Таким образом, если проведение диагностических исследований на этапе становления и развития носило прикладной характер, то в настоящее время эти фундаментальные исследования в основном сформировались и являются успешно функционирующей областью экспертных знаний, поскольку имеют свой предмет, систему, методы и задачи.
Проанализировав и обобщив все существующие точки зрения по исследуемой проблеме, В.Ф. Орлова «предметом судебно-почерковедческой диагностики предлагает считать закономерности, определяющие: а) зависимости почерка от типологических свойств, качеств и особенностей личности; б) избирательную изменчивость (реактивность) почерка и его признаков в ответ на воздействие «сбивающих» факторов в процессе выполнения рукописей; в) зависимости почерка от развития и изменения ПД ФДК во времени; г) структуру экспертного исследования, основанную на знаниях, отмеченных в п.п. «а», «б» и «в»5.
Безусловно, данное определение не является окончательным, его содержание будет пополняться, в зависимости от уровня достижений в такой актуальной области специальных научных знаний, как судебно-почерковедческая диагностика.
__________________
1 Судебно-почерковедческая экспертиза. Общая часть / Под научной редакцией В.Ф. Орловой. 2-ое издание переработанное и дополненное. М.: Наука, 2006.
2 Сидельникова Л.В., Герасимов А.Н. Комплексная методика установления пола, возраста и психологических свойств исполнителя текста, выполненного почерком высокой и выше средней степени выработанности. Методическое письмо. М., 2005.
3 Орлова В.Ф., Смирнов А.В. Исследование подписей, выполненных в необычных условиях. Методическое пособие. М., 2002.
4 Яковлева Е.В., Смирнов А.В. Методика установления факта выполнения кратких записей намеренно-измененным почерком скорописным способом. М., 2006.
5 Орлова В.Ф. Судебно-почерковедческая диагностика: учебное пособие для студентов вузов. М.:ЮНИТИ-ДАНА, Закон и право, 2006. С. 12-13.
Шолатов А.Ж.
ИДЕНТИФИКАЦИОННЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ В ЭКСПЕРТНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
Ключевые слова: идентификация, экспертная идентификация, признак, идентифицирующий, идентифицируемый.
Keywords: identification, expert identification, a sign that identifies the identified
При расследовании преступлений часто ставится задача определить связь человека, предмета или иного объекта с расследуемым событием.
Понятие задачи в науке понимается как цель исследования, заданная в определенных условиях. Подзадачей конкретного экспертного исследования понимается принятое экспертом задание, содержащееся в вопросе, поставленном перед экспертом.
Среди задач, разрешаемых судебными экспертизами, по характеру основных целей экспертного исследования весомую долю занимают идентификационные задачи, направленные на отождествление объекта по его отображениям. Теоретической базой идентификационных исследований является криминалистическая теория идентификации.
Идентификация1 (от лат. identifico - отождествляю) - установление тождества объекта, имеющего значение для раскрытия и расследования преступления.
Криминалистическая идентификация - установление тождества людей, предметов, животных по отображению их внешнего строения. Объект проявляет себя, материально отображает присущие ему свойства в связи с обстоятельствами дела, образуя связи, именуемые идентификационными2.
Основа идентификации базируется на основных свойствах предметов и явлений.
1. Индивидуальность. Каждый элемент материального мира структурирован, имеет определенные отношения между своими частями, характерные именно для данного объекта либо для множества схожих объектов. Идентификация при производстве экспертизы происходит на уровне внешней структуры объектов и таких их свойств, характеризующих соотношение частей и особенные внешние признаки, которые позволяют индивидуализировать объекты, выделить их из группы похожих.
2. Устойчивость. Все элементы материального мира подвержены изменениям (человек стареет, меняется почерк и голос, вещества видоизменяются, вещи изнашиваются). Устойчивость очень индивидуальна. В отношении одних объектов устойчивость признаков долговременна, других - краткосрочна. Понятие период идентификации характеризует отрезок времени для данного объекта, в течение которого он сохраняет наибольшую устойчивость своих признаков, позволяющих осуществить идентификацию. Величина идентификационного периода зависит как от свойств самого объекта, так и условий окружающей среды, в которой он находится. Поэтому в ходе экспертного исследования обязательно нужно учитывать возможность изменения объектов, фактов, влияющих на устойчивость, пределы изменения того либо иного признака.
3. Взаимозависимость. Теория отражения гласит, что при взаимодействии тел отражение всегда двухстороннее. Это означает, что изменения происходят с обеими сторонами взаимодействия. Идентификация осуществима, если имеются две категории объектов: сам объект, тождество которого устанавливается, или его образцы, то есть специально полученные отображения его признаков, и отображения (в виде следов - рукописи, оттиски, фотоснимки, отделенные части, мысленных образов), возникшие при совершении расследуемого события. Отображения, как и образцы, являются идентифицирующими объектами.
Идентификационные признаки, т.е. признаки, используемые для идентификации должны соответствовать следующим требованиям.
1) оригинальностью (чем оригинальнее признак, тем неопровержимее он подтверждает тождество объекта, например наличии инородных включений в веществе);
2) воспроизводимостью, т. е. способностью к неоднократному отображению (например, рисунок папиллярных линий в отпечатке пальца);
3) выраженностью, когда отсутствуют сомнения в наличии признака (близко посаженные глаза, редкие зубы); простотой обнаружения (шрам на щеке);
___________________
1 Коршунова О.Н., Степанова А.А. Курс криминалистики. В 3-х томах. - Спб.: Издательство «Юридический центр Пресс», 2004. - С. 45.
2 Карлов В.Я. Судебная экспертиза в уголовном процессе Российской Федерации. - М.: Издательство «Экзамен», 2008. - С. 45.
3 Аверьянова Т.В., Белкин Р.С., Корухов Ю.Г., Россинская Е.Р. Криминалистика. Учебник для вузов. - М.: Издательство «Норма», 2000. - С. 119.
4) относительной устойчивостью, поскольку все объекты материального мира подвержены изменениям3. Идентифицируемыми объектами, т. е. объектами, отождествление которых составляет задачу процесса идентификации, являются:
1) люди (обвиняемые, подозреваемые, потерпевшие, истцы, ответчики, лица, в отношении которых составлен протокол об административном правонарушении, и др.);
2) различные материальные предметы (обувь, одежда, орудия преступления, транспортные средства и др.); животные, растения, вещества; участки местности, помещения и т. п.
В качестве идентифицирующих объектов, т.е. объектов, с помощью которых решается задача идентификации, изучают:
1) следы рук, ног, зубов и других частей тела человека, предметов его одежды, обуви, орудий взлома, частей оружия на пулях и гильзах, различные вещества;
2) копии этих следов в виде слепков, отпечатков, фотоснимков;
3) документы, когда производится отождествление печатей и штампов по оттиску, лиц - по почерку, знакопечатающих устройств - по печатному тексту, и др.;
4) участки местности путем их предъявления в натуре, по мысленному образу, фотоснимкам или видеоматериалам;
5) части каких-либо предметов для установления их принадлежности единому целому. Выделяют следующие виды экспертной идентификации:
1. по материально-фиксированному отображению (например, отождествление человека по следам его рук, почерку);
2. по признакам общего происхождения - целое по части (например, фарный рассеиватель автомобиля по его осколку). Причем целое трактуется расширительно, под ним понимаются не только предметы и изделия монолитного строения, но и биологические объекты (растения, куски древесины), механизмы и агрегаты, комплекты вещей (костюм: брюки, жилет, пиджак; нож и ножны). Целое может быть разделено на части как до совершения преступления, так и во время него;
Наиболее сложны методы экспертной идентификации. Каждому виду экспертной криминалистической идентификации присуши свои методики исследования. Одни методики применяются в судебно-баллистической идентификации, другие - в трасологической, третьи - в почерковедческой т. д. При этом применяются утвержденные, апробированные, наиболее научно разработанные методики с использованием самых совершенных средств технико-криминалистического исследования.
Экспертная идентификация включает стадии:
1) Экспертный осмотр представленных на исследование объектов. При осмотре эксперт выясняет, все ли материалы, перечисленные в постановлении (определение) о назначении экспертизы, ему представлены, все ли они процессуально оформлены и нет ли сомнений в их подлинности, достаточны ли и пригодны ли они для идентификации. Если материалов явно недостаточно или они непригодны для идентификации, эксперт сообщает об этом следователю (суду), а также какие дополнительные материалы необходимо представить.
Эксперт составляет план предстоящего исследования, выбирает методику, которая будет им использована в процессе экспертизы.
2) Раздельное исследование представленных объектов.
В этой стадии основная задача эксперта - выявить максимальное количество идентификационных признаков, присущих каждому объекту. Выявленные признаки фиксируются с помощью фотоснимков, таблиц или схем.
3) Сравнительное исследование.
На данной стадии эксперт сопоставляет одноименные идентификационные признаки объектов, выявляет совпадающие и различающиеся признаки. Сравнительное исследование должно быть детальным и полным. Результаты исследования обеспечиваются благодаря применению, как новейших технических средств и методов исследования, так и традиционных.
4) Оценка выявленной совокупности признаков и формулирование вывода эксперта.
Чтобы дать общую оценку совпадающих и различающихся признаков, необходимо оценивать каждый идентификационный признак в отдельности с учетом его специфичности, относительной устойчивости, независимости от других признаков, частоты встречаемости и идентификационной значимости. В тех случаях, когда эксперт приходит к положительному выводу, убедившись, что выявленные различающиеся признаки случайны и не имеют существенного значения в решении вопроса о тождестве, и должен обосновать это и пояснить, чем обусловлены эти различия1.
Решающей в данной стадии является оценка всей совокупности признаков, присущей объекту идентификации. Вопрос о том, какой минимальный комплекс признаков является в каждом конкретном случае достаточным для обоснования категорического вывода эксперта, - один из основных вопросов теории криминалистической идентификации. Правильное его решение зависит от качества представленных на экспертизу объектов, от полноты и тщательности проведенного исследования, а также профессиональной подготовки, квалификации и опыта эксперта, его внимания, вдумчивости, сосредоточенности, других качеств.
___________________
1 Бычкова С.Ф. Организация назначения и производства судебной экспертизы. - Алматы: Издательство «Жеті жарғы», 1999. - С. 40.
Штеба А.А.
ТРИ «П» ЮРИСЛИНГВИСТИКИ: ПРОБЛЕМА РАЗГРАНИЧЕНИЯ ПОНЯТИЙ ПРОВОКАЦИЯ, ПОДСТРЕКАТЕЛЬСТВО, ПРИЗЫВ
Ключевые слова: юрислингвистика, провокация, подстрекательство, призыв, коммуникация
Key-words: forensic linguistics, provocation, instigation, appeal, communication.
В данном сообщении планируется осуществить попытку разграничения таких понятий, как провокация, подстрекательство и призыв. Вызвано это объективными и субъективными потребностями. К первым относится, в частности, бурное развитие юрислингвистики в России и необходимость приведения в соответствие и/или уточнения лингвистических (квазилингвистических) понятий для решения прикладных задач применительно к правовой проблематике. Также к данной группе признаков можно отнести объективную потребность в выделении дифференциальных черт указанных терминопонятий и практически полное отсутствие научных работ, предлагающих методологию их разграничения. К субъективным причинам следует отнести личный интерес автора к проблеме провокации, должное лингвистическое внимание которой было уделено, пожалуй, только в исследованиях В.Н. Степанова1. Во многом намерение написать данную статью вызвано знакомством с монографией З.А. Шибзухова2.
Прежде всего, нужно отметить, что лингвистика накопила обширнейший опыт изучения побудительных речевых актов. Побуждение является родовым понятием, являющимся общим основанием для провокации, подстрекательства и призыва. При этом ни одно из перечисленных явлений собственно семантикой побудительности не исчерпывается. Не противоречит сказанному, к примеру, словарное определение подстрекательства - «побуждение к недозволенным поступкам, преступным действиям»3. Во французском языке наблюдается схожая неопределенная картина с дифференциацией анализируемых терминов. Так, слово подстрекательство можно перевести либо как instigation, либо как incitation. Последнее понятие дословно переводится как побуждение и тем самым не помогает разграничению явлений подстрекательства и побуждения. Слово instigation восходит к латинской основе instigatio - (spec. lat. juridique) action d'emouvoir, d'exciter (спец. в юридич. латыни, действие побуждения. - Перевод наш. - А.Ш.). Данные наблюдения позволяют прийти к предположению о том, что провокация и подстрекательство являются абсолютными синонимами, употребляемыми в разных функциональных стилях (научно-официальном и разговорном). В русском языке слово провокация, заимствованное из латинского языка, синонимизируется со словом подстрекательство (ср. с данными словаря синонимов русского языка: возбуждение, подговаривание, провоцирование, подзадоривание, провокация, инспирирование, подзадоривание...). Как следствие, выделены следующие методологические положения, которые определяют ход последующего анализа: а) побуждение является родовым понятием для понятий подстрекательство, провокация, призыв; б) подстрекательство и провокация являются полными синонимами, они взаимозаменяемы; их употребление обусловливает стиль и регистр общения.
Имеющиеся у нас данные позволяют заключить, что понятие провокации имеет нечеткую структуру, перечень ее конститутивных признаков в лингвистике, психолингвистике и психологии не выделен. При этом общепризнанным является то, что провокация предполагает воздействие на сферу эмоций; она ориентирована на вызов у собеседника желаемого говорящему психологического состояния; она являет собой комплексное образование. Так, Н.В. Вязигина выделяет следующие признаки провокации: 1) провокация представляет собой совокупность взаимосвязанных речевых действий, объединенных общей целью; 2) цель провокации определяется экстралингвистической ситуацией необходимости уголовного преследования; 3) в ситуации провокации реализуется коммуникативная цель получения максимального количества информации от собеседника при передаче минимального количества информации о реальном положении дел; 4) признаки провокации тесно связаны с речевыми признаками лжи4. На указанные психолингвистические признаки провокативного коммуникативного поведения также обращалось наше внимание ранее5.
_________________
1 Степанов В.Н. Провокативный дискурс массовой коммуникации // СМИ и проблемы формирования массового сознания. - М., 2009.
2 Шибзухов З.А. Публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публичное оправдание терроризма: монография. - М.: Юрлитинформ, 2014.
3 Кузнецов С.А. Большой толковый словарь русского языка: ок. 130 000 слов. - СПб.: «Норинт», 2003. - С. 310.
4 Вязигина Н.В. Методологические основы выявления провокации в лингвистической экспертизе по делам о коррупции // [Электронный ресурс] URL: http://www.lingva-expert.ru/expert_says/publications/vyazigina-n-v-metodologicheskie-osnovy-vyyavleniya-provokatsii-v-lingvisticheskoy-ekspertize-po-dela (дата обращения: 03.07.2014)
5 Штеба А.А. Конститутивные признаки провокативного коммуникативного поведения // Язык и право: актуальные проблемы взаимодействия: Материалы III-й Международной научно-практической конференции / Отв. ред. В.Ю. Меликян. Вып. 3. Ростов н/Д: Дониздат, 2013. - С. 43-51
Проблематика призыва получило более широкое освещение в лингвистике1. Особый интерес, на наш взгляд, представляет параметрическая модель правового риска, связанного с совершением преступлений экстремистской направленности М.А. Осадчего2. Так, к факторам успешного призыва автор относит: а) наличие в высказывании вербального императива; б) наличие в высказывании образа способа совершения действия; в) наличие в высказывании образа объекта действия; г) наличие в высказывании образа адресата.
Кратко обозначив основные конститутивные признаки провокации/подстрекательства и призыва, перейдем к их разграничению. Так, З.А. Шибзухов, не являясь лингвистом и рассматривая проблему публичных призывов к осуществлению террористической деятельности исключительно в правовом аспекте, всё же выделяет следующие два признака, дифференцирующие, по его мнению, понятия подстрекательство и призыв. Первым критерием выступает то, что подстрекательство в отличие от призыва направлено на определенную группу лиц3. В то же время данная черта не самодостаточна. Для подтверждения приведем известную фразу «А вам слабо?!» Если опираться исключительно на фактор 'определенность/неопределенность образа адресата', то возникает ряд трудностей и одновременно с этим важных, по-видимому, для квалификации преступления выводов, поскольку изменение числа автоматически превращает подстрекательство («а тебе слабо») в призыв: признак 'желание повторить увиденное и испытать свои возможности' не может являться основанием для объединения лиц в социальную группу. В ситуации подстрекательства к самоубийству, действительно, важен конкретный адресат, но снова мена грамматической категории числа (не ты, а вы) должна трансформировать провокацию (= подстрекательство) в призыв. Второй критерий, который предлагает З.А. Шибзухов для разграничения подстрекательства и призыва - содержательный: подстрекательство направлено на побуждение лица выполнить конкретное действие, а призыв «имеет общий характер и не конкретизирует время, место, способы осуществления террористической деятельности»4. Снова возникает вопрос: можно ли расценивать как подстрекательство фразу «сделай это», которая, предположим, произнесена в адрес лица, планирующего совершить самоубийство?
Интересно, что этимологически слово подстрекать образовано от основы стрекать, имевшей в древнерусском значение 'колоть, жалить'5. История слова позволяет выделить важную характерную особенность подстрекательства, которая одновременно дифференцирует его от призыва - наличие намерения. Если взять для примера ситуацию попытки дачи взятки должностному лицу, о чем осведомлен сотрудник правоохранительных органов и для чего им производится аудио- и/или видеофиксация происходящего разговора с потенциальным взяткодателем, то у последнего намерение передать денежные средства в обмен на решение проблемной ситуации уже сформировано. Действия потенциального получателя взятки выполняют роль катализатора - лица, которое 'укалывает' собеседника, что задает направление последующему поведению адресата. Аналогичная ситуация касается и доведения до самоубийства (как «до-ведение» до определенной цели, сопровождение в выбранном и навязанном направлении).
Намерение совершить то или иное действие, представляющее негативную перспективу для лица, может формироваться в результате провокации. В то же время факт осуществления аудио-видеофиксации сотрудником правоохранительных органов или посещение лицом сайта самоубийц подтверждают обратное - у человека уже есть намерение совершить данное действие. Участие же лица в языческом празднике может указывать только на его интерес к древнерусской культуре, традициям, когда в ходе подобных встреч могут озвучиваться и призывы к насилию; в этом случае намерение совершить действия, становящиеся предметом призыва, будет сформировано.
В связи со сказанным критерий 'смысловой определенности/неопределенности' подходит для разграничения понятий подстрекательство и призыв, но подстрекательство может иметь неопределенную семантику, когда смысловое содержание фразы, содержащей в себе побуждение к неопределенному действию, восстанавливается из контекста и коммуникативной ситуации (более интимная обстановка общения). Тогда как фраза «Русский, сделай это!» не может расцениваться в ближайшем рассмотрении как призыв, поскольку образ действия не конкретизирован. Фактический материал показывает, что призывы в форме прямых побуждений являются наименее частотными и практически не используются представителями тех или иных организаций экстремистской направленности. Однако здесь нами сопоставляются идеальные условия для реализации призыва как коммуникативного события: если для подстрекательства прямое побуждение к конкретному действию не обязательно (более того, в ситуации дачи взятки должностному лицу подобная конкретика может вызвать недоверие адресата и факт передачи денег не состоится), то для призыва данные факторы становятся основополагающими.
___________________
1 Баранов А.Н. Лингвистическая экспертиза текста: теоретические основания и практика. - 3-е изд. - М.: ФЛИНТА: Наука, 2011; Бринев К.И. Теоретическая лингвистика и судебная лингвистическая экспертиза. - Барнаул: Изд-во Алтайской государственной педагогической академии, 2009.
2 Осадчий М.А. Русский язык на грани права: функционирование современного русского языка в условиях правовой регламентации речи. - М.: Книжный дом «Либроком», 2013.
3 Шибзухов З.А. Публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публичное оправдание терроризма: монография. - М.: Юрлитинформ, 2014. - С. 121.
4 Там же.
5 Фасмер М. Этимологический словарь русского языка: В 4-х т.: Пер. с нем. - 2-е изд., стереотип. - М.: Прогресс, 1986. - Т.3. - С. 214.
Важным для разграничения понятий подстрекательно/провокация и призыв является временной фактор: подстрекательство предполагает побуждение к действию сиюминутному. Причем неоправданная спешка, являющаяся частным манипулятивным приемом, положительно влияет на успешность провокации. Призыв же предполагает осуществление действий в будущем, прогнозируемых на перспективу. Возможно, данный признак обусловливает использование неопределенных высказываний в рамках подстрекательства/ провокации, поскольку собеседники имеют общее представление об обсуждаемой ситуации, а также о семантике употребляемых ими слов, которая восстанавливается из ближайшего контекста.
Ключевым дифференциальным признаком выступает характер сверхцели говорящего в ситуации провокации/подстрекательства и призыва. В первом случае (провокация) адресант на уровне цели побуждает адресата к осуществлению негативных для последнего действий. На уровне сверхцели говорящий намерен, к примеру, удачно завершить оперативно-розыскное мероприятие «наблюдение», что также отрицательно отразится на положении коммуникативного партнера. В ситуации призыва такой явной конгруэнтности между целью и сверхцелью не наблюдается, поскольку говорящий может побуждать группу лиц к осуществлению действий, которые приведут к негативным для них последствиям, но при этом на первый план выступают идеи защиты самобытности, вероисповедания, борьбы с неверными, т.е., несмотря на последствия, цель позиционируется как благородная и адресат оценивается положительно как герой, борец за справедливость и за свои права.
Отдельное внимание следует уделить понятию лжи. Модель неискреннего поведения обнаруживается при сопоставлении целей и сверхцелей субъектов провокации/подстрекательства и призыва. Так, провокация к даче взятки опасна для адресата негативной перспективой (данная угроза не должна становиться актуальной в ходе разговора), но она положительна для адресанта (что аналогично нужно скрыть). В рамках призыва к той или иной деятельности экстремистской направленности подобные действия оцениваются положительно и говорящим, и слушающим в контексте, например, борьбы за идеал и указывают на искренность обоих собеседников.
Таким образом, в основу разграничения понятий подстрекательно/провокация и призыв положена, по сути, известная модель коммуникации Шеннона, что позволяет выделить ряд критериев:
- фактор говорящего (для призыва характерна неконгруэнтность цели и сверхцели, в отличие от провокации, при которой цель говорящего функционально соответствует сверхцели);
- фактор слушающего (для подстрекательства/провокации характерно, как правило, наличие у лица сформированного намерения к осуществлению действия; в ситуации призыва данное намерение может формироваться в ходе общения);
- фактор сообщения (в ситуации подстрекательства возможно использование фраз с неопределенной семантикой, тогда как успешный призыв нуждается в большей конкретике);
- фактор фона (для ситуации подстрекательства/провокации характерна интимная обстановка, как правило, диалогического общения; призыв ориентирован на более широкую аудиторию);
- фактор времени (подстрекательству/провокации свойственна синхронность между обсуждаемым действием и его осуществлением; призыв ориентирован на прогнозируемое действие в будущем).
Выделенные критерии являются лишь попыткой систематизации наблюдений за описанными понятиями с их привязкой к конкретным ситуациям нарушения лицом правовых норм. Основным пафосом сообщения остается приглашение исследователей к дискуссии.
СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ. КОНТАКТНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
1. Борчашвили Исидор Шамилович - доктор юридических наук, профессор, Заслуженный деятель Республики Казахстан, директор, Центр судебной экспертизы Министерства Республики Казахстан
2. Абдуллаева Мунира Убайдуллаевна - кандидат фармацевтических наук, Ученый секретарь, РЦСЭ им. X. Сулаймановой при МЮ РУз
3. Агушевич Михаил Аркадьевич - главный эксперт, Институт судебной экспертизы по г. Алматы ЦСЭ МЮ РК; тел. +77019408882
4. Акмолдаева Сауле Болатовна - заместитель директора, ИСЭ по г. Алматы ЦСЭ МЮ РК; e-mail: s.akmoldayeva@mail.ru
5. Алаева Гульназ Турсуновна - кандидат юридических наук, доцент, университет «Туран», доцент кафедры юриспруденции и международного права, т. 8 777213 80 07, 87272207962, e-mail: alaevagulnaz@mail.ru
6. Алекешев Амангельди Измуханович - директор, ИСЭ по ЮКО (г. Шымкент) ЦСЭ МЮ РК
7. Алиева Дианна Энверовна - эксперт, РЦСЭ им. X. Сулаймановой при МЮ РУз
8. Аминев Фарит Гизарович - кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры криминалистики Института права Башкирского государственного университета, профессор кафедры правового обеспечения оперативно-служебной деятельности Уфимского филиала Северо-Западного института повышения квалификации ФСКН России, директор Урало-Поволжского объединения судебных экспертов, тел. 8(347)228-88-14, 8-9174095012; e-mail: faminev@mail.ru
9. Андрющенко Константин Владимирович - главный эксперт, Институт судебной экспертизы наркотиков г. Алматы ЦСЭ МЮ РК
10. Антонюк Александра Викторовна - кандидат физико-математических наук, старший эксперт, КНИИСЭ Министерства юстиции Украины, e-mail: antoniouk.a@gmail.com
11. Арефина Наталия Михайловна - старший судебный эксперт, Житомирское отделение КНИИСЭ Министерства юстиции Украины, e-mail: arefina.nm@bigmir.net
12. Аубакирова Анна Александровна - доктор юридических наук, доцент, профессор кафедры уголовного процесса, Алматинская академия MBД РК; e-mail: anna_lir@mail.ru
13. Аубакирова Жанна Бекбулатовна - старший эксперт, Центральный институт судебной экспертизы (г. Астана) ЦСЭ МЮ РК, тел. +77055197372, e-mail: angelic_soul@mail.ru;
14. Аухадеев Олег Накипович - старший эксперт, РЦСЭ им. X. Сулаймановой при МЮ РУз;
15. Ахмедова Дилобар Шухратовна - ведущий эксперт лаборатории «СБЭ ДНК человека», РЦСЭ им. X. Сулаймановой МЮ РУз, e-mail: dakhmedova@mail.ru
16. Ахмедова Ракия Каримовна - заведующая лабораторией КИМВИ; РЦСЭ им. X. Сулаймановой при МЮ РУз
17. Байгулова Гульнара Сериковна - старший эксперт, ИСЭ по Карагандинской области ЦСЭ МЮ РК, тел. 8(705)5412116
18. Бакибаев Алиакпар Абдиманапович - главный эксперт, ИСЭ по Жамбыльской области (г. Тараз) ЦСЭ МЮ РК
19. Басенцян Арташес Ростомович - заведующий отделом судебно-баллистических экспертиз, Национальное Бюро Экспертиз НАН Республики Армения, тел. +374 777710 (123), e-mail a-basentsyan@nbe.am
20. Бахтиярова Фания Асфандияровна - кандидат химических наук, главный эксперт лаборатории криминалистической экспертизы документов, РЦСЭ им. X. Сулаймановой МЮ РУз, тел. +99894 6677201, e-mail:fba52@mail.ru
21. Бондаренко Елена Николаевна - кандидат филологических наук, доцент, Академия Государственной противопожарной службы МЧС России, e-mail: naturphilosophy@yandex.ru
22. Бондарь Маргарита Евгеньевна - кандидат юридических наук, заведующая отделом, КНИИСЭ Министерства юстиции Украины, e-mail: emerbeka@mail.ru;
23. Борщевский Павел Георгиевич - заведующий отделом, КНИИСЭ Министерства юстиции Украины, e-mail: borshevskij@kniise.com.ua
24. Босов Артём Евгеньевич - кандидат филологических наук, помощник председателя Арбитражного суда Волго-Вятского округа, доцент кафедры судебной экспертизы юридического факультета Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского, e-mail: f01.abosov@arbitr.ru
25. Бочарова Ольга Станиславовна - кандидат юридических наук, член-корреспондент Международной академии информационных технологий, заведующий лабораторией, ГУ «Научно-практический центр Государственного комитета судебных экспертиз Республики Беларусь», тел. +375296268265, e-mail:nihil13@mail.ru;
26. Булавина Елена Николаевна - заведующая лабораторией химических и биологических исследований, ИСЭ по ВКО (г. Усть-Каменогорск) ЦСЭ МЮ РК
27. Бурвиков Никита Викторович - доцент кафедры судебной экспертизы и таможенного дела, ФГБОУ ВПО «Тульский государственный университет», тел. +7-915-698-96-77, e-mail: nburvikov@mail.ru
28. Вареникова Светлана Павловна - кандидат юридических наук, доцент, ассоциированный профессор кафедры уголовного права, криминалистики и правоохранительной деятельности, Гуманитарный университет транспорта и права имени Д.А. Кунаева, e-mail: svetlana.varenikova@bk.ru
29. Ветринская Ангелина Александровна - заведующая лабораторией специальных исследований, ИСЭ по г. Алматы ЦСЭ МЮ РК, e-mail: aav32@mail.ru
30. Ветрова Вероника Андреевна - старший эксперт, РЦСЭ им. X. Сулаймановой при МЮ РУз, e-mail: vav-nika70@mail.ru;
31. Вольская Мария Вячеславовна - адъюнкт, ФГКОУ ВПО «Восточно-Сибирский институт МВД России», тел. 8-950-062-48-18, e-mail: mashulyar@mail.ru
32. Габдульминов Даурен Серикович - старший эксперт, ИСЭ по СКО (г. Петропавловск) ЦСЭ МЮ РК
33. Галицкий Франц Антонович - доктор кандидат медицинских наук, профессор, проректор по научной и клинической деятельности, АО «Медицинский университет Астана», тел. 87015538723, e-mail: galickif@mail.ru
34. Галымжанова Акылдана Берликкызы - главный эксперт, ИСЭ по г. Алматы ЦСЭ МЮ РК
35. Ганджа Алла Ивановна - кандидат сельскохозяйственных наук, заведующая лабораторией, РУП «Научно-практический центр НАН Беларуси по животноводству»
36. Голикова Татьяна Дмитриевна - заместитель директора по экспертной работе, КНИИСЭ Министерства юстиции Украины, e-mail: golikova@kniise.com.ua;
37. Головченко Людмила Николаевна - кандидат юридических наук, и.о. первого заместителя директора, КНИИСЭ Министерства юстиции Украины, e-mail: golovchenko@kniise.com.ua
38. Горецкая Анастасия Николаевна - кандидат психологических наук, судебный эксперт, Харьковский научно-исследовательский институт судебных экспертиз им. Засл. проф. М.С. Бокариуса, e-mail: anastasiya. goreckaya@gmail. com
39. Готовко Наталья Николаевна - директор, ИСЭ по СКО (г. Петропавловск) ЦСЭ МЮ РК
40. Дараган Валерий Валерьевич - кандидат юридических наук, старший преподаватель кафедры оперативно-розыскной деятельности и специальной техники факультета подготовки специалистов для подразделений криминальной милиции, Днепропетровский государственный университет внутренних дел, тел. +380957957595, e-mail: velcom2007@mail.ru
41. Дильбарханова Жанат Рахимжановна - доктор юридических наук, начальник кафедры, Алматинская академия МВД РК, e-mail: dilbarkhanova@hotmail.com
42. Дода Иван Геннадьевич - кандидат филологических наук, начальник научного отдела организации научно-исследовательской работы и издательской деятельности, ГУ «Научно-практический центр Государственного комитета судебных экспертиз Республики Беларусь»;
43. Досанова Меруерт Манаповна - заң ғылымдарының магистрі, «Тұран» университетінің «Заңтану және халықаралық құқық» кафедрасының аға оқытушы
44. Досмаханова Гаухар Дауренбековна - главный эксперт, ИСЭ по Атырауской области (г. Атырау) ЦСЭ МЮ РК
45. Дукенбаев Уркен Жуманбаевич - главный эксперт, ИСЭ по Жамбыльской области (г. Тараз) ЦСЭ МЮРК
46. Дьяконова Оксана Геннадьевна - кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры гражданско-правовых дисциплин, Тульский филиал ФГБОУ ВПО «Российская правовая академия Министерства юстиции РФ»,e-mail: oxana_diakonova@mail.ru
47. Дяблова Юлия Львовна - кандидат юридических наук, доцент кафедры СЭ и ТД, Тульский государственный университет, тел. +7(920)755-88-61, e-mail: d.u.l@list.ru
48. Дятлов Олег Михайлович - кандидат юридических наук, член-корреспондент Международной академии информационных технологий, ГУО «Институт непрерывного образования» БГУ, ГУ «Научно-практический центр Государственного комитета судебных экспертиз Республики Беларусь»; тел. +375293624034, e-mail: diatlov1958@mail.ru;
49. Ержанов Бахытбек Сулейменович - Кызылорда облысы бойынша Сот сараптамасы институтының директоры, тел. 8(7242)-224672, e-mail: cse_kyzylorda@nur.kz
50. Ертаева Гульнар Жолаушиновна - директор, ИСЭ по Акмолинской области ЦСЭ МЮ РК
51. Жакишева Динара Кабибулаевна - главный эксперт, Центральный институт судебной экспертизы (г. Астана) ЦСЭ МЮ РК, тел. +77013473895;
52. Жакупова Толкын Зейнакабиденовна - кандидат медицинских наук, доцент, заведующая кафедрой судебной медицины № 2, АО «Медицинский университет Астана», тел. 87019257449, e-mail: tolkin75@mail.ru
53. Жемчужников Алексей Михайлович - заместитель директора, ИСЭ по Костанайской области ЦСЭ МЮ РК
54. Журина Наталья Владимировна - кандидат сельскохозяйственных наук, ведущий научный сотрудник, РУП «Научно-практический центр НАН Беларуси по животноводству».
55. Забавская Татьяна Викторовна - научный сотрудник, ГУ «Научно-практический центр Государственного комитета судебных экспертиз Республики Беларусь»
56. Залужная Оксана Геннадьевна - научный сотрудник, ГУ «Научно-практический центр Государственного комитета судебных экспертиз Республики Беларусь»
57. Залужный Геннадий Иосифович - кандидат технических наук, ведущий научный сотрудник, ГУ «Научно-практический центр Государственного комитета судебных экспертиз Республики Беларусь»
58. Замкова Валентина Васильевна - кандидат химических наук, главный эксперт, Институт судебной экспертизы наркотиков г. Алматы ЦСЭ МЮ РК
59. Заяц Кристина Алексеевна - младший научный сотрудник научно-исследовательской лаборатории методического сопровождения судебно-экспертной деятельности научного отдела организации научно-исследовательской работы и издательской деятельности, ГУ «Научно-практический центр Государственного комитета судебных экспертиз Республики Беларусь», e-mail: sudexpertiza@telegraf.by