Материалы Международной научно-практической конференции «Восток-Запад: партнерство в судебной экспертизе. Актуальные вопросы теории и практики судебной экспертизы» (г. Алматы, 6 ноября 2014 г.)

Предметом исследования явился полиморфизм 12 STR-локусов, из них локусы FH3637, FH2148, SO766, FH1727, FH1701, FH2709, FH2478, SO663, FH1733 имеют тетрануклеотидную тандемную структуру, а локусы SW240, SO 101, SW857 по строению тандема являются динуклеотидными.

__________________

¹ Linacre A., Tobe S.S. An overview to the investigative approach to species testing in wildlife forensic science // Investigative Genetics. - 2011. - Vol. 2, № 2. - P. 1-9.

ДНК из образцов биологического материала выделяли методом экстракции фенол-хлороформом по общепринятой методике¹. ПЦР проводили в мультиплексном режиме с использованием автоматического программируемого термоциклера «iCycler» (BioRad, США). Характерное для каждого из образцов сочетание аллелей выявляли путем электрофоретического разделения продуктов ПЦР в генетическом анализаторе «3500xL GeneticAnalyzer» (AppliedBiosystems, США). Определение размеров выявленных аллелей и соответствующих генотипов ДНК в исследуемых локусах проводили с использованием внутренних стандартов размера «GeneScan-600 LIZ Size Standard v.2.0» и специализированной программы «GeneMapper ID-X». Исчисление аллелей проводили по количеству пар нуклеотидов (п.н.).

Результаты исследования приведены в таблицах 1, 2 и на рисунке.

Таблица 1 - Число и размерный диапазон (п.н.) аллелей 12 STR-локусов у диких и домашних свиней

N - число исследованных животных;

n - общее число аллелей, выявленных в выборках;

Ds - Домашняя свинья, Wb - Кабан дикий.

Для 12 микросателлитных локусов в выборке диких свиней суммарно было идентифицировано 103 аллеля, в выборке домашних животных - 108 аллелей. Для всех локусов установлено наличие аллелей, присутствующих только в дикой, либо только в домашней выборках. Аллельное разнообразие для двух исследованных выборок животных не отличалось или отличалось незначительно для шести локусов FH3637, FH2148, SW240, FH2709, FH2478 и FH1733, в которых выявлено от 6 до 13 аллелей. Локусы SO766, FH1701, SO663 и SW857 отличались значительно более выраженным полиморфизмом у домашних животных, а в локусах FH1727 и SO101 тенденция оказалось обратной - существенно больше аллелей выявлено в дикой популяции (см. таблицу 1).

Размерные диапазоны аллелей для большинства локусов у диких и домашних животных не совпадают. Как правило, для одного из подвидов наблюдался выраженный сдвиг размеров аллелей в короткий либо длинный диапазон. Для диких животных отмечен сдвиг в более короткий диапазон для локусов FH1701, FH3637 и в длинный диапазон в локусе SW240. Для домашних животных (в сравнении с дикими) более характерно расширение спектра размерных диапазонов аллелей (локусы SW857, SO663, FH3637, FH1701, FH2709), представленных на рисунке 1.

_____________________

¹ PCR-based typing protocols. FBI Laboratory. Washington, DC, 1994. P. 4-9, 4-28.

Рисунок 1 - Диаграмма распределения аллелей в локусе SW857 в выборках кабана дикого (Wb) и домашнего (Ds)

В таблице 2 приведены значения полиморфизма локусов и параметры их информативности в криминалистических исследованиях.

Из таблицы 2 следует, что в случае локуса SO663 отмечается сильно заниженное значение наблюдаемой гетерозиготности (Но ). Для этого же локуса выявляется значительное отклонение от равновесия Харди-Вайнберга в обоих выборках (таблица 2, значение PHWE), что может быть обусловлено природными особенностями данного локуса (сцепленный характер наследования и т.п.). Использование данного локуса в криминалистических исследованиях не целесообразно.

Все остальные исследованные локусы достаточно полиморфны и характеризуются высокими значениями индивидуализирующей силы (PD), информационного содержания полиморфизма (PIC) и силы исключения (РЕ).

Таблица 2 - Параметры информативности локусов в выборке диких и домашних свиней.

В целом популяция домашних свиней отличается от популяции диких более выраженным неравновесием гомозиготы/гетерозиготы. Критериям равновесия Харди-Вайнберга кроме локуса SO663 не соответствовали еще 5 локусов у домашних животных по сравнению с одним локусом у диких. После введения поправки Бонферрони отклонение от равновесия Харди-Вайнберга остаются достоверными для 3 локусов у домашней и 1 локуса у дикой выборок. Наблюдаемые отклонения, вероятнее всего, отражают процессы инбридинга, имеющие место при разведении домашних пород.

Сравнительный анализ частот распределения аллелей не выявил каких-либо закономерностей, характерных для обоих - дикого и домашнего - подвидов Кабана европейского. Так в локусе FH3637 два доминантных аллеля совпадали у обоих подвидов. Но у домашних свиней дополнительно выделялась третья доминанта - аллель 271 с частотой встречаемости 0,182, который в дикой популяции не встретился вообще. В локусе SW240 доминирующие аллели не совпали полностью: 4 у диких животных (97 - 0,26; 113 - 0,24; 115 - 0,107; 127 - 0,227), и 3 у домашних (95 - 0,164; 99 - 0,409; 109 - 0,145). Из этого следует, что частоты встречаемости аллелей, полученные для домашних животных, не могут быть использованы при расчете достоверности результатов экспертного исследования образцов дикого животного, и наоборот. Для нужд судебной экспертизы необходимо проводить отдельные научно-исследовательские работы в отношении каждой целевой группы объектов.

Таким образом, изучение полиморфизма 12 STR-локусов у диких и домашних свиней показало, что 11 из них высоко информативны и могут быть использованы для целей изучения генетического разнообразия популяций и для идентификационных исследований в судебно-экспертной практике. Сравнение выборок кабана дикого и домашней свиньи выявило ряд генетических различий между ними, которые, тем не менее, не могут быть основанием для решения классификационной задачи по определению принадлежности исследуемого образца дикому или домашнему животному.

Описанные STR-маркеры были апробированы в экспертной практике. В общей сложности проведено около 60 экспертных исследований по делам о незаконной охоте на кабана дикого и о хищении домашних свиней (мясопродуктов). Завершение исследований создаст практическую возможность проведения расчетов достоверности экспертного вывода, что повысит уровень доказательной значимости экспертных заключений такого рода в судебно-следственной практике.

Куприянова А.А.,

Седова Е.Л., Манилкин Н.В.

РАСПОЗНАВАНИЕ НЕОБЫЧНОГО ПСИХОФИЗИОЛОГИЧЕСКОГО СОСТОЯНИЯ ИСПОЛНИТЕЛЯ РУКОПИСИ, ОБУСЛОВЛЕННОГО НАРКОТИЧЕСКОЙ АБСТИНЕНЦИЕЙ ПРИ УПОТРЕБЛЕНИИ ОПИАТОВ

Ключевые слова: признаки почерка, судебно-почерковедческая диагностика, необычное состояние исполнителя рукописи, наркотическая абстиненция, опиаты

Keywords: handwriting signs, forensic handwriting diagnostics, unusual state of manuscript executor (author), drag withdrawal, opiates

В связи с ростом преступности, связанной с наркоманией, актуальным для судебно-почерковедческой экспертизы становится решение диагностических экспертных задач, связанных с установлением факта выполнения рукописи в необычном психофизиологическом состоянии, обусловленном влиянием наркотических веществ. В последние годы большое распространение получили опийные наркомании, при которых имеет место злоупотребление опием, морфином, кодеином, героином, метадоном и другими опиатами (опиоидами). Наблюдается тенденция к употреблению самодельных наркотических препаратов, получаемых путем кустарной обработки опия-сырца, маковой соломки, поэтому в поле деятельности криминалистов и наркологов довольно часто попадают лица с зависимостью от данной группы наркотических веществ.

Необычное психофизиологическое состояние, возникающее при употреблении опийных наркотиков - это, прежде всего, состояние наркотического опьянения, вызванное их острым токсическим действием. Вследствие приема наркотического вещества возникают расстройства сознания, памяти, мышления, внимания, восприятия; эмоций, поведения, двигательных и вегетативных функций. При регулярном употреблении опиатов у человека быстро развивается выраженная психическая и физическая зависимость с тяжелыми явлениями, возникающими при отмене наркотиков, которые называются опийным абстинентным синдромом (состоянием наркотической абстиненции) или «ломкой». Таким образом, к необычным состояниям исполнителя рукописи, обусловленным употреблением опиатов, следует относить как состояние наркотического опьянения, так и наркотическую абстиненцию.

Обычно опийный абстинентный синдром развивается через 6-18 часов после употребления последней дозы наркотика. В типичных случаях опийной наркомании максимальное развитие абстиненции фиксируется через двое-трое суток после отмены наркотика. Это необычное психофизиологическое состояние характеризуется психическими нарушениями: влечением к наркотику, беспокойством, тревогой, депрессией, психомоторным возбуждением, дисфорией, бессонницей; физиологическими нарушениями: ломящими болями в суставах и мышцах, тремором пальцев рук, повышением тонуса мышц, болями в мышцах рук, ног, судорогами рук, ног, спины, ознобом, физической слабостью, болезненным состоянием организма в целом. В зависимости от фазы абстиненции указанные выше нарушения усиливаются и нарастают^{1, 2}. Указанные психофизиологические нарушения отрицательно влияют на процесс письма и почерк.

Длительное употребление наркотиков приводит к устойчивому нарушению жизнедеятельности всего организма человека, к различным нервно-психическим расстройствам. У наркозависимых лиц отмечаются расстройства настроения, снижение трудоспособности, памяти и умственных способностей, что, безусловно, также оказывает влияние на сложную психическую функцию письма.

Опийный абстинентный синдром с психофизиологической точки зрения сопровождается усилением процессов возбуждения в центральной нервной системе и доминированием негативных эмоций, что находит отражение в психомоторике и почерке человека.

Проведенное нами экспериментальное исследование рукописей опийных наркоманов показало, что диагностический комплекс признаков, отражающих состояние наркотической абстиненции, включает нарушения двигательного состава письма (почерка), а именно: снижение координации движений первой и второй группы, изменение нажима, темпа, связности, пространственного размещения знаков, слов относительно друг друга, а также смысловой организации письма: пропусков букв, лишних букв, зачеркиваний и исправлений букв и слов.

___________________

¹ Наркология: национальное руководство / Под. ред. Н.Н. Иванца, И.П. Анохиной, М.А. Винниковой. - М.: Гэотар - Медиа, 2008. - 720 с.

² Пятницкая И.Н. Общая и частная наркология: Руководство для врачей / И.Н. Пятницкая. - М.: Медицина, 2008. - 640 с.

Для решения вопроса о распознавании необычного состояния исполнителя рукописи эксперт должен располагать не только достаточным и разнообразным сравнительным материалом, но и максимальной информацией о личности исполнителя, условиях выполнения исследуемого документа, а также применять методику решения судебно-почерковедческих диагностических задач¹.

Анализ почерка эксперт начинает с признаков двигательного состава письма, а именно: координации движений первой группы, особенностей нажима, темпа, преобладающей формы соединения мелких движений (элементов в знаке, знаков между собой). Затем переходит к признакам пространственного поля: координации движений второй группы и топографии письма; признакам, отражающим геометрию знака и элементов, изучает признаки смысловой организации письма.

Рассмотрим в названной последовательности каждый их названных признаков.

Координация движений первой группы обеспечивает точность параметров мелких движений. Нарушение ее проявляется в неточности мелких движений. При анализе координации движений первой группы эксперт должен знать об особенностях ее изменения. Для состояния опийной абстиненции характерны нарушения параметров координации движений первой группы, представленные на рисунке 1.

Рисунок 1 - Диагностические признаки снижения координации первой группы

Анализируя особенности координации движений первой группы, эксперт должен обратить внимание на локализацию изменений ее и на степень ее выраженности. Чем большая степень выраженности («броское» отражение) координации движений первой группы, тем большая степень тяжести абстинентного синдрома.

Темп письма изучается экспертом, как правило, с помощью других признаков, свидетельствующих о скорости движений. Дифференцированный ритмичный нажим - показатель естественного обычного темпа письма, неустойчивая его дифференциация или ее отсутствие - свидетельства замедленного темпа.

Нажим (ширина штрихов) в норме, как правило, имеет тенденцию к равномерной (ритмичной) и устойчивой дифференциации, при которой сгибательные движения выполняются с большей шириной штрихов, разгибательные - с меньшей. Измененные (необычные) условия или состояние могут изменять устойчивую дифференциацию на неустойчивую или устранять ее совсем. В последнем случае сгибательные и разгибательные движения выполняются с одним и тем же нажимом, проявляясь в одинаковой ширине этих штрихов, как представлено на рисунке 2. При абстинентном синдроме наблюдаются замедление темпа и фрагментарные изменения нажима.

Рисунок 2 - Диагностические признаки нажима и темпа письма

__________________

¹ Куприянова А. А. Методика решения судебно-почерковедческих диагностических задач / А. А. Куприянова; Гос. учреждение Рос. федер. центр судебной экспертизы при Минюсте России. - М.: Наука, 2006. - 64 с.

Связность элементов в букве и букв между собой является одним из показателей высоковыработанного письменно-двигательного навыка. В результате освоения коррекций нижних уровней механизма письма, у пишущего появляется не только умение связного письма, но и умение «по-своему» соединять движения. Степень связности письменных знаков характеризует степень безотрывного письма при выполнении букв, их сочетаний и слов. При абстинетном синдроме связность уменьшается, как представлено на рисунке 3.

Рисунок 3 - Диагностические признаки снижения связности букв и элементов букв

Координация движений второй группы обеспечивает точность параметров крупных движений: наклон, размер, разгон, размещение (по вертикали и горизонтали относительно друг друга) письменных знаков и их элементов. Признаки координации движений второй группы под воздействием необычного состояния изменяют свои устойчиво-привычные параметры на неустойчивые, как представлено на рисунке 4. В состоянии абстиненции наблюдаются «броские» нарушения координации движений второй группы.

Рисунок 4 - Диагностические признаки нарушения координации второй группы

Топография (пространственная ориентация) письма. Эксперт обращает внимание на стабильность расстановки слов, строк, размер интервалов между ними, конфигурацию линии полей (справа, слева), направление и форму линии письма. Под воздействием необычного состояния эти признаки могут потерять свою устойчивость, стабильность, характеризуются неравномерными и неустойчивыми параметрами, как представлено на рисунке 5.

Рисунок 5 - Диагностические признаки нарушения топографии письма

Признаки нарушения смысловой организации письма. Эксперт обращает внимание на читаемость букв, выявляет наличие условно-читаемых или нечитаемых букв, пропусках букв, лишних буквах, неадекватных семантике слова буквах, перестановке письменных знаков в слове, лишних знаках препинания, наличии исправлений письменных знаков, зачеркивании букв, буквосочетаний, слов, как представлено на рисунке 6.

Более сложную ступень смысловой организации письма представляют письменно-речевые свойства: нарушения логической последовательности изложения, связей между содержанием фрагментов текста или предложениями и т.п.

Рисунок 6 - Диагностические признаки нарушения смысловой организации письма

Различия диагностических признаков при положительном решении идентификационной подзадачи могут проявиться в различных вариантах, а именно:

а) быть в наличии в исследуемом документе и отсутствовать в образцах;

б) отсутствовать в исследуемом документе и иметь место в образцах;

в) иметь разную степень выраженности в сравниваемых объектах, например, в исследуемом объекте большую, чем в образцах.

В связи с этим эксперт должен правильно оценить диагностические признаки. Их оценка проводится для решения вопроса о характере необычности и соотносится с оценкой идентификационного комплекса. Так, наличие диагностических признаков в исследуемой рукописи и образцах оцениваются экспертом как следствие привычной для пишущего необычности письма, что является характерным для хронических наркоманов, находящихся, как правило, в необычном состоянии постоянно. Различие диагностических признаков в исследуемом тексте с признаками в образцах, при положительном решении вопроса о тождестве, оцениваются экспертом во всех случаях их проявления, как следствие временной (ситуативной) необычности. При этом отсутствие или меньшая степень выраженности диагностических признаков в исследуемом тексте и наличие их в образцах может свидетельствовать об употреблении наркотика перед выполнением текста, который улучшает состояние пишущего, страдающего наркоманией.

Оценка выявленных диагностических признаков для решения вопроса о причинах необычного психофизиологического состояния требует не только диагностического комплекса признаков, характерных для искомого необычного состояния, но и необходимой вспомогательной информации, имеющей большое значение в конкретизации сбивающей причины. При наличии диагностического комплекса признаков наркотической абстиненции, включающего нарушения вышеперечисленных признаков, необходимы дополнительные сведения об исполнителе, указывающее на то, что последний употреблял наркотические вещества (опиаты), или медицинские документы, в которых отражены объективные данные о его лечении, наличии наркотиков в организме проверяемого лица.

Полное отражение диагностического комплекса с четко выраженными нарушениями признаков при наличии вспомогательной информации позволит эксперту правильно решить поставленную перед ним задачу о необычном состоянии писавшего, и причинах, обусловивших это состояние.

Лазарева Л.В.

К ВОПРОСУ О ПРАВОВОМ РЕГУЛИРОВАНИИ СУДЕБНО-ЭКСПЕРТНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В РОССИЙСКОМ УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

Ключевые слова: судебный эксперт, судебная экспертиза, судебно-экспертное учреждение, судебно-экспертная деятельность

Keywords: forensic expert, forensic examination, the forensic expert institution, judicial-expert activity

В обновленном российском уголовно-процессуальном законодательстве, несмотря на его совершенствование в регламентации судебно-экспертной деятельности, не удалось полностью преодолеть недостатки, имевшиеся в предшествующих кодексах. Пусть в меньшей мере, но в нем все же сохранились некоторая неполнота и противоречивость в освещении отдельных вопросов. Правоприменительная практика в условиях обновленного процессуального законодательства уже обнаружила уязвимые места. Как показывает анализ судебно-следственной практики и экспертной деятельности, много вопросов возникает при назначении, организации и производстве экспертиз, а также при оценке заключений экспертов. Например, весьма сложным является обеспечение достоверности исходных данных, в частности сравнительного материала, направляемого на судебную экспертизу, что входит в обязанности суда; трудно реализуемыми оказываются нормы о праве участников уголовного процесса присутствовать при производстве экспертизы; не определен статус несудебных экспертиз, появляющихся в уголовном процессе, и многое другое. Все это требует дальнейшего разъяснения и конкретизации.

Действующий закон ограничивает круг субъектов назначения экспертизы органом расследования и судом. В то же время возможности защиты значительно расширены действующим уголовно-процессуальным законодательством.

На наш взгляд, целесообразно предоставить защитнику и обвиняемому право самостоятельно решать вопрос о необходимости проведения экспертизы и дать возможность реализовать это право независимо от усмотрения следователя или суда. Полагаем, что закон должен предоставить право защитнику обвиняемого по собственной инициативе или по желанию подзащитного назначать экспертизу, поручать ее производство выбранному также по собственному усмотрению эксперту, а также присутствовать при производстве экспертизы. Предоставление защите права назначения экспертизы, могло бы быть обеспечено через производство таких экспертиз в негосударственных судебно-экспертных учреждениях или частными экспертами.

Безусловно, следует признать это положительным явлением, так как позволяет проявляться принципу состязательности в поисках научной истины, что весьма актуально для стороны защиты, которая лишена права назначать судебную экспертизу. И хотя возможности защиты значительно расширены действующим уголовно-процессуальным законодательством, в то же время УПК РФ по прежнему ограничивает круг субъектов назначения экспертизы органом расследования и судом.

Как представляется, для обеспечения одновременно и состязательности, и надлежащего контроля за сохранением определенными объектами свойств, обеспечивающих достоверность доказательств, необходимо достижение двух целей: разрешить сторонам назначение экспертиз и ограничить их случаями, когда не требуется процессуального принуждения, представления подлинных материалов дела и вещественных доказательств.

В этой связи было бы целесообразно предоставить защитнику обвиняемого по собственной инициативе или по желанию подзащитного право самостоятельно решать вопрос о необходимости проведения экспертизы и дать возможность реализовать это право независимо от усмотрения следователя или суда.

Еще И. Я. Фойницкий, рассматривая вопрос об инициативе в назначении экспертизы, указывал на то, что значительную роль в привлечении сведущих лиц в уголовное судопроизводство играют стороны: «Если сторона, не ограничиваясь ходатайством о производстве экспертизы вообще, укажет суду определенных лиц, требуя их вызова в суд в качестве сведущих людей, то такое требование, предполагая формальные условия выполненными, представляется для суда в конце концов обязательным (например, если сторона заявляет согласие принять вызов экспертов за свой счет)»¹.

___________________

¹ Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. СПб., 1996. Т. 2. С. 294.

Предоставление защите права назначения экспертизы, могло бы быть обеспечено через производство таких экспертиз в негосударственных судебно-экспертных учреждениях или частными экспертами. Тем более, что негосударственные судебно-экспертные учреждения уже сегодня играют весьма значительную роль в обеспечении уголовного судопроизводства. Многие из них в настоящее время объединяют опытных экспертов и оснащены необходимым оборудованием, некоторые специализируются на производстве отдельных родов или видов экспертиз, имеют возможность на договорной основе привлекать наиболее опытных и квалифицированных специалистов, сокращая тем самым сроки предварительного следствия и судебного рассмотрения дел. За последние годы в практике производства судебных экспертиз, назначенных в ходе расследования и судебного разбирательства уголовных дел, наметилась устойчивая тенденция по усилению роли негосударственных судебно-экспертных учреждений¹.

Результаты проведенного нами анкетирования свидетельствуют о том, что 47% адвокатов обращались за производством экспертизы в негосударственные экспертные учреждения или к частным экспертам. Однако в 2/3 случаев следователем было отказано в приобщении к материалам уголовного дела заключения эксперта, выполненного по инициативе защитника по причине того, что данный документ получен без соблюдения процессуальных норм. В других случаях после дополнительной проверки и оценки это заключение было приобщено в качестве иного документа.

В целях реализации данного права нам представляется такой порядок действий. Защитник в частном порядке на договорной основе обращается в негосударственное экспертное учреждение или иное учреждение либо к частному эксперту для производства экспертизы. Полученное заключение представляет следователю для приобщения в качестве доказательства к уголовному делу. Далее следователь вызывает лицо, проводившее экспертизу на допрос, в ходе которого устанавливает его компетентность, научную обоснованность примененной методики и выводов. Следователь предупреждает эксперта об уголовной ответственности и ему ставится вопрос о подтверждении им своего заключения. Если эксперт подтверждает свое заключение, оно подвергается оценке по существу. После этого данное заключение приобретает статус доказательства.

Однако реализация такого механизма действий возможна только в случае внесения соответствующих дополнений и изменений в действующее законодательство. Решение этой проблемы позволит поставить на новый уровень защиту прав и интересов граждан. Пока же негосударственная судебно-экспертная деятельность имеет недостаточную нормативно-правовую регламентацию. Совершенно справедливо по этому поводу замечает Ю.К. Орлов, «какая-либо регламентация их деятельности, как на законодательном, так и на ведомственном уровне, полностью отсутствует и не существует никаких, где-либо установленных требований к работающим там экспертам»².

К сказанному добавим, что право защитника на производство экспертизы не должно распространяться на случаи обязательного назначения экспертизы, не может быть связано с применением принуждения и не должно требовать представления вещественных доказательств и материалов уголовного дела.

Интересным в этом плане представляется зарубежный опыт. Например, в ч. 2 ст. 142 УПК Молдовы («Основания для назначения и производства экспертизы») оговаривается право сторон заявить ходатайство о производстве экспертизы по своей инициативе и за свой счет для установления обстоятельств, которые, по их мнению, можно будет использовать для защиты их интересов. Кроме того, определено, что заключение эксперта, произведшего экспертизу по ходатайству сторон, представляется органу уголовного преследования, приобщается к материалам уголовного дела и подлежит оценке наряду с другими доказательствами. Полагаем, что это весьма прогрессивное положение. Кроме того, ч. 3 названной статьи определяет, что каждая из сторон имеет право рекомендовать своего эксперта для участия в производстве экспертизы.

В то же время допускаем, что у данного предложения найдутся серьезные противники. Например, по утверждению С.А. Шейфера, «вряд ли будет правильным представление стороне защиты возможности назначать экспертизу, обращаясь в негосударственные экспертные учреждения и минуя государственные органы: дознавателя, следователя, прокурора, суд»³. Он полагает, что «наиболее оптимальным решением проблемы будет, как представляется, обращение защиты с ходатайством о назначении экспертизы к следователю и суду, при закреплении в законе обязанности этих органов такое ходатайство удовлетворить и дать возможность защитнику присутствовать при экспертизе, проводимой как в государственном, так и в негосударственном экспертном учреждении (об этом подробнее далее)»⁴.

___________________

¹ Российский С.Б. Производство судебных экспертиз по уголовным делам в негосударственных судебно-экспертных учреждениях: «за» и «против» // Теория и практика судебной экспертизы в современных условиях: Материалы науч.-практич. конф. 25-26 января 2011 г. М.: МГЮА, 2011. С. 133-134.

² Орлов Ю.К. Судебная экспертиза как средство доказывания в уголовном судопроизводстве. М., 2005. С. 63.

³ Шейфер С.А. Следственные действия. Самара, 2004. С.146-148.

⁴ Там же.

Данное мнение подтверждается позицией Конституционного Суда Российской Федерации. Так, Северо-западный региональный центр судебной экспертизы МЮ РФ по заявлению обвиняемого А.В. Проня подготовил экспертное заключение, однако следователь отказал в удовлетворении ходатайства адвоката о приобщении этого заключения к материалам дела в качестве доказательства. В определении Конституционного Суда РФ от 4 марта 2004 г. по поводу сложившейся ситуации отмечено, что основанием для производства судебной экспертизы в государственном судебно-экспертном учреждении является не заявление обвиняемого или его защитника, а постановление органа дознания, предварительного следствия прокурора или суда¹.

Иной подход фактически означал бы пересмотр действующего уголовно-процессуального законодательства. С учетом этого представленное адвокатом заключение могло быть приобщено к делу не в качестве заключения эксперта, а в качестве иного документа (ст. 84 УПК РФ). Данное положение разделяют и другие ученые-процессуалисты².

Обобщая вышеизложенное можно предположить, что по мере дальнейшей демократизации уголовного судопроизводства, последовательной реализации принципа состязательности, развития конкурирующей экспертизы, роль негосударственных судебно-экспертных учреждений будет возрастать, поскольку защита все чаще привлекает их для дачи экспертных заключений и заключений специалистов в противовес заключениям государственных судебно-экспертных учреждений.

___________________

¹ Российская газета. - 2004 - 7 июля.

² Петрухин И.Л. Теоретические основы реформы уголовного процесса в России. Ч. 1. М., 2004. С. 186.

Лейман Т.С.

АНАЛИЗ ПОЛИМОРФИЗМА МИНИМАЛЬНОГО ГАПЛОТИПА Y-ХРОМОСОМНОЙ ДНК В КАЗАХСКОЙ ПОПУЛЯЦИИ

РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН

Молекулярно-генетические лаборатории Центра судебной экспертизы МЮ РК в своей работе для проведения экспертиз, связанных с идентификацией личности и установлением родства используют анализ гипервариабельных STR-локусов аутосомной и Y-хромосомной ДНК. Чаще всего используется анализ аутосомной ДНК, но в некоторых случаях необходимо исследование мужской Y-хромосомной ДНК, например, при проведении экспертизы с целью идентификации личности по делам, связанным с половыми преступлениями, либо в сложных случаях установления родства по мужской линии.

Очень часто именно в экспертизах, связанных с половыми преступлениями, встречаются смешанные следы. Как правило, это смесь женской и мужской ДНК на тампонах с содержимым влагалища, заднего прохода, ротовой полости, предметах одежды, изымаемых у потерпевшей. Методом дифференциального лизиса на стадии выделения ДНК не всегда удается полностью разделить женскую и мужскую ДНК. Поэтому для анализа таких образцов, в которых заведомо содержится смесь ДНК, рекомендуется использовать наборы реактивов для амплификации, специфичные только для Y-хромосомной (мужской) ДНК, такие как «AmpFlSTR Yfiler PCR Amplification Kit» (Applied Byosistems, США) или «PowerPlex®Y System» (Promega Corporation, США).

Ha Y-хромосоме, так же как и на всех аутосомах, существуют полиморфные тандемные повторы - STR-локусы, которые проявляют этно-расовую специфичность, что требует знания частот встречаемости каждого этноса для получения достоверно значимых результатов.

В результате исследования выявляется гаплотип мужской ДНК, присутствующей в образце. Гаплотип Y-хромосомной ДНК, в отличие от генетического профиля аутосомной ДНК, не является уникальным для каждого человека. Определение гаплотипа Y-хромосомной ДНК относится к установлению групповых либо узкогрупповых признаков, которые присущи определенной группе лиц: 1) имеющим общую этническую группу (групповые признаки), 2) кровным родственникам по мужской линии - (узкогрупповые признаки). Так как Y-хромосома наследуется только по мужской линии, то у лиц, состоящих в кровном родстве, гаплотип совпадает: 1) по вертикали (дед-отец-сын); 2) по горизонтали (дядя-отец-сын-брат).

По гаплотипу также возможно отличить друг от друга представителей различных популяций.

При вероятностно-статистических расчетах гаплотип Y-хромосомной ДНК оценивается как один STR-локус.

В экспертной практике среди лиц, в отношении которых проводятся молекулярно-генетические исследования, наиболее часто встречаются представители казахской этнической принадлежности.

Ранее нами уже была проведена работа по анализу частот встречаемости аллелей 15-полиморфных аутосомных STR-локусов ДНК в казахской и русской популяциях Казахстана¹.

В данной работе нами предпринята попытка анализа полиморфизма минимального гаплотипа в казахской популяции Казахстана.

Целью исследования было изучение полиморфизма и определение частот встречаемости минимального гаплотипа STR-локусов Y-хромосомной ДНК лиц казахской национальности, проживающих на территории Казахстана.

В основу исследования положены результаты экспертной практики лаборатории молекулярно-генетической экспертизы Института судебной экспертизы по г. Алматы Центра судебной экспертизы Министерства юстиции Республики Казахстан.

Нами были обобщены и изучены результаты молекулярно-генетических исследований за период с 2009 по 2013 гг. по идентификации личности. Выборка представлена образцами лиц, проходивших в качестве потерпевших и подозреваемых при производстве молекулярно-генетических экспертиз по различным категориям уголовных дел. Общее количество проанализированных по Y-хромосоме образцов составило 330. Для анализа были взяты гаплотипы лиц только казахской национальности (n = 276). Гаплотипы лиц, имеющих другую национальность или смешанное происхождение, не учитывались.

___________________

¹ Ветринская А.А., Кузовлева Е.Б., Красоткин Е.В. Анализ частот встречаемости аллелей 15 полиморфных STR-локусов ДНК в казахской и русской популяциях Казахстана. /В сб. Доклады и сообщения международной научно-практической конференции «Восток-Запад: партнерство в судебной экспертизе». Алматы, 18-19 сентября, 2007 г. С.102-105.

Выделение ДНК из образцов крови и буккального эпителия проводили с использованием следующих наборов реактивов (по выбору эксперта): «ДНК-сорб-В» (АмплиСенс, Россия), «DNA IQ TM» (Promega,США), «ReadyAmpTM» (Promega, USA), согласно методике1.