Система принципов оценочной деятельности судебного эксперта включает в себя:
- научность и объективность;
- последовательность (сквозной характер оценки на всех этапах исследования, каждый последующий этап необходимо учитывает результаты предыдущих);
- всесторонность (учет как совпадающих, так и различающихся признаков, использование различных методик).
- компетенция (эксперт не вправе выходить за пределы своей компетенции, которая ограничена возможностями наук, лежащими в основе конкретного вида экспертизы и процессуальной регламентацией);
- ответственность (эксперт несет ответственность не только за заведомо ложное заключение, но и за ошибочное, явившееся результатом личной некомпетентности эксперта (грубое нарушение методики, неполнота исследования);
- своевременность (цели уголовного судопроизводства детерминируют временные рамки, в которые нужно уложиться субъектам оценки, иначе их деятельность потеряет свой смысл);
- независимость (результатом оценки должно стать внутреннее убеждение судебного эксперта в истинности полученных выводов, основанное исключительно на результатах исследования, без влияния каких-либо посторонних контекстов)1.
Оценочная деятельность экспертов, закономерно отражающая личностные свойства и качества их в принятии и реализации решений, обуславливает решение следующих задач субъектами доказывания, которые также отражены в нормах уголовно-процессуального закона в качестве обязательных условий:
- выбор экспертного учреждения;
- выбор эксперта, исходя из опыта, стажа работы, квалификации.
Указанные условия определяются производством экспертизы сотрудниками органов судебной экспертизы, лицами, осуществляющими судебно-экспертную деятельность на основании лицензии, иными лицами в порядке и на условиях, предусмотренных законом (ст. 273 УПК РК), которые благоприятно отражаются на оценке доказательственной информации субъектами доказывания при использовании заключения эксперта как источника доказательств. Использование заключения эксперта как источника доказательств субъектами доказывания рассматривается при наличии:
- научно-обоснованных методик исследования, обусловленных его целью и природой объекта;
- преимущественным использованием аппарата индуктивной логики при установлении причинно-следственных связей между исследуемым объектом и результатом исследования;
- степенью сформированности у субъекта исследования комплекса профессионально важных качеств, позволяющего ему осуществлять психическую деятельность, направленную на преодоление информационной неопределенности, преследующую цель создать у эксперта чувство уверенности в правильности решения поставленных перед ним вопросов, определяющее его последующие действия.
Основные особенности процесса формирования внутреннего убеждения судебного эксперта, что находит свое отражение в фактах существования экспертных ошибок, в неоднозначной оценке результатов исследования разными экспертами, наличием разногласий при проведении повторных и комиссионных экспертиз. Ситуация, когда в материалах дела имеются заключения экспертов, полностью или частично противоречащие друг другу, зачастую становится проблемной для практических работников предварительного следствия и суда.
Для устранения таких негативных тенденций, отражающихся на результативности поисково-познавательной деятельности субъектов доказывания, необходим комплекс организационных мероприятий, направленных на совершенствование экспертной практики:
- систематическое проведение обобщения практики повторных экспертиз во всех государственных экспертных учреждениях с анализом причин их назначения;
- причин расхождения выводов, возвратов материалов без исполнения;
- практики рецензирования экспертных заключений с выявлением наиболее типичных недостатков выполнения исследований, оформления заключений и выработкой конкретных рекомендаций;
- проведение постоянной методической работы с лицами, назначающими судебные экспертизы, по вопросам подготовки материалов предоставляемых эксперту;
- усиление контроля качества заключений экспертов государственных экспертных учреждений, путем сочетания внутреннего (ведомственного) и внешнего (межведомственного) рецензирования.
Совершенствование системы уголовно-процессуальных норм, регламентирующих использование института судебной экспертизы в уголовном судопроизводстве, исследование и разрешение проблем судебной практики, связанных с привлечением сведущих лиц в ходе поисково-познавательной деятельности, а также определение доказательственного значения заключения эксперта, все названные направления исследований могут способствовать эффективному использованию специальных знаний в уголовном судопроизводстве в целом.
___________________
1 Бушуев В.В. Внутреннее убеждение судебного эксперта в уголовном судопроизводстве: дисс. ... канд. юрид. наук. М., 2008. - 201 с.
Сергеева Г.А.
О РОЛИ ЗАКЛЮЧЕНИЯ СУДЕБНОГО ЭКСПЕРТА ПРИ РАССМОТРЕНИИ СУДАМИ ГРАЖДАНСКОЙ ЮРИСДИКЦИИ ИПОТЕЧНЫХ СПОРОВ
Законодательное развитие Республики Узбекистан как правового государства, заявленное в его Конституции, требует от общества постепенного, но все более интенсивного перехода к правовым способам разрешения споров. Как свидетельствует судебная и экспертная практика обращение в суд становится приоритетным среди предпочтительных способов разрешения спора. Потребность разрешения возникающих споров, как между физическими, так и юридическими лицами, посредством использования в уголовном, гражданском и хозяйственном процессах естественно-научных, технических и других специальных познаний, постоянно возрастает и главной формой реализации таких специальных познаний является судебная экспертиза, а ее результат - заключение эксперта - выступает в качестве источника доказательств.
До принятия Закона Республики Узбекистан «О залоге» от 09.12.1992 г. № 736-ХII (с изменениями Законом РУз от 22.09.2009 г. № ЗРУ-223)1, Закона Республики Узбекистан «Об ипотеке (залоге недвижимости)» от 04.10.2006 г. № ЗРУ-582 залог недвижимости в Узбекистане не имел широкого распространения. Но на протяжении последних лет внимание к ипотеке стремительно возрастает как со стороны государства, так и со стороны граждан.
В настоящее время правовое регулирование ипотеки осуществляется рядом законодательных актов: Гражданским кодексом Республики Узбекистан3, который содержит общие положения об ипотеке, Законом об ипотеке - основным законом, регламентирующим вопросы ипотеки, Законом «Об оценочной деятельности» от 19.08.1999 г. № 811-1(с изменениями Законом РУз от 04.04.2006 г. № ЗРУ-28, Законом РУз от 09.04.2009 г. № ЗРУ-208)4, регулирующим правила оценки при залоге недвижимого имущества.
Ипотека получает широкое распространение, а количество судебных дел по ипотеке говорит о том, что и решение споров по залогу недвижимости в судебном порядке также явление нередкое. Именно поэтому судебная практика по договору ипотеки вызывает большой интерес у всех участников этого процесса.
Статьей 267 Гражданского кодекса Республики Узбекистан предусмотрено право удовлетворения требований кредитора в полном объеме за счет заложенного имущества (в качестве которого нередко выступают объекты недвижимости - жилые дома, квартиры, коммерческая недвижимость, поскольку именно недвижимое имущество мало подвержено риску гибели, его легко контролировать, и оно может быть достаточно надежным обеспечением кредита (займа) в течение длительного времени). Права на земельные участки также могут быть предметом залога.
Понятие оценочной стоимости в Законе об ипотеке отсутствует. Однако согласно положениям этого закона предмет ипотеки может и должен оцениваться. Также Законом об оценочной деятельности предусмотрена обязательность проведения оценки объекта недвижимости при его использовании в качестве предмета залога.
Стоимость объектов залога, как правило, определяется соглашением между залогодателем и залогодержателем. Если при реализации имущества на публичных торгах между сторонами договора ипотеки возникает спор о начальной продажной цене объекта залога, она определяется судом.
Самой распространенной ипотекой является ипотека жилых домов и квартир, приобретенных за счет кредита банка или иной кредитной организации и поэтому вызывающей наибольшее число споров и часто встречающейся в судебной практике. Споры, которые вытекают из договора залога недвижимого имущества (ипотеки), являются весьма многогранными, и при разрешении каждого из них суды руководствуются не только нормами закона, который непосредственно призван регулировать правоотношения сторон, но также общими и специальными нормами различных кодексов Республики Узбекистан.
Вопрос установления судом начальной продажной цены, как показывает практика, вызывает множество споров при рассмотрении соответствующих дел в суде. Закон об ипотеке не обязывает суд устанавливать начальную продажную цену объекта, равную залоговой стоимости. Какие критерии должны применяться судом при определении начальной продажной цены, закон не конкретизирует, поэтому в судебной практике имеются различные подходы к решению данного вопроса.
Одни суды определяют начальную продажную цену исходя из той стоимости, которую стороны уже согласовали ранее при заключении договора ипотеки (залоговой стоимости). Противники данного подхода говорят о том, что за время, прошедшее с момента заключения договора, стоимость имущества может измениться как в сторону повышения, так и в сторону понижения, что, безусловно, может привести к нарушению прав и законных интересов субъектов договора ипотеки. Другие суды устанавливают начальную продажную цену по результатам оценки, проведенной оценщиком или судебным экспертом на дату подачи иска в суд либо на дату вынесения решения об обращении взыскания на заложенное имущество. Второй подход, на наш взгляд, стоит признать более правильным.
__________________
1 Закон Республики Узбекистан «О залоге» от 09.12.1992 г. № 736-ХII (с изменениями Законом РУз от 22.09.2009 г. № ЗРУ-223).
2 Закон Республики Узбекистан «Об ипотеке (залоге недвижимости)» от 4.10.2006 г. № ЗРУ-58.
3 Гражданский кодекс Республики Узбекистан. - Ташкент, Министерство юстиции Республики Узбекистан, 2003.
4 Закон «Об оценочной деятельности» от 19.08.1999 г. № 811-1(с изменениями Законом РУз от 04.04.2006 г. № ЗРУ-28, Законом РУз от 09.04.2009 г. № ЗРУ-208)
Приведем пример из практики. Решением межрайонного суда по гражданским делам иск банка к заемщику был удовлетворен в пользу банка. Среди прочего было обращено взыскание на заложенное по договору залога административное здание и право аренды земельного участка, на котором оно расположено. Судом первой инстанции также был установлен способ реализации объекта - с публичных торгов и установлением начальной продажной цены, равной залоговой цене - по договору.
В апелляционной жалобе ответчик не согласился с решением суда в части определения начальной продажной цены здания, указав, что суд должен был определить ее согласно имевшегося в материалах дела отчета специалиста с установленной на момент рассмотрения стоимостью объекта. Ответчик мотивировал свое не согласие тем, что за время, прошедшее с момента заключения договора, стоимость объекта залога изменилась в сторону повышения, так что, принимая залоговую цену суд, по мнению стороны по делу, явно нарушил ее имущественные права.
Постановлением суда апелляционной инстанции решение суда первой инстанции было изменено, начальная продажная цена заложенного имущества при его реализации была определена в размере цены, установленной в отчете специалиста. Банк не согласился с доводами ответчика и решением суда, мотивируя не согласие рекомендательным характером и не обязательностью стоимости, установленной оценщиком для суда (что следовало из отчета оценщика).
Далее при рассмотрении дела в кассационном надзоре была назначена и проведена судебно-оценочная экспертиза в Республиканском центре судебной экспертизы им. Х.Сулаймановой.
Как следует из решения судебной коллегии кассационной инстанции, доказательств, подтверждающих определение рыночной стоимости спорного объекта недвижимости в ином размере, чем установлено экспертизой, ответчиком не было представлено. Оценка заключению эксперта судом была дана по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РУз1.
Оснований для переоценки данного заключения эксперта судебная коллегия не нашла. Довод заявителя о том, что суд должен был определить начальную продажную стоимость заложенного имущества исходя из реальной рыночной цены, также был отклонен. В решении судебной коллегии, не нашедшей оснований для отмены решения апелляционной инстанции суда, была принята экспертная оценка объекта залога.
В оценочном сообществе, да и не только в нем, довольно широко распространено заблуждение о том, что привлеченное для судебно-оценочной экспертизы лицо, не являющееся специалистом государственного судебно-экспертного учреждения (например, оценщик), должно при проведении экспертизы руководствоваться исключительно законодательством об оценочной деятельности и в качестве заключения эксперта представлять отчет об оценке объекта.
Между тем, перед судами встает необходимость определения не только специфических оценочных категорий, которыми руководствуются специалисты при оценке объектов недвижимости, но и соблюдения процессуальных норм при проведении оценки. Отсюда могут вытекать сомнения в обоснованности экспертных заключений, выполненных экспертами, не руководствующимися соответствующими нормами действующего законодательства, а только законодательством об оценочной деятельности и это может быть основанием не принятия отчета оценщика как доказательства по делу.
Приведем пример. Банком... был предъявлен иск к ООО... о расторжении договора кредитной линии с одновременным заявлением требований об обращении взыскания на имущество, заложенное по договору залога (ипотеки) с установлением начальной продажной цены для его реализации на торгах в размере залоговой цены. ООО... сочло предъявленные требования несоразмерными и необоснованными. В связи с наличием спора между залогодателем и залогодержателем суд назначил экспертизу в оценочную организацию по определению рыночной цены объекта залога.
Специалист определил рыночную стоимость и предоставил суду отчет об оценке. После этого истцом было заявлено ходатайство о назначении дополнительной экспертизы в связи с тем, что при определении рыночной стоимости объекта ипотеки экспертом (оценщиком) не была учтена стоимость права аренды земельного участка, расположенного под указанным объектом недвижимости. Ответчик возражал против назначения дополнительной экспертизы, считая, что поскольку права на земельный участок не являются объектом залога, то их стоимость не должна учитываться. Суд согласился с доводами ответчика. При этом заметим, что отказ в назначении дополнительной экспертизы был связан лишь с тем, что доводы банка были недостаточно убедительно сформулированы, хотя заключение специалиста, оформленное в виде отчета об оценке, свидетельствует о том, что при производстве экспертизы могли быть допущены серьезные нарушения процессуальных требований. Поэтому благоприятное для ООО... разрешение спора в данном случае скорее исключение, чем правило.
__________________
1 Гражданский процессуальный кодекс Республики Узбекистан. - Ташкент, Министерство юстиции Республики Узбекистан, 2001.
И практика показывает, что привлечение в качестве эксперта оценщика, основывающегося только на применении законодательства об оценочной деятельности, может содержать дополнительные риски для стороны, заявляющей ходатайство о проведении экспертизы. В этом отношении судебная экспертиза, строго базирующаяся на принципах процессуального законодательства с четко определенным процессуальным статусом судебного эксперта, несомненно, имеет явные преимущества по уровню доказательственного значения.
В приведенном выше абзаце нисколько не умаляется важность законодательства, регулирующего оценочную деятельность. Напротив, по нашему мнению, умение судебного эксперта взглянуть на субъектно-объектные отношения, связанные с объектом оценки, с позиций взаимосвязи законодательства об оценочной деятельности с действующим законодательством позволяет в полной мере реализовать положения Закона «Об оценочной деятельности», которые гласят: «Оценочная деятельность осуществляется в соответствии с международными договорами Республики Узбекистан, настоящим законом, а также другими законами и иными нормативно-правовыми актами, регулирующими отношения, возникающие при осуществлении оценочной деятельности».
Квалификация и опыт судебного эксперта обычно позволяют не только дать обоснованный ответ на поставленные судом вопросы, но и, при необходимости, использовать процессуальные способы получения информации для проведения исследования. Поэтому, на наш взгляд, оптимальным решением проблем оценки залогового имущества в судах будет привлечение эксперта, имеющего не только специальные знания в области оценки недвижимого имущества, но и специальное образование в сфере судебной экспертизы. Это позволит сформировать систему гарантий объективности судебных разбирательств по спорам, связанным с залогом и ипотекой недвижимого имущества.
Смирнова С.А.
УСИЛЕНИЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ СУДЕБНЫХ ОРГАНОВ И СУБЪЕКТОВ СУДЕБНО-ЭКСПЕРТНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ: РОССИЙСКИЙ ОПЫТ И ПЕРСПЕКТИВЫ ЕГО ИСПОЛЬЗОВАНИЯ В ЕВРАЗИЙСКОЙ ИНТЕГРАЦИИ
Ключевые слова: судебно-экспертная деятельность, объекты экспертизы, сроки производства экспертизы, международное сотрудничество.
Keywords: forensic activities, objects of examination, the timing of the examination, international cooperation.
Пятилетний опыт международного сотрудничества в формате деятельности Координационно-методической комиссии по судебной экспертизе при Совете министров юстиции государств-членов ЕврАзЭС, в рамках которой активно продвигаются идеи менеджмента качества судебной экспертизы, показывает, что проблемы взаимодействия судебных органов и субъектов судебно-экспертной деятельности приобретают в настоящее время первостепенное значение в совершенствовании и повышении эффективности всех видов судопроизводства государств Евразийского пространства.
Анализ современного судебно-экспертного производства в системе судебно-экспертных учреждений Минюста России показывает, что на долю судебных экспертиз, выполненных по заданию судебных органов, приходится почти половина. Обобщение практики взаимодействия судей, государственного судебно-экспертного учреждения и непосредственно экспертов дает возможность более детально изучить содержание всех стадий и этапов, начиная с момента подготовки к назначению экспертизы и заканчивая оценкой полученного заключения эксперта, признанием его доказательством по делу1.
На начальном этапе принятия решения о необходимости проведения экспертизы, перед судом (судьей), как правило, встает вопрос - какого рода (вида) экспертизу следует назначить. Ответ на него не так прост, как кажется, поскольку современные виды, роды экспертиз весьма разнообразны и многочисленны, но при этом имеют достаточно узкую специализацию; к тому же решение некоторых вопросов может потребовать применения комплексных знаний, т.е. назначения комплексной экспертизы. Кроме того, не менее важно четко обозначить задачу, которую планируется поставить на разрешение эксперта, т.е. сформулировать вопросы.
Обращения к различным специализированным методическим, справочным материалам или на официальные сайты государственных судебно-экспертных учреждений Минюста России в большинстве случаев будет недостаточно. Указанные источники содержат наиболее общую информацию, примеры типовых вопросов и не могут учитывать обстоятельства конкретного рассматриваемого дела, вид и состояние объектов, объем материалов и другие существенные нюансы. Так, перед экспертом-товароведом довольно часто ставятся вопросы об определении принадлежности отдельных частей изделий единому целому (например, «не составляли ли куртка и капюшон одно изделие?»), установлении предприятия-изготовителя, способа изготовления. Для своего решения эти вопросы требуют комплексного исследования (в том числе трасологического, материаловедческого и др.), эксперт-товаровед же решает задачу по установлению принадлежности двух и более объектов к одной группе (виду, модели, марке и т.п.). В связи с этим вопрос должен быть сформулирован следующим образом: «Не относятся ли куртка и капюшон к одной модели?». А для получения ответа на вопрос: «Содержатся ли в тексте (материале) психологические и лингвистические признаки возбуждения вражды (ненависти, розни) по отношению к группе лиц, выделяемой по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, принадлежности к какой-либо социальной группе?» (это решается в рамках комплексной психолого-лингвистической экспертизы) и при предоставлении в качестве объектов исследования видеоматериалов (видео- или кинофильмов, видеороликов) или аудиозаписей митинга, выступления, обращения, разговора необходимо предварительное проведение криминалистической экспертизы видео- и звукозаписи для установления дословного содержания фонограммы или видеофонограммы.
Другой пример - постановка перед экспертом-почерковедом вопроса об авторстве подписи. Вопрос является типовым, а нюанс заключается в самом объекте исследования - оригинал документа или его электрофотографическая копия. Надо понимать, что исследованию подлежит именно оригинал, копия же предоставляется эксперту только в исключительных случаях при утрате подлинника. О невозможности представления подлинника документа необходимо сообщить в постановлении (определении) о назначении экспертизы.
___________________
1 Использованы материалы статьи С. А. Смирновой «Аспекты взаимодействия судьи и эксперта: опыт Российского федерального центра судебной экспертизы»//Судья. № 5. 2014.
Непонимание перечисленных и многих других особенностей, недостаточно полная осведомленность о современных возможностях различных видов (родов) судебных экспертиз приводят к длительной переписке с судом, а также к заявлению ходатайств для уточнения вида назначенной экспертизы, экспертных задач, формулировки вопросов, конкретизации подлежащих исследованию материалов, образцов, носителя информации, файла (например, содержащих видео- или звукозапись, текст, изображение) и т.п. Это в свою очередь может привести к увеличению сроков производства экспертизы и судебного процесса в целом. Поэтому представляется целесообразным обязательное проведение предварительной консультации с экспертами, что на практике активно используется в системе СЭУ Минюста России. Указанные консультации могут быть как устными, так и письменными. В последнем случае они представляют собой ответ на запрос суда о возможности производства исследования по какому-либо делу. И он будет полным и информативным только, если в запросе содержатся: подробное описание обстоятельств дела, потребовавших привлечения эксперта, предполагаемые вопросы, примерный перечень материалов дела, вещественных доказательств, возможных объектов исследования и другие существенные моменты.
К таким существенным моментам следует отнести способ представления объектов, вещественных доказательств на исследование. Например, при проведении судебно-технической экспертизы документов исследуемые объекты-документы не должны сшиваться в тома дела, наклеиваться на лист бумаги или скрепляться металлической скобой, поскольку это препятствует применению современной экспертной техники (приборов) или может привести к непригодности объекта для исследования. Для этого рода экспертизы объекты следует упаковывать в конверт или пластиковый файл и прикладывать к материалам дела. Однако при проведении судебной экономической экспертизы все документы (а это, как правило, многочисленные бухгалтерские регистры, платежные поручения/требования, выписки банка, счета-фактуры и др. за длительный период) должны быть переданы эксперту в прошитом и пронумерованном виде, т.е. сформированы в тома дела, что существенно облегчает и ускоряет процесс исследования.
Еще один существенный момент, который необходимо уточнить в ходе предварительной консультации, - вопрос о возможных сроках проведения экспертизы. На сроки могут влиять различные объективные факторы, как то: большое количество объектов исследования (например, в судебной экономической экспертизе могут анализироваться более 1,5 млн. финансово-хозяйственных операций), длительность процесса исследования (например, методика по установлению давности выполнения реквизитов документов при производстве судебно-технической экспертизы документов требует затрат времени до 6 месяцев), необходимость разработки частной экспертной методики, загруженность экспертов ранее принятыми к производству экспертизами. Консультация в этом случае сориентирует суд на реальный срок получения заключения эксперта.
Другим немаловажным аспектом является выбор экспертного учреждения, в который назначается судебная экспертиза. Федеральный закон от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» позволяет проводить судебные экспертизы как государственным, так и негосударственным экспертам. Можно понять, почему в ряде случаев выбор падает на последних. Так, в государственных судебно-экспертных учреждениях в силу объективных причин, в том числе загруженности экспертов, иногда возникает достаточно длинная очередь на производство исследований, а негосударственные эксперты берутся выполнить экспертизу в кратчайшие сроки. Кроме того, готовность негосударственных экспертов решать любые вопросы может быть удобна для судов, однако это не всегда идет на пользу правосудию и не способствует установлению истины. Государственные же эксперты жестко соблюдают пределы своей компетенции, не берутся решать правовые вопросы, действуют строго в рамках прав и обязанностей, закрепленных за ними законом. Хотя, нельзя не признать, что среди негосударственных экспертов встречаются работники высокого профессионального уровня, способные решать сложные нестандартные задачи. Однако в большинстве негосударственных экспертных организаций практически отсутствует механизм контроля качества составляемых заключений и оценки квалификации судебного эксперта. Государственные же эксперты для получения права самостоятельного производства экспертиз обязаны пройти стажировку под руководством опытного наставника, сдать квалификационный экзамен по каждой экспертной специальности, а в дальнейшем подтверждать свой профессиональный уровень каждые пять лет. Кроме того, изменения в российском законодательстве о судебной экспертизе, связанные с принятием Федерального закона от 29.12.2012 № 273-ФЗ (ред. от 21.07.2014) «Об образовании в Российской Федерации», обязывают государственного судебного эксперта иметь дополнительное профессиональное образование по конкретной экспертной специальности.
На эти обстоятельства обращала внимание заместитель Министра юстиции России Е.А. Борисенко в интервью, опубликованном в журнале «Закон» (№ 9, 2013). Также она отметила, что судебным экспертам Минюста России часто назначаются повторные и дополнительные экспертизы после неполных исследований с немотивированными выводами, выполненных негосударственными экспертами.
Несмотря на приведенные доводы, безусловно, окончательный выбор судебно-экспертного учреждения остается за лицом, назначающим экспертизу. При принятии решения также необходимо учитывать наличие квалифицированных специалистов, владеющих методиками экспертного исследования, приборной базы и других существенных факторов обеспечения качества судебной экспертизы.
Следующим этапом, на котором осуществляется взаимодействие между правоприменителем и судебным экспертом, является уже стадия производства экспертизы. На этой стадии основной формой общения являются заявление различных ходатайств и ответы на них. Чаще всего ходатайства содержат просьбы о предоставлении дополнительных объектов исследования - вещественных доказательств, документов, предметов, образцов для сравнительного исследования и др., а также об организации осмотров или обеспечения беспрепятственного доступа к тем объектам, транспортировка которых в экспертное учреждение невозможна. При необходимости проведения исследования в отношении живых лиц, например, при производстве судебной психологической экспертизы по спорам между родителями о воспитании и месте жительства ребенка, эксперт ходатайствует об обеспечении явки подэкспертных лиц на обследование. В ходатайстве указывается срок, в течение которого ожидается ответ на запрос.
Ответ суда, как правило, заключается в удовлетворении ходатайства или в отказе в его удовлетворении. Следует обратить внимание, что в ряде случаев при принятии решения об удовлетворении ходатайства, суд поручает сторонам по делу предоставить запрошенные материалы эксперту. Все дополнительные объекты сначала должны быть приобщены к материалам дела и лишь затем могут быть переданы эксперту на исследование.
Встречаются случаи, когда ходатайство рассматривается спустя 3-4 месяца после его заявления (характерно для арбитражного судопроизводства). Складывается ситуация, когда эксперт, не получив ответа суда на заявленное ходатайство в обозначенные сроки, проводит экспертизу по имеющимся материалам и направляет заключение в суд, а спустя какое-то время поступают запрошенные у суда материалы. В связи с этим хотелось бы порекомендовать судьям следующее: при получении ходатайства эксперта направлять в экспертную организацию уведомление о дате рассмотрения ими заявленного ходатайства, а случае невозможности его удовлетворения в заявленные экспертом сроки указывать, когда эксперт может получить затребованные материалы.
В случае необходимости осуществления экспертного осмотра (натурных исследований) объекта трудности у эксперта могут возникнуть уже на стадии заявления ходатайства. Например, для реализации такого права экспертами-автотовароведами (в целях определения стоимости восстановительного ремонта и оценки), им необходимо знать, в каком состоянии находится транспортное средство, имеется ли возможность его осмотра, поскольку с момента дорожно-транспортного происшествия до даты назначения экспертизы в суде, как правило, проходит несколько месяцев, и за это время автомобиль может быть продан, утилизирован, полностью или частично восстановлен, но также может эксплуатироваться или храниться в том состоянии, которое получил в результате повреждения. Такую информацию целесообразно, по нашему мнению, заранее указывать в определении о назначении экспертизы или предоставлять в виде справок, протоколов в составе материалов дела.
Другая проблема заключается в том, что судьи, получив ходатайство эксперта, отказываются организовывать осмотр, перекладывая эту функцию на эксперта. Например, в случае судебной строительно-технической экспертизы эксперту зачастую неправомерно пытаются поручить оповестить стороны по делу о дате и времени экспертного осмотра (натурных исследований) квартиры, здания или строения, являющегося объектом гражданского спора и подлежащего экспертному исследованию. Похожее поручение дают и другим экспертам, в том числе автотехникам, трасологам и автотовароведам, ссылаясь на то, что поскольку у эксперта имеется необходимость в проведении экспертного осмотра, и у него находятся материалы дела с адресами и телефонами участников процесса, то он и должен организовать и провести этот осмотр.
Данный неправомерный подход противоречит как нормам гражданского процесса (ст. 58 ГПК РФ), так и требованиям Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (ст. 10).
По гражданским и арбитражным делам нередко судьи указывают в определении о назначении судебно-почерковедческой экспертизы адреса предполагаемых исполнителей записей (подписей), обязывая эксперта самого осуществить отбор образцов, что является прямым нарушением законодательства, регламентирующего производство экспертизы в судебном процессе. Получение образцов для экспертного исследования является процессуальным судебным действием (ст. 81 ГПК РФ) и перепоручать процедуру получения образцов конкретных лиц эксперту недопустимо, Федеральный закон «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» категорически запрещает эксперту самостоятельно собирать материалы для производства судебной экспертизы (ч. 3 ст. 16). Ошибки, допущенные при отборе образцов, могут повлечь за собой не только увеличение сроков производства экспертиз, но и экспертные ошибки, что, в конечном счете, может направить следствие или суд по ложному пути.
Отдельно следует остановиться на формулировании вопросов, которые ставятся на разрешение судебной экспертизы. По общему правилу вопросы должны относиться к компетенции конкретного рода (вида) экспертизы. Совершенно недопустима постановка вопросов правового характера, подразумевающих квалификацию преступного деяния, выявление признаков, квалифицирующих некий факт как противоправное деяние, юридическую оценку действий (бездействия) лиц или толкование норм законов. Рассмотрение этих вопросов относится к исключительной компетенции правоприменителя.
Так, например, к компетенции эксперта-экономиста не относится решение вопросов, сформулированных следующим образом:
«Имело ли место причинение имущественного вреда подсудимыми фирме в 2009-2012 годах по эпизодам, вменяемым им в рамках рассматриваемого уголовного дела? Если да, то в чем он заключался и в каком объеме?»;
«Учитывая, что Н. являлся материально ответственным лицом, требуется определить, имеются ли в материалах дела (документах) признаки кражи, хищения или растраты вверенных ему товарно-материальных ценностей?»;
«Имеются ли в представленных документах признаки преднамеренного или фиктивного банкротства предприятия?».
К компетенции экспертов-автотовароведов не относится разрешение таких вопросов:
«Правильно ли произведена и соответствует ли действующему законодательству оценка ООО «ННН» автомобиля ВАЗ-2107?»;
«Установить, были ли соблюдены все нормы и правила при проведении оценки и составлении акта осмотра транспортного средства ООО «К-Э» в лице эксперта-оценщика ..., заказ-наряда в лице менеджера...?».
Также к компетенции экспертов не относится исполнение поручения «Дать рекомендационное заключение о виновности обоих участников данного ДТП». Эксперты-товароведы не решают вопросы о виновности конкретного лица в порче товара (изделия).
Иногда на разрешение экспертизы ставятся некорректно сформулированные вопросы или вопросы, не требующие экспертного исследования или применения специального оборудования, например:
«Имелась ли в наличии у истца сервисная книжка на обслуживание у официального дилера?»;
«Каково дословное содержание текста на представленном электронном носителе?» (при предоставлении записи высокого качества);
«Должен ли был индивидуальный предприниматель вести бухгалтерский учет и представлять налоговые декларации в фискальный орган?».
Такие вопросы не должны приниматься к судебно-экспертному исследованию.
Следующий аспект взаимодействия эксперта и судьи возникает после получения последним составленного заключения. Чаще всего эксперт вызывается в суд, где может быть допрошен только по поводу данного им заключения. Представляется неправильным вызов эксперта в суд лишь для получения ответа на единственный вопрос: «Подтверждаете ли вы выводы данного вами заключения?». С учетом крайне высокой загруженности экспертов такое действие нерационально отвлекает эксперта от исполнения его непосредственных обязанностей.