Верховенство права. Перспективы в Центральной Азии. Сельские районы и проблемы человека (Пекка Халлберг)
На пути к более прагматичной концепции верховенства права. В целях дальнейшей разработки теории о верховенстве права, выделяют три стадии развития, подобные Нидерландской концепции: 1) классическое верховенство права, которое символизирует появление принципов, 2) демократическое верховенство права, которое подчеркивает роль всеобщего участия и основные законы и 3) верховенство права в социальном контексте, которое обращает особое внимание на социальное функционирование закона. Однако, общество заинтересовано в эффективной правовой системе, не в теориях. Я попытаюсь представить свое видение концепции верховенства права.
Приведенная выше диаграмма отводит центральную роль верховенству права в следующей цепочке взаимодействия: правосудие - демократия - экономика - социальное благосостояние. Отсутствие верховенства права наиболее ощутимо в тех областях, где безопасность, бизнес и социальное благосостояние находятся под угрозой. В широко известном международном докладе Брахими, опубликованном ООН в 2000 г., рассматривается использование принципов верховенства права в кризисных ситуациях и проектах реконструкции.
Права человека. Международные обязательства по правам человека играют важную роль в процессе глобализации. С момента создания ООН в 1945 г. и принятия Всеобщей декларации прав человека в 1948 г., обязательства по правам человека стали неотъемлемой частью международных институциональных программ, что привело к появлению сотен документов по правам человека.
Полемика вокруг универсальности и относительности обязательств по правам человека зародилась еще в 1947 г. после того, как ООН запросила отчет от Американской антропологической ассоциации о Всеобщей декларации прав человека, находившаяся на стадии разработки. Заявление отражало культурно-релятивистское мышление и культурную зависимость нормативных представлений.
Бек представил «контекстуальный универсализм» как способ согласования универсальных принципов и региональных различий (Beck, 2000, 85). Данный подход подчеркивает, что права человека не должны рассматриваться только в узком Западном контексте. Даже в Европе существуют различия в статусе социальных прав. Нарастающий интерес к традициям в области прав человека может привести к здоровой конкуренции между концепциями прав человека, что наилучшим образом послужит людям.
Адаптация общих стандартов прав человека к разным культурам является центральной темой обсуждения универсализма. Очень важно сохранить культурные особенности в стандартах прав человека, особенно в обществе, где преобладают общинные ценности: западная точка зрения о правах человека, как правило, более индивидуалистическая. Укрепление международного режима прав человека стало неотъемлемой частью процесса глобализации. Отсюда следует, что данный аспект глобализации не приведет к исчезновению малых культур: процессы глобализации и локализации не противоречат друг другу.
На самом деле, необходимо мыслить за рамками различных культур, исходя из более широкой перспективы. Несмотря на культурные и религиозные различия, отправной точкой служат фундаментальные жизненные условия, разделяемые всеми.
Наряду с проблемой применения универсальных стандартов к разным культурам, существуют вопросы о взаимоотношениях между различными правами. Согласно декларации и программе действий, утвержденным на Всемирной конференции по правам человека в Вене в 1993 г., все права человека не только универсальны, но также неделимы, взаимозависимы и взаимосвязаны. По моему мнению, необходимо придерживаться универсальности этих принципов, обозначенных на конференции в Вене, без какого-либо ущерба международным обязательствам. Таким образом, сущность и цели обязательств по правам человека являются неделимыми, несмотря на признание различий на пути к достижению целей.
Споры о влиянии экономической глобализации на соблюдение прав человека сосредоточены вокруг взаимоотношений и приоритетов в области прав человека. По словам Гая, некоторые виды прав, такие, как право на собственность, право на объединение, независимая судебная система и верховенство права в узком смысле, имеют важное значение для глобализации (Ghai, 2001, 41). Когда экономическая глобализация становится приоритетом, социальные и экономические права воспринимаются как социальные и экономические выгоды, результаты рыночного взаимодействия, а не предпосылки. Тем не менее, экономическая глобализация не должна быть предлогом для отказа от принятия социальных и экономических обязательств. Существуют доказательства того, что придерживаться основных стандартов прав человека можно без значительного экономического роста. Например, низкие доходы не мешают странам достичь относительно высокого уровня здравоохранения и образования (Felice, 1999).
Наиболее важными конвенциями, отображающими эти обязательства, являются Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод и Международный пакт о гражданских и политических правах (МПГПП), а также Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах (МПЭСКП), принятые в 1966 г. Несмотря на ранние усилия объединить эти два Пакта путем включения обоих их положений в один документ, до сегодняшнего дня они существуют раздельно. Однако ратификационные положения этих документов постепенно приближаются друг к другу, и, хотя полное слияние этих двух документов не представляется возможным в настоящее время, они рассматриваются как образующие сеть взаимосвязанных обязательств. Ввиду того, что международные программы помощи не уделили равное внимание обоим Пактам, необходимо улучшить координацию между политикой ООН и бреттон-вудскими учреждениями - Всемирным банком и Международным валютным фондом (МВФ).
Международные обязательства в области прав человека сами по себе не являются достаточной мерой обеспечения основных прав. Следует предпринять дальнейшие шаги при наличии финансовых средств и реалистических условий. С другой стороны, легче принять четкие положения по традиционным гражданским свободам, чем по экономическим, социальным и культурным правам, реализация которых, в конечном счете, зависит от финансовых ресурсов. Важно, чтобы осуществление гражданских прав было реалистичным. В то же время мы должны помнить, что международные обязательства по правам человека - это не просто рекомендации, так как по своей природе они являются обязательными к исполнению.
В целях будущего развития ЕС также важно уделить особое внимание отличительным чертам концепции континентального правового государства или британского верховенства права. Континентальная точка зрения, как правило, делает упор на конституционализм, в то время как британское верховенство права придает важность правовой определенности и роли парламента. Вопросы, которые связаны со способами выделения различных элементов верховенства права, будут рассмотрены в разделе, касающемся ЕС, ниже.
В осуществлении экономических, социальных и культурных прав социальные условия и экономические ресурсы играют ключевую роль. В то же время, слишком просто сделать вывод о том, что экономические, социальные и культурные права напрямую зависят от экономических условий, и что они могут быть удовлетворены только на определенном этапе экономического развития. Исследования показывают, что обеспечение достаточного уровня жизни также возможно в развивающихся странах и, кроме того, это могло бы поспособствовать экономическому росту.
Здесь следовало бы привести следующие слова профессора М. Шейнина:[9]
«Соответственно, статус экономических, социальных и культурных прав человека сведен к минимуму в заявлениях западных странах с рыночной экономикой, в то время как вместо этого подчеркивается приоритет политической демократии и традиционных прав на свободу. В противоположность этому, особенно лидеры авторитарных развивающихся стран часто заявляют, что страна не готова к демократии или свободе слова до тех пор, пока населению не может быть гарантирован достойный уровень жизни. Для сравнения, скандинавская концепция прав человека проявляется как стремление к осуществлению прав на свободу, а также экономических, социальных и культурных прав - двух разных категорий прав человека, которые способствуют друг другу, бок о бок».
Развитие верховенства права. Различные регионы мира существенно отличаются в правовом мышлении друг от друга. Различия наблюдаются между скандинавскими прагматическими, американскими федерально-либеральными, британскими парламентарными, континентальными европейскими нормативно-конституционными, восточно-европейскими постсоциалистическими формальными, российскими «демократическими федерально-управляемыми», китайскими иерархическими системами и африканскими системами, обремененные бедностью и нестабильностью.
В качестве альтернативы азиатское общество построено не вокруг отдельных прав, а вокруг морального кодекса, который формирует основу для социальной структуры и общественной жизни. Такие общества существуют как в демократических государствах как Япония, так и в авторитарных как Сингапур. Доминирующей характеристикой азиатских обществ является то, что политическая власть опирается не на институты, а на нравственное воспитание и последовательную социальную структуру.
Во время моих путешествий в государства Центральной Азии, можно было наблюдать, насколько сильны семейные узы и материально чувство общности в регионе. Это непосредственно не искореняет существующие проблемы, но свидетельствует о том, что страны имеют значительный объем социального капитала, используя который можно успешно развивать общества.
Расхождения во взглядах государств на соответствующую форму национальной правовой системы также отражают их отношение к концепции верховенства права. В некоторых странах новые правовые реформы, которые направлены на поддержку борьбы с терроризмом и проблемами безопасности, переключили внимание правового мышления от традиционной идеологии свободы и прав граждан к подходу, ориентированному больше на безопасность нации.
Чтобы понять эти различия, необходимо изучить местные культурные и социальные условия, то есть рассмотреть развитие верховенства права в социальном контексте. Некоторые исследования, например, привели к интересным выводам относительно развития верховенства права во многих африканских странах, где придерживаются традиций как статутного, так и общего права.
Когда дело доходит до борьбы с коррупцией и ненадлежащим управлением, образование и доступ к информации становятся более актуальными, чем основные различия между правовыми системами. По моему мнению, в развивающиеся страны легче экспортировать систему статутного права, чем систему общего права, поскольку последняя основана на давней традиции прецедентного права и с трудом воссоздается в других местах.
Верховенство права и интеграция. Концепция верховенства права также была использована в нескольких международных контекстах. Как указывалось выше, она применялась в качестве критерия для доступа к конвенциям по правам человека, для обретения членства в определенных МО, например, ЕС, а также в качестве отборочного условия для участия в нескольких программах сотрудничества в целях развития.
Было интересно наблюдать, как во время последнего процесса расширения ЕС общие и политические положения Копенгагенских критериев (демократия, верховенство права, права человека и уважение и защита меньшинств) были превращены в конкретные действия. К концу переговоров, при обсуждении были затронуты такие вопросы, как недостатки законодательства, функционирование управления, структура судебной системы, длительность судебного разбирательства и коррупция.
В настоящее время даже в Европе верховенство права рассматривается в более практическом плане. Тем не менее, ученые подняли вопрос относительно применения двойных стандартов в пределах ЕС: новые государства-члены находятся под строгим контролем, в то время как некоторые из старых государств-членов легко избегают его, даже при условии больших недостатков в обращении с меньшинствами. Это доказывает важность концептуального развития верховенства права даже в государствах, считающих себя приверженцами верховенства права. Кроме того, на международном уровне речь идет о принципах верховенства права не как об элементе экспорта или учении, а как о подлинном диалоге.
Концепция верховенства права в этой книге. Поскольку верховенство права не имеет точного эквивалента в различных правовых культурах, а концепция континентального правого государства и принцип верховенства права системы англосаксонского права делают акцент на различные элементы, подход к концепции верховенства права в рамках данной книги должен быть определен дополнительно. В противном случае, анализ верховенства права легко может превратиться в формальное размышление о подчинении закону или в более свободную дискуссию о менее точных концепциях, таких, как эффективное управление, справедливое судебное разбирательство и социальный капитал. Таким образом, целью данной книги является создание более функционального и динамичного подхода к верховенству права как юридически, так и социально, который позволил бы избежать, с одной стороны, анализа, связанного с чрезвычайно узкими понятиями или, с другой стороны, использования концепций «мягкого» права, которые имеют неопределенную сущность.
Используя четырехмерный подход, верховенство права будет проанализировано на основе четырех переменных. Элемент верховенства права рассматривается как дом, построенный на твердой почве: первым краеугольным камнем является принцип законности или соответствия закону, придающий особое значение закону как функциональному инструменту. Сбалансированное разделение властей можно считать вторым краеугольным камнем, где основными анализируемыми вопросами являются законодательная, административная и судебная власти, а также отношения между высшими институтами государственной власти. Третьим элементом является соблюдение фундаментальных прав и прав человека с социальной точки зрения, что также придает смысл целям анализа. Четвертым элементом является функционирование и прозрачность системы, по сути, с точки зрения «жителей» «дома верховенства права». Здесь особое внимание должно быть уделено участию, процедурам слушания, законности принятия решений и доверию.
Тематика и содержание. Цели данной книги связаны с осуществлением вышеупомянутой программы РПЗ. Упор делается на практических проблемах, касающихся барьеров на пути к равному осуществлению правосудия. Некоторые проблемы универсальны для всех регионов, поэтому решения будут основаны на международных научных материалах и особенно на опыте Финляндии. Речь идет о том, как расширить возможность маргинальных групп людей приобрести знания о правах, гарантированных им законом, как увеличить судебную помощь и развить функциональность системы правосудия.
Многие из этих целей реформы уже обозначены в докладах, которые Фонд «Евразия» подготовил для МИД Финляндии. Кроме того, в этих докладах был рассмотрен ряд проблем женщин и молодежи (кражи, проблемы, связанные с разводом, насильственные преступления, регистрационные документы и домашнее насилие). Проблемы, с которыми сталкиваются люди с ограниченными возможностями, более социальны. Говоря в общих чертах, организации по правам людей с ограниченными возможностями назвали социальные проблемы наиболее насущными и актуальными, с которыми сталкиваются люди с ограниченными возможностями (ЛОВ). В частности, они отметили трудности в обеспечении занятости, а также в получении доступа к преимуществам образования или обеспечения полного медицинского обслуживания[10].
Целью данного исследования является не сбор статистических данных или подробный анализ неоспоримых вопросов и их величины. Речь идет, скорее, о поиске общей основы для укрепления развития верховенства права. Таким образом, необходимо начать с изучения развития принципов, изображающих верховенство права, а также рассмотреть развитие верховенства права в различных правовых культурах и странах. Исходя из этого, можно получить общие рекомендации не только по совершенствованию правового статуса маргинальных слоев населения, но и по продвижению развития верховенства права в целом. Еще одна цель этой книги состоит в повышении международного диалога и интереса к странам Центральной Азии.
План и презентация этой книги стремятся к простоте и отсутствию подробных ссылок. Тем не менее, в конце этой книги указан список основных источников, которые были использованы для более подробного изучения темы.
1. Развитие верховенства права
Формирование принципа законности. Принцип законности принято считать отличительной чертой верховенства права. На самом деле, это обычная интерпретация всей концепции. Однако, как уже говорилось выше, если верховенство права рассматривается только как принцип законности, мы забываем о требовании справедливости, которая является важной частью интерпретации верховенства права в британской правовой культуре.
Требование справедливости также явно присутствует в истории финско-шведской правовой культуры. В 1530-х гг. Олаус Петри, реформатор, министр и ученый-правовед, издал «Правила для судьи» - сборник правовых принципов. «Общие правила, которым должен следовать судья» были впервые напечатаны в 1616 г. С 1635 г. они стали введением в сборники законов, ежегодно публикуемых как в Швеции, так и в Финляндии. Правила пытаются объяснить, что такое закон и как он должен быть истолкован. Они также содержат кодекс поведения судей (450-летние правила для судей - «Благо простого человека является высшим законом»).
Целью Олауса Петри было служение интересам простых граждан. Он искренне симпатизировал простым жителям в противовес дворянству. По его мнению, для поддержания общественного порядка было необходимо ввести наказание, придающее справедливости социальный и динамичный характер. По этой причине, историческая перспектива в развитии принципа законности является важной отправной точкой для изучения верховенства права.
Принцип законности как принцип защиты граждан законом. Когда особое внимание уделяется социальному и демократическому характеру принципа законности, приоритетом служит защита граждан законом. Необходимость защиты людей и их собственности по отношению к государственным органам, а также свободный доступ к правосудию, обеспечение законности официальных правовых документов, были частью исторического развития верховенства права. Формально, государство было ограничено законом, написанным самим же государством.
Субъективные права, изначально появившиеся в частном праве, стали постепенно частью публичного права; как следствие, государство в соответствии с существовавшей еще в римском праве фискальной доктриной стало рассматриваться в качестве юридического лица (фиска), т.е. субъекта права, действия которого ограничены законом. Этот парадоксальный замкнутый круг был описан в немецкой юридической литературе XIX века, когда совершенствовались права по защите граждан и создавались административные суды.[11]
Исследования историков показывают важность рассмотрения требований законности действий властей с точки зрения принципа защиты граждан. Как отмечалось выше, британская концепция верховенства права отдает должное принципу справедливости или честной юридической практике. Теория верховенства права, которая подчеркивала правовой статус человека, сформировалась в Англии в конце XIX века, когда в 1885 г. А. В. Дайси издал «Введение в английскую конституцию».
Что касается исследования способа предотвращения произвола государственной власти и обеспечения прав человека, принцип законности должен изучаться как гарантия законности и справедливости гражданам. Сущность принципа законности менялась со временем. По своей природе, все законы в прошлом были обобщенными. В Швеции и Финляндии общее право1734 г. рассматривалось как идеальная форма закона. В парламентской резолюции того времени законы были охарактеризованы как постоянные и неуклонные от соблюдения. Действительно, данный свод законов со своими кодексами передавал актуальную правовую культуру и, благодаря своей ясности, ему по-прежнему нет равных. Сегодня, система верховенства является достаточно сложным и многослойным субъектом. В результате, большинство норм занимают положения более низкого уровня.
Принцип законности как юридическо-культурное явление. Существуют интересные тенденции, которые можно наблюдать в развитии характеристик правовой культуры. В странах англосаксонского права, особенно в Соединенных Штатах Америки, можно проследить динамику развития законодательства на федеральном уровне. Таким образом, система в этом отношении приближается к системе статутного права. Кроме того, можно утверждать, что правовая система ЕС меняется в более казуистическую систему общего права, так как в своих вердиктах суд все больше полагается на прецедентное право, а законодательные решения, выбранные государствами-членами для реализации директив, различаются.
В этой книге нет необходимости подчеркивать различия между статутным правом и системой общего права или же подробно разбирать их структуру и характеристики. Хотя система статутного права, основанная на демократических выборах и парламентаризме, могла бы лучше соответствовать требованиям демократического верховенства права и контроля за правомерное использование власти, похоже, что глобализация стремится к укреплению принципов неписаных законов или общепринятых принципов.
Как уже было отмечено выше, языковые и культурные различия создают барьер для непосредственного сравнения разных концепций. Очевидно также, что введение правовых институтов и практик в правовую систему, не зная историю, религиозные традиции и образа жизни рассматриваемого общества, не представляется возможным.
Истоки принципа разделения властей. Разделение властей является вторым краеугольным камнем верховенства права. Теория о разделении властей возникла в ходе исторического развития. В настоящее время исторические доктрины не имеют точных эквивалентов. Таким образом, истоки учения о разделении властей приводят к догматическому методу анализа прав и обязанностей государственных органов.
Учение о разделении властей, как правило, связывают с философией французского Просвещения XVIII века и трудами Монтескье (1689-1755). Основная работа Монтескье «De l ´Esprit des Lois» («Дух законов») была издана в 1748 г. Однако, практическое применение принципа разделения властей уже существовало в прежние времена.
Первые принципы были определены в период римского правления. Тем не менее, только в XVII веке - в 1656 г. - функционально разделенные власти были впервые представлены в Англии в труде Харрингтона «Содружество Океанов». Английский философ Джон Локк (1632-1704) выдвинул практические предложения по ограничению исполнительной и законодательной властей. Локк стремился не к сбалансированному разделению властей, а только к ограничению законодательной и исполнительной ветвей. Он предложил выделить федеративную власть для принятия решения о войне и мире как самостоятельный орган. Философ считал, что судебная власть не должна находиться на одном уровне с другими функциями государства. К тому времени, судебная власть уже получила независимый статус. Право судей оставаться у власти было одобрено специальным положением 1701 г.
В отличие от английского философа, Монтескье не придавал особый статус судебной власти. Согласно его взглядам, должны быть сформированы постоянные суды, но члены суда должны назначаться на короткий период времени. Таким образом, судьи не смогут воспользоваться привилегиями власти в личных интересах. - Интересный исторический факт, так как в настоящее время для обеспечения правовой защиты граждан особо важен суверенитет и постоянство срока нахождения в должности судей. - Монтескье считал, что правосудия зависит от воли законодателя как субъективный объект. Ведущей идеей Монтескье было предотвращение накопления власти, а не ее равномерное распределение.
На практике, учения Монтескье впервые проявились в Соединенных Штатах Америки. В противоположность этому, Англия не придерживалась данного направления, однако парламент обладал высшей силой. Парламентская система способствовала усовершенствованию законодательной власти и административных органов. Тем не менее, традиционный независимый статус судебной власти был сохранен. Во Франции республиканские конституции были сформированы, опираясь в свою очередь на теорию о разделении властей и суверенитете.
В Финляндии, система государства и организация власти с давних времен были основаны на принципах, в некотором смысле не зависящих от исторического развития учения о разделении властей. В Швеции и Финляндии законодательные полномочия отделились от других функций государства уже в XVII веке. Ранее, применение закона отличалось от управления. Со времен первых конституций, Закона о парламенте 1617 г. и Закона о Конституции 1634 г., административная судебная практика была также обособлена от применения стандартов правосудия.
Модели разделения властей. Модели учения о разделении властей в разных странах развивались, будучи ограниченными культурными рамками. Французская государственная система может быть охарактеризована как иерархическая и подчеркивающая полномочия должностных лиц. На самом деле, французские традиции сыграла весомую роль в развитии управленческой культуры в ЕС. В Великобритании, государство воспринимается относительно неформальным образом. Государственные традиции, обычное право, свободы личности и суверенитет парламента имеют больший вес. Они создают своего рода либерально-демократическую административную организацию. Мысли Локка ясны: полномочия последующих парламентов не могут быть ограничены. Другие характеристики британской системы состоят в том, что отсутствие писаной конституции, что характерно для стран общего права, играет свою неординарную роль в предотвращении прецедентов при осуществлении правосудия.
Учение о разделении властей также можно рассмотреть с федералистской точки зрения, в соответствии с которой общество строится не на основе иерархии, а на основе координации между подразделениями. Таким образом, федеральное государство не превалирует над составляющими его государственными единицами, однако цель состоит в том, чтобы сбалансировать единство и многообразие в развитии государства. Тем не менее, в большинстве федераций, государства, входящие в их состав, слабее, чем федерация как политически, так и экономически, к тому же в федеративном государстве присутствуют и другие разногласия. Эти вопросы будут рассмотрены в книге позднее.
Принцип субсидиарности является одним из центральных принципов федеративной организации государственного управления. Субсидиарность также была одной из центральных тем в работе Европейской конвенции, составляющей конституцию для Европы. В соответствии с принципом субсидиарности, компетенция федерального государства должна быть ограничена теми вопросами, которые, по единогласному мнению составных государств, требуют внимания федерального законодательства или которые не могут быть решены на уровне государства-члена федерации. Типичные федеральные функции включают в себя внешнюю политику и политику безопасности, а также денежно-кредитную и экономическую политику. Эти вопросы будут рассмотрены позднее в тесной связи с оценкой Договора, учреждающего Европейскую Конституцию.
В соответствии с принципами, указанными в Конституции Финляндии, Большой комитет парламента должен быть проинформирован о подготовке таких вопросов ЕС, поскольку они касаются законодательства. Примечательно, что национальная система разделения властей была сохранена и развита в современных условиях. По существу, это является примером государства как обучающейся организации, как определено в литературе о глобализации[12].
Обзор основных прав. Основные права являются важным стандартом верховенства права. Они открывают перспективу для изучения правового порядка в целом. Кроме того, они подчеркивают, что суть закона должна быть рассмотрена с точки зрения народа. Изучение закона на основе развития основных прав является важной частью этой книги. В дальнейшем можно наблюдать, как западная правовая культура акцентирует индивидуальность, в то время как азиатская, особенно китайская, правовая культура является более склонной к коллективному началу.
Несмотря на разнообразие социальных систем, в защите основных прав человека в различных странах существует много общих черт. Эти универсальные права приобрели особый гарантированный статус в правовом порядке. Институт основных прав, как правило, закреплен в конституции каждой страны. Концепция прав человека, в свою очередь, ссылается на права граждан, гарантированные международными соглашениями. Несмотря на формальные разногласия, существует тесное взаимодействие между правами человека и основными правами. Права человека можно рассматривать как единые, международные минимальные критерии для защиты национальных прав.
Великая хартия вольностей Англии 1215 г., Билль о правах в конституциях Северо-Американских колоний в конце XVIII века и Декларация прав человека, берущие начало от Великой Французской революции в 1789 г., а также ссылки на нее в последующих французских конституциях, обычно представляют в качестве наиболее значимых международных ориентиров развития института основных прав.
Включение основных прав человека в конституции началось еще в конце XVIII-го века в Соединенных Штатах Америки, и вскоре практика укоренилась в федеральной конституции США и в постреволюционной Франции. Декларация прав человека и гражданина, утвержденная в 1789 г., была одним из самых важных документов Великой Французской революции. Декларация была использована в качестве вводной части к Конституции 1791 г. и оказала решающее влияние на развитие европейских конституционных и основных прав.
Сравнение между различными традициями основных прав. В конституциях европейских стран традиционно гарантировались гражданские свободы (например, свобода слова, свобода вероисповедания и право собственности) и равенство по образцу, продиктованному Великой Французской революцией. Включение экономических, социальных и культурных прав присуще конституциям, написанным после Второй мировой войны. В последние несколько десятилетий, Швеция (1974, 1976, 1979), Канада (1982) и Нидерланды (1983) создали институты основных прав сродни институтам Финляндии. Вся система основных прав была перестроена в результате реформы 1995 г. в Финляндии. Кроме того, реформы уже давно ведутся в Швейцарии и Австрии.
На основе этого сравнения, можно утверждать, что основные права являются важной частью современных западных конституций. Положения, касающиеся данных прав, обычно находятся в начале конституции. Сфера применения конституции варьируется от страны к стране и также зависит от срока конституции. В относительно старых конституциях особые положения об основных правах отсутствуют, а сами права касаются больше традиционных гражданских свобод. Например, положения об основных правах практически отсутствуют во французских конституциях, а основные права, главным образом, основаны на декларации прав человека 1789 г. В Австрии определенные положения конституции были дополнены путем предоставления конституционного статуса Европейской конвенции по правам человека. В противоположность этому, в ряде южных европейских стран существует обширный свод по нормативам основных прав.
Однако в правовом сравнении мы не должны ограничиваться сопоставлением западных конституций; основные права были также гарантированы, например, Конституцией Советского Союза 1977 г. Кроме того, с 1982 г. в китайской конституционной реформе можно увидеть разработку более подробного законодательства об основных правах и переход к принципам социалистической рыночной экономики. В целом, можно отметить, что центральная роль конституции постепенно переходит к законодательству об основных правах.
Тем не менее, в акцентах и точности законодательства существуют четкие различия между гражданскими свободами с одной стороны и экономическими, социальными и культурными правами с другой. Речь идет также и о наличии экономических ресурсов для внедрения различных основных прав.
Более точное определение прав и обязанностей человека и защита статуса человека по отношению к государственной власти, в частности, стали главной тенденцией развития. С учетом истории правовых идей, похоже, что в англо-американском мире преобладает философия Локка: по существу, права человека рассматриваются как означающие свободу от государства. Идеи Руссо более распространенны на Европейском континенте: права человека являются чем-то большим, чем просто свобода от государства. Таким образом, последняя традиция имеет более позитивное отношение к государству как к инструменту всеобщего благосостояния (Eide, 1998, 479-480).
2. Верховенство права и региональные организации
Принципы демократии, права человека и верховенство права широко применялись во многих процессах региональной интеграции и международных системах безопасности в качестве критериев для сотрудничества и членства. Однако эти требования были оценены по-разному ввиду специфики культурных и социальных обстоятельств. Основные критерии и общие цели региональных организаций, касающиеся развития верховенства права, кратко описаны ниже. Данное представление частично берет начало у Харрис и Райли (Harris and Reilly, 1998, 371-376).
Европейский Союз (ЕС). ЕС установил строгие экономические и политические критерии членства. После саммита в Копенгагене в 1993 г., среди них особо выделяют следующие стандарты: демократия, уважение прав человека, верховенство права и соблюдение основных свобод. Кроме того, в 1997 г. был введен пункт, предусматривающий временное приостановление права членства, если государство нарушает Копенгагенские принципы. В частности, принцип демократии и развития демократии оказывают большое влияние на внешнюю политику и политику безопасности (ОВПБ) ЕС. Однако, когда характер ЕС рассматривается с точки зрения политико-научных исследований, следует отметить, что данный союз был первоначально создан как экономическое сообщество, а не как сообщество, которое может быть рассмотрено в свете критериев верховенства права.
Задачи, поставленные для Европейского Экономического Сообщества в Римском договоре, указывают, что сообщество должно было, прежде всего, служить экономическим интересам своих государств-членов. В то время как цели, касающиеся гражданского общества и принципа верховенства права, остались зависимыми от собственного политического выбора государств ЕС. Сообщество и его государства-члены не отдали должное «собственным» вопросам, будучи заняты урегулирование экономической среды. Рассмотрение социальных вопросов такого рода для достижения экономических целей, установленных для сообщества, не требовалось.
Эти социальные цели стали обсуждаться в контексте ЕС позже, в 1980-х и 1990-х г.х. Вначале был создан механизм, направленный на согласование различных мнений государств-членов по вопросам внешней политики. В рамках этого механизма государства могли обсуждать вопросы, связанные с верховенством закона в 80-х г.х. Однако, это обсуждение разбиралось в контексте внешней политики, и, таким образом, было направлено по отношению к третьим странам.