Материалы Международной научно-практической конференции «Восток-Запад: партнерство в судебной экспертизе. Актуальные вопросы теории и практики судебной экспертизы» (г. Алматы, 6 ноября 2014 г.)

Рисунок 2 - тонкослойная хромато грамма в системе: толуол ацетон - этанол - аммиак конц. (45:45:7:3), проявленная реактивом Драгендорфа

Рисунок 3 - тонкослойная хромато грамма в системе: гексан хлороформ - триэтиламин (9:9:4), проявленная реактивом Марки

Рисунок 4 - тонкослойная хроматограмма в системе: гексан хлороформ - триэтиламин (9:9:4), проявленная реактивом Драгендорфа

Сравнивая хроматограммы, полученные в применяемой экспертами и внедряемой системах растворителей, можно заключить, что во внедряемой системе установлено наиболее эффективное разделение объекта на компоненты по сравнению с применяемой системой растворителей.

Швед А.И.

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И ПРИКЛАДНЫЕ АСПЕКТЫ ФОРМИРОВАНИЯ И ПРИМЕНЕНИЯ СУДЕБНО-ЭКСПЕРТНЫХ МЕТОДИК

Разработка и внедрение в практику производства судебных экспертиз научно обоснованных методических материалов, а также формирование их реестра - важное направление работы Государственного комитета судебных экспертиз Республики Беларусь (далее - Государственный комитет). Их особое значение в организации и проведении экспертных исследований, особенно в контексте решения основных задач¹, возложенных на новый государственный орган, обусловлено рядом объективных факторов. Очевидно, что невозможно без наличия методических материалов обеспечить реализацию единой государственной политики в сфере судебно-экспертной деятельности, включая ее научно-методическое обеспечение, подготовку, переподготовку и повышение квалификации судебных экспертов, научных работников, а также иных сотрудников в пределах компетенции; осуществлять судебно-экспертную деятельность; определять основные направления совершенствования судебно-экспертной деятельности и их реализацию, внедрение в практику достижений науки и техники, положительного опыта, прогрессивных форм и методов организации судебно-экспертных исследований.

В Государственном комитете в целях подготовки (разработки), рассмотрения и разрешения к применению методических материалов при производстве судебных экспертиз создан и функционирует Межведомственный научно-методический совет, которым рассмотрены и одобрены к применению несколько десятков методических материалов (под методическими материалами согласно ведомственным актам Государственного комитета понимаются экспертная методика, методические пособие, методические рекомендации): «Методические рекомендации по сопоставлению заключительного клинического и судебно-медицинского диагнозов при производстве судебно-медицинских экспертиз трупов», «Назначение и производство фонографической экспертизы для идентификации дикторов по голосу и речи: методическое пособие для экспертов, следователей и судей», «Методические рекомендации по криминалистическому исследованию техногенно-загрязненных почв» и многие другие.

Создан Реестр судебно-экспертных методик и иных методических материалов Государственного комитета, утверждены Инструкция о порядке формирования и использования указанного Реестра, а также рубрикатор (классификатор) информационного ресурса Государственного комитета «Реестр судебно-экспертных методик и иных методических материалов». Работе в этом направлении во многом способствует накопленный огромный опыт и обширные данные, полученные ранее научными и экспертными учреждениями республики, на базе которых образован Государственный комитет. Применительно к данной деятельности представляется интересным вопрос теоретических и прикладных аспектов формирования и применения судебно-экспертных методик как важной составляющей методических материалов. В этой связи необходимо обратится к понятию судебно-экспертной методики, так как оно прочно вошло в терминологический аппарат судебной экспертизы.

Несмотря на то, что вопросы понятия и классификации судебно-экспертных методик являются традиционными для современной теории судебной экспертизы, до настоящего времени эти категории являются неоднозначной в понимании различных исследователей. В этой связи возникает закономерный вопрос, почему же понятие и классификация судебно-экспертных методик не удовлетворяют исследователей и практиков и не позволяют прийти к определенному устоявшемуся мнению по данной теме. Представляется, что для ответа на этот вопрос следует обратиться к некоторым практическим проблемам судебной экспертной деятельности, решение которых во многом зависит от подходов к пониманию и определению сущности судебно-экспертной методики как неотъемлемого элемента производства судебной экспертизы и его методического обеспечения.

__________________

¹ Основные задачи Государственного комитета определены в соответствии с п. 7 Указа Президента Республики Беларусь от 22.04.2013 № 202 «Об образовании Государственного комитета судебных экспертиз Республики Беларусь» // НРПА от 23.04.2013 № 1/14233

В частности, одна из проблем становится заметной при изучении вопросов системы контроля качества экспертной работы, а также при оценке заключения эксперта. Очевидно, что для объективной оценки обоснованности заключения (выводов) эксперта требуется некий образец (эталон), которому должно соответствовать как само экспертное исследование, так и его результат в виде заключения эксперта. Именно в судебно-экспертной методике логично видеть подобный эталон. Согласно ей эксперт должен организовать познавательный процесс как обязательный и неотъемлемый элемент производства судебной экспертизы. При этом судебно-экспертная методика выступает неким внешним объективным критерием, т.к. ее наличие, а значит и ее содержание, не зависят от воли эксперта. Следовательно, исключается и субъективизм в его работе. Поэтому представляется вполне обоснованным мнение о том, что судебно-экспертную методику следует рассматривать как некий алгоритм или программу действий по утверждению методики и жесткому контролю за ее применением экспертом¹. Такой подход, по нашему мнению, можно признать направленным на достижение максимальной (абсолютной) объективности результатов судебного экспертного исследования.

Однако реальное судебное экспертное исследование возникает, как правило, раньше, чем утверждается методика, которая к тому же требует предварительной апробации - проверки на практике. Кроме того, появление новых технических возможностей в связи с внедрением современной приборной базы и более совершенных технических средств, методов исследования, а также появление новых объектов исследования с совершенно иными свойствами и характеристиками зачастую приводит к необходимости совершенствовать имеющиеся судебно-экспертные методики. В этой связи возникают и иные вопросы: следует ли признать правильной модель «от практики производства экспертиз к разработке и утверждению новых методик»; можно ли в процессе совершенствования имеющихся судебно-экспертных методик и утверждения новых методик, использовать некие «типовые методики» как «базисные, основные, общепризнанные»? Представляется, что ответы на эти и многие другие вопросы позволят правильно определить направления работы Государственного комитета в части принимаемых мер по формированию современных, научно обоснованных и апробированных практикой методических материалов. Работа в данном направлении ведется самым активным образом. Ее результат во многом будет определен базисом научных данных и исследований по анализируемой проблематике, в том числе применительно к определению сущности и значения так называемых «типовых» методик при производстве судебной экспертизы.

Научное определение судебной экспертной методики подразумевает рекомендательный или альтернативный характер методических предписаний. В то же время выделяется такой вид методики, как «типовая», которая отражает часто встречающиеся в экспертной практике типовые экспертные задачи². Понятие это весьма условное, но оно усиливает требование в отношении соблюдения стандартных методик для решения стандартных задач, формируя фокус контроля качества экспертиз на основе соблюдения методик именно в отношении таких экспертных исследований.

Однако в такой ситуации неправильно было бы каждое отступление от типовых методик считать признаком некачественной экспертизы, тем более что через некоторое время после утверждения новой методики или уточнения устаревшей результаты ранее проведенных экспертиз будут полностью отвечать формальным требованиям. Очевидно, что производство некоторых судебных экспертиз обходится без каких-либо методик (их не существует), что является, по нашему мнению неверным, ставящим под сомнение объективность результатов таких исследований. В частности, редких экспертиз, производство которых осуществляется в экспертных учреждениях в малых количествах либо не осуществляется вообще. Исходя из этого, наряду с типовыми методиками, в теории сформировалось понятие конкретной методики, которая разрабатывается применительно к конкретной экспертизе (описывается в исследовательской части заключения эксперта). Таким образом, признается, что методика - обязательный атрибут судебно-экспертного исследования. При этом конкретная методика - результат деятельности самого эксперта, который разрабатывает новую или адаптирует уже имеющуюся типовую методику. Существует проблема проверки и апробации таких методик. Порядок проверки качества заключения эксперта направлен на ее решение. Для типовых методик гарантией качества методики является коллективное ее рассмотрение, обсуждение и одобрение уполномоченным органом (научно-методическим советом). Проверка конкретных методик должна осуществляться руководителем экспертного учреждения (подразделения) в каждом случае выпуска заключения. И хотя степень проверки таких методик не так глубока, как для типовых, многие из них становятся основой для типовых, их апробация происходит в условиях реального состязательного доказывания, в том числе и в ходе допроса эксперта в судебном заседании. Представляется, что разработка типовых методик, преобразование конкретных методик в типовые - одно из главных направлений научно-методического обеспечения судебно-экспертной деятельности.

___________________

¹ Аверьянова Т.В. Судебная экспертиза. Курс общей теории / Т.В. Аверьянова. - М.: Норма, 2007. - С. 290.

² Белкин, Р.С. Курс криминалистики: учеб. пособие для вузов. - 3-е изд., дополненное / Р.С. Белкин. - М.:ЮНИТИ-ДАНА, Закон и право, 2001. - С. 461.

Проблемным остается и вопрос содержания судебной экспертной методики. Здесь следует обратить внимание на то, что ее применение не ограничивается только деятельностью судебного эксперта. Являясь важным средством контроля качества судебной экспертизы, ее эталоном, методика должна на системной основе применяться в деятельности руководителя экспертного подразделения или иного контрольного органа в структуре экспертного учреждения. Кроме того, ее использование необходимо для сторон, ведущих процессы доказывания, при оценке заключения эксперта как источника доказательств. Для того, чтобы быть доступным средством проверки соблюдения типового алгоритма проведения судебной экспертизы, методика должна иметь простой вид (перечень действий с кратким описанием каждой стадии и применения средств и методов исследования). Подобные методики в силу их простоты и краткости могут разрабатываться в системе судебно-экспертных учреждений непосредственно экспертами. Такой подход обеспечивает оперативность разработки и введения в действие методики (формирование реестров методик). На практике с экспертными методиками данного вида (краткими) несложно ознакомиться и понять сущность устанавливаемых ими этапов исследования, перечня используемых средств и методов экспертного исследования. Их можно использовать в целях поверхностной оценки заключения, однако полного комплекса научного обоснования сути каждого этапа исследования, выбора наиболее эффективных средств и методов, оценки полученных промежуточных и окончательных результатов в таком документе нет. Для обучения экспертов, а также ответа на вопросы, касающиеся научного обоснования самой экспертной методики (актуально оно, например, в ходе допроса в судебном заседании) такие методики не подходят. Для этих целей используются методики в виде объемных и, порой, довольно сложных по своему содержанию пособий. Оба варианта методик встречаются в практике и характеризуют два уровня обоснования в экспертизе: поверхностный и глубокий. Методики с глубоким анализом являются результатом длительного научного познания, имеют все признаки объекта интеллектуальной собственности и потому ограничены в доступе. Длительность разработки таких методик не позволяет оперативно формировать и изменять реестры судебных методик на их основе. Кроме того, по некоторым направлениям экспертных исследований необходимо обеспечивать закрытый режим ознакомления с методиками. В частности, по экспертизе контрафактной продукции, документов со специальными средствами защиты от подделки и по другим подобным направлениям открытый доступ к справочно-методической информации создает угрозу невозможности выявления подделок, контрафактной продукции, так как злоумышленники получат возможность усовершенствования способов повторения или имитации признаков подлинности. На ограничение доступа к экспертным методикам (присвоение грифа «для служебного пользования») в частности указывал украинский исследователь И.В. Пириг¹.

Не менее спорным является и вопрос классификации методик экспертного исследования в соответствии с принятой классификацией судебных экспертиз. Причем вопрос классификации судебных экспертиз интересен сам по себе и связан не только с классификацией методик, но и с вопросом номенклатуры экспертных специальностей, процессом отбора претендентов на экспертную деятельность, определение структуры многопрофильных экспертных учреждений, лицензирования или сертификации в сфере судебной экспертизы и т.д.

Традиционным является выделение классов, родов, видов и подвидов экспертиз. Среди оснований для их группировки выделяются следующие признаки: общность применяемых базовых знаний (закономерностей, методов и средств познания, например, для класса криминалистических экспертиз), общность объекта исследования (например, автотехнические экспертизы), общность решаемых задач конкретного вида (например, идентификационных) или конкретной задачи (в частности, идентификации человека по следам рук). Однако время вносит свои корректировки в данный подход, демонстрируя его недостатки. Расширение сферы комплексного исследования затронуло многие виды экспертиз, чье место в общей классификации ранее казалось бесспорным. В какую группу видов экспертиз по сфере базовых знаний, средств и методов исследования отнести, например, фототехническую, если для исследования фотографических материалов требуются знания в области химии и технологии производства материалов, цифрового фотооборудования - в области радиотехники, цифровых изображений - в сфере информационных технологий, а для общего решения комплексной задачи - сразу во всех указанных областях знаний? Подобных примеров в настоящее время все больше и больше. Привычная для криминалистики и судебной экспертизы система видов экспертиз становится все более тесной и неудобной. Теоретически возможно формировать общие по объекту исследования родовые экспертные методики и предлагать в их теоретической части - комплексное описание объекта исследования с учетом сразу нескольких областей знаний, однако проще сформировать отдельную методику комплексного исследования на основе имеющихся типовых по каждому виду. Тем более, что практическое значение подобной методики будет минимальным. То же можно сказать об общей экспертной методике, объединяющей рекомендации по производству сразу всех видов экспертиз. Подобный вариант существует только теоретически. Если и говорить о таком варианте обобщения, то не как о методике, а скорее как об общетеоретическом блоке знаний судебной экспертизы, то есть применим лишь в сфере теории или учебной дисциплины. Есть все основания полагать, что классическая система видов экспертиз, а вместе с ней и экспертных методик, сохраняется только как традиция. Формирование реестров экспертных методик в данном случае можно было бы организовать на базе перечня видов экспертиз (без учета классов, родов) с выделением отдельных комплексных видов экспертного исследования.

Обобщив вышеизложенное, можно сделать ряд выводов относительно приемлемых в теоретическом и практическом плане характеристик судебно-экспертных методик и формирования их реестра.

Во-первых, сущность методики отражает представление ее в виде обязательной системы этапов исследований (типовые методики для решения типовых экспертных задач в отношении типичных объектов и с применением типовых методов исследования), разработанной на основе научного обоснования и обобщения практики решения экспертных задач.

__________________

¹ Пириг И.В. Понятие и классификация экспертных методик и проблемы их использования в экспертной практике // Криминалистика и судебная экспертиза: межведомственный научно-методический сборник. Вып. 58, ч. 1 / Отв. ред. И.И. Емельянова. - К.: Министерство юстиции Украины, 2013. - С. 87- 97.

Во-вторых, конкретная методика экспертного исследования (методика, примененная в конкретной экспертизе) может отражаться в исследовательской части заключения эксперта, что позволит оценивать объективность исследования и научную обоснованность выводов.

В-третьих, судебный эксперт в ходе экспертного исследования не обязан во всех случаях применять типовую экспертную методику, однако такое решение с изложением причин должно содержаться в исследовательской части заключения эксперта.

В-четвертых, методики экспертного исследования целесообразно классифицировать на типовые методики (решения отдельных экспертных задач в рамках вида или подвида экспертизы) и методики комплексных экспертных исследований.

В-пятых, в реестр судебно-экспертных методик целесообразно включать и краткие методики, доступ к которым можно обеспечить для участников процесса доказывания.

Шегабаева Л.Ш.

СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ЗНАНИЙ О СуДЕБНО-ПОЧЕРКОВЕДЧЕСКОЙ ДИАГНОСТИКЕ

Анализ современного состояния судебно-почерковедческой диагностики невозможен без оценки исторического наследия в области теории и практики судебно-почерковедческой экспертизы, накопившегося за предшествующий период.

Первым исследователем в области криминалистики, положившим начало в изучении диагностических свойств письма, является Е.Ф. Буринский. Обращаясь к данным из области естественных наук и «к литературам чуть ли не всех существующих наук о человеке»¹, он сформулировал основные положения о механизме письма и его психофизиологической сущности, представил классификацию патологических нарушений с подробным их описанием.

По его мнению, «.. .в почерке весь человек, со всеми его физическими и духовными свойствами»² и «... никакие способы обучения не в состоянии изменить построение почерка, т.е. комбинацию его основных элементов»³. В этих высказываниях содержится информация о том, что в почерке есть постоянный компонент, зависящий от генетически заданных свойств личности.

В своей работе он упоминает и об избирательной изменчивости почерка к влияниям различных условий патологического характера. Им были выделены симптоматичные комплексы признаков для определенных групп патологических изменений (острые инфекционные заболевания, алкогольное отравление, старческие изменения организма и т.п.).

Е.Ф. Буринский «...впервые в мировой криминалистике определил не только контуры судебного почерковедения, но и в его рамках подошел к основам судебно-почерковедческой диагностики, к раскрытию зависимостей между почерком и свойствами личности и избирательной изменчивости почерка - моментов, существенных для использования почерка в диагностических целях»⁴.

Последующее развитие диагностических исследований в судебном почерковедении характеризуется установкой на детальное, углубленное изучение свойств письма, получение более конкретных представлений о характере, степени и объеме нарушений письма под влиянием различных «сбивающих» факторов.

Экспериментальный подход, получивший широкое распространение в начале 50-х годов прошлого столетия, был направлен на изучение изменений свойств почерка, в зависимости от влияния произвольного «сбивающего» фактора (намеренного изменения). Наряду с изучением намеренного изменения в эксперименте исследовались естественные «сбивающие» факторы, обусловленные изменением привычной внешней обстановки: позы, материала письма, пишущего прибора.

Работой обобщающего характера явилось пособие по судебному почерковедению, специальные разделы которого посвящены вопросам установления признаков необычного выполнения рукописи, обусловленных воздействием как естественных (непроизвольных), так и искусственных, связанных с намеренным изменением своего почерка, «сбивающих» факторов⁵.

Результаты экспериментальных данных показали, что особенности и пределы изменений признаков почерка зависят от характера и степени влияния действовавшей причины, и степени выработанности почерка. Чем сильнее действие причины, тем больше признаков необычного выполнения появится в рукописи, и тем отчетливее они будут выражены. Более высокая степень выработанности почерка пишущего, напротив, при прочих условиях, обусловит меньший объем и выраженность признаков необычного выполнения в рукописи.

Эксперименты этого периода отличались простым качественным подходом, выявлением односторонних закономерностей, отсутствием связи выявленных явлений с механизмом письма. Экспериментатор подходил к почерку, в основном, как к объекту, имеющему жестко детерминированную структуру.

В это же время В.Ф. Орлова провела систематизацию «сбивающих» факторов, объединив их в отдельные группы. Первую группу причин составили «естественные» факторы, не зависящие от желания пишущего изменить свой почерк. В пределах данной группы были выделены внешние (неудобное положение пишущей руки, материал письма и т.п.) и внутренние (возвратные изменения организма, болезнь, опьянение и т.п.) условия письма. Вторую группу причин составили «искусственные», зависящие от желания пишущего изменить свой почерк, в том числе, перемена пишущей руки (непривычное письмо левой рукой). В эту группу вошли причины, связанные с установкой пишущего лица на необычное замедление, старательное или, напротив, максимально быстрое письмо, то есть причины, которые изменяли привычный темп, ритм письма.

___________________

¹ Буринский Е.Ф. Судебная экспертиза документов, производство и пользование ею. СПб.: Трудъ, 1903.

² Буринский Е.Ф. Указ. соч. С. 189.

³ Буринский Е.Ф. Указ. соч. С. 245.

⁴ Орлова В.Ф. Судебно-почерковедческая диагностика: учебное пособие для студентов вузов. М.:ЮНИТИ-ДАНА, Закон и право, 2006. С. 29.

⁵ Судебно-почерковедческая экспертиза. Общая часть / Под научной редакцией В.Ф. Орловой. 2-ое издание переработанное и дополненное. М.: Наука, 2006.

Поскольку судебное почерковедение формировалось в основном как теория судебно-почерковедческой идентификации, вопросы диагностических исследований носили подчиненный характер и включались в научные разработки постольку, поскольку имели значение для решения идентификационных задач¹.

Только комплексный подход к проблеме способен был извлечь из почерка максимум информации о личности исполнителя, его состоянии и условиях выполнения рукописи. Поэтому, предпринимаемые научные исследования основывались на большом экспериментальном материале с учетом разнообразных условий, влияние которых проявляется в почерке.

Теория судебного почерковедения в современный период получила свое дальнейшее развитие в создании научно-методических основ судебно-почерковедческой диагностики, а определение «судебно-почерковедческая диагностика» прочно вошло в понятийный аппарат судебного почерковедения и судебно-почерковедческой экспертизы.

Впервые в криминалистике в фундаментальной монографической работе В.Ф. Орловой нашли отражение: анализ исторических предпосылок формирования судебно-почерковедческой диагностики (графологические, медицинские, криминалистические), науковедческие положения (предмет, задачи, объекты, система диагностики как части судебного почерковедения), предмет, задачи, объекты, научно-методические основы судебно-почерковедческой диагностической экспертизы (общая схема исследования, варианты ее построения в зависимости от конкретных экспертных задач, отражение в заключении эксперта результатов диагностического исследования).

Значительный вклад в развитие данного направления внесли монографические исследования М.В. Бобовкина, посвященные криминалистическому исследованию письма лиц, находящихся в психопатологическом состоянии. В отличие от предшествующих работ, в которых основное внимание уделялось закономерностям формирования и функционирования письменно-двигательных функций, автор исследовал построение письменно-двигательной функции в норме и патологии в целом. На основе обширного теоретического и экспериментального материала М.В. Бобовкин разработал методику установления психопатологического состояния исполнителя рукописи, с учетом различных его видов (шизофрения, олигофрения, маникально-депрессивный психоз), которая рекомендована для использования в экспертной практике².

На современном этапе судебно-почерковедческая диагностика находит свое приложение в уголовном, гражданском судопроизводстве и в производстве по делам об административных правонарушениях.

Доказательственное значение заключения эксперта в зависимости от сферы применения проявляется в следующем. Во-первых, они определяют направление поиска лиц, совершивших преступление (свойства личности - пол, возраст, психологические характеристики и т.д.). Во-вторых, являются основанием для уголовной ответственности, в зависимости от наличия (отсутствия) обстоятельств, смягчающих наказание (при диагностике состояний - патологические, физиологические). В-третьих, способствуют установлению некоторых элементов механизма совершения преступления (внешние условия письма и установок писавшего лица, связанных и не связанных с намеренным изменением).

При рассмотрении гражданских дел установление состояния исполнителя текста, записи и подписи имеет важное доказательственное значение при исследовании обстоятельств заключения сделок.

Согласно статьи 27 Гражданского кодекса РК злоупотребление спиртными напитками или наркотическими веществами, приводящие к тяжелому материальному положению семьи гражданина, злоупотребляющего спиртными напитками или наркотиками, служит самостоятельным основанием для ограничения его дееспособности при заключении сделки. Следовательно, если в выводах эксперта будет указано, что в момент составления документа лицо находилось в состоянии алкогольного или наркотического опьянения, сделка, в соответствии с действующим процессуальным законом, признается недействительной.

Пределы компетенции эксперта при решении диагностических задач жестко ограничены комплексом вопросов идентификационного и диагностического характера, которые решаются путем применения имеющихся в судебном почерковедении соответствующих научных разработок и апробированных методов исследования. Поэтому, получив задание лица (органа), назначившего экспертизу, с целью решения вопроса о состоянии исполнителя, в момент исполнения рукописи, эксперт должен, прежде всего, его проанализировать, уяснить содержание поставленных перед ним вопросов и соотнести их со своей компетенцией. Это позволит определить задачу предстоящего исследования и тем самым предмет и методику ее решения.

____________________

¹ Стаховская А.С. Возможности умышленного изменения почерка при письме с ограниченным зрительным контролем и без зрительного контроля //Криминалистика и судебная экспертиза. Вып. 2. Киев, 1966.

² Бовокин М.В. Теория и практика судебно-диагностической экспертизы письма лиц, находящихся в психопатологическом состоянии. Волгоград 2005.

Таким образом, следственная и судебная практика объективно обусловила выделение проблемы в отдельные группы экспертных задач, связанных с установлением психологических свойств личности, состояний, установок писавшего и ситуационных условий выполнения рукописи.

В этой связи представляется необходимым внести некоторые коррективы в общепринятую классификацию судебно-почерковедческих задач (идентификационные, классификационные и диагностические).

Известно, что решение идентификационных задач направлено на установление: 1) наличия или отсутствия тождества конкретного исполнителя рукописи; 2) выполнение одним и тем же либо разными лицами нескольких различных текстов, подписей, отдельных фрагментов текста, текста и краткой записи (например, дописки) текста и подписи; 3) групповой принадлежности лица, исполнившего рукопись (по степени выработанности и степени совершенства системы движений).

Поскольку решение классификационных задач во многих случаях предшествует идентификации, они были выделены в отдельную группу. Основная цель этих задач направлена на установление соответствия объекта определенным заданным характеристикам и отнесение его на этом основании к определенному классу, роду, виду.

Так к классификационным, а затем и к классификационно-диагностическим задачам были отнесены установление пола, возраста и психологических свойств исполнителя. Вместе с тем, по своей гносеологической сущности эти классификационные исследования относятся к диагностическим и являются частным случаем диагностических задач.

Поэтому на современном уровне развития судебного почерковедения представления изменились, и «... выделять из диагностических исследований установление по почерку личностных свойств нецелесообразно, так как в процессе разработок происходит взаимное обогащение знаний и, разумеется, еще слабо развитые концепции могут укрепляться за счет методологии более развитых направлений. Однако в дальнейшем не исключается более определенная дифференциация знаний и выделение самостоятельного учения об атрибуции свойств (характеристик) личности по почерку. Представляется более правильным и называть эти исследования не классификационно-диагностическими, а, частично следуя терминологии Ю.К. Орлова, «атрибутивно-диагностическими»¹.

Диагностические задачи, в свою очередь, связаны с выявлением механизма события; времени, способа и последовательности действий, событий, явлений, причинных связей между ними; природы, качественных и количественных характеристик объектов, их свойств и признаков, не поддающихся непосредственному восприятию и т.д.

Диагностическая задача может быть поставлена перед экспертом в отношении любого почеркового объекта наряду с идентификационной либо отдельно, самостоятельно.

Если необходимо установить конкретный «сбивающий» фактор, конечной целью исследования будет установление причины, а промежуточными - решение всех предыдущих.

Цели исследования могут быть либо установлены в процессе решения задачи, либо оставаться на уровне версий. В зависимости от версий осуществляется выбор методики.

Возможность установления по диагностическим признакам действовавшей на исполнителя причины и сохранение идентификационных свойств почерка (индивидуальности и устойчивости) обеспечивается таким защитным механизмом, как вариационность почерка. Именно в ней отражен приспособительный механизм пишущего лица к различным состояниям и обстоятельствам, «сбивающим» привычный для него процесс письма. Однако такие возможности не беспредельны характер, степень непривычного выполнения или сила «сбивающего» фактора может разрушить этот защитный барьер. Привычные свойства почерка изменяются и обуславливают появление комплекса диагностических признаков. Выявленный комплекс может дать основания эксперту установить не только сам факт необычности письма, но и их группу, а в ряде случаев конкретный «сбивающий» фактор.

Другим важным свойством почерка, обеспечивающим перестройку привычных параметров почерка в результате влияния на процесс письма «сбивающих» факторов, не привычных для конкретного пишущего лица, является избирательная изменчивость. Письмо в необычных для пишущего лица условиях вызывает появление в почерке тех или иных изменений, которые выходят за пределы вариационности. При этом объем и характер этих изменений жестко детерминированы от воздействия причины, силы воздействия, индивидуальных особенностей исполнителя рукописи.

___________________

¹ Орлова В.Ф. Судебно-почерковедческая диагностика: учебное пособие для студентов вузов. М.:ЮНИТИ-ДАНА, Закон и право, 2006. С. 13.

² Для обозначения нейрофизиологических особенностей формирования письменных навыков был введен термин «функционально-динамический комплекс (ФДК) письменно-двигательных навыков». Именно это понятие как производное от понятия «динамический стереотип», но конкретизированное, включившее специфику формирования письменно-двигательных навыков, используют в настоящее время в судебном почерковедении.

Если это действие не так сильно, что не приводит к разрушению функционально-динамического комплекса  (далее - ФДК)¹ письменно-двигательных навыков, то в почерке происходят частные изменения, характерные для того или иного «сбивающего» фактора, т.е. каждая сбивающая причина действует избирательно.

Таким образом, разные физические или психические состояния исполнителя рукописи будут вносить в почерк разные характерные для каждого из них изменения.

Так, например, для слабых «сбивающих» факторов характерно и слабое проявление избирательности, так как перестройка письменно-двигательного ФДК навыков исполнителя при этом обычно не выходит за пределы вариативности и разброса.

Однако в случае сильного их воздействия наступает нарушение нормальной деятельности функциональной системы, и это получает свое отображение в почерке. Достаточно сильное или комплексное воздействие различных по механизму влияния «сбивающих» факторов может привести к разрешению ФДК и полной неспособности писать (например, при тяжелой степени опьянения). «Эта изменчивость, наступающая под влиянием различных групп «сбивающих» факторов, носит избирательный характер, т.е. изменения (их объем и характер) жестко детерминированы или статистически зависят от воздействовавших причин. Поэтому такого рода избирательная изменчивость, включая характер вариационности и разброса, содержит информацию об условиях, в которых протекала реализация ФДК.

Избирательная изменчивость существенна для решения диагностических задач, а ее учет важен и для идентификации¹.

Резюмируя вышеизложенное, следует отметить, что в настоящее время в области диагностических исследований почерковых объектов накоплен довольно обширный теоретический и экспериментальный материал, который требует систематизации и обобщения.

Одним из наиболее значительных результатов экспериментального исследования была разработка методики определения по почерку пола, возраста и психологических характеристик личности². Также в этот период было завершено экспериментальное исследование, посвященное исследованию подписей, выполненных в необычных условиях³. В результате этой разработки были получены данные, способствующие установлению автоподлога, выполнения подписей с подражанием, в состоянии опьянения, под влиянием необычных обстановочных факторов. В отношении кратких записей была разработана количественная методика установления факта выполнения краткой записи намеренно измененным скорописным способом⁴. Особенностью этой методики является возможность ее использования при полном и неполном компонентном составе данной диагностической задачи.