Верховенство права. Перспективы в Центральной Азии. Сельские районы и проблемы человека (Пекка Халлберг)

Предыдущая страница

Развитие верховенства права в контексте Европейского союза. Европа является мультикультурным историческим субъектом, состоящим из нескольких государств-наций. Выше я рассмотрел различия в развитии и значении верховенства права, в частности, путем сравнения практического разделения власти в системе скандинавских стран, которое организовано по принципу «снизу вверх», с традиционной британской парламентской государственной системой, а также с более нормативной конституционалистской системой континентальной Европы. Кроме того, страны Центральной и Восточной Европы с их новой пост - социалистической концепцией верховенства права будут способствовать интеграции юридического сообщества Европы.

Таким же образом, разнообразие национальных условий находит свое отражение в строительстве ЕС, особенно на нынешнем этапе расширения. По сути, ЕС обладает не военной, а экономической властью, и не играл существенной роли в последних вопросах безопасности. Потенциал полномочий ЕС часто сравнивается с нормативной властью, основанной на сильных институтах и принципе инновационности.

Как отмечалось выше, ЕС был первоначально создан как экономическое сообщество, а не как сообщество, которое может быть изучено с помощью критериев верховенства права. Однако, как отмечалось выше, наряду с экономическими соображениями ЕС имеет и другие ценности и цели с соответствующими акцентами на разных стадиях развития. Принципы демократии, верховенство права и социальная справедливость были впервые четко обозначены в Копенгагенской декларации о европейской идентичности в 1973 г., хотя наиболее значимая часть этих принципов уже была включена в Римский договор. Позднее эти принципы были выражены более конкретно в Договоре о Европейском союзе (ДЕС).

При рассмотрении нормативной основы ЕС, можно выделить следующие основные элементы. Главной целью является (1) мир. Это видно уже из Декларации Роберта Шумана 1950 г. и Договора об учреждении Европейского объединения угля и стали 1951 г. Второй ведущей идеей является (2) свобода, которая также изложена в Римском договоре и в ст. 6 ДЕС (1991). Другие фундаментальные принципы - это (3) демократия, (4) верховенство права и (5) уважение прав человека и основных свобод, которые также прямо указаны в преамбуле ДЕС. В дополнение к этим основным элементам существуют и другие фундаментальные ценности.

В время первоначальных этапов расширения ЕС принятие правовых принципов и норм Сообщества (acquis communautaire) являлось основным критерием членства. Примером тому служит отказ де Голлем ходатайству Великобритании на вступление в ЕС в виду неполного принятия данной страной принципов и норм Сообщества. Данный отказ имел формальную основу, однако его реальные причины были обоснованы сложной исторической подоплекой. Позже, подход ЕС к своему расширению стал более гибким. Хотя по-прежнему требовалось принятие общего свода принципов и норм, но при этом стало учитываться влияние экономического своеобразия кандидатов на инструменты политики ЕС и институциональные структуры. Кроме того, особый подход получили те страны, которые уже имели тесные связи с Союзом (Preston, 1995, 452-462.).

При оценке применения критериев членства, следует отметить, что ЕС не представил никакого четкого определения демократии. Тем не менее, многие документы ссылаются на Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе в Хельсинки 1975 г., несмотря на то, что этот Акт представляет собой скорее совокупность принципов, и, особенно, на Парижскую хартию 1990 г., которая включает более подробные определения критериев демократии. Считалось, что Копенгагенские критерии представляют минималистскую или формальную концепцию демократии, которая ориентирована на институциональные факторы.

В то время как страны ЕАСТ решили подать заявку на членство в ЕС, Совет Европы четко установил эти принципы в качестве основы для переговоров: «Вступление предполагает полное признание вашими странами фактических и потенциальных прав и обязанностей, присущих системе Сообщества и ее институциональной структуре, известных как acquis communautaire. Это включает в себя содержание, принципы и политические цели этих Договоров».

На Лиссабонском саммите в июне 1992 г. говорилось, что демократический статус и уважение прав человека являются необходимыми условиями для европейской идентичности. Когда Греция, Испания и Португалия, которые прошли через процесс преобразования к демократии, присоединились к Союзу, по критериям демократии велась только общая дискуссия (Pridham, 1994, 24).

Когда в 1995 г. три страны ЕЭЗ - Австрия, Финляндия и Швеция - в конце концов, стали членами, не было никаких проблем или скорее необходимости в дискуссии о демократии или выполнении обязательств по правам человека. Переговоры, главным образом, касались экономических вопросов и деталей договоров о присоединении, которые я не буду рассматривать в этой книге.

Европейский Совет одобрил присоединение стран Центральной и Восточной Европы на саммите в Копенгагене в 1993 г., однако изложил несколько условий для своих членов [39]. Условия могут быть разделены на следующие группы критериев:

1. Политические критерии

- Демократия и верховенство права

- Права человека

- Уважение меньшинств

2. Экономические критерии

- Актуальное функционирование рыночной экономики

- Способность борьбы с давлением конкуренции и рыночными силами в рамках Союза

3. Другие обязательства

- Цели политического, экономического и валютного союза

- Принятие правовых принципов и норм ЕС

- Административный и судебный потенциал применения правовых принципов и норм ЕС

Таким образом, существуют три «политических» условия. Кандидаты должны добиться стабильности институтов, гарантирующих демократию, верховенство права, права человека и уважение, и защиту меньшинств. Они должны быть в состоянии принять на себя обязательства членства, включая приверженность целям политического союза. Кроме того, Союз должен быть в состоянии принять новых членов и сохранить темпы интеграции.

Указанные условия были важным средством воздействия на партнеров Центральной и Восточной Европы: ЕС, таким образом, оказывает давление на соседние государства для проведения реформ и поощрения образцового поведения. В этом контексте, предоставление точной даты расширения было бы контрпродуктивно, потому что расширение может произойти только после выполнения условий. Однако с применением обусловленности существуют проблемы, как описано ниже. Она может быть не совместима с политической стабильностью, которая, в конце концов, является одной из ключевых целей ЕС в Восточной Европе.

При изучении хода переговоров о членстве Центральной и Восточной Европы на основе, например, оценок Повестки дня 2000 Европейской комиссии, можно заметить, что осуществление демократии также было изучено в «повседневной жизни». Таким образом, для демократического прогресса необходимо добиться таких целей, как поощрение эффективного управления и стабильного и открытого общества, укрепление гражданского общества, развитие социального диалога между основными участниками, а также создание равных возможностей для уязвимых групп населения. Таким образом, не только минималистская, но также существенная концепция демократии была рассмотрена в процессе расширения ЕС в Восточной Европе в 2004 г.

На общем уровне, причины расширения ЕС заключаются в стремлении к обеспечению мира, стабильности и экономического развития. Но каковы более конкретные основания, согласно которым выбираются страны для переговоров о членстве? Ученые обсудили ряд теорий, некоторые из которых обращают внимание на аспекты, связанные с экономикой или укреплением безопасности присоединения, а другие подчеркивают состояние демократии, в то время как третьи указывают на т.н. «долг на основе родства».[40]

После присоединения еще десяти восточных и южных европейских стран к ЕС в 2004 г., включая последующих за ними Болгарию и Румынию в 2007 г., в настоящее время Союз состоит из 27 государств. Страны-члены имеют различные экономические, культурные и социальные отличительные черты, которые часто игнорируются в общей дискуссии. Страны Балтии, например, считаются однородной группой, несмотря на то, что языковое, культурное и социальное происхождение этих стран отличается. Кроме того, расширение может иметь разное влияние на нынешние государства-члены ЕС.

Теперь, в 2010-е, стала очевидна слабость государственных систем южных государств-членов ЕС, которые проявили ненадлежащий банковский контроль, характеризующийся укреплением теневой экономики и фрагментарным налогообложением. Это привело к финансовому кризису, который обрушился на весь ЕС и бросил тень на статус региона на многие годы вперед.

Таким образом, изучение проблемы было сравнительно подробно описано в докладах. Что касается судебной системы, анализ охватил как формальную структуру, так и фактическое функционирование. Проблемы повседневных вопросов, касающихся функциональности системы, стали решающими, когда были подняты, например, вопросы доверия к судебной системе и доступ к правовой помощи. Что касается коррупции, то вопрос рассматривался еще в 1997 г., после чего были рекомендованы меры по борьбе с этой проблемой и за прогрессом внимательно следили [41].

Лаакенская декларация (15 декабря 2001 г.) подчеркнула ответственность Европы в управлении глобализацией. Кроме того, цели включают попытки сокращения бюрократии, создание эффективного управления и уточнение разделения полномочий между Союзом и государствами-членами. С политической точки зрения, цель состоит в том, чтобы приблизить ЕС к европейцам, улучшить функционирование ЕС с целью расширения и предоставить ЕС реальные, эффективные полномочия в оказании влияния на глобализацию.

Есть несколько причин, объясняющих необходимость более тесного Союза и функционирующих фундаментальных нормы (Habermas, 2001, 6-13.). Во-первых, причины отчасти экономические, касающиеся конкурентоспособности на глобальных рынках, отчасти связанные с решением общих социальных проблем, и отчасти они носят нормативный характер, присущий функционированию институтов ЕС и созданию прочной основы для расширения. Во-вторых, реформа договоров, объединяющая их в единый договор конституционального типа, является логическим следствием ранее принятых решений, заключительных актов Маастрихта, Амстердама, Ниццы и Лаакен.

С точки зрения легитимности и граждан, неопределенный статус основных прав и прав человека в общем своде норм ЕС стал недостатком, тем более, что эти права занимают важное место в европейской правовой традиции и в национальных конституциях. При оценке будущего развития следует помнить, что Лиссабонский договор, подписанный в декабре 2007 г. и ратифицированный 1 января 2009 г., состоит из обязательных основных прав и создает основу для развития европейской правовой культуры. Европа сегодня является обширным рынком, который отличается недостаточным регулированием, и институты которого малоизвестны среди европейцев. С этих отправных точек ЕС движется в направлении более прочного союза.

Субсидиарность. При оценке структуры нынешней формы ЕС с точки зрения принципов федерализма, мы должны обратить внимание на один важный вопрос. Статус государств-членов повышается в результате неспособности Комиссии осуществлять решения и того факта, что внедрение и применение решений и положений ЕС является, как правило, заботой национальных органов и судов. Эта ситуация придает директивам характер норм ЕС. Они устанавливают цели, а государства-члены обязаны добиваться их путем законодательных мер в соответствии с собственными системами. Поскольку существуют различия в правовой и государственной системах, система регулирования, основанная на директивах, которая часто рассматривается в качестве норм «мягкого» права, с одной стороны, подчеркивает значимость местных условий и, следовательно, субсидиарности; с другой стороны, следует отметить, что директивы, которые являются достаточно точными и устанавливают права для физических лиц, также являются обязательным законом по своему характеру.

Вопрос принципа субсидиарности был поднят на европейской политической повестке дня в конце 1970-х по инициативе одного из членов христианских демократов Европейского парламента [42]. Парадоксально, но целью, главным образом, было расширение полномочий Комиссии, так как инициатива была направлена на уточнение компетенции между государствами-членами и Комиссией с тем, чтобы передать Комиссии часть суверенитета и юрисдикции государств-членов. Позже, утверждение Единого европейского акта (ЕЕВ) в 1986 г. преобразовало суть субсидиарности в конституционную гарантию для национального и регионального уровня принятия решений. На заднем плане осталось стремление немецких федеральных земель укрепить свои позиции и распределить полномочия возникающей трехуровневой Европы [43].

Различные идеологии, влияющие на эволюцию принципа субсидиарности, могут объяснить, почему мы можем наблюдать два различных определения этого принципа в Маастрихтском договоре: процедурный и существенный. Процедурное определение означает разделение компетенции между государствами-членами и Союзом, в то время как существенное определение относится к необходимости принимать решения как можно ближе к гражданам. Акцент на существенное определение может привести к чрезмерно оптимистическим ожиданиям относительно прямого влияния принципа субсидиарности на развитие регионов.

Как будет организован контроль за принципом субсидиарности? Как указано выше, Договор создал новую систему, т.н. систему раннего предупреждения. В соответствии с этим, национальные парламенты, в том числе обе палаты в двухпалатных системах, могут находиться на прямой связи с институтами Союза, контролируя надлежащее применение принципа субсидиарности институтами, участвующими в законодательном процессе.

В дополнение к вышеупомянутой системе прогрессивного контроля, было введено право предоставлять дело обратного (репрессивного) контроля на рассмотрение Европейскому Суду. Это может быть сделано на основании того, что принцип субсидиарности не был соблюден. В ходе процесса разработки, однако, были подчеркнуты политический характер контроля субсидиарности, а также возможность национальных парламентов начать процесс раннего предупреждения. Таким образом, возможность довести дело до суда была ограничена исключительными случаями, когда были исчерпаны все политические меры и с точки зрения национальных парламентов не было достигнуто приемлемое решение.

В заключение, принцип субсидиарности лучше всего понимается как политический принцип и стремление к сбалансированному распределению компетенций. Сегодня Союз, несмотря на свои общие принципы, вмешивается детальным регулированием, например, в местную охрану окружающей среды и условия экономической политики. Сбалансированное применение принципа субсидиарности, вместо чрезмерных прямых очертаний мировых законов, могло бы также помочь принести гармонию в управление глобализацией [44].

Применение принципа субсидиарности в ЕС показывает, что при распределении обязанностей между центральными, региональными и местными администрациями, очень важно направлять власть на уровень, где она может быть применена максимально рационально.

5. Конституция и парламентская система Финляндии

Нынешняя финская Конституция 2000 г. является современной конституцией в соответствии с мировыми стандартами демократического и парламентарного государства всеобщего благосостояния. В целом, она функционирует достаточно хорошо. Конституция содержит основные положения о порядке осуществления законодательной, исполнительной и судебной властей с учетом принципа разделения этих трех ветвей. Верховенство права и независимость судебной власти являются очень важными элементами в финском правовом мышлении.

В дополнение к основным гражданским и политическим правам и свободам, она также устанавливает определенные экономические, социальные и культурные права. Одним из новшеств является верховенство Конституции, то есть рассмотрение конституционности законодательства в контексте фактических дел. Это означает, что суд не может применять Закон, если он явно противоречит Конституции.

Политический и исторический фон. В любой стране, основа системы правительства базируется на своей социальной структуре и на политическом опыте народа. Скандинавские концепции самоуправления и верховенства права как идеал формируют историческую основу, которая продолжает оказывать влияние даже сегодня. В самом деле, корни финской политической организации можно проследить до доисторического периода и роста местных общин - самоуправляющихся сел. В средневековье административные единицы стали представляться также на региональном и национальном уровнях.

Принцип, согласно которому закон является обязательным не только для людей, но и для власти, от низших до высших эшелонов, был подчеркнут к концу периода автономии Финляндии. В то время финны боролись за свою собственную Конституцию и свою правовую систему против внешнего вмешательства России.

На протяжении более одного века, между 1809 и 1917 гг., Финляндия была автономным Великим княжеством в Российской империи. События того периода не обошлись без парадоксов, хотя построение государства и нации значительным образом прогрессировало. После обретения независимости, Финляндия приняла свою первую смешанную Конституцию, которая вступила в силу в 1919 г.

Смешанная Конституция 1919 г. Конституция была разработана и принята в условиях интенсивных идеологических споров внутри финской нации. В течение предыдущих столетий прочно укоренилась автократическая структура власти. Однако из Европы поступал все более приток демократической мысли, которая нашла воплощение в республиканской конституции и парламентской системе правления, согласно которой министры несут политическую ответственность перед законодательным органом 37.

Основой Конституции послужил принцип народного суверенитета, как указано в разделе 2: «Суверенная власть в Финляндии принадлежит народу в лице парламента, созванного в сессии». В Финляндии действует система пропорционального представительства, означающая, что мелкие фракции также могут быть услышанными на политической арене.

Парламент Финляндии в Хельсинки. Источник: http://commons.wikimedia.org/wiki/File:Parliament_of_Finland1.jpg

В целях поддержания основательности правительства был создан параллельный президентский центр власти, наделенный важными функциями управления и регулирования. Президент имеет широкие полномочия издавать законодательные акты и ратифицировать законодательство, таким образом, распоряжаясь отлагательным вето по своему собственному усмотрению. Кроме того, президент обладает широкой компетенцией в официальных назначениях, является верховным главнокомандующим вооруженных сил, а также имеет право предоставлять помилование и предоставлять льготы.

В процессе принятия решений, однако, президент тесно связан с правительством. Надо признать, что как юридическая, так и политическая практика на протяжении десятилетий признавала компетенцию президента принимать решение в отношении должности и рекомендации министров. Но, тем не менее, правительство получило возможность осуществлять свои широкие полномочия в отдельных сессиях, вне доступа президента.

Соответственно, поиск эффективного баланса между президентским и парламентским центром власти стал главной проблемой конституционной практики.

От смешанной Конституции к парламентаризму в 1999 г. После трех десятилетий конституционных дебатов и множества мелких реформ и подготовительной работы, в 1999 г. парламент практически единогласно принял новую Конституцию. Количество голосов в окончательном голосовании составляло 175 «за» и 2 «против». Большой сдвиг политической культуры в Финляндии был очевиден в том факте, что в ходе этого процесса противоположные идеологии партий не сталкивались.

Первые три раздела Конституции 2000 г. определяют политическую систему Финляндии как республиканскую парламентскую демократию. Принципы народного суверенитета и представительного правления, принцип верховенства права и статус высших государственных органов, и их общие сферы компетенции были определены в соответствии с обычным функциональным тройным разделением властей.

В Конституции существует новая деталь, проявляющаяся в акценте, сделанном в первых двух разделах о гарантиях прав и свобод и прав человека на участие и влияние на государственные дела. Права и свободы становятся более конкретными и специфическими в гл. 2 38.

Парламент. Парламент Финляндии характеризуется своей однопалатной структурой и функцией многопартийного форума для принятия основных национальных решений и контроля за реализацией этих решений. Партийный плюрализм обеспечивается избирательным методом с пропорциональным представительством и крупными избирательными округами.

Основной задачей парламента является осуществление законодательной власти. Одним из важных конституционных изменений в 1999 г. было также усиление парламентского аспекта. Это сместило центр внимания от Президента к парламенту при формировании правительства. Теперь премьер-министра избирает парламент. Роль президента ограничивается формальным назначением премьер-министра и, по предложению последнего, других министров. Новое правительство должно представить свою программу в парламенте сразу после своего назначения. Эта процедура открывает двери для широкой общественной дискуссии о принимаемой политике.

Парламент не играет никакой роли в назначении или освобождении от должности судей, и он не компетентен давать рекомендации о том, как следует толковать закон. Кроме того, парламент не может вмешиваться в судебные разбирательства в конкретном деле, но может управлять правовым развитием путем внесения изменений в законы.

Президент. Четкого представления того, какими станут статус и роль президента, не было. Таким образом, в 1999 г. целями стали общие ограничения на полномочия президента и более тесное сотрудничество с правительством при осуществлении остальных полномочий.

Представление законопроектов, предложения по новому законодательству, государственные бюджеты или международные соглашения парламенту являлись решениями, принятыми президентом на пленарных заседаниях правительства. В действительности, однако, президент не может игнорировать подготовительную позицию правительства. Президент продолжает подтверждать принятые законы парламента и использовать право вето в этом контексте; однако, в этом случае, законодательное предложение незамедлительно возвращается в парламент, чья позиция будет преобладать.

Новая Конституция 2000 г. является компромиссом, достигнутым при партийных переговорах, и она относится к компетенциям внешней политики на общем уровне, сочетая президентскую традицию с призывами к большему парламентаризму. Конституция оперативно связывает президента с правительством. Остается много нерешенных вопросов, и мы можем наблюдать проблемы во внедрении европейских дел в политическую систему во время финского вступления в ЕС. Компетенция правительства в делах ЕС уже прочно закреплена в новой Конституции. В настоящее время премьер-министр представляет Финляндию на заседаниях Европейского совета.

Перспективы парламентаризма. В действующей Конституции Финляндии, парламентский аспект президентского принятия решений был усилен двумя способами. С одной стороны, правило, согласно которому решения президента должны быть основаны на предложении правительства, в настоящее время действует без исключений. С другой стороны, для президента стало трудно уклониться от такого предложения. Таким образом, что касается вопросов, связанных с законодательными предложениями или предложениями по бюджету, сейчас преобладает позиция правительства. Также в других аспектах президент редко принимает решения, противоречащие позиции правительства 39.

Парламентский характер Конституции был усилен реформой, ратифицированной в 2011 г., сохранявшей обязанности президента таким образом, что в случае разногласий, он был бы, в конечном счете, связан с позицией правительства требованием парламентского доверия. Сегодня это составляет главное правило. Отступления были указаны отдельным законодательством.

Реформа не ставит под угрозу статус президента как образца для подражания. Кроме того, в других отношениях, участие Президента в принятии решений оказывает эффект баланса. Существует популярный спрос на воплощение национального характера, но в меньшей степени проявляется спрос на власть с далеко идущими реальными полномочиями. Хотя правительственные сроки обычно короче, чем срок нахождения президента в должности, они остаются полностью ответственными за подготовку решений и их исполнение. На мой взгляд, в Финляндии это было бы лучшим решением, чем лишение президента своих обязанностей и передача их премьер-министру. На самом деле я предложил такую реформу, которая сохраняет престижную должность президента и одновременно подчеркивает позицию правительства в соответствии с принципами парламентаризма. Многие страны, которые находятся в процессе обновления своих систем управления, выказали большой интерес к данному виду модели правительства. Это было особенно заметно в Непале в 2010 г. во время помощи в разработке их новой Конституции.

Для всего механизма принятия решений имеет важное значение, чтобы Конституция направляла высшие государственные органы к более четкому сотрудничеству и обеспечивала параллельное рассмотрение основных вопросов политики, как национального, так и международного характера. Осмелюсь заметить, что гармоничное сосуществование президента и правительства в будущем станет нормой в финской политике.

Правительство. Правительство, или Совет Министров, имеет четкую структуру. Оно состоит из премьер-министра и не более 17 министров. Имеются только 13 министерств, наиболее важные из которых представлены двумя министрами. Правительство обладает широким кругом полномочий во многих областях государственного управления. Другими словами, оно компетентно решать все вопросы, которые не входят в компетенцию президента или других государственных органов.

Парламент принимает решение о возбуждении дела для определения юридической ответственности министра за незаконные действия во время пребывания в должности. Обвинения могут быть выдвинуты простым большинством голосов, принятых на предварительном положении Комитета по конституционному праву. Существует специальный суд для рассмотрения таких обвинений и обвинений, выдвинутых против президента. Этот суд, Верховный суд импичмента, созывается только по мере необходимости.

Суды общей юрисдикции. Судебная власть осуществляется независимыми судами общей юрисдикции, где высшими инстанциями являются Верховный суд и Верховный административный суд. Согласно Конституции, судьи назначаются президентом республики. Верховные судьи назначаются по предложению этих судов. Существует также независимый Совет назначения судей на должность, установленный законом, который готовит и вносит предложения о назначении других судей на постоянные должности. Большинство членов Совета представляют судебную власть.

Право судьи оставаться в должности гарантируется в разделе 103 Конституции. Судья не может быть отстранен от должности только на основании решения суда общей юрисдикции. Кроме того, судья не может быть переведен на другую должность без его/ее согласия, кроме случаев, когда перевод является результатом реорганизации судебной системы.

Правовая система включает в себя право каждого на то, чтобы суд рассмотрел решение, затрагивающее его или ее права и обязанности. В Финляндии общее право на обжалование и справедливое судебное разбирательство гарантировано законом. Традиционное право на обжалование решений органов власти было подтверждено законом в 1950 г.40.

Контроль конституционности и законности. Существует новый акцент на первенстве Конституции (ст. 106) в конкретных ситуациях применения. Конституция является частью закона, применяемого судом, а суды должны уделять первостепенное внимание положениям Конституции, если применение общих законов явно противоречит конституционному положению в деле. Это является важным отличием от предыдущего принципа. В частности, суды были признаны не имеющими права воздерживаться от применения акта парламента только потому, что они считали, что он будет противоречить Конституции.

Тем не менее, цель нового положения состоит в том, чтобы не предоставить судам карт-бланш на проведение оценки или изучения конституционности законодательства в целом. Основным профилактическим контролем конституционности, в будущем, как и в прошлом, останется предварительная оценка, проводимая Комитетом по конституционному праву в процессе прохождения законопроекта через парламент.

Такой контроль, довольно исключительный в международном контексте, состоит из Комитета, предоставляющего заявления о конституционности законов и других поставленных вопросов, а также об их отношении к международным договорам по правам человека. Эта система работает на практике и любые лазейки, оставшиеся в контроле, уже были устранены введением новых положений 41.

6. Верховенство права в глобальном контексте

Различные аспекты глобализации. Глобализация является термином, который используется во многих отношениях, но главной основной идеей является постепенная интеграция экономик и обществ. Она развивается за счет новых технологий, экономических отношений, а также национальной и международной политики широкого круга заинтересованных сторон, включая правительства, международные организации, профсоюзы и гражданское общество. Глобализация не является новым явлением, несмотря на то, что систематические исследования о ее причинах и последствиях активизировались в 1990 г.

В наиболее широком смысле, процесс глобализации имеет два аспекта: первый относится к тем факторам (таким, как торговля, инвестиции, технологии, трансграничные производственные системы, информационные потоки и связи), которые сближают общество и граждан. Второй относится к политике и институтам, таким, как торговля и либерализация рынка капитала, международные стандарты труда, охраны окружающей среды, корпоративного поведения и других вопросов, соглашения о правах интеллектуальной собственности, а также другие политики, проводимые как на национальном, так и на международном уровне, которые поддерживают интеграцию экономик и стран. С точки зрения последнего аспекта, существующая модель глобализации не является неизбежной тенденцией - по крайней мере, она частично является продуктом политического выбора. В то время как технологические изменения необратимы, политика может быть изменена. Технический прогресс также расширил политический выбор 42.

Несмотря на то, что глобализация может быть изучена как процесс на уровне бизнеса, она также влияет, как представлено выше, на внутреннее функционирование государства. Этот подход лежит где-то между максималистской и минималистской позициями. Таким образом, очевидно, что глобализация влияет на внутренние функционирование и возможности государства. Изменения, в основном, носят локальный характер и возникают в результате международных факторов лишь косвенно.

Государство-нация и международная система. Некоторые ученые говорят об эрозии государств-наций 43. Это является проблемой глобализации: демократические, конституционные и социальные стремления людей по-прежнему формируются на уровне государства-нации, хотя возможности для коллективных действий в рамках этой структуры уменьшаются. Даже если шансы для коллективных действий появляются в многосторонних договоренностях, то они всегда будут вне досягаемости демократического контроля. В этих условиях государство сохранит свою важную роль в международной политико-экономической системе, но его целостная роль «общественного объединения» может исчезнуть (Cerny, 1995, 619).

Тем не менее, сами государства, как правило, находятся позади действий, которые изменили отношения между государствами и рынками, проявляющиеся в либерализации рынка, договорах о правах человека и мерах безопасности. Даже международная экономическая система зависит от власти государств. Если конкуренция и давление рынка сокращают роль государства до простой местной власти, эта система будет чрезвычайно склонна к политическим и социальным угрозам, таким, как терроризм, преступность и протестные движения. Таким образом, победа экономического либерализма в то же самое время станет падением системы.

Чтобы представить более систематическое видение роли государства-нации, мы можем утверждать, что на самом деле это национальное государство, являющееся единственным агентом, который может начать переговоры о вопросах, представляющих общий интерес; как указывает Томпсон, это и есть национальное государство, «которое регулирует международно-правовые положения, в то время как результаты общих соглашений представляют правовые рамки для проведения как внутренней, так и международной экономической деятельности (Thompson, 1999, 149-150). Таким образом, государство не может быть проигнорировано в этом процессе».

По сути, анализ отношений между государством и глобализацией может фокусироваться либо на структурных факторах, либо на участниках. Структурные подходы акцентируют внимание влияния глобализации на государство, в то время, как подходы, ориентированные на участников, подчеркивают их роль, либо роль государств по отношению к глобализации. При первом подходе упор делается на мировой рынок, представляющим собой структуру, в которой государства должны адаптироваться; а при втором подходе в центр внимания ставятся сами государства. Этих подходов недостаточно для объяснения сложных отношений. Государство является актором, формирующим глобальную систему, и в то же время оно формируется этой системой. Глобальная структура является не только ограничением, но и возможностью для государства.

Золотую середину между структурным подходом и подходом ориентированным на государство можно найти, утверждая, что полномочия государства не исчезают, а меняется только их контекст. Национальные правительства больше не являются автоматическим расположением эффективной политической власти, а политический удел общества не может рассматриваться как решающийся внутри национальных государств. Многие процессы протекают вне досягаемости национальных учреждений и, если их не контролировать, будут обходить демократическую систему. Хотя государства по-прежнему удерживают существенную власть, она проявляется больше в международном контексте, чем на внутреннем политическом уровне. Новые формы власти не являются территориально ограниченными, что не приводит к распаду государства. В действительности, новые стратегии управления требуют более активной роли государства.

Эволюция суверенитета. Изменение отношений государства и международной системы может быть концептуализировано путем исследования развития государственного суверенитета. Хотя в настоящей глобализации нет ничего нового, как отмечалось выше, полномочия международных организаций и ряда международных неправительственных организаций являются беспрецедентными. Эти изменения неизбежно влияют на способность государства-нации контролировать развитие, и помимо старых возникают новые структуры суверенитета.

Мы можем выделить три модели отношений между политическими силами и международным правом: классический суверенитет, либеральный международный суверенитет и космополитический суверенитет (Held, 2002, 1-44). Классический суверенитет предполагает, что национальное законодательство государств и международные проблемы должны быть разделены на основе различных политических и этических правил. Все государства рассматривались как законные, независимо от их национальной политической системы, и между ними не существовала подотчетность. Либеральный международный суверенитет, в свою очередь, направлен на расширение осуществления государственной власти на международном уровне, устанавливая общие фундаментальные ценности, такие, как демократия и права человека. Космополитический суверенитет в последнее время привлекает все больше внимания. Он относится к определению таких основополагающих ценностей, которые никогда не должны нарушаться государством или любым другим участником. Определение легитимности государственной власти в этой модели зависит от того, относится ли она к основе фундаментальных ценностей.