Материалы Международной научно-практической конференции «Восток-Запад: партнерство в судебной экспертизе. Актуальные вопросы теории и практики судебной экспертизы» (г. Алматы, 6 ноября 2014 г.)

Таблица 2 - Резистентность и чувствительность выделенных микроорганизмов к антибиотикам

Следует отметить, что сравнение результатов антибиотикорезистентности микроорганизмов, выделенных от больных в ряде медицинских учреждений¹, и из исследованных нами пищевых продуктов выявило определенную эпидемиологическую связь между ними.

Так, при исследовании 60 штаммов микроорганизмов - 3,3% были резистентны к одному антибиотику, а остальные 96,7% (58 штаммов) полирезистентны от 2-х до 8-ми антибиотиков, причем к 2-м полирезистентны 1,7% (1 из 58-ми штаммов), 3-м -10,3% (6 из 58-ми), 4-м - 8,6% (5 из 58-ми), 5-ти - 29,3% (17 из 58 -ми), 6-ти - 24,1% (14 из 58-ми), 7-ми - 20,7% (12 из 58-ми), 8-ми - 5,1% (3 из 58 -ми). Данные предоставлены в таблице 3.

___________________

¹ Цаканян А.В., Алексанян Ю.Т, Мелик-Андреасян Г.Г. и др.//Антибиотикорезистентность микроорганизмов, выделенных из разных объектов в Республике Армения.

Таблица 3 - Полирезистентность к антибиотикам

Таким образом, результаты проведенных исследований показали, что пищевые продукты независимо от степени обсемененности и соответствия требованиям СанПиН, содержат патогенные и/или условно-патогенные микроорганизмы, обладающие резистентностью или полирезистентностью к различным антибактериальным препаратам.

Интерпретация полученных в ходе настоящей работы результатов указывает на необходимость усиления эпидемиологического контроля на предприятиях пищевой промышленности с целью строгого соблюдения санитарно-гигиенических норм на всех этапах выработки, упаковки, хранения и транспортировки пищевых продуктов в торговую сеть. В то же время необходимо обратить особое внимание на пересмотр перечня антибиотиков, а также их допустимых остаточных количеств в продовольственном сырье и пищевых продуктах, отмеченных в СанПиН.

Чистяков Б.А.

НОВЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ В ИССЛЕДОВАНИИ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ И ПРЕКУРСОРОВ С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ ИНСТРУМЕНТАЛЬНЫХ МЕТОДОВ

Ключевые слова: метод ядерного магнитного резонанса, ЯМР-спектрометр, спектральный ИК-микроскоп, спектрофотометрия, экспертное исследование.

Key words: nuclear magnetic resonance method, NMR- spectrometer, spectral infrared microscope, spectrophotometry, forensic study.

Одной из основных проблем, привлекающих к себе особое внимание государства и общества в сфере борьбы с наркоманией и наркобизнесом, является изготовление синтетических наркотических средств и психотропных веществ все в больших объемах и в большом разнообразии.

Большинство поступающих в лабораторию химических и биологических исследований Института судебной экспертизы по Костанайской области постановлений о назначении судебно-экспертного исследования наркотических средств, психотропных веществ и прекурсоров связано с незаконным изготовлением наркотических средств, таких как героин (около 60%) и марихуаны высушенной (около 40%).

Кроме этого на исследование поступают наркотические вещества, содержащие опийные алкалоиды: морфин, кодеин, тебаин, а также психотропные вещества кустарного изготовления амфетаминовой группы -амфетамин, метамфетамин (первитин), МДМА (экстази) и др.

Сложность исследование психотропных веществ кустарного изготовления заключается в том, что на исследование поступают реакционные смеси, содержащие в своем составе психотропные вещества, а также химические вещества, которые используются при изготовлении психотропных веществ, такие как: фенилацетон, бензальдегид, нитростирен, нитропропен, изопропиловый спирт, петролейный эфир, кислоты, щелочи и соли ртути.

Обширный диапазон, поступающих на экспертное исследование, химических веществ неорганической и органической природы, требует использование универсальных методов исследования, основными из которых являются ИК-спектроскопия, ЯМР-спектроскопия и спектрофотометрия. Рассмотрим принципы и особенности работы каждого метода, а также современные возможности лабораторного оборудования.

Метод ИК-спектроскопии основан на том, что при облучении вещества немонохроматическим инфракрасным излучением происходит возбуждение колебательных и электронных степеней свободы - из-за этого происходит поглощение падающего излучения на частотах, соответствующих разнице энергий колебательных и электронных уровней. В спектре пропускания либо отражения облучаемого образца появляются особенности, позволяющие судить о характерных частотах колебаний молекул, кристалла и их электронных свойствах. Спектральные характеристики (положения максимумов полос, их полуширина, интенсивность) зависят от масс составляющих вещество атомов, геометрического строения, особенностей межатомных сил, распределения заряда и др.

Одной из возможностей при исследовании методом ИК - спектроскопии, является использование спектрального ИК-микроскопа. Этот прибор позволяет снизить трудоемкость пробоподготовки, контролировать процесс сканирования, а также видеть внешние особенности пробы при сканировании.

Анализ объектов сложного состава и размеров от десятков микрон, сохранность объекта после исследования - все это указывает на эффективность использования ИК-микроскопа. Интегрированная конструкция, объединяющая в одном корпусе Фурье-спектрометр и микроскоп, позволяет добиваться результатов в плане быстродействия и чувствительности, а также существенно сократить площадь, занимаемую прибором в лаборатории.

Программное обеспечение Omnic Picta, предназначено для управления микроскопом, обработки спектров, построения карт поверхности и анализа изображений и унифицировано по пользовательскому интерфейсу с современными продуктами Microsoft.

Спектроскопия ядерного магнитного резонанса, ЯМР-спектроскопия - спектроскопический метод исследования химических объектов, использующий явление ядерного магнитного резонанса. Наиболее важными для химии и практических применений являются спектроскопия протонного магнитного резонанса (ПМР-спектроскопия), а также спектроскопия ЯМР на ядрах углерода-13 (13С ЯМР-спектроскопия), фтора-19 (19F ЯМР-спектроскопия), фосфора-31 (31Р ЯМР-спектроскопия).

Подобно инфракрасной спектроскопии (ИС), ЯМР выявляет информацию о молекулярном строении химических веществ. Однако, он обеспечивает более полную информацию, чем ИС, позволяя изучать динамические процессы в образце - определять константы скорости химических реакций, величину энергетических барьеров внутримолекулярного вращения. Эти особенности делают ЯМР-спектроскопию удобным средством, как в теоретической органической химии, так и для анализа биологических объектов.

Образец вещества для ЯМР помещается в тонкостенную стеклянную трубку (ампулу). Когда ее помещают в магнитное поле, ЯМР активные ядра (такие как 1H или 13С) поглощают электромагнитную энергию. Резонансная частота, энергия абсорбции и интенсивность испущенного сигнала пропорциональны силе магнитного поля. Так в поле в 21 Тесла протон резонирует при частоте 900 МГц.

Современные приборы высокого и среднего разрешения, занимают достаточно много места и энергоемки, что затрудняет его использование при экспертных исследованиях.

На сегодняшний день появился компактный ЯМР-спектрометр низкого разрешения picoSpin-45, который не имеет аналогов в мире. Инженеры сконструировали компактный прибор, который не требует отдельного помещения и может поместиться на рабочем столе. Прибор прост в управлении, и не нужно проходить специального обучения. Преимущество использования такого прибора заключается в его небольших размерах, портативности (прибор можно переносить), простоте в работе и экономичности (низкое энергопотребление и отсутствие большого количества расходных материалов), возможность применения спектроскопии ядерного магнитного резонанса в экспертных исследованиях.

Области применения:

- для уточнения структуры химических соединений и определения их содержания;

- для контроля чистоты природного газа в баллонах;

- для определения этанола в бензине;

- при исследованиях в области полимерных соединений;

- для идентификации лекарственных средств;

- в других областях, где требуется количественный и качественный анализ веществ.

Возможности спектроскопии ядерного магнитного резонанса позволяет использовать ЯМР-спектрометр в различных областях экспертного исследования, в том числе, и при исследовании наркотических средств, психотропных веществ и прекурсоров.

Спектрофотометрия - метод исследования и анализа веществ, основанный на измерении спектров поглощения в оптической области электромагнитного излучения. Различают спектрофотометрию в ИК (инфракрасной), видимой и УФ (ультрафиолетовой) области спектра. Применение спектрофотометрии в УФ и видимой областях спектра основано на поглощении электромагнитного излучения соединениями, содержащими С=С, С≡С, С=О, ОСН3, ОН, NH2 и другие группы. Спектрофотометрическое исследование спектров молекул в видимой и УФ областях позволяет установить вид электронных переходов и структуру молекул.

В ИК области проявляются переходы между колебательными и вращательными уровнями. Среди частот колебаний молекул выделяют так называемые характеристические, которые практически постоянны по величине и всегда проявляются в спектрах химических соединений, содержащих определенные функциональные группы. Теория колебаний сложных молекул позволяет расчетным путем предсказать колебательный спектр соединений.

Для измерения спектров используют спектральные приборы-спектрофотометры, основными частями которого являются: источник излучения, диспергирующий элемент, кювета с исследуемым веществом, регистрирующее устройство. В качестве источников излучения применяют дейтериевую лампу (в УФ области) и вольфрамовую лампу или галогенную лампу (в видимой и ИК областях). Приемниками излучения служат фотоэлектронные умножители (ФЭУ) и фотоэлементы (фоторезисторы на основе PbS).

Спектр получают в графической форме, а в приборах со встроенной мини-ЭВМ - в графической и цифровой формах. Графически спектр регистрируют в координатах: длина волны (нм) или волновое число (см-1) - пропускание (%) или оптической плотности. Основа характеристики спектрофотометров: точность определения длины волны излучения и величины пропускания, разрешающая способность и светосила, время сканирования спектра. Спектрофотометры обычно снабжаются набором приставок для получения спектров отражения, работы с образцами при низких и высоких температурах.

Спектрофотометрию широко применяют для исследования органических и неорганических веществ, для качественного и количественного анализа. Спектрофотометры семейства NanoDrop обладают уникальным способом измерения спектров предельно малых количеств пробы без применения кювет. Капля исследуемого раствора (1мкл) помещается на специальный «пьедестал», содержащий оптоволокно и за счет сил поверхностного натяжения, образует столбик между пьедесталом и ответной частью оптоволокна.

Подводя итоги, можно отметить, что современные возможности лабораторного оборудования позволяют решать новые задачи в экспертных исследованиях наркотических средств и психотропных веществ.

Быстрое развитие производства синтетических наркотиков и психотропных веществ, а также их видовое разнообразие, требует оснащение химических лабораторий экспертных учреждений новым современным оборудованием, которое позволило бы отвечать на новые вызовы времени и решать на современном уровне совместно с правоохранительными органами такие задачи, как:

- исследование новых видов наркотических и психотропных веществ;

- определение технологии изготовления;

- выявление мест произрастания наркотикосодержащих растений;

- решение идентификационных задач.

Реализация поставленных задач позволит вывести экспертную деятельность на более высокий уровень, развивать научное исследование и методическую работу, а также поднять престиж экспертных организаций в современном обществе и на международном уровне.

Чубина Е.А.

СУДЕБНАЯ ЛИНГВИСТИЧЕСКАЯ ЭКСПЕРТИЗА РЕКЛАМЫ КАК ВИД СУДЕБНОЙ ЛИНГВИСТИЧЕСКОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ: ПРЕДМЕТ, ЗАДАЧИ И ОБЬЕКТЫ

Ключевые слова: судебная экспертиза, реклама

Key words: forensic linguistic expertise, advertising text, the conclusion of an expert.

Объективный рост рекламного рынка в России, невысокое качество рекламных текстов, пробелы в подготовке специалистов в области рекламы, а также несовершенство отдельных положении ФЗ «О рекламе» от 13.03.2006 № 38-ФЗ - все эти причины обусловили количество споров и конфликтов в сфере производства и распространения рекламы, разрешение которых часто невозможно без проведения экспертного исследования. Очевидна необходимость разработки теоретических и правовых аспектов судебной лингвистической экспертизы рекламы.

Судебная лингвистическая экспертиза рекламы - это процессуально регламентированное лингвистическое исследование устного и/или письменного текста рекламы, завершающееся дачей заключения по вопросам, разрешение которых требует применения специальных знаний. Можно сформулировать предмет судебной лингвистической экспертизы рекламы, под ним понимается установление на основе специальных знаний фактических данных, которые могут быть положены в основу принятия правоприменителем решения о признании или непризнании исследуемых рекламных речевых продуктов ненадлежащими.

В работах современных представителей научной школы судебной экспертизы Московского государственного университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА) Е.Р. Россинской, Е.И. Галяшиной, A.M. Зинина¹ уточнены основания деления судебной экспертизы на виды. Этими основаниями являются особенности объекта, круг решаемых задач и характер используемых специальных знаний.

С целью доказать, что судебную лингвистическую экспертизу рекламы можно рассматривать как вид судебной лингвистической экспертизы, рассмотрим первое основание - особенность объекта.

Реклама - это особая форма юридически значимой информации, для которой характерно наличие совокупности признаков: факт распространения информации (независимо от формы, способа и средств ее распространения), содержательные аспекты этой информации, ее адресованность неопределенному кругу лиц, ее целевая направленность - привлечь внимание, интерес к объекту рекламирования (товару, услуге и пр.), который обязательно выявляется, распознается потребителем среди группы однородных объектов.

Материальная фиксация рекламной информации многообразна. Так, только видов наружной рекламы можно выделить более десяти: биллборды, мега-постеры, крышные установки, панель-кронштейны, баннеры, транспаранты-растяжки, призматроны, уличные рекламные конструкции, световые короба, штендеры, пневмофигуры и др. Кроме того, существуют различные виды аудиорекламы, аудиовизуальной рекламы (видеоклипы, слайд-фильмы и пр.), печатная реклама (каталоги, брошюры, буклеты, листовки), реклама на транспорте.

Рекламная информация, как правило, обладает поликодовой природой. Так, наружная реклама чаще всего представляет собой креолизованный текст. Под креолизованным понимается «текст, фактура которого состоит из двух негомогенных частей: вербальной (языковой / речевой) и невербальной, принадлежащей к другим знаковым системам...»², для этих частей характерны отношения слитности, нерасчленимости. Взаимодействие вербального и визуального компонента может строиться по-разному: могут использоваться приемы усиления, противопоставления, монтажа. Но это всегда взаимодействие внутри целого, которым является создаваемый рекламный образ. Перечисленные признаки - в их совокупности - свидетельствуют о непохожести рекламы на другие виды речевых продуктов.

Второе основание - характер специальных знаний. Под специальными знаниями понимается система теоретических знаний и практических навыков в области конкретной науки, техники, искусства или ремесла, приобретаемых специальной подготовкой или профессиональным опытом и необходимых для решения вопросов, возникающих в уголовном судопроизводстве³.

__________________

¹ Россинская Е.Р. Теория судебной экспертизы: учебник/ Е.Р. Россинская, Е.И. Галяшина, A.M. Зинин. - М.: Норма,2009. - 384 с.

² Сорокин Ю.А., Тарасов Е.Ф. Креолизованные тексты и их коммуникативная функция/ Оптимизация речевого воздействия. - М., 1990. - С. 180.

³ Россинская Е.Р. Теория судебной экспертизы: учебник/ Е.Р. Россинская, Е.И. Галяшина, A.M. Зинин. - М.: Норма,2009. - С. 9.

Если говорить о комплексе специальных знаний, необходимых для исследования рекламы как креолизованного текста, то это, в первую очередь, лингвистические знания. Это положение доказано в науке. Российский лингвист А.А. Реформатский считал, что «...изображение...как особый структурный момент высказывания принадлежит ведению лингвиста». Эта точка зрения разделяется и другими исследователями¹.

О возможности анализа поликодового (креолизованного) текста экспертом-лингвистом пишут в своей работе Т.В. Назарова, Е.А. Гримайло², их выводы опираются на результаты проведенного эксперимента.

Для современной экспертной практики, конечно, не все так однозначно. Так, при рассмотрении АС Свердловской области дела № А60-25798/2012в о распространении ненадлежащей рекламы ТРЦ «КомсоМОЛЛ» (Екатеринбург) с использованием слоганов «На Синих Камнях тоже люди», «Центр не резиновый», «Пацаны уже в курсе» и «ЖБИ - не гетто», УФАС в качестве доказательства нарушения ч. 6 ст. 5 ФЗ «О рекламе», т.е. использования в тексте рекламы бранной, непристойной лексики, была предоставлена «комплексная визуально-лингвистическая экспертиза»³. Без сомнения, подобное название (как и «изобразительно-лингвистическая экспертиза») вызывает много вопросов.

Но для исследования рекламы только общелингвистических знаний недостаточно, необходимы также знания закономерностей построения рекламного дискурса, знание рекламных стратегий и тактик, по-разному реализующихся в речи, знание понятийного аппарата рекламы. Одним словом, необходимы специальные знания такой науки, как реклама. Недостаточное владение исследователем терминологией предметной области обнаруживает себя в текстах заключений⁴, в научных работах, посвященных проблемам экспертизы рекламы.

Конечно, для проведения качественной лингвистической экспертизы рекламы требуются дополнительные специальные знания в области судебной экспертизы, без них сложно правильно применить предметные знания для решения качественно новых задач. Очень легко выйти за пределы своей компетенции, если нет четкого понимания этих пределов.

Таким образом, лицо, проводящее судебное экспертное исследование рекламного текста, должно обладать особым - интегрированным - знанием в области таких наук, как лингвистика, судебная экспертиза и реклама.

Третьим основанием для выделения судебной лингвистической экспертизы рекламы как вида судебных лингвистических экспертиз является специфика решаемых ею задач. Типичные задачи этого вида лингвистических экспертиз могут включать следующие:

- исследование спорного текста с целью установления признаков рекламного текста;

- исследование признаков маскировки рекламной информации под информацию нерекламного характера (справочную, аналитическую и другую);

- исследование спорного текста на предмет наличия в нем двусмысленных утверждений;

- исследование спорного текста с целью установления признаков суррогатного рекламирования;

- исследование спорного текста с целью установления признаков недобросовестного сравнения.

Кроме того, существуют и традиционные для судебной лингвистической экспертизы задачи:

- исследование спорного текста с целью установления его смыслового содержания;

- исследование композиционной или лексико-грамматической формы выражения, присущей спорному тексту;

- разъяснение с опорой на имеющиеся лингвистические знания допущенные в тексте нарушения норм современного русского языка.

При рассмотрении судами дел о недостоверной рекламе подлежит установлению и судебной оценке характер распространенных сведений, поэтому перед экспертами могут быть поставлены следующие вопросы:

- Содержатся ли в рекламном тексте сведения о фактах и событиях?

- Допускают ли языковые формы высказываний в тексте оценку с точки зрения их достоверности, соответствия действительности?

- В какой форме выражены в тексте рекламы высказывания (утверждение, оценка и т.д.)?

- Какое смысловое значение придается определенному слову, словосочетанию, использованному в тексте рекламы?

При рассмотрении судами дел о неэтичной рекламе перед экспертами могут быть поставлены следующие вопросы:

- Имеются ли в тексте рекламы бранные слова и выражения?

- Имеются ли в тексте рекламы высказывания, содержащие негативные оценки лица как представителя социальной группы?

__________________

¹ Ворошилова М.Б. Креолизованный текст: аспекты изучения// Политическая лингвистика.- Вып.20. - Екатеринбург, 2006. - С. 180-189; Подкатилина М.Л. Судебная лингвистическая экспертиза экстремистских материалов: монография/под ред. Е.И. Галяшиной. - М.: Юрлитинформ, 2013. - С. 13.

² Назарова Т.В., Гримайло Е.А. К вопросу о возможности анализа поликодового текста экспертом-лингвистом//Криминалистические средства и методы в раскрытии и расследовании преступлений. - М.: 2014. - С. 293-297.

³ Сайт Екатеринбурга РФ [Электронный ресурс].-2013- URL: http://www.uralweb.ru/news/n381819 (дата обращения: 09.10.2013).

⁴ Решение АС Иркутской области от 10 февраля 2014 г. по делу № А19-13719/2013; решение АС Иркутской области от 23 января 2014 г. по делу № А19-17139/2013.

- Имеются ли в тексте рекламы высказывания, содержащие негативные оценки лица как представителя определенной национальности?

- Имеются ли в тексте рекламы высказывания, содержащие негативные оценки половой принадлежности лица?

Четкое понимание теоретических основ судебной лингвистической экспертизы рекламы, без сомнения, будет способствовать повышению доказательственного значения экспертных заключений по делам о нарушении законодательства в области рекламы.

Шакиров К.Н.

К ДИСКУССИИ О НАУЧНОМ ОПРЕДЕЛЕНИИ ПОНЯТИЯ И СУЩНОСТИ ПРЕДМЕТА СУДЕБНОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ

Ключевые слова: научное и практическое знание, закономерности объективной действительности, фактические данные, факты, обстоятельства, предмет судебной экспертизы, задачи, вопросы, объекты, специальные знания.

Keywords: scientific and practical knowledge, the laws of objective reality, evidence, facts, circumstances, subject to judicial examination, tasks, issues, objects, special knowledge.

Научно обоснованная оценка предметной области судебной экспертизы как сферы практической экспертной деятельности имеет существенное значение для уяснения ее сущности и выделения критериев научной классификации ее различных видов.

Для того чтобы конкретизировать реальное место понятия «предмет» судебной экспертизы в процессе разграничения сфер экспертной деятельности, а этот вопрос имеет определенное значение также для целей систематизации и дифференциации научных знаний, привлекаемых в экспертизу, необходимо обратиться к анализу существующих в криминалистической и процессуальной науках представлений на сущность рассматриваемого понятия.

Большое внимание вопросу о сущности предмета экспертизы уделено в работах А.Р. Шляхова, чьи взгляды подробно проанализированы Р.С. Белкиным, сделавшим обоснованный вывод, что А.Р. Шляхов в разное время формулировал это понятие по-разному¹.

В систематизированном виде точка зрения А.Р. Шляхова сводится к следующему: предмет экспертизы - это фактические данные, факты обстоятельства дела, устанавливаемые (подлежащие установлению; которые возможно получить) на основе специальных познаний².

Д.Я. Мирский, анализируя различные подходы А.Р. Шляхова к решению данного вопроса, обращает внимание на то, что они порой противоречивы, поскольку в одном случае экспертиза устанавливает фактические данные, а в другом сказано, что ее предметом являются фактические данные, подлежащие установлению, или те, которые возможно получить посредством экспертизы. «Различие, это, на наш взгляд, не только стилистическое, оно имеет существенное смысловое значение», - пишет автор и отмечает: - «Речь идет о том, устанавливает ли эксперт фактические данные или он только добывает информацию, необходимую для этих данных, а устанавливает их следователь или суд на основе оценки заключения эксперта и других доказательств по делу. Более правильной представляется вторая позиция»³.

По определению же самого Д.Я. Мирского, предметом судебной экспертизы является информация, получаемая в результате исследования лицом, обладающим специальными знаниями о представленном следователем, судом объекте, который служит для установления фактов, имеющих доказательственное значение.

Думается, нельзя не согласиться с позицией автора в отношении устанавливаемых в процессе расследования фактических данных (в аспекте предмета экспертизы). Однако у нас нет оснований считать взгляды А.Р. Шляхова противоречивыми. Дело в том, что фактические данные, факты в уголовном и гражданском судопроизводстве отражают как гносеологическое, так и процессуальное содержание. В гносеологическом аспекте экспертное познание направлено на установление фактов, фактических данных об объекте исследования, иное противоречило бы сущности экспертной деятельности. Другое дело, когда информация о познанных экспертом фактах обретает процессуальную форму, т. е. становится доказательственным фактом. Понятно, что данная трансформация фактических данных выходит за пределы компетенции экспертов. Надо полагать, что А.Р. Шляхов да и другие криминалисты вкладывают в понятие предмета гносеологический аспект, никак не претендуя на его процессуальную интерпретацию.

___________________

¹ Белкин Р.С. Курс советской криминалистики. Т. 2. С. 256-261.

² См.: Шляхов А.Р. Предмет, метод и система советской науки криминалистической экспертизы // Вопр. криминалистики и судебной экспертизы. Алма-Ата: Изд-во Казахского ун-та, 1959. С. 12-32; Он же. Понятие задач судебной экспертизы. Соотношение задач, предмета и объекта экспертизы // Экспертные задачи и пути их решения в свете НТР. М., 1980. С. 3-26 (Сб. науч. тр. / ВНИИСЭ; Вып. 42); Он же. Предмет, объекты, методика и правовые основы судебных экспертиз // Назначение и производство судебных экспертиз: Пособие для следователей, судей и экспертов. М.: Юрид. лит., 1988. Гл. 1. С. 7-14.

³ Мирский Д.Я. Предмет и система фототехнической экспертизы // Теорет. вопр. судебной экспертизы. М., 1981. С. 57 (Сб. науч. тр. / ВНИИСЭ; Вып. 48).

На этом основании можно возразить и Н.А. Селиванову, который выступает против включения термина «фактические данные» в определение предмета экспертизы, поскольку, по его мнению, они образуют не предмет, а ее результат. Н.А. Селиванов полагает, что предметом экспертизы можно считать факт, который реально произошел (мог произойти) в прошлом и существует (мог существовать) в настоящем, а также закономерности, связи, отношения, обусловливающие данный факт¹.

В этой связи следует согласиться с Ю.К. Орловым, который не видит оснований для противопоставления понятия факта, обстоятельств дела и фактических данных, так как они отражают различные аспекты одного и того же: в рамках экспертизы, для эксперта, это будут факты, обстоятельства; в рамках процесса доказывания в целом, для других субъектов, - сведения, фактические данные².

В представлении ряда авторов, определение предмета судебной и криминалистической экспертизы связано также с вещественными доказательствами, т. е. конкретными объектами. К примеру, З. Е. Шиманова отмечает, что предметом судебной экспертизы являются вещественные доказательства и факты, исследуемые по заданию судебно-следственных органов³. Вещественные доказательства и обстоятельства дела легли в основу определений предмета криминалистической экспертизы, предложенных В.К. Лисиченко⁴, А.Р. Шляховым (1963 г.)⁵, М.Я. Сегаем⁶. В частности, М.Я. Сегай предметом криминалистической экспертизы вещественных доказательств называет самые разнообразные объекты материального мира, представляющие собой орудия совершения преступлений, объекты преступных посягательств, а также следы преступных действий.

И, наконец, некоторые ученые сходятся во мнении, что предмет судебной экспертизы интерпретируется через задачи, стоящие перед ней, либо вопросы, выносимые на ее разрешение. Такой подход мы обнаруживаем в работах В.К. Степутенковой⁷, Г.М. Надгорного⁸, Р. Д. Рахунова⁹, Н.П. Яблокова¹⁰ и др.

Таким образом, анализ встречающихся в специальной литературе подходов к определению предметной области судебной экспертизы свидетельствует о наличии неоднозначных, а порой противоречивых взглядов на существо рассматриваемого вопроса. Имеющаяся в данном случае неопределенность не может не сказываться на развитии теоретических основ судебной экспертизы, затрудняет в определенной степени анализ частных проблем, отражающих запросы практической экспертной деятельности. Кроме того, ранее уже отмечалось, что определение предмета судебной экспертизы является основой для дальнейшей ее дифференциации по отдельным отраслям применения специальных научных знаний в судопроизводстве.

Для того чтобы на объективных основаниях подойти к характеристике понятия «предмет» судебной экспертизы, необходимо, мы полагаем, в процессе теоретического анализа строго дифференцировать научный и практический аспекты рассматриваемого понятия. На данное обстоятельство уже обращалось внимание в литературе. Например, P.C. Белкин в этой связи писал: «Предмет науки и предмет основанной на ней экспертизы нам представляются понятиями разных уровней. Как известно, предмет науки - определенная группа объективных закономерностей действительности, предмет же экспертизы - это те обстоятельства, которые можно установить в результате познания своего предмета»¹¹.

На наш взгляд, отсутствие подобной дифференциации обусловило включение отдельными авторами, и в частности В.Д. Арсеньевым, в понятие «предмет судебной экспертизы» определенных закономерностей. Однако в этом случае речь идет не о «коренной ломке понятийного аппарата», как утверждает Ю.К. Орлов, а о попытке уточнения применяемой в общей теории судебной экспертизы терминологии. Соглашаясь с Ю.К. Орловым о недопустимости прямой аналогии между судебно-экспертным исследованием и научно-исследовательской деятельностью, считаем в то же время необходимым подчеркнуть, что также недопустимым является их противопоставление. При решении рассматриваемого вопроса важно, по нашему мнению, исходить из общепринятого определения предмета познания, которое в философской литературе рассматривается как «зафиксированные в опыте и включенные в процесс практической деятельности человека стороны, свойства и отношения объектов, исследуемые с определенной целью в данных условиях и обстоятельствах. Выделение познания в относительно самостоятельную область означает и выделение специального предмета познания в отличие от предмета практической деятельности, оперирования»¹².

___________________

¹ Селиванов Н.А. Спорные вопросы судебной экспертизы // Соц. законность. 1978. № 6. С. 63.

² Орлов Ю.К. Производство экспертизы в уголовном процессе. С. 11.

³ Шиманова З.Е. Пожарно-техническая экспертиза. М., 1963.

⁴ Лисиченко В.К. К вопросу о предмете и системе криминалистической экспертизы // Материалы 4-й расш. конф. судебных медиков и криминалистов. Киев, 1959. С. 328-331;

⁵ Шляхов А.Р. Организация производства новых видов судебных экспертиз. С. 12.

⁶ Сегай М.Я. Некоторые вопросы судебной экспертизы вещественных доказательств // Теорет. и процессуальные вопр. судебной экспертизы. М., 1961. Вып. 1. С. 76-78.

⁷ Степутенкова В.К. Предмет судебной экспертизы и экспертное исследование обстоятельств, образующих основание уголовной ответственности // Актуальные теорет. и общеметод. пробл. судебной экспертизы. М., 1975. С. 35-65 (Сб. науч. тр. / ВНИИСЭ; Вып. 16)

⁸ Надгорный Г.М. О понятии предмета судебной экспертизы // Криминалистика и судебная экспертиза. Киев: Вища шк., 1989. Вып. 38. С. 10-15.

⁹ Рахунов Р.Д. Теория и практика экспертизы в советском уголовном процессе. М.: Госюриздат, 1953.

¹⁰ Яблоков Н.П. Исследование обстоятельств преступных нарушений правил безопасности труда. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1980.

¹¹ Белкин P.C. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. От теории - к практике. М.: Юрид. лит., 1988. С. 64.

¹² Предмет познания // Филос. слов. 4-е изд. М.: Политиздат, 1980. С. 292.

В условиях судебной экспертизы как специфического рода деятельности по установлению в процессе судопроизводства обстоятельств исследуемого события разграничение научного и практического познания преследует методологические цели, так как сама по себе судебная экспертиза есть не что иное, как практическая реализация в установленной законом форме научных положений, являющихся предметом ее теоретической отрасли - общей теории судебной экспертизы.

Следовательно, определяющим началом предмета судебной экспертизы как практической деятельности следует признать выявляемые и изучаемые ее научной отраслью закономерности объективной действительности. Именно закономерности, устанавливаемые общей теорией судебной экспертизы на основе изучения определенных сторон, связей и отношений, существующих между объектами материального мира, формируют предметную область конкретной экспертизы. Непосредственным же предметом судебной экспертизы как практической деятельности является установление по уголовным и гражданским делам фактических данных, обстоятельств посредством применения специальных научных знаний, формируемых на основе выявленных ее научной отраслью - общей теорией судебной экспертизы - закономерностей объективной действительности.

С этой позиции, надо полагать, необходимо подходить к анализу предложенных в теории определений предмета конкретных видов экспертиз, в частности криминалистической, включающих в свое содержание понятие вещественных доказательств, объектов в узком смысле слова. Предметом экспертного познания выступают не вещественные доказательства либо объекты как таковые, а определенная информация (факты, обстоятельства), извлекаемая экспертом на основе научного исследования определенных сторон, свойств, признаков изучаемых объектов. Материальные носители информации служат лишь источниками фактических данных, лежащих в основе экспертного заключения. Объекты исследования сами по себе не определяют ни предмет судебной экспертизы, ни ее сущность, так как один и тот же объект может быть предметом изучения различных отраслей знания. Только вычленение отдельных сторон, свойств, отношений объекта из всеобщей и объективной связи в процессе научного анализа (в соответствии с конкретными задачами того или иного экспертного исследования) дает возможность рассматривать его в аспекте предмета практической деятельности.