имеет широкие полномочия по утверждению в должности. Например, в Таджикистане, оказывая влияние на состав верхней палаты парламента (Маджлисимилли), Президент также занимает влиятельную позицию при возникновении конфликтных ситуаций во время подписания и принятия законов.
В качестве исключения из вышеуказанных систем управления, фокусирующихся на президенте, задача формирования правительства была связана с задачами парламента в Кыргызстане в целях укрепления парламентаризма. Либо большинство депутатов, либо коалиция различных групп называет кандидата на пост премьер-министра, который затем представляет парламенту состав правительства и правительственную программу на утверждение (ст. 84). Однако если парламент откажется выразить недоверие правительству, у Президента есть шанс объявить роспуск правительства при соблюдении определенных предварительных условий и назначить новые парламентские выборы (ст. 86). Таким образом, существуют отголоски сильной президентской власти, несмотря на то, что новая Конституция Кыргызстана радикально отличается от своих предшественниц, когда речь идет о централизации власти.
Статус и независимость судов, в принципе, обеспечены во всех пяти государствах Центральной Азии. Система назначений влечет за собой различия, но общей чертой является то, что судьи назначаются временно, а не для постоянного пребывания в должности. Юрисдикция Президента назначать и освобождать от должности судей высших судебных инстанций, по большей части, связана с официальным одобрением со стороны парламента; в Казахстане она была связана с сотрудничеством Сената, и в Узбекистане - с сотрудничеством с парламентом. В Кыргызстане эти назначения требуют сотрудничества парламента аналогично Казахстану и Узбекистану, но они также должны быть осуществлены по предложению Совета судей (COJ). Соответственно, в Таджикистане предложения по Срокам полномочий судей на высшие судебные инстанции от имени президента связаны с предложениями Совета юстиции (СЮ). Это было сделано в целях уменьшения влияния административного сектора на решения о назначении. Данный этап, однако, не существует в Туркменистане, где судьи назначаются Президентом (ст. 100-101). Срок пребывания судей в должности и основания для их увольнения могут регулироваться обычным правом, которое косвенно ослабляет их позиции.
Сильная система управления, фокусирующаяся на президенте, привлекает к себе внимание, когда мы говорим об угле разделения властей дома. Более того, в сочетании с партийными списками и порогами голосования, позиция парламента, как высшего носителя законодательной власти, эффективно подрывается. Другая черта, которая ослабляет принцип разделения полномочий, связана с позицией судов, несмотря на то, что ситуация улучшается вместе с программой реформ. Временный характер срока пребывания судьи в должности и риск освобождения от должности решением, принятым политическим органом без судебного разбирательства, ослабляет независимость судьи. Конечно, помимо этих формальных гарантий, основными задачами является процедура отбора по назначению судей, их обучение и функциональные предпосылки судов.
В правительственной политике сильная президентская власть может затемнять ответственность правительства перед парламентом и таким образом замедлить ход укрепления парламентаризма, т.е. процесс обогащения позиции правительств, ответственных перед парламентами. Однако, это является естественным процессом с точки зрения внутренней политики и развития сферы услуг и повседневного верховенства права. Это требует более длительного периода времени, подобно тому, который мы испытали также в Финляндии, поэтапно снимая напряженность в отношениях между президентскими и парламентскими силами, которые были закодированы в первой Конституции (1919).
Основные права и права человека - статус народа. При оценке конституций Центральной Азии для внешнего наблюдателя заметен метод, которым в статьях описаны статус и основные права граждан. Развитие в плане реализации основных прав и прав человека часто измеряется такими критериями, как обеспечение свободы человека, а именно свободы мнений и свободы собраний, а с другой стороны, до какой степени были реализованы экономические, социальные и культурные права. Существует, конечно, необходимость развития во всех этих областях.
Несмотря на подробные положения, в адрес реализации основной защиты законом была озвучена критика, где центральной темой стал Казахстан, в котором свобода собраний является слишком ограниченной.33 Декларация «Размещение прав человека в сердце действий ЕС»»(19.6.2012), о которой упоминается во введении и которая реализуется 50 неправительственными организациями, включая НПО от каждой из пяти стран Центральной Азии, хорошо описывает разрыв между регулируемыми правами и их практическим осуществлением. Они утверждают о необходимости наличия лучшего диалога между обществом и органами государственной власти при построении правового государства.
При рассмотрении потребностей и возможностей для улучшения положения обездоленных женщин, детей и лиц с ограниченными возможностями, основное внимание уделяется исполнению законов, доступу к информации, местным средствам воздействия, доступу к правосудию, а также в отношении доступа к правосудию по наличию необходимой юридической помощи.
Функционирование верховенства права. Как упоминалось ранее, мы нуждаемся не только в теории, но и в законах, которые будут реализованы, а также в справедливости, которая является реальной. Функциональность системы требует, чтобы действия были понятны, бюрократия уменьшена, решения принимались оперативно и чтобы доступ к правосудию был простым. Все эти принципы - естественны, однако очень трудно применимы.
Позже будут представлены некоторые рекомендации, которые приблизят нас к этим целям. Данные рекомендации включают следующие вопросы: публичное освещение документов, необходимость в четких правилах участия в административных разбирательствах, право быть услышанными, а также получение мотивированного решения без неоправданной задержки. На мой взгляд, важно проанализировать сущность социального капитала с точки зрения гражданского общества. Таким образом, внимание реформ должно быть уделено развитию осуществления основных прав и свобод, а не определению институциональной компетенции. В связи с этим, в данной книге не применялись материалы сравнительных исследований, а подробно были рассмотрены системы и органы государственной власти в странах Центральной Азии.
СЕЛЬСКИЕ РАЙОНЫ И ПРОБЛЕМЫ С СОБЛЮДЕНИЕМ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА
1. Применение конвенций по правам человека
О применении права человека. С правовой точки зрения представляется интересным влияние развития прав человека на региональную интеграцию и развитие верховенства права в каждом национальном государстве. В этом случае, следует учитывать, что в концепциях прав человека существуют значительные правовые и культурные различия. Так, для скандинавского мышления характерно то, что акцент делается на гарантии прав человека в их совокупности. Но в то же время в некоторых западных странах со свободным рынком может выделяться первенство традиционных гражданских свобод и занижаться статус экономических, культурных и социальных прав человека, а в развивающихся странах часто делается упор на экономические, культурные и социальные права и повышение уровня жизни, чтобы подготовить страну к демократии и свободе слова.
Очевидно, что с точки зрения рядовых граждан, важность прав человека заключается в их практическом применении в обществе. Поэтому, органы власти и судопроизводство занимают ключевое положение. Действительно, в международном контексте принципы верховенства права считаются необходимыми для осуществления прав человека и, в частности, не менее важно толковать эти принципы как социальные.
Часто утверждают, что экономические, социальные и культурные права тесно связаны с гражданскими и политическими правами. Например, если экономические и социальные права не соблюдаются, люди не могут осуществлять свои гражданские и политические права. Действительно очевидно, что бедность является одной из основных причин нарушения прав человека, особенно таких социально-экономических прав, как право на образование, здравоохранение и жилье. В то же время бедность препятствует реализации гражданских и политических прав, так как осуществление данных прав требует доступа к государственной системе образования и информации, а также веры бедных слоев населения в самих себя.
В дополнение к своей естественной ценности, гражданские и политические права имеют общепризнанную важность, потому что через них могут быть выдвинуты требования экономической справедливости. Тем не менее, эти права сами по себе не приводят к экономическому и социальному развитию. Кроме того, нет никаких гарантий, что обязательства по реализации экономических и социальных прав будут выполнены после того, как страны достигнут высокого уровня развития: экономический прогресс не гарантирует экономических и социальных прав. В целом, экономические и социальные права, которые непосредственно гарантируют удовлетворительный уровень жизни, несут исключительную важность (Ghai, 2001, 33).
Кроме того, роль Международных организаций может измениться. Мы привыкли видеть очень четкое различие между соответствующими ролями органов по правам человека, с одной стороны, и коммерческих и финансовых организаций, таких как Всемирный банк и МВФ, с другой. С усилением взаимозависимости между экономическим ростом, социально-экономическим развитием и правами человека все труднее оправдывать сохранение таких строгих разделительных границ.
Также существуют проблемы с осуществлением экономических и социальных прав, несмотря на то, что они признаны как права. Тем не менее, тенденцию развития можно рассмотреть с положительной стороны: эти права закреплены в ряде последних национальных конституций, а суды более склонны интерпретировать гражданские и политические права в широком смысле для того, чтобы закрепить в них экономические, социальные и культурные права и тем самым обеспечить основу для их реализации. Однако проблемы все еще остаются, потому что социальные и экономические права слишком часто считаются программными, а не абсолютными или подсудными по своему характеру. ООН не требует наличия законодательства, которое может сделать осуществление экономических и социальных прав через суды возможным (Woodiwiss, 2002, 149-150). Наряду с экономическими и социальными правами, эта позиция часто принимается в отношении некоторых гражданских и политических прав, особенно тех, которые предоставляют доступ к правовой системе.
Различие между судебными и программными правами человека было сделано для того, чтобы облегчить экономическое бремя бедных стран. Считалось, что осуществление экономических и социальных прав в какой-то мере является дороже, чем осуществление гражданских и политических прав. Однако, как указывалось выше, это не совсем верно. Например, можно устанавливать определенные минимальные материальные стандарты, но это вовсе не означает уравнивание материальных условий.
Наряду с мнениями, согласно которым экономическая глобализация нуждается и требует только определенных видов прав, существуют критические аргументы, предполагающие, что сама природа прав человека и то, как они понимаются, меняются. Согласно Бакси, в современном мире права человека поощряются и повсеместно выносятся на передний план, но их значение меняется (Baxi, 2001, 95-96). Он называет этот процесс «появлением парадигмы прав человека, связанных с торговлей и рынком», заявляя, что влияние экономической философии глобализованных экономических институтов ведет к тому, что могут быть затронуты даже понятия права человека. Бакси утверждает, что «новые» права человека, которые дают начало коллективным правам с приоритетом мирового капитала и стремятся переопределить «человека», соответствующие новым силам производства в эпоху глобализации, являются оправданными утверждениями о том, что они создают условия для реализации социальных и экономических прав. Кроме того, было сказано, что право на развитие стало пониматься в очень узком смысле, только как индустриализация, вестернизация или экономический рост.
Финляндия ратифицировала, по меньшей мере, 60 международных конвенций, которые могут быть охарактеризованы как конвенции по правам человека. Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах и Международный пакт о гражданских и политических правах были приняты ООН в 1996 г. и вступили в силу в Финляндии в 1976 г. Обе конвенции имеют возрастающее значение в подготовке законодательства, а также в администрации и судах. В последние несколько лет, в обеспечении повышения осведомленности общественности о конвенциях по правам человека имела большое значение Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод, ратифицированная Финляндией в 1990 г.[45]
В соответствии с обычной практикой, применяемой в Финляндии, Международный пакт о гражданских и политических правах был включен в национальное законодательство Законом (1976) и дополнительным Указом, которые содержат поправки, внесенные Финляндией. Ратификация Пакта была подготовлена тщательно. Когда Финляндия присоединилась к Европейской конвенции в 1990 г., все законодательство было пересмотрено в свете международных обязательств по правам человека. В этой связи, в финском законодательстве был произведен ряд изменений, требуемых Конвенцией. Следующее заявление основано на ранней работе автора «Основные права в Конституции Финляндии» (Издание Министерства иностранных дел 1998,6).
Целью в Финляндии стало осуществление полного соответствия национальной системы основных прав международным обязательствам по правам человека, а также укрепление защиты международных прав человека на национальном уровне. Пакт стал самой важной моделью в отношении нескольких основных прав. В отношении других прав, он стал одним из факторов среди прочих - в основном, Европейской конвенции о защите прав человека и национальных правовых традиций.
Пакт ООН. Пакт сыграл важную роль в развитии принципа равенства, который является неотъемлемой частью нашей правовой системы. Моделью для запрещения дискриминации стала ст. 26 данного Пакта. Внимание также было уделено ст. 2, ст. 3 о равенстве между мужчинами и женщинами, ст. 4 о запрещении дискриминации в период чрезвычайного положения, ст. 14 об обеспечении равенства всех лиц перед судами и трибуналами, ст. 20 о запрещении подстрекательства к дискриминации, ст. 23 об обеспечении равенства прав и обязанностей супругов, ст. 24 о запрещении дискриминации в области защиты детей и ст. 25 о запрещении дискриминации в отношении участия в управлении государственными делами. Кроме того, были приняты во внимание специальные конвенции о запрещении дискриминации.
Положение о праве на личную жизнь и свободу, физическую неприкосновенность и безопасность личности соответствует обязательствам, предусмотренным ст. 6-10 Пакта. Положение содержит запрет на вмешательство в основные элементы свободы, о которых говорится в ст. 8 Пакта. Личная целостность была подчеркнута в недавней практике Комитета по конституционному праву парламента. Установленный запрет на пытки теперь предусмотрен и в Конституции, которая является высшей ступенью в иерархии законодательства.
Принцип верховенства права в уголовном правосудии означает, что уголовными преступлениями являются только те действия, на которые законом предусмотрены санкции, и может применяться только то наказание, которое предусмотрено законом. Этот принцип теперь закреплен в Конституции и соответствует ст. 15 Пакта.
Свобода передвижения является традиционным основополагающим правом в Финляндии. Свобода передвижения включает в себя право на свободное передвижение в пределах страны и на выбор места жительства, право покидать страну и, что касается финских граждан, право на возвращение в страну. Когда принимается законодательство о праве иностранцев на въезд и проживание в стране, необходимо принимать во внимание положения ст. 7 Пакта и ст. 3 Европейской Конвенции по правам человека.
Защита частной жизни в Финляндии понимается в широком смысле, точно так же, как и в ст. 17 Пакта. Она включает в себя также защиту персональных данных при регистрации и применение таких данных.
Свобода совести и вероисповедания связана с обязательствами по ст. 18 Пакта. Эта свобода включает в себя право исповедовать религию и принадлежать или не принадлежать к религиозной общине или не участвовать в церемонии против своих убеждений. Такая «негативная» свобода вероисповедания в наши дни несет исключительную важность.
Гласность и свобода выражения мнения являются важными традиционными правами, которые Финляндия активно продвигает в рамках ОБСЕ. В нарушения свободы выражения мнений вмешался даже Верховный административный суд, например, когда на улице было запрещено распространение печатных материалов.
Положения о свободе собраний были включены в Конституцию уже в 1906 г. Важным элементом свободы собраний даже сегодня является то, что не требуется предварительного разрешения. Финляндия является землей обетованной для объединений. В такой маленькой стране существуют десятки тысяч объединений. Теперь, в соответствии с положениями ст. 22 Пакта и ст. 11 Европейской конвенции о правах человека, в Конституцию также включены право создавать, присоединяться и участвовать в деятельности профсоюзов и право на объединение для защиты других интересов.
Культурные права были собраны вместе. Бесплатное начальное образование, которое тесно связано с обязательным образованием, предусмотренным законом, существует с начала XX века. В дополнение к гарантии этого субъективного права, органы государственной власти должны обеспечить доступность образования, а нехватка средств, в свою очередь, не являлась препятствием для его получения.
Право на собственный язык и культуру гарантирует равный статус финского и шведского языков и возможность для удовлетворения культурных и социальных потребностей обеих языковых групп. В Конституции четко обозначены этнические меньшинства - саами и рома, а положение саами как единственного коренного народа указано отдельно. Существуют даже положения о праве на использование саамского языка в государственных органах. В судебной практике можно ясно увидеть развитие в отношении этих прав.
Положение об ответственности за окружающую среду и ее разнообразие является единственным четко целенаправленным нормативным актом, имеющим важное значение в течение многих поколений. Экологические ценности не могут быть определены просто как права личности. Положение, однако, закладывает основу для принципа устойчивого развития и для развития законодательства. Экологическое законодательство в Финляндии имеет глубокие корни; самые ранние законы о лесе действуют в стране с XVII века. Новые, более строгие законы, касающиеся лесов и охраны окружающей среды, были приняты в 1997 г. Эти законы следует рассматривать также и на международном уровне. Экологическим проблемам всегда уделяли особое внимание в Финляндии.
Раннее положение Конституции о праве на труд оказалось неосуществимым. Закон не способствует созданию рабочих мест. Новое положение больше подчеркивает право каждого человека на обеспечение жизни посредством работы, профессии или отрасли по своему выбору и налагает на органы государственной власти обязательства по содействию занятости населения. Данный акт также обеспечивает защиту от увольнения с работы без оснований, предусмотренных законом.
Как и другие государства-участники ООН, Финляндия взяла на себя обязательство поддерживать и развивать социальное обеспечение путем ратификации международных конвенций. Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах и Европейская социальная хартия были актуальны в этом отношении. Конституционное положение о праве на социальное обеспечение Финляндии устанавливает значительно более жесткие минимальные стандарты. Постоянно разрабатывается законодательство о социальном обеспечении. На практике существуют не только определенные параллели, но и некоторые недостатки. Однако прожиточный минимум обеспечивается в любом случае.
Правовая защита в Финляндии всегда была хорошо организована. Основными элементами этой системы являются принцип верховенства права и общее право на обжалование. Право на справедливое судебное разбирательство и гарантии эффективного управления выходят за рамки гарантий, указанных в ст. 14 Пакта и ст. 6 Европейской конвенции о правах человека. Возможно, в части обоснования решений и повышения судебных издержек существовали практические проблемы, однако в отношении основы системы правовой защиты проблем нет.
Основные права играют важную роль в выполнении обязательств, вытекающих из международных конвенций по правам человека. Конституция является своего рода мостом между национальной правовой системой и международной системой защиты прав человека. В последние несколько лет финская правовая система стала более открытой наряду с европейской интеграцией.
В финской правовой системе международные конвенции имеют большое значение. Конвенции включены в национальное законодательство Законом или Указом по принципу in blanco, согласно чему они являются неотъемлемой частью правопорядка. Это касается также и Международного пакта о гражданских и политических правах, который стал частью законодательства в 1976 г. в соответствии с Законом парламента, и Европейской конвенции по правам человека, которая вступила в силу в 1990 г. Конвенции непосредственно применяются в судах и других органах власти, и физические лица могут непосредственно ссылаться на положения конвенций.
В финской правовой системе международные конвенции имеют высокий статус. Например, Международный пакт о гражданских и политических правах был принят Законом парламента, который ставит пакт на один уровень с другими законами Парламента. Важно отметить, что, поскольку пакт является частью национального законодательства, он применяется в административной и судебной практике. Поэтому гражданин может непосредственно ссылаться на положения пакта в суде или органе власти. Ранее, прямое применение международных конвенций не было обычной практикой, но ситуация постепенно изменилась. Таким образом, в судебной практике есть несколько примеров применения Международного пакта о гражданских и политических правах.
Европейская конвенция. В последние несколько лет также судами часто применяется Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод, которая была закреплена в Законе парламента и которая непосредственно применяется так же, как и вышеуказанный пакт.
Несмотря на то, что ЕС до сих пор не присоединился к Европейской конвенции по правам человека (ЕКПЧ), Европейский суд разработал свою судебную практику по правам человека на основании того, что права человека, гарантированные ЕКПЧ и вытекающие из общих конституционных традиций государств-участников, являются общими принципами закона Сообщества. Это понимание было подтверждено государствами ЕС и заложено в ст. F(2) в Маастрихтском договоре о Европейском Союзе 1992 г. (в настоящее время статья 6(2) ДОС).
В дополнение к своей обязанности уважать права человека во внутренних делах, ЕС, в силу ст. 6 (2), обязан уважать права человека в своих внешних связях. В ст. J.1(2) Маастрихтского договора 1992 г. (ныне ст. 11(1) ДОС) воспитание уважения к правам человека и основным свободам было явно заложено как одна из пяти целей общей внешней политики и политики безопасности (ОВПБ), так называемого «второго столпа» ЕС. С помощью автономных инструментов внешней политики (заявлений, демаршей, общих позиций и совместных действий) и в рамках международных организаций, прежде всего ООН и ОБСЕ, ЕС попытался разработать отличительный и последовательный образ прав человека.
На самом деле, права человека играли важную роль во внешней политике ЕС на протяжении многих лет. Органы ЕС применили права человека в их отношениях с третьими странами уже в 1970 г., когда была использована структура Европейского политического сотрудничества (EПC). Однако теперь она заменена ОВПБ, а общие ценности достигаются за пределами границ ЕС в форме Европейской службы внешних действий (ЕСВД), которая была реализована в рамках Лиссабонского договора и которую в настоящее время возглавляет новый руководитель по иностранным делам ЕС, Верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности - г-жа Кэтрин Эштон. ЕСВД начала работу в январе 2011 г.
Таким образом, толкование термина «права человека и основные свободы» в ст. 6 (1) ДОС - задача не из легких. В связи с тем, что неделимость и взаимозависимость всех прав человека неоднократно подтверждались государствами-участниками ЕС, прежде всего в Венской декларации и Программе действий 1993(2), можно сделать вывод, что термин «права человека и основные свободы» в ст. 6 (1) выходит за рамки узкого термина «основные права» в ст. 6 (2) и, в принципе, включает в себя все права человека, которые в настоящее время признаны государствами ЕС в рамках ООН, ОБСЕ и Совета Европы.
«Уважение» этих прав означает, что они должны признаваться в правовых (не обязательно конституционных) системах соответствующих стран и, что они должны соблюдаться на практике. Однако в оценке ситуации с правами человека определенный приоритет должен даваться соответствию ЕКПЧ. Отдельные случаи нарушений, установленные, например, в прецедентном праве Европейской комиссии и Суда по правам человека или Комитета ООН по правам человека, не означают, что рассматриваемое государство нарушает общий принцип, изложенный в ст. 6 (1) в сочетании со ст. 49 (бывшая ст. O) ДОС.
3. Ратификация международных конвенций в странах Центральной Азии
В данной секции хотелось бы поблагодарить Иву Тупи за ее значительный вклад, посвященный ратификации международных конвенций в странах Центральной Азии.
Ни один международный документ по правам человека не игнорирует лиц с ограниченными возможностями. Тем не менее, во многих странах люди с ограниченными возможностями не имеют возможности пользоваться правами человека в полном объеме и на равной основе с другими. Они часто рассматриваются как объекты медицинского обслуживания, а не как часть общества в качестве владельцев равных прав человека. Конвенция ООН о правах инвалидов (КПИ) направлена на обеспечение того, чтобы инвалиды имели доступ к правам человека, обязывая государства-участников принимать необходимые меры. КПИ требует от государств-участников, чтобы они консультировались с лицами с ограниченными возможностями в принятии решений, влияющих на их жизнь. В КПИ не определены новые права человека для лиц с ограниченными возможностями[46]. В советский период лица с ограниченными возможностями считались бесполезными, а медицинская модель инвалидности являлась доминирующей. После обретения независимости этот негативный образ инвалидности наблюдается во всех странах Центральной Азии[47].
Все пять стран Центральной Азии - Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан - являются участниками Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах[48], Международного пакта о гражданских и политических правах[49], Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации[50], Международной конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин[51], Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания[52] и Конвенции о правах ребенка.[53]
Из пяти стран Центральной Азии только одна ратифицировала КПИ. Туркменистан ратифицировал КПИ 4 сентября 2008 г. и Факультативный протокол к ней - 10 ноября 2010 г. Тем не менее, 11 декабря 2008 г. Казахстан подписал КПИ и Факультативный протокол к ней. Узбекистан подписал КПИ 27 февраля 2009 г. и Кыргызстан - 21 сентября 2011 г. Таджикистан является единственной страной, которая не подписала КПИ.[54]
Несмотря на отсутствие каких-либо юридических обязательств при подписании Конвенции о правах инвалидов, государства не должны ни действовать против, ни возражать цели договора в период до ратификации.[55] В соответствии с принципом международного права, при ратификации, национальное законодательство должно быть в соответствии с международным договором.[56] Когда права лиц с ограниченными возможностями установлены в национальном высшем законодательстве, таком как конституция или основные законы, уровень защиты является самым высоким. Кроме того, эффективное осуществление на практике имеет исключительную важность.
Государства-участники КПИ должны запретить любую дискриминацию по признаку инвалидности в своих национальных законах и, по возможности, в своих национальных конституциях.[57] Например, антидискриминационные положения в Конституции (ст. 5) и Уголовном кодексе (ст. 14 и 141) Республики Казахстан охватывают различные основания, однако не указывают инвалидность прямым образом как запрещенное основание для дискриминации. То же самое касается Конституции Республики Таджикистан (ст. 17). Что касается Кыргызстана, инвалидность является одним из запрещенных оснований дискриминации в Конституции (ст. 16, 2), однако она не упоминается в антидискриминационных положениях Семейного кодекса (ст. 1), Закона об образовании (ст. 3) или Трудового кодекса (ст. 9). В связи с вышеупомянутой традицией с советских времен в плане отношения к инвалидности, особенно важно подчеркнуть запрещение дискриминации по признаку инвалидности. В самом деле, что при ратификации Конвенции о правах инвалидов должны проводиться многие законодательные меры.
Тем не менее, для выполнения обязательств, предусмотренных в Конвенции о правах инвалидов, а также для защиты осуществления всех прав человека для лиц с ограниченными физическими возможностями, нужно что-то большее, чем просто изменить законодательство. Необходимы дальнейшие меры, такие как разработка политики и государственных программ. Результаты должны быть измерены улучшениями, наблюдаемыми в повседневной жизни людей с инвалидностью.[58]
4. Исследование: осуществление Конвенции о защите прав человека в Республике Казахстан
В данном разделе представлен пример Антуана Донна об осуществлении Конвенции о защите прав человека (Конвенции по ПЧ) в Республике Казахстан. Находясь в г. Шымкент, он получил ценную информацию о том, какие меры могут быть предприняты для лучшего использования международных конвенций о защите прав человека в Казахстан.
Общая информация. Как заявил один из адвокатов НПО Сана Сезим в г. Шымкент, Казахстан, где я находился в целях моей стажировки: «Люди не знакомы с использованием конвенций в Республике Казахстан». Несмотря на то, что Казахстан в настоящее время является членом многих конвенций о защите прав человека под эгидой ООН[59] и, кроме того, подлежит соблюдению руководящих принципов и рекомендаций, разработанных ОБСЕ[60] и некоторыми органами Совета Европы[61], это не означает, что защита прав человека в стране эффективна. На самом деле, в доступе и знании закона, а также в осуществлении конвенций о защите прав человека в национальной правовой системе Республики Казахстан все еще существуют проблемы.
Доступ к конвенциям о защите прав человека. Общий уровень осведомленности о Конвенциях о защите прав человека в Республике Казахстан является довольно низким. Тем не менее, представляется, что уровень осведомленности значительно варьируется в зависимости от рассматриваемой группы: государственные чиновники, юристы и физические лица.
Руководитель проекта Джефф Эрлих представляет результаты исследований на Конференции по обеспечению доступа к правосудию для уязвимых групп в Казахстане 17 октября 2012 г.
Конвенции о защите прав человека известны среди групп, состоящих из государственных служащих (чиновников, депутатов). Тем не менее, это заявление должно быть ограничено тем, что о них осведомлены только государственные чиновники, непосредственно занимающиеся осуществлением прав, установленных в конвенциях. Государственные чиновники, занимающиеся осуществлением конвенций, являются лицами, ответственными за адаптацию правовой базы Республики Казахстан к международным стандартам (например, омбудсмен, Институт парламентаризма, часть правящей политической партии НДП Нур Отан). Среди государственных чиновников, занимающихся правами человека (ПЧ), Управление Омбудсмена несет конкретную ответственность за повышение уровня информированности, а также за осуществление ПЧ. Тем не менее, другие должностные лица государства, в основном, не знают о конвенциях, в том числе те лица, которые ответственны за применение принятого национального законодательства в целях соответствия с положениями конвенций.