Характерным примером лингвистического исследования композиции речевого произведения официально-делового стиля является рассмотрение структуры договоров. Так, эксперту был представлен документ, соответствующий ряду требований, предъявляемых к оформлению этого типа бумаг. В контракте отражена строгая структура документа. Текст договора условно делится на несколько частей:
«Преамбула» - вводная, разъяснительная часть деловой бумаги, где отражены её наименование («Контракт»), названия договаривающихся сторон (ООО «Сервиспринт»; 000 «Абрис» - все реальные наименования изменены в целях соблюдения требования конфиденциальности при проведении лингвистической экспертизы), их адреса и имена представителей;
«Предмет Контракта» - обозначение того, о чём договариваются стороны: купля-продажа листовой офсетной печатной машины;
«Цена и общая Сумма Контракта» - описание денежного выражения стоимости в договоре и особенностей разгрузочно-погрузочных работ, их материальная сторона;
«Порядок расчётов» - отражение условий оплаты, а также исчисления денежных средств (оплата по Контракту осуществляется в рублях РФ, указываются даты выплаты средств);
«Срок и дата поставки» - данный параграф определяет время полной поставки оборудования;
«Техническая документация» - обозначение комплекта деловых бумаг, включающих инструкцию по эксплуатации и инструкцию по сервисному обслуживанию на русском языке, и сроков их получения;
«Упаковка и маркировка» - определение особенностей материала, в котором находится товар, соответствие упаковки международным нормам ISO;
«Порядок отгрузки» - отражение очерёдности действий при перевозке оборудования, включении в порядок отгрузки формирования пакета документов, передающихся по факсу;
«Сдача-приёмка» - данный параграф оговаривает особенности прибытия, разгрузки и транспортировки оборудования в зону монтажа;
«Качество и гарантийный срок» - обозначение соответствия пригодности оборудования требованиям стандарта ISO 9001, установление сроков по обеспечению исправности товара (24 месяца);
«Санкции» - утверждение мер, применяемых к нарушителям пунктов договора, например, уплата пени в размере 0,5% стоимости не поставленного оборудования за каждые 14 дней задержки и т.п.;
«Транспортное страхование» - установление ответственности за продавцом в связи с различными рисками до момента разгрузки;
«Переход права собственности» - обозначение момента, когда покупатель становится собственником оборудования;
«Монтаж, ввод в эксплуатацию» - описание организации, условий и сроков проведения монтажа, его стоимости, установка момента ввода в эксплуатацию;
«Права и обязанности Сторон» - закрепление за сторонами по договору правил поведения и возможных действий по отношению друг к другу;
«Инструктаж» - определение стоимости и продолжительности инструктирования персонала для работы на печатном оборудовании Рапида;
«Форс-Мажор» - описание особенностей поведения и регулирования деятельности при возникновении чрезвычайных и непреодолимых в данных обстоятельствах препятствий по соблюдению условий договора;
«Арбитраж/ Применимое право» - утверждение в качестве субъекта разрешения споров и разногласий по договору Арбитражного суда г. Москвы, а также ориентация на право Российской Федерации;
«Общие условия» - регулировка вопросов, связанных с особенностями согласования взаимодействия между сторонами, законодательными аспектами, установление срока действия контракта;
Заключительная часть: «Юридические адреса» и «Реквизиты» - наименования организаций, почтовые адреса, ИНН/КПП, ОГРН, банковские реквизиты, подписи и печати сторон;
«Приложение» - спецификация («Восьмикрасочная листовая офсетная печать с камеральной секцией лакирования, с переворотом листа после 4 печатной секции»).
Каждый из указанных параграфов документа делится на тематические пункты, иногда взаимодействующие между собой. Например, пункт 4.1. имеет ссылку на пункт 3.2., пункт 8.1. - на пункт 4.4., пункт 10.4 - на пункты 10.1., 10.2., 10.3., а пункт 13.3. - на пункт 5.1. При этом особняком в исследуемом контракте стоит пункт 1.2., так как он описывает существующую возможность сотрудничества Сторон по иному плану действий. Содержание данного тематического блока посвящено вероятностному описанию хода событий, что обозначается как проработка «варианта поставки Оборудования». Лексема «вариант» подразумевает семантику неокончательности, выбора одной из нескольких комбинаций. Данное смысловое наполнение слова подтверждается и его дефинициями в специальных филологических изданиях: «Разновидность, видоизменение чего-либо. Пархоменко пытался угадать, какой же принят план из тех многочисленных вариантов отражения врага, которые были предложены Военному совету. Вс. Иванов. Пархоменко»1; «Одна из возможностей дальнейших действий, изменений»2.
Таким образом, пункт 1.2. отражает комбинации поставки товара по одной из возможных схем, в качестве которой обозначается лизинговая. Данный термин определяется как «финансовая аренда»3; «долгосрочная аренда машин, оборудования, транспортных средств, сооружений производственного назначения, предусматривающая возможность их последующего выкупа арендатором по остаточной стоимости»4; «вид долгосрочной аренды и кредитования техники, оборудования, товаров»5. Иными словами, пункт 1.2. оговаривает вероятность поставки Оборудования по схеме, позволяющей продавцу заключить договор с компанией, которая арендует оборудование у покупателя на срок, меньший амортизационного периода, что даст возможность покупателю снова сдать имущество в аренду. При этом стороны подчёркивают, что «порядок и условия оплаты будут дополнительно согласованы с лизинговой компанией». Это подразумевает, что в договоре закрепляется ещё одна форма ведения документации. Подтверждением тому выступает и содержание пункта 9.3., где упоминается получение «от лизинговой компании уведомления о вступлении лизингового контракта в силу».
______________________________________
1 Словарь русского языка [Электронный ресурс]: В 4-х т. / АН СССР, Ин-т рус. яз.; Под ред. А.П. Евгеньевой. М.: Русский язык, 1981-1984. URL: http://slovari.ru/default.aspx?s=0&p=240 (дата обращения: 12.07.2014).
2 Русский викисловарь [Электронный ресурс]. URL: http://ru.wiktionary.org/wiki (дата обращения: 12.08.2014).
3 Гражданский кодекс Российской Федерации [Электронный ресурс]: Официальный текст. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
4 Захаренко Е. Н., Комарова Л. Н., Нечаева И. В. Новый словарь иностранных слов: 25 000 слов и словосочетаний [Электронный ресурс]: М.: Азбуковник, 2003. URL: http://slovari.ru/default.aspx?s=0&p=232 (дата обращения: 12.08.2014).
5 Большой толковый словарь русского языка [Электронный ресурс]: Большой толковый словарь русского языка. Под ред. С.А. Кузнецова. URL: http://www.gramota.ru/slovari/info/bts/ (дата обращения: 12.08.2014).
Помимо описания способов работы сторон по договору, тематический блок 1.2. поясняет особенности возврата части денежных средств Покупателю. Контракт при варианте работы по лизинговой схеме устанавливает следующие действия: «В случае отказа в финансировании ДЛВ или другой финансовой структуры, несогласования Сторонами условий тестирования при приёмке оборудования, Продавец возвращает Покупателю авансовый платёж в полном объёме до 20 октября 2012».
В структуре представленного на исследование договора наблюдается строгая последовательность в расположении тематических блоков. Каждый из них соответствует определённому коммуникативному намерению, связанному с урегулированием взаимоотношений сторон по контракту. Пункт 1.2. выступает в качестве семантического маркера возможных действий в рамках договора, что сводит его композиционную роль к выражению дополнительных формально-содержательных компонентов текста. Иными словами, композиционная роль пункта 1.2. в представленном на исследование договоре сводится к определению лизинговой схемы сотрудничества сторон, которая не является ведущей в смысловом отношении для описания типа сотрудничества по всему контракту в целом. Следовательно, в контексте всего документа указанный пункт описывает условия, которые могут быть применены к договору лизинга при возможном его подписании. Подобный вывод можно сделать только при анализе композиционной структуры текста, так как только он позволяет интерпретировать семантику отдельных частей документа без искажения смыслового содержания деловой бумаги в целом.
Бондарь М.Е., Сукманова Т.А.
ПРЕДЕЛЫ КОМПЕТЕНЦИИ ЭКСПЕРТА-ПОЧЕРКОВЕДА ПРИ КОМПЛЕКСНОМ ПОДХОДЕ
К ИССЛЕДОВАНИЮ ПОЧЕРКОВЫХ ОБЪЕКТОВ В НЕКОТОРЫХ ЭКСПЕРТНЫХ СИТУАЦИЯХ
Ключевые слова: судебно-почерковедческая экспертиза, судебно-техническая экспертиза документов; комплексный подход; компетенция эксперта; специальные познания.
Keywords: forensic and handwriting examination, forensic and technical examination of documents, complex approach, the competence of the expert, special knowledge.
В настоящее время при экспертных исследованиях документов нередко возникает необходимость в комплексном подходе, а именно - в использовании специальных познаний, которые относятся к разным отраслям криминалистической экспертизы, в частности, к судебно-почерковедческой экспертизе и судебно-технической экспертизе документов. И в связи с этим важным представляется вопрос о разграничении компетенции экспертов указанных специальностей в некоторых экспертных ситуациях.
Так, в орбиту почерковедческих исследований все чаще попадают документы (выдаваемые за оригиналы), в которых подписи (а иногда и записи) не являются рукописными объектами, а представляют собой оттиски факсимильных клише либо внесены в документ с помощью технических средств, в частности, электрофотографическим способом. По сути, такие объекты нельзя назвать подписями (записями), их следует относить к изображениям последних. Для получения электрофотографических изображений используется копировальная и компьютерная техника, разного рода сканеры и принтеры. Также существуют различные способы изготовления факсимильных клише (фотополимерная технология, лазерное гравирование, вулканизация, флеш-технология).
Во всех перечисленных выше случаях установление конкретного способа нанесения графического объекта, вида множительного аппарата или знакопечатающего устройства, наличия либо отсутствия признаков монтажа в документе относится к компетенции специалистов в области судебно-технической экспертизы документов. При этом могут использоваться физические и химические методы (тонкослойная хроматография, диффузное копирование и др.), которыми эксперту-почерковеду овладеть достаточно сложно. Тем не менее, специалист в области почерковедческой экспертизы должен уметь отличить объект, нанесенный рукописным способом, от его изображения, выполненного с помощью тех или иных технических средств. Это обусловлено тем, что в экспертной практике нередко возникают ситуации, когда документ, в котором имеются спорные графические объекты, попадает на исследование непосредственно специалисту-почерковеду и первый задачей (подзадачей) исследования для него становится определение способа нанесения объекта.
Для этого почерковеду необходимо уметь применять методы визуального исследования объекта, часто связанные с использованием определенных технических приемов и средств (исследование в косопадающем свете, с помощью светофильтров, микроскопа и т.п.). Кроме того, почерковед должен знать признаки, характеризующие морфологическую структуру штриха при том или ином способе нанесения графического объекта. Учитывая многообразие пишущих приборов и красящих веществ, используемых в настоящее время для выполнения подписей и рукописных записей, а также разнообразие множительной техники и в особенности принтеров (струйные, лазерные и т.д.), данная задача может быть достаточно сложной для эксперта-почерковеда. Поэтому при малейшем сомнении ему необходимо обращаться за консультацией к специалистам в области судебно-технической экспертизы документов. При установлении факта нанесения исследуемого объекта с помощью технических средств данный вопрос следует решать в рамках проводимой экспертизы с использованием права на экспертную инициативу и привлечением специалиста в области судебно-технической экспертизы документов.
При дальнейшем решении диагностической и идентификационной почерковедческих задач в отношении подписей и записей, представленных на исследование в виде изображений, эксперту-почерковеду также необходимо обладать определенным комплексом специальных познаний, традиционно относящихся к области судебно-технической экспертизы документов, поскольку почерковед должен уметь разграничить признаки подписи-оригинала и признаки, относящиеся к способу нанесения изображения.
В экспертной практике нередко встречаются подписи, выполненные путем так называемой технической подделки. Этот термин употребляется по отношению к неподлинным подписям, нанесенным от имени определенного лица с применением каких-либо технических приемов и использованием конкретной подписи (как правило, подлинной) этого лица. Данная подпись является первичной моделью, в отношении которой исполнитель осуществляет разного рода операции, в результате чего создается новый почерковый объект.
К наиболее распространенным относятся следующие способы технической подделки: 1) перерисовка на просвет (иногда с предварительной подготовкой карандашом с последующей наводкой), 2) перенесение подписи с помощью копировальной бумаги, 3) передавливание штрихов подписи-модели с последующей наводкой красящим веществом. Возможна также их различная комбинация. Подпись, являющаяся результатом таких действий с подписью-моделью, наносится рукописным способом, поэтому не следует отождествлять данную категорию подписей с оттисками факсимильных клише и с изображениями подписей, нанесенных на документ с помощью разного рода технических средств (как было отмечено выше, указанные нерукописные объекты также могут быть использованы в качестве удостоверительного знака определенного лица при подделке документов).
Подписи, выполненные с помощью технических приемов, являются сложными для исследования объектами из-за целого ряда факторов, обусловленных способом их нанесения. Здесь следует остановиться на содержании специальных познаний эксперта-почерковеда и на проблеме разграничения компетенции специалистов в области судебного почерковедения и судебно-технической экспертизы документов при исследовании данной категории подписей.
По нашему мнению, при исследовании такого рода подписей у почерковеда возникает необходимость в использовании специальных методов, которые традиционно относятся к сфере судебно-технической экспертизы документов. Причем это нужно не только для установления способа нанесения подписи, но и для выявления и исследования некоторых общих и частных признаков, необходимых для решения идентификационной задачи (таких, как темп и связность движений, направление и последовательность движений при выполнении отдельных элементов подписи и т.п.). В то же время решение диагностической задачи (об условиях выполнения подписи), в свою очередь, тесно связано с решением идентификационной. Эти две стороны являются неразрывными составляющими единого процесса полного и всестороннего исследования почеркового объекта, включая в себя не только раздельное, но и сравнительное исследование этого объекта и образцов почерка и подписи определенного лица.
Поэтому мы убеждены, что решение вопроса о способе нанесения подписей, выполненных с использованием технических приемов, целиком относится к компетенции эксперта-почерковеда, что не исключает консультаций со специалистами в области судебно-технической экспертизы документов (особенно в тех случаях, когда в месте нанесения подписи имеются «посторонние» штрихи). Данная позиция не противоречит Научно-методическим рекомендациям по вопросам подготовки и назначения судебных экспертиз и экспертных исследований, утвержденных приказом Министерства юстиции Украины от 08.10.1998 № 53/5 (в редакции приказа от 26.12.2012 № 1950/5), где предлагается ориентировочный перечень вопросов, относящихся к определенным видам судебной экспертизы. Одним из вопросов, решаемых технической экспертизой документов, является вопрос о способе выполнения подписи либо текста (рукописным способом или с помощью технических средств). Здесь речь идет о способе нанесения графического объекта - рукописный или с помощью технических средств (ксерокса, принтера, факсимильного клише и т.п.). Что же касается вопроса о применении технических приемов при выполнении подписи, нанесенной рукописным способом (в частности, путем перерисовки на просвет, передавливания штрихов подлинной подписи с последующей их обводкой и т.д.), то данный вопрос в разделе «Техническая экспертиза документов» не указан. В то же время, согласно Научно-методическим рекомендациям одной из задач, решаемых почерковедческой экспертизой, является вопрос о выполнении подписи в необычных условиях, т.е. под влиянием на процесс письма каких-то сбивающих факторов (естественных либо искусственных). Применение технических приемов при нанесении подписи является одним из искусственных сбивающих факторов, влияющих на процесс письма, что проявляется в почерковом объекте в определенном комплексе почерковых диагностических признаков. Это обстоятельство также подтверждает точку зрения о том, что решение вопроса о выполнении подписи с применением технических приемов относится к компетенции эксперта-почерковеда.
При этом почерковед должен владеть некоторыми дополнительными специальными методами исследования и уметь пользоваться соответствующей приборной базой, что позволит провести исследование в полном объеме, качественно и на высоком профессиональном уровне.
Таким образом, следует прийти к выводу о необходимости расширения круга специальных познаний эксперта-почерковеда. Эта работа должна проводиться комплексно в нескольких направлениях, к которым можно отнести следующие:
- проведение специалистами в области судебно-технической экспертизы документов научных семинаров и практических занятий с почерковедами по вопросам о технологии получения изображений, о признаках, характеризующих морфологическую структуру штриха при том или ином способе нанесения графического объекта, о методах визуального исследования объекта, связанных с использованием специальных технических приемов и средств и т.д.;
- самостоятельное изучение почерковедом дополнительной литературы и методических материалов по указанным вопросам;
- получение консультаций у специалистов в области судебно-технической экспертизы документов при производстве почерковедами конкретных экспертиз (в частности при определении способа нанесения графического объекта, наличия и природы «посторонних» штрихов в месте расположения подписи, наличия либо отсутствия перерывов движений в штрихах, дорисовок во фрагментах почерковых объектов, последовательности выполнения пересекающихся штрихов в подписях или записях, направления элементов письменных знаков и т.п.);
- включение соответствующих разделов в программу подготовки экспертов по специальности «Исследование почерка и подписи».
Эти вопросы должны учитываться также при планировании и проведении научно-исследовательской работы в экспертных учреждениях и при разработке новых методик исследования в области криминалистической экспертизы.
Босов А.Е.
ОБ ИСПОЛЬЗОВАНИИ МАТЕРИАЛОВ СУДА ПРИСЯЖНЫХ ПРИ ПОДГОТОВКЕ ЛИНГВИСТОВ-ЭКСПЕРТОВ
Ключевые слова: судебное речеведение, лингвистическая экспертиза, суд присяжных, вопрос о событии преступления.
Keywords: forensic linguistics, trial by jury, verdict, questions related to the event of crime.
В последнее время всё чаще принимаются законы, в пояснительных записках к проектам которых значилось: «не потребует дополнительных расходов из средств федерального бюджета». На деле такое финансово-экономическое обоснование оказывается достаточно лукавым, как следствие, действующая правовая система перестраивается на принципах, далёких от самоокупаемости и рентабельности. Нередко затраты, которые несёт общество в связи с принятием новых законов, существенно отличаются от провозглашённых законодателем не только в количественном, но и в качественном отношении. Так, за введение в уголовное судопроизводство института так называемой полной апелляции российское общество с подачи Верховного Суда России расплатилось судом присяжных1.
_____________________________________________
1 Имеются в виду постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 № 25 «О внесении в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации проекта федерального закона «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и Федеральный закон Российской Федерации «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации» по вопросам совершенствования процедуры апелляционного производства» (http://vsrf.ru/Show_pdf.php?Id=8215); дата обращения - 12.09.2014) и соответствующие изменения, внесённые в статью 31 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее - УПК). Подробнее см.: Босов А.Е., Машовец А.О. Суд присяжных в свете доктрины новой подсудности / А.Е. Босов, А.О. Машовец // «Чёрные дыры» в российском законодательстве. - 2013. - № 1. - С.110-112.
Подсудность уголовных дел перекроена, поэтому теперь едва ли продуктивно ностальгировать по суду присяжных или, наоборот, радоваться его клинической смерти. И ревнителям, и противникам стремительно исчезающего института надлежит задуматься о том, как обратить полученный за годы работы с этой формой уголовного судопроизводства опыт во благо судам районного и областного звеньев, которые вот уже второй год трудятся в режиме неоправданно высокой нагрузки.
Требования, предъявленные уголовно-процессуальным законом к производству в суде присяжных, делают этот институт воплощением состязательности - принципа, который должен сохраняться и поддерживаться при любых институциональных преобразованиях. Соблюдение и нарушение принципа состязательности могут проявиться лишь в ходе процессуального общения сторон (устного или письменного), поэтому самыми прогрессивными методами изучения судопроизводства сегодня могут считаться лишь те, которые построены с учётом данных не только правоведения, но и той отрасли научного знания, основным объектом исследования которой является коммуникация, то есть судебной лингвистики. Здесь же оговоримся: производство судебных лингвистических экспертиз составляет лишь малую часть того, чем занимается судебная лингвистика.
Общение в суде присяжных возможно как в устной, так и в письменной форме, однако практика показывает, что такое деление весьма условно. Устность в силу статьи 240 УПК является одним из общих условий судебного разбирательства и предполагает, в частности, что все процессуальные документы, которыми оперируют участники процесса, должны быть оглашены. Однако само по себе провозглашение документа (чтение вслух) не делает его актом устной речи и уж тем более не облегчает его восприятие.
Главная трудность судебной лингвистики состоит в том, что устность уже давно стала лишь данью традиции: устные жанры в судебном дискурсе давно выродились, а то, что принято называть судоговорением, в действительности является судописанием.
Так, например, речь председательствующего судьи, обращающегося к присяжным перед их удалением в совещательную комнату для вынесения вердикта, как правило, лишена таких качеств, как спонтанность и необратимость. Напомним, что статья 340 УПК, содержа ряд требований к содержанию напутственного слова (НС), не ограничивает председательствующего в выборе формы. Между тем судья не полагается ни на вдохновение, ни на профессионализм, ни даже на конспект - текст НС всегда подготовлен полностью, а работа над самим выступлением нередко ведётся так, как над самой настоящей ролью, когда лучшей считается та импровизация, которая отрепетирована до мельчайших пассажей.
С не меньшей тщательностью прорабатывают устные выступления и стороны, причём если раньше с заготовленными выступлениями обращались в прениях государственные обвинители и защитники, то теперь всё чаще можно встретить текст последнего слова подсудимого, который уже не ограничивается тривиальным «прошу строго не наказывать», а детально аргументирует это своё пожелание с использованием риторических приёмов и жизненного опыта товарищей. Спонтанному устному слову практически не осталось места в судебном дискурсе - теперь практически каждому участнику процесса можно адресовать знаменитые фамусовские слова «говорит, как пишет». Тексты становятся сложнее, всё больше тяготея к научному стилю.
В перечень процессуальных документов суда присяжных входят два уникальных - вопросный лист (ВЛ) и упомянутое НС. Их составление требует от всех юристов, участвующих в судебном заседании, высокого профессионализма и неординарных лингвистических навыков. Такое положение вещей определённым образом обязывает, с одной стороны, суд и участников уголовного судопроизводства, с другой - судебных лингвистов.
Первые - если они заинтересованы в скором и справедливом суде - при составлении всех текстов обязаны с удвоенным вниманием следить за безусловным соблюдением трёх принципов: разграничения полномочий судьи и присяжных заседателей (статья 324 УПК); объективности и беспристрастности (часть 6 статьи 339 и часть 2 статьи 340 УПК); понятности (часть 8 статьи 339 УПК), при этом понятным должен быть не только ВЛ, но и все устные и письменные тексты, адресованные присяжным.
Вторые (судебные лингвисты) должны избирать адекватные методы для того, чтобы всякий раз безошибочно определять, насколько тот или иной текст соответствует перечисленным принципам.
Исследовать коммуникацию в суде присяжных можно как в научно-практических, так и в учебных целях.
Безусловный научный и прикладной интерес представляют собой вопросные листы, точнее, так называемые первые вопросы - вопросы о событиях преступлений. Такие вопросы, согласно требованиям уголовно-процессуального закона, должны быть понятными, максимально краткими, при этом построенными без использования юридических терминов и сформулированными в деперсонифицированном виде, то есть так, чтобы по содержанию вопроса нельзя было установить или догадаться о том, кто совершил описываемое деяние. После соблюдения всех этих условий описание преступного деяния должно получиться образцовым - ёмким, то есть содержащим все существенные для определения наличия (отсутствия) состава преступления признаки, и одновременно взвешенным, без лишних деталей, затрудняющих восприятие вопроса и не влияющих на правовую квалификацию содеянного. Такое описание могло бы украсить любой приговор, постановленный без участия присяжных.
НС интересно не только как образчик искусства судебной риторики. Из статьи 340 УПК следует, что НС является таким речевым актом, который призван резюмировать большой массив информации, накопленной, по сути, за всё время, в течение которого длилось производство по уголовному делу (содержание обвинения и уголовного закона, исследованные в суде доказательства, позиции сторон). Кроме того судья обязан донести до присяжных и чисто техническую информацию, например о порядке совещания. Совершенно очевидно, что судья не имеет возможности остановиться на каждом исследованном доказательстве (это особенно касается многоэпизодных дел), поэтому он вынужден произвести определённую сортировку доказательств. Однако сделать это нужно так, чтобы не выразить своего отношения к доказательствам (в том числе к тем, которые решено не упоминать) и не сделать из них никаких выводов (пункт 3 части 3 статьи 340 УПК). Таким образом, НС также предстаёт как результат серьёзной аналитической работы - отбора и обобщения. Опыт написания НС также может быть использован при составлении приговоров и иных уголовно-процессуальных актов, например, постановлений об избрании (продлении, изменении) мер пресечения, о применении принудительных мер медицинского характера.
Не менее перспективно изучение того, как ведёт себя стандартный процессуальный (и шире - юридический) документ в суде присяжных. Особого внимания в этом смысле заслуживают различные заключения экспертов.
Вот выдержка из заключения судебно-медицинского эксперта, которое было исследовано коллегией присяжных при рассмотрении Нижегородским областным судом многотомного уголовного дела по обвинению двух лиц в бандитизме, квалифицированных убийствах, особо квалифицированных разбойных нападениях, половых преступлениях: «...массивное кровоизлияние в мягкие ткани в окружности кожной раны по ходу раневого канала, направленного спереди назад почти горизонтально, чуть справа налево...»1.
______________________________________
1 Архив Нижегородского областного суда. Дело № 2-1/2010, т. 33, л.д. 17-178.
Приведённый пример трудно дополнить каким-либо комментарием. Обладая статусом участника уголовного судопроизводства, эксперт всё чаще удаляется в своеобразную башню из слоновой кости не только от производства в суде первой инстанции, но и от досудебных стадий процесса. В результате такого удаления появляются и множатся заключения, с текстами которых не могут совладать не только присяжные, но даже искушённые специальными познаниями юристы.
Если бы эксперт в своей профессиональной деятельности всякий раз ориентировался именно на судью от народа как единственного адресата, качество заключений не страдало бы так сильно. Нет сомнения, что такой подход благоприятно сказался бы и на качестве всех документов, которые готовятся для суда представителями экспертного сообщества, поскольку настоящий профессионал отличается именно умением объяснять сложные вещи просто.
Таким образом, изучение коммуникации в суде присяжных средствами юриспруденции и лингвистики вносит вклад
- в криминологию (выявление признаков состава преступления, их группировка и анализ с точки зрения преступности и наказуемости),
- в процессуальную науку (процесс с участием присяжных должен быть эталоном состязательности),
- в уголовный процесс как практическую деятельность юристов (поведение в судебном заседании в соответствии с процессуальными полномочиями и функциями; отбор, группировка и оценка доказательств; юридическая техника - составление различных процессуальных документов; судебная риторика).
Наконец, полученные результаты могут быть с успехом использованы в профессиональной подготовке и переподготовке юристов и лингвистов-экспертов, при этом можно практиковать самые различные учебные формы и их комбинации (деловые игры, имитирующие судебный процесс или отдельные его этапы; анализ реальных документов и выступлений участников процесса; производство учебных судебно-лингвистических экспертиз с составлением заключений).
В нынешнем году юридическое сообщество отметило 170-летнюю годовщину со дня рождения А.Ф. Кони, который 2 апреля 1916 года сетовал: «У нас очень часто забывали изречение Бентама, что "дешевый суд дорого стоит народу"»1. Теперь, похоже, позабыли и самого Анатолия Кони.
Отторгнув этот демократический институт, мы всё так же, как и сто лет назад, рассчитывали сэкономить. Суд присяжных стал процессуальным раритетом (а для многих - и рудиментом), но всё же думается, что именно сегодня его не следует ни терять, ни даже оставлять пылиться на полке, как утративший силу закон.
_____________________________________
1 Кони А.Ф. Новый суд / А.Ф. Кони // Собр. соч.: в 8 тт. / Под общ. ред. В.Г. Базанова, Л.Н. Смирнова, К.И. Чуковского. - М.: Юридическая литература, 1966. - Т. 1. - С. 394.
Бочарова О.С., Дятлов О.М., Кирилюк Е.В.,
Ритвинская Т.Ю., Рыбалко Е. Я.
БИОМЕТРИЧЕСКИЕ ДОКУМЕНТЫ, УДОСТОВЕРЯЮЩИЕ ЛИЧНОСТЬ:
КРИМИНАЛИСТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ЗАЩИТЫ ОТ ПОДДЕЛКИ
ПЕРСОНАЛЬНЫХ ДАННЫХ
Ключевые слова: технологии защиты, идентификация, биометрический паспорт, идентификационная карта, персональные данные, машиносчитываемые паспорта и визы, чипы, биометрические характеристики человека, криминалистические требования к защите, средства защиты.
Keywords: protection technologies, identification, biometric passport, identity card, personal data, machine readable passports and visas, chips, biometric characteristics of a person, forensic requirements for protection, security (protective) facilities.
Общеизвестно, что главной функцией биометрических систем, является идентификация и верификация (аутентификация) конкретного человека. При этом такого рода информация собирается и хранится в соответствующих базах биометрических образцов (характеристик субъекта). Примерами характеристик являются отпечатки пальцев, форма руки, рисунок кровеносных сосудов кисти руки, характеристика лица, радужная оболочка глаза и др. Очевидно, что такого рода информация о личности может быть использована как для предотвращения различного рода противоправных действий, так и для достижения определенным кругом лиц совершенно иных целей. Несмотря на уверения разработчиков систем (средств и элементов) защиты биометрических данных от фальсификации и невозможности их несанкционированного использования, экспертный опыт исследования документов (в том числе и авторов настоящего материала), свидетельствует об обратном.
В этих условиях особую значимость приобретают вопросы обеспечения эффективного механизма защиты указанных персональных данных от несанкционированного использования. Очевидно, что доступность такой информации может привести к негативным последствиям для граждан, к которым относится эта информация. В этом плане крайне важно использовать подходы (требования) к защите персональных данных, выработанные криминалистической наукой на опыте судебно-экспертного исследования документов.
Нельзя сказать, что этот опыт не использовался ранее. Так, 7 декабря 1944 года, в городе Чикаго представители 52 стран, приглашенных США, подписали «Международную конвенцию о гражданской авиации», ставшую известной также как «Чикагская конвенция». Согласно Чикагской конвенции, была создана Организация Международной Гражданской Авиации (ИКАО), целью которой ставилась разработка стандартов и рекомендуемых правил в области обеспечения единообразия в авиаперевозках, в первую очередь - в аэронавигации.
Одна из задач, возложенных на ИКАО в соответствии с Чикагской Конвенцией, стала стандартизация таможенных и иммиграционных процедур, результаты которой вошли в Приложение 9 «Упрощение формальностей» к Конвенции. Именно там содержатся требования к проездным документам.
Несмотря на то, что Приложение 9 регламентирует лишь процедуры, используемые при пересечении границ по воздуху, в мире не оказалось другой организации, которая смогла бы столь слажено диктовать требования к удостоверениям личности. Со временем, проездные документы, разрабатываемые в соответствии с требованиями ИКАО, стали применяться при пересечении границы любыми способами.
Пожалуй, не стоит здесь перечислять, как изменялись со временем требования, записанные в Приложении 9. Остановимся подробнее на сегодняшнем положении вещей:
- договаривающимся государствам рекомендовано включать биометрические данные в свои машиносчитываемые паспорта, визы и другие официальные проездные документы, используя одну или несколько факультативных технологий хранения данных в дополнение к машиносчитываемой зоне, технические требования к которой указаны в документе Doc 9303 «Машиносчитываемые проездные документы»;