Верховенство права. Перспективы в Центральной Азии. Сельские районы и проблемы человека (Пекка Халлберг)
В марте 2008 г. Маджлиси Оли (парламент) принял закон о «Комиссаре по правам человека», а в мае 2009 г. был назначен комиссар по правам человека - Зариф Ализода. Я удостоился чести встретиться с комиссаром Ализода сначала в Хельсинки во время Центрально-Азиатской конференции омбудсменов 4-7 марта 2012 г., а затем снова в Душанбе 28 мая 2012 г. Открытая беседа с комиссаром помогла мне понять верховенство права в Таджикистане и возможность того, как может быть улучшен статус маргинальных групп.
По словам омбудсмена Зарифа Ализода, в различных секторах трудно добиться прогресса без развития верховенства права в целом. В то время как в советское время концепция была скорее формальной, сейчас идет много разговоров, но с точки зрения фактических реформ все еще только начинается. Ориентируясь на улучшение ситуации с правами человека, а именно - осуществления прав человека - и разработке законодательства, которое служит национальным интересам, следует также помнить о таких экономических проблемах, как безработица, эмиграция и отсутствие электричества.15
В качестве поддержки уязвимых групп, которые включают женщин, детей и лиц с ограниченными возможностями, Бюро омбудсмена создает департамент по защите прав детей при поддержке ЮНИСЕФ. Также существуют комитеты по защите прав детей на местном уровне. Более того, омбудсмен Ализода сказал, что в стране побывали специальные докладчики ООН и что заключительный доклад, представленный на рассмотрении дела для Международного пакта ООН о гражданских и политических правах осенью 2011 г., повлек за собой 130 рекомендаций, из которых уже 100 уже были утверждены правительством Таджикистана. Для оставшихся 30 рекомендаций есть намерение проводить реформы до следующего отчета о принятых мерах (см. также Стратегию, Деятельность Уполномоченного комиссара по правам человека на 2011-2015 гг., 81-104).
Исходное положение. В соответствии со ст. 1 Конституции, Туркменистан является «демократическим, правовым и светским государством, в котором правительство принимает форму президентской республики». Соблюдение принципа разделения властей подтверждается в ст. 4, которая гласит, что государственная власть основывается на принципе разделения властей на законодательную, исполнительную и судебную ветви, которые действуют самостоятельно, уравновешивая друг друга. Внутренняя иерархия норм Конституции описана в ст. 5, согласно которой Конституция является основным законом государства. Правила и нормы, изложенные в ней, имеют прямое действие. Законы и другие правовые акты, противоречащие Конституции, не являются действительными. Если нормативно-правовые акты, затрагивающие права и свободы человека и гражданина, не доведены до сведения общественности, они являются недействительными с момента их принятия. Тем не менее, Туркменистан признает приоритет общепризнанных норм международного права. Если международный договор, заключенный Туркменистаном, устанавливает иные правила, не предусмотренные законодательством государства, то применяются правила международного договора.
Основные права закрепляются более подробными положениями (раздел II). В отношении принципов, заложенных в системе государственной власти и управления, стоит отметить статус Президента. В частности, Президент упоминается в первую очередь, перед парламентом (Меджлисом), кабинетом министров и Верховным судом. Президент выступает в качестве гаранта независимости государства и статуса постоянного нейтралитета Туркменистана (ст. 50). Президент избирается прямым голосованием сроком на пять лет.
Показатели эффективности государственного управления Всемирного банка на 1996-2011 гг. иллюстрируют следующие общие траектории развития с помощью шести оценочных критериев управления: 1) право голоса и подотчетность - баллы не меняются в течение этого периода времени, в то же время оставаясь на очень низком уровне в сравнении с международными показателями; 2) политическая стабильность и отсутствие насилия - баллы находятся на относительно высоком уровне в течение промежуточных лет, как показано на графике 7 на стр. 99 и график 8 на стр. 10016.
Согласно данным показателям, собранным на основе многочисленных международных источников, значения показателей Туркменистана по другим измерениям - 3) эффективность работы правительства; 4) качество регулирования и 5) борьба с коррупцией - не поднялись с их низкого уровня. Однако, поскольку Показатель верховенства права Всемирного Банка за период 1996-2011 гг. был представлен в качестве отправной точки для сравнения с другими государствами Центральной Азии, тот же показатель представлен здесь и для Туркменистана на следующем графике (график 9, стр. 101).
Так же, как и при описании других стран, остаются сомнения, что показатель, основанный на интервью и источниках, включающий коммерческие материалы, слишком упрощен и, следовательно, вряд ли может отобразить текущую ситуацию, не говоря уже о планах развития и их потенциальном воздействии на развитие верховенства права. Материал, изложенный здесь, в основном демонстрирует стабильность, обеспечиваемую системой централизованного управления, который в свою очередь не учитывает действия правительства, поскольку они будут оцениваться с точки зрения граждан, акцентируя роль групп, живущих в условиях риска маргинализации.
Об основах структуры власти. Президент имеет значительные полномочия. Президент обеспечивает соблюдение Конституции и ее законов, осуществляет контроль за выполнением внешней политики, и, как и в других странах, является Верховным Главнокомандующим Вооруженными силами. Президент подписывает законы, назначает дату проведения референдумов и имеет право созывать парламент к ранней сессии. Кроме того, с согласия парламента, Президент назначает и освобождает от должности председателя Верховного суда, Генерального прокурора, министра внутренних дел и министра юстиции.
Парламент является высшим представительным органом и осуществляет законодательную власть. Меджлис принимает законы, вносит изменения и дополнения в них и Конституцию, а также контролирует их выполнение и толкование (ст. 63). Поскольку право толковать нормы централизовано на независимых судах, важно обратить внимание на тот факт, что в данном случае, эти полномочия возложены на парламент. Интересно, что парламент может делегировать часть своих законодательных полномочий Президенту (ст. 64). Тем не менее, передача полномочий не может повлечь за собой право Президента вносить поправки в Конституцию, уголовное и административное законодательство, а также в положения, касающиеся судебных разбирательств. Право вносить законодательные инициативы принадлежит Президенту, депутатам парламента, кабинету министров и Верховному суду.
График 7: Баллы права голоса и подотчетности Показателя эффективности государственного управления Всемирного банка по Туркменистану в 2011 г. Источник: Всемирный банк, Показатели эффективности государственного управления.
График 8: Баллы политической стабильности и отсутствия насилия - Показателя эффективности государственного управления Всемирного банка по Туркменистану в 2011 г. Источник: Всемирный банк, Показатели эффективности государственного управления.
Гарфик 9.Результаты показателя верховенства права Всемирного банка по Туркменистану на 1996-2011 гг.
Структура власти, сосредоточенная на власти Президента, весьма очевидна за счет того факта, что Президент является Председателем кабинета министров, более того, Президент формирует кабинет министров (ст. 73) и управляет заседаниями кабинета.
Местные органы власти состоят из представителей исполнительных органов, которые действуют в пределах их юрисдикции. Самоуправление играет большую роль на местном уровне. Генгеши являются представительными органами народной власти в районах, населенных пунктах и генгешлыках. Члены Генгеша избираются гражданами непосредственно на трехлетний срок (ст. 84).
Президентский дворец в Ашхабаде, Туркменистан.
Источник: http://en.wikipedia.org/wiki/File:PresidentialPalaceAshgabat.jpg.
Судебная власть. Судебная власть принадлежит только судам (ст. 99). Судебная власть осуществляется Верховным судом и другими судами, установленными законом. Создание чрезвычайных судов или любых других структур, которые имели бы полномочия суда, не допускается (ст. 100). Судьи независимы и назначаются Президентом (ст. 100-101). Следовательно, в этом отношении, судебная система соответствует международным принципам. Однако тот факт, что основания для увольнения судьи и длина срока могут регулироваться законом, предполагает возможность ослабления самостоятельности в применении закона. Кроме того, Конституция подчеркивает важность прокуратуры в отдельном разделе (раздел VII). Должностные обязанности омбудсмена формируются только сейчас. Недостатком нынешней системы является то, что современный институт, основанный в качестве подготовительного этапа для омбудсмена, не может рассматривать жалобы граждан, вследствие чего они направляются в другие органы.
Конституция. В 1992 г. была принята конституция нового независимого государства Узбекистан. Это послужило причиной формирования независимой судебной власти в целях обеспечения согласия в обществе и защиты прав и законных интересов людей путем осуществление правосудия (см. Всеобщая декларация прав человека и национальная система защиты прав человека в Узбекистане 2010, 122). В Конституции закреплено, что, будучи одной из основных ветвей государственной власти, судебная власть осуществляется независимо от других ветвей государства. Кроме того, в преамбуле устанавливается создание гуманного и демократического правового государства.
Верховное Собрание (Олий Мажлис ) и Президент избираются народом и имеют исключительное право действовать от имени народа. Принцип разделения полномочий между законодательной, исполнительной и судебной властями подчеркивает систему государственной власти. Верховенство Конституции и закона также подчеркивается позднее в конкретных статьях (ст. 15-16).
Показатели верховенства права. Рассматривая оценки внешних наблюдателей, можно констатировать, что Показатель верховенства права Всемирного Банка за 1996-2011 гг. демонстрирует более благоприятный прогноз для Узбекистана, чем для соседних стран. Тем не менее, следующий график показывает, что за последние несколько лет никакого прогресса достигнуто не было (см. график 10, стр. 10517).
Замечание, которое уже было представлено в отношении других стран Центральной Азии, стоит сделать и здесь в сочетании с вышеуказанным графиком: правовые реформы и стратегии, которые были выдвинуты в последние годы, не отражены в результатах этих оценок. Для того чтобы получить полную картину ситуации с верховенством закона в Узбекистане, ниже прилагается доля Показателя управления в мире на уровне Эффективности правительства в Узбекистане (см. график 11, стр. 10618).
Во время моего визита в Ташкент в феврале 2012 г., вице-президент Верховного суда Шерали Р. Рахманов дал мне подробный отчет о судебных реформах, которые были проведены в Узбекистане в течение последних нескольких лет. К примеру, в 2008 г. была отменена смертная казнь, также Узбекистан начал применять общие принципы права, гарантирующие неприкосновенность личности. Решения по уголовному заключению предоставлены судьям. Аналогичным образом, судебные процедуры были улучшены, начиная с уголовно-процессуальных. Кроме того, реформа судебной системы означает создание специальных специализированных судов, в том числе и Конституционный суд. Возможности для создания административных судов - и, таким образом, улучшения защиты закона от осуществления неправомерной власти - также изучаются в настоящее время.
Трехлетняя программа, концентрирующаяся, в долгосрочной перспективе на устойчивое укрепление отправления уголовного права, как на стратегическом, так и на оперативном уровне, была запущена в октябре 2011 г. в рамках, предусмотренных Центральной Стратегией ЕС по Азии. Этот проект активно привлекает партнеров из Министерства юстиции Узбекистана, Президентского института по управлению и координации законодательной процедуры, а также Управления государственного Генерального прокурора и Верховного суда.
Основные права и права человека, свободы и обязанности. Конституция гарантирует равенство всех перед законом и запрет дискриминации (гл. 5). Она также содержит положения о гражданстве и обеспечении правовой защиты иностранных граждан и лиц без гражданства (гл. 6), а также положения о личных (гл. 7), политических (гл. 8), экономических и социальных правах (гл. 9), а также гарантии прав и свобод человека и обязанностях граждан (гл. 10-11). Положения, отражающие общественные ценности могут быть найдены в разделах, посвященных экономической основе общества (гл. 12), общественным объединениям (гл. 13) и семье (гл. 14). Мы вернемся к данным ценностям позже.
Организация государственной власти. Верховное Собрание (Олий Мажлис) осуществляет законодательную власть. Оно состоит из 150 депутатов, которые избираются по территориальным округам на многопартийной основе, сроком на пять лет. Законодательные полномочия включают принятие и изменение Конституции, принятие и изменение законов, наряду с определением структуры и полномочий органов законодательной, исполнительной и судебной ветвей власти. Кроме того, парламент избирает Конституционный суд, Верховный суд и Высший арбитражный суд (ст. 78).
Право законодательной инициативы в Олий Мажлисе Республики Узбекистан принадлежит Президенту, высшему органу государственной власти Республики Каракалпакстан, кабинету министров, Конституционному Суду, Верховному Суду, Высшему Арбитражному Суду и Генеральному прокурору (ст. 82).
Президент является главой государства и исполнительной власти, а также выступает в качестве Председателя кабинета министров (ст. 89). Президент не может быть избран на должность более двух сроков подряд. Президент назначает и освобождает от должности премьер-министра, его/ее первого заместителя и членов кабинета министров. Таким образом, позиция Президента доминирует над центральным правительством. Однако когда речь идет о суде, существует дополнительное требование, согласно которому Президент представляет своего кандидата в Конституционный суд, Верховного суд или арбитражный суд на рассмотрение парламента, который затем делает свой выбор. Президент назначает судей нижестоящих уровней, а также может уволить их без согласования с парламентом.
Судебная власть. Судебная система состоит из Конституционного суда, Верховного суда и Высшего хозяйственного суда, а также Верховного суда и Арбитражного суда Республики Каракалпакстан. Кроме того, судебная власть включает в себя областные, районные, городские, арбитражные и Ташкентский городской суды. Все судьи избираются на пятилетний срок.
Верховный суд является высшим судебным органом гражданского, уголовного и административного права. Судьи независимы и подчиняются только закону (ст. 110-111). В последние годы была предпринята попытка возобновить процедурные положения, в то же самое время не забывая учитывать международные стандарты прав человека. Многочисленные публикации, посвященные этим событиям, были разработаны Национальным центром по правам человека Республики Узбекистан под руководством его директора - профессора А.Х. Саидова.
График 10. Результаты показателя верховенства права Всемирного банка по Узбекистану на 1996-2011 гг.
График 11. Показатель совокупности государственного управления Всемирного банка по Узбекистану на 1996-2011 гг.
Мониторинг действующего законодательства. Узбекистан уделяет особое внимание подготовке правовых актов и обеспечению того, чтобы новые законодательные акты также соответствовали международным обязательствам по правам человека. Во время моего ранее упомянутого визита в Узбекистан, Уполномоченный по правам человека Сайера Рашидова рассказала мне, что тема создания института омбудсмена в регионе впервые была затронута в 1999 г. Работа Уполномоченного по правам человека делится на контроль за осуществлением законодательства по правам человека, рассмотрение жалоб граждан и осуществление международного сотрудничества. За годы независимости уже было принято более 400 правовых актов, связанных с осуществлением прав человека.
Институт мониторинга действующего законодательства при Президенте Республики Узбекистан, основанный в 2005 г., играет существенную роль в плане подготовки правовых актов и исследования законодательства. Основные задачи учреждения состоят в проведении всеобъемлющей правовой экспертизы законопроектов, анализа совершенствования правовой основы по реформированию и модернизации страны, мониторинга реализации норм и принципов Конституции Республики Узбекистан в законах, изучения соблюдения законодательства, изучение опыта зарубежных парламентов, анализа хода демократических реформ в сфере государственного строительства, комплексного изучения вопросов реформирования и демократизации исполнительной власти, изучения вопросов повышения эффективности законодательной функции парламента Республики Узбекистан, всестороннего анализа процессов укрепления независимости и самостоятельности судебной власти, а также изучения опыта развитых демократических стран по реализации принципа разделения властей.
Хотелось бы выразить особую благодарность Юстине Скирелет за ее вклад в данную книгу и прежде всего за ее исследования в области развития неформального правосудия в Казахстане, Кыргызстане и Таджикистане.
Введение. При становлении верховенства права используются как формальные, так и неформальные, то есть «традиционные», «коренные», «обычные» или «негосударственные» средства решения споров. Под этим подразумевается внесудебное урегулирование споров, неразрешенных государством. В сельских и бедных городских районах по всему миру широко используются неофициальные инструменты, потому что люди не имеют доступа к государственному правосудию и учреждениям по безопасности или решают не использовать их из-за предполагаемой коррупции и высокой стоимости. Вместо этого, люди обращаются со своими проблемами к институтам, практика которых основывается на традициях, нормах обычного права, общественных отношениях, а иногда и религиозном законе. Как правило, процесс выбора неформальных институтов считается более демократичным, поэтому эти институты пользуются большей легитимностью и пользуются доверием народа. Основной целью является мирное урегулирование конфликтов и установление единства в местном обществе. Некоторые государства решили формализовать и институционализировать такие системы со значительными вариациями на межгосударственном уровне.19
Вопросы, решаемые неформальными лидерами, могут отличаться от вопросов, связанных с личной безопасностью и местными преступлениями, охраной земли, имущества и скота, разрешением семейных и общинных споров и защиты прав, например, доступа к государственным услугам.20
Чтобы показать реальные отношения между государством и системами правосудия, не управляемыми государством, можно рассмотреть ситуацию в странах Центральной Азии: Казахстане, Кыргызстане и Таджикистане. В странах Центральной Азии влияние традиций остается очень сильным.21 С момента распада СССР и восстановления независимости в 1991 г., эти три страны самостоятельно начали строительство национальных правовых систем. С одной стороны, система разрешения споров в негосударственных органах сильнее в некоторых странах, в том числе в Таджикистане, где средства негосударственного разрешения споров превратились в целую институциональную систему. С другой стороны, это явление почти незаметно в других странах, как Казахстан, где негосударственное разрешение споров находится больше на уровне посредничества. Эта статья разделена на две части. Во-первых, будет представлен институциональный обзор негосударственного правосудия в трех странах, а также соотношение между негосударственными и государственными учреждениями юстиции. Во-вторых, будет рассмотрена реальная ситуация в отношении неофициального разрешения споров, а именно институциональные ограничения и соответствие решений с национальным законодательством.
Неформальные институты правосудия в Центральной Азии. Целый ряд различных учреждений обеспечивает исполнение обычного права в селах во всех трех странах. Уверенность в неформальных лидерах не развита в Казахстане, тогда как в Кыргызстане и Таджикистане неформальное правосудие глубоко укоренено.22 Низкий уровень доходов отчасти объясняет существование сильных негосударственных учреждений путем предотвращения доступа к правосудию. Уровень коррупции на уровне государственных институтов также высок, что делает доступ к правосудию дороже и, поэтому, финансово недоступным. Наконец, существуют также естественные факторы: в Республике Казахстан государственные суды расположены только в районных центрах, вследствие чего недоступны для подавляющего большинства населения (Доклад РПЗ 2011). То же самое касается Кыргызстана, который в дополнение к вышеуказанным факторам является горной страной, что затрудняет передвижение по всей территории.23 В Таджикистане плохая дорожная инфраструктура и горная территория затрудняют поездки даже на короткие расстояния.24 Поездки зимой и весной становятся еще более обременяющими из-за погодных условий.25
В Кыргызстане и Таджикистане местные лидеры осуществляют правосудие в соответствии с нормами обычного права (доклад РПЗ 2011, ст. 23-25), тогда как в Казахстане руководители местных общин все чаще и чаще играют роль посредника, все больше полагаясь на существующее верховенство права.26 Уменьшение использования неофициальных судебных мер в Республике Казахстан является результатом улучшения условий жизни и Закона о посредничестве Республики Казахстан.27 Кроме того, известны случаи, когда местные аксакалы проходили курсы по посредничеству, чтобы стать профессиональными посредниками.28
В Кыргызстане и Таджикистане неформальное правосудие превратилось в целую институциональную систему. В Кыргызстане институциональная система неформального правосудия основана на определенной иерархии: глава села, общинное правительство (айылокмоту), комитеты махалли, суд старейшин (аксакал соту). Все эти институты в системе неформального правосудия в Кыргызстане существует вместе с Советом женщин и Конгрессом женщин и религиозных и духовных лидеров, которые занимают позицию консультационных институтов (Giovarelli and Akmatova,2002).
Глава села является должностным лицом низшего государственного уровня в сельских районах Кыргызстана. Этот институт решает земельные и сельскохозяйственные споры. Вместе с общинным правительством он принимает решение о распределении земель из Фонда перераспределения сельскохозяйственных угодий (Giovarelli and Akmatova,2002).
«Айылокмоту является сельским государственным управлением после главы села и имеет власть над главой деревни». Они были созданы в качестве органов самоуправления Правительством Кыргызской Республики в 1996 г. в целях экономического и социального развития29 конкретной области. Айылокмоту является второй инстанцией для вопросов, которые не могут быть решены главой села. Вопросы, связанные с распределением земли или Фондом перераспределения земельных угодий, должны быть направлены айылокмоту (Giovarelli and Akmatova,2002).
Комитеты махалли созданы в районных центрах и несут ответственность за санитарию, порядок и прописку в указанных кварталах города. Комитеты махалли тесно сотрудничают с судом аксакалов, Советом женщин и лидерами села. Суд аксакалов является новым институтом, который появился в сельской местности после восстановления независимости. Этот институт заменяет районные суды, которые были как физически, так и финансово недостижимы для сельского населения. Кроме того, суд аксакалов пользуется доверием местного населения. Это обеспечивает соблюдение обычного права наряду с писаными законами. Суд аксакалов был институционализирован Указом Президента Кыргызской Республики в 1995 г. В свою очередь он обеспечивает соблюдение правовых и моральных норм, основанных на исторических традициях и обычаях в соответствии с действующим законодательством Кыргызской Республики. Основной целью суда является мирное разрешение проблем. Доступ к суду является бесплатным для всех (Giovarelli and Akmatova,2002).
Иерархический процесс урегулирования споров существует и в Таджикистане. Местное население обращается со своими проблемами к неформальным органам, а формальные лидеры принимают участие только в том случае, если проблема не может быть решена на местном уровне. Люди пытаются решать свои проблемы в рамках своих семей и круга родственников. Если решение не будет достигнуто, за советом идут к местным старейшинам и религиозным лидерам. Верхним уровнем для урегулирования спора является местная махалля, которая находится под юрисдикцией местных джамоатов. Основной ролью махалли является предоставление основных услуг для сельских жителей, которые правительство не смогло обеспечить. Они даже создали свою собственную налоговую систему, независимую от правительства, в целях поддержки необходимых услуг, таких как вода и электричество. Махалля считается более независимой и более реагирующей на нужды общины инстанцией.30
Районные джамоаты функционируют в качестве второй инстанции неформального правосудия. Джамоаты являются местными правительственными учреждениями, легализованными Законом о самоуправлении в городах и селах Республики Таджикистан. «Джамоаты несут ответственность за городские бюджеты, разработку и реализацию социально-экономических планов развития, организацию референдумов, сохранение общественного порядка и обеспечение верховенства права, а также контроль местной общественной деятельности. Джамоаты служат в качестве регистрирующих органов и выдают вид на жительство и документы на собственность, а также решают процедурные проблемы, такие как права на землю или воду» (Ranjbar, 2012, 11).
Последней неформальной инстанцией урегулирования споров является местная администрация - районный хукумат. Председатели хукумата назначаются на должность и освобождаются от должности Президентом, и, следовательно, обладают исполнительной властью. Хукуматы готовят юристов, которые работают с клиентами до передачи дел в государственные суды (Ranjbar, 2012, 12).
Отношения между формальными и неформальными институтами правосудия в Таджикистане сильнее, чем в других странах, потому что государство участвует в процедуре назначения сотрудников. Тем не менее, эта иерархия обеспечивает гибкость и позволяет избежать загрузки государственных учреждений незначительными гражданскими делами. Процесс считается более прозрачным, так как люди более уверены в неформальных институтах. Тем не менее, недоверие к государственной власти настолько велико, что люди относятся к неформальным институтам также настороженно. Кроме того, одним негативным аспектом, который возникает в связи с этой процедурой, является то, что большое количество дел никогда не достигает уровня суда (Ranjbar, 2012, 11).
Разрешение споров в рамках обычного права в соответствии с национальным законодательством - вопросы, связанные с правами человека. Как было указано выше, наличие неформальной системы разрешения споров наряду с государственными учреждениями имеет много преимуществ. Однако в Казахстане и все чаще в Кыргызстане31 существует тенденция к снижению использования негосударственных учреждений в решении дел. Это новое направление набрало темп в связи с институциональными ограничениями, присущими неформальной системе правосудия, и потому что соответствие их решений национальному законодательству и международным стандартам представляется сомнительным.
Институциональные ограничения приравниваются к «проблемам обеспечения соблюдения решений, ограниченной юрисдикции и ограниченных правовых знаний» (Ranjbar, 2012, 5). Решения неформальных институтов не являются обязательными, однако существует возможность обращения в государственные суды за помощью в обеспечении решений, вынесенных судами аксакалов. На данном этапе, однако, можно столкнуться с бездействием государственных институтов, особенно когда речь идет о делах, связанных с незначительными гражданскими вопросами.
Вторым институциональным ограничением является ограниченная юрисдикция неформальных институтов. На неформальные институты возлагается ответственность за разрешение мелких споров, но их ограниченная юрисдикция приводит к неспособности выполнить свой мандат. Наиболее актуальные правовые вопросы в сельских районах включают незарегистрированные браки и имущество. В этих спорах, связанных с браком и землей, однако, неформальные институты не имеют полномочий выдавать документы, и, следовательно, они не в состоянии оказать помощь в тех случаях, когда документация необходима для разрешения споров (Ranjbar, 2012, 8).
Наконец, ограниченные правовые знания членов неформальных институтов препятствуют людям в обращении к ним со своими вопросами. Сотрудники неформальных институтов состоят из самых уважаемых членов местного сообщества, которые не обязательно имеют юридическое образование, более того, они даже не обязаны иметь юридическое образование. Как уже было сказано выше, основной задачей этих институтов является применение обычного права, традиций, без вмешательства национального законодательства. Тем не менее, возникает вопрос: можно ли сделать это без юридической экспертизы и ограниченного доступа к правовым ресурсам? (Ranjbar, 2012, 10)
Несмотря на то, что неформальная система разрешения споров обладает большей легитимностью среди людей, есть сомнения относительно соблюдения ею прав уязвимых групп, женщин и детей (Ranjbar, 2012, 10). Наиболее актуальными вопросами, возникающими из последнего институционального ограничения, являются права женщин, детей и молодежи, а также лиц с ограниченными возможностями. Центрально-азиатская традиция основывается на культуре патриархата. Таким образом, вопросы, связанные с правами женщин, детей и лиц с ограниченными возможностями, как правило, ограничиваются правами мужчин. Члены неформальных институтов являются почти исключительно мужчинами за редким исключением (Ranjbar, 2012, 11).
Выводы. Неформальное правосудие обычно признается как облегчение доступа к правосудию для сельского населения. Системы негосударственного правосудия существенно различаются. Некоторые страны, такие как Кыргызстан, даже прошли через институционализацию неформальных органов правосудия.
Самым большим преимуществом существующих неформальных институтов правосудия является то, что урегулирование спора сводится к посредничеству и, зачастую, обе стороны спора удовлетворены решением. Тем не менее, даже если решение соответствует ожиданиям, обеспечение исполнения решения и дальнейшая аппеляция в государственные институты правосудия являются затруднительными.
Основным недостатком неформальной системы правосудия является то, что она часто пренебрегает интересами наиболее уязвимых групп местного сельского общества, то есть женщин, детей и молодежи, а также людей с ограниченными возможностями. Поскольку работа неформальных институтов в основном базируется на традициях, результат не обязательно соответствует национальному законодательству и международным правовым нормам, установленным в международных конвенциях.
Подытоживая данный раздел, позвольте мне повторно выразить свою благодарность Юстине за ее детальный, хотя и несколько критичный вклад. Любой анализ, направленный на выявление способов, которые способствовали бы развитию верховенства права в Центральной Азии, получает значительную обоснованность от использования знаний местных традиций и реалий правосудия, поскольку они помогают определить, каким образом дом верховенства права может быть построен на более прочной почве.
Исходное положение. Несмотря на то, что Конституции пяти государств Центральной Азии выражены по-разному, в каждой из них устанавливается цель создания независимого «демократического, светского и социального государства» и основания своего «свободного и демократического государства, основанного на уважении и защите прав человека». Подтверждение принципа верховенства права, установление принципа разделения властей и подробное кодирование основных прав указывает на то, что отделение от советской эпохи и, следовательно, создание независимых государств внесли большие изменения в судебную культуру этих стран.
С другой стороны, принимая во внимание то, что два десятилетия с точки зрения государства являются довольно коротким периодом времени, мы все еще наблюдаем переходный этап, где формальные признаки государства находятся на переднем плане. Кроме того, что касается различных этапов развития верховенства права, упомянутых ранее - формальных, демократических и социальных - развитие участия и демократии, а также осуществление законов и реформ на практическом бытовом уровне будут главными целями в области развития на следующем этапе.
С этого исходного положения мы можем наблюдать некоторую напряженность, возникающую между тенденцией к централизации власти с одной стороны и целью реализации реформ и осуществления защиты закона с другой. Разрядка этих напряжений также является проблемой развития диалога между органами государственной власти и гражданским обществом. Однако, поскольку целью этой книги является концентрация внимания на проблемах, стоящих перед маргинальными группами, такими как женщины, дети и люди с ограниченными возможностями, здесь следует упустить общие положения относительно структуры власти и развития принципа разделения властей. Доступные материалы также не дают возможность сделать конкретные выводы. Таким образом, подразумевается, что в данной книге будут кратко изложены некоторые заключения, основанные на четырехмерном анализе верховенства права, описанном выше.
Системы регулирования. Каждая из пяти конституций определяет укрепление принципа законности в качестве естественной отправной точки. Согласно этому принципу, Конституция будет служить основой для конституционных положений, законов и иных нормативно-правовых актов. Запрет на применение законов и нормативно-правовых актов низшего уровня, которые бы не соответствовали Конституции, подтверждается во многих конституциях (см., например, Конституцию Республики Казахстан, ст. 78). В Таджикистане этот момент был развит еще больше путем заявления, что законы и другие правовые акты, противоречащие Конституции, не являются действительными (ст. 10). Однако исключительные полномочия по конституционным вопросам возлагаются на Конституционный суд (ст. 89). Аналогичным образом, в Туркменистане законы и иные правовые акты, противоречащие Конституции, не имеют юридической силы (ст. 5).
На регулирующую политику влияют многие факторы: кто имеет право принимать законодательные инициативы, централизованы ли законодательные полномочия в рамках парламента, или же они могут в какой-то степени быть делегированы другим ветвям власти, как организована юрисдикция президента по принятию закона и как были решены потенциально конфликтные ситуации. Интересным новшеством в данной области стала так называемая народная инициатива, используемая в Кыргызстане, в результате чего 10000 избирателей могут осуществить законодательную инициативу (ст. 79). В Таджикистане судебные инстанции высшего уровня также имеют возможность осуществлять законодательную инициативу (ст. 58). В то время как в Туркменистане законодательная власть может с определенными предпосылками быть передана на решение Президента (ст. 64).