До тех пор, пока данное лицо владеет деньгами в той или иной форме, существует обязательство государства перед ним. В течение всего этого периода владения государство должно принимать все необходимые меры по обеспечению оборотоспособности и покупательной силы денег. В случае, если эти меры не принимаются государством, либо принимаемые меры неэффективны, должны существовать какие-то механизмы, принуждающие государство к надлежащему исполнению его обязанностей. Однако трудно представить, чтобы отдельный гражданин мог в судебном порядке потребовать от государства возмещения им убытков, понесенных, например, в ходе инфляции, которая была обусловлена неэффективной государственной политикой. В этих случаях, думается, единственной возможностью является право общества правомерными способами, допускаемыми Конституцией, требовать изменения государственной экономической политики и применения мер, которые были бы направлены на компенсацию потерь, которые его граждане понесли в результате упомянутой инфляции или иных подобных обстоятельств.
Причем, учитывая, что современное общество не может существовать без государства, в вышеназванных обстоятельствах граждане должны принять от своего государства предлагаемые им компенсационные мероприятия по восстановлению покупательной силы национальной валюты. Однако это не препятствует тому, чтобы граждане требовали достаточной эффективности и адекватности таких мероприятий. Здесь мы обращаемся к концепции проф. Покровского И.А., который считает, что взыскание не составляет непременного признака обязательства. Такой «уклон в представлении об обязательстве приводит часто к заключению, что имущественное взыскание есть единственная принципиально возможная санкция обязательств: каким бы не было содержание обязательства, единственным последствием его неисполнения может быть только взыскание причиненных этим неисполнением имущественных убытков». То есть «имущественная сторона объявляется единственной; все остальное отметается как не заслуживающее правовой охраны. Но мы уже говорили о том, насколько неосновательно подобное пренебрежение к весьма важным интересам человеческого существования и насколько оно противоречит развивающемуся культурному правосознанию».
Существует и противоположное мнение профессора Нерсесова Н.О. о том, что владелец денег не имеет частноправового притязания: он не может обратиться с иском к государству, поскольку государство имеет только финансовую обязанность уплачивать по своим бумажным деньгам, а не юридическую. В то же время, проф. Май С.К. отмечает, что «возможность для кредитора добиться осуществления обязательства путем судебного иска некоторые буржуазные цивилисты относят к числу необходимых элементов самого понятия обязательства, другие же рассматривают как необходимое и, во всяком случае, как нормальное следствие обязательства».
Несмотря на противоположность точек зрения относительно права на иск к государству по поводу стоимости денег и их покупательной способности, наличие некой «этической» или иной нематериальной ответственности государства в этом случае уже не вызывает сомнений в современных источниках. Вместе с тем, распространение приобретает и мнение о праве граждан на иск к государству. Исследователи стараются обосновать существование возможности правовой защиты частных имущественных интересов в данном случае. В самом деле, думается, что эта финансовая обязанность государства становится юридической, если допустить ее принудительное исполнение правовыми средствами. Действительно, трудно предположить иск к государству по деньгам на практике. Но формальная возможность этого не должна исключаться законом.
В данном случае представляется целесообразным считать, что упомянутая возможность должна рассматриваться как само собой разумеющееся в процессе осуществления обязательства, а реализация этой возможности кредитором как естественное, нормальное последствие неисполнения обязательств должником. В любом обязательстве такая возможность должна существовать для кредитора всегда. И именно кредитор должен иметь право распорядиться этой возможностью по своему усмотрению способами, допустимыми законом.
Представляется, что в указанных обстоятельствах граждане в судебном порядке вправе требовать признания понесенных ими убытков вследствие снижения или утраты стоимости денег, а также требовать от государства выработки и осуществления необходимых мер для восстановления этой стоимости. И этот вывод является общим для денег как обязательств в целом и безотносительно их формы. Прав проф. И.А, Покровский, говоря, что «в огромном большинстве случаев даже простое признание судом того обстоятельства, что ответчик своей (неимущественной) обязанности не выполнил, имело бы большое практическое значение в смысле побуждения к исполнению таких обязательств». Представляется, что это будет одним из наиболее действенных механизмов, обеспечивающих повышение ответственности государства перед своим народом, дисциплинирующих его при осуществлении государственных функций, дающих государству необходимую «мотивацию» его государственной политики в области экономики, денежного обращения и обеспечения правопорядка.
Безусловно, эта тема требует своего развития. Вместе с тем, предполагаем, что с формированием все более цивилизованных отношений, с действительным развитием банковской системы в качестве инфраструктуры, обслуживающей товарно-денежные обращения, у участников гражданского оборота будут появляться новые мотивы их поведения, развиваться интересы в отношении сохранности и использования своего имущества. Как указывает проф. Покровский И.А., «чем более развивается человечество, чем более начинает оно жить разносторонними нематериальными интересами, тем более праву приходится брать их под свою защиту, и, в частности, гражданское право не может уклониться от участия в этой защите. Пусть гражданско-правовая защита будет неполной и несовершенной, но, повторяем, лучше такая защита, чем ничто. Даже несовершенная защита содержит напоминание о необходимости бережного отношения к нематериальным интересам людей; даже такая защита будет иметь поэтому огромное воспитательное и предупредительное значение».
С учетом вышеизложенного полагаем, что, так как денежная политика реализуется исключительно государством, государство и должно нести ответственность за последствия своей монетарной политики, ибо, выпуская деньги в обращение, принуждая к использованию национальной валюты в хозяйственном обороте, регулируя количество денег в обращении, контролируя ликвидность и предпринимая другие связанные с этим меры, государство в лице Национального Банка реализует денежную политику, которая «вторгается в экономические процессы и тем самым в условия жизни человека». Поскольку же последствия этой политики имеют вполне осязаемый практически каждым участником оборота имущественный эффект, то могут усматриваться основания для применения мер имущественной ответственности за результаты такой деятельности государства.
Поэтому согласие вызывает позиция о том, что «именно потому, что государство претендует на монополию создания денег, оно должно предоставлять гражданам за результаты их деятельности средство обмена со стабильной покупательной способностью.
Допуская чреватую нестабильностью и инфляцией эмиссию денег, правительства и центральные банки препятствуют гражданам в полной мере использовать имеющиеся ресурсы для повышения благосостояния. Такие правительства побуждают граждан к действиям, которые при стабильном денежном порядке были бы неэффективными». В современной литературе на серьезном уровне рассматривается вопрос об ответственности правительств, если они недооценивают фактор стабильности денег, указывая, что в этом случае они поступают безответственно. Однако чаще всего указывается, что такая обязанность государства по предоставлению надежного средства обмена «имеет огромное значение с позиции этической ответственности».
Можно ли это понимать так, что соответствующие обязательства государства по деньгам не имеют правового характера, а участники оборота не имеют обеспеченных законом возможностей на получение компенсации утраченной стоимости их накоплений?
Представляется, что наиболее корректным был бы отрицательный ответ на этот вопрос. Поскольку (а) закон прямо предусматривает наличие обязательств государства по эмитированным им денежным знакам, как и принятие государством на себя ответственности за стабильность национальной валюты, и (б) поскольку стабильная стоимость национальной валюты позволяет участникам оборота осознавать стоимость своего богатства и уровень собственного благосостояния, дает им уверенность в своей имущественной самостоятельности и в экономической безопасности своего будущего, предоставляет им возможности активного участия в хозяйственной жизни, лишение их правомочий на защиту своих столь важных имущественных интересов было бы несправедливым. Если закон именует деньги обязательством государства, то надлежащее исполнение этого обязательства также должно быть обеспечено законом. Подчеркнем, что в данном случае речь идет не об ответственности государства по денежным обязательствам банков или иных субъектов, а об ответственности государства за обеспечение стабильной стоимости денег в национальной валюте и их свободное обращение на рынке.
В иностранной литературе вопрос о привлечении государства в лице центрального банка к ответственности за потери населения в результате высокой и (или) неконтролируемой инфляции, за резкое обесценение денег в результате монетарной политики также подвергался детальному рассмотрению. Не вдаваясь в подробный анализ различных точек зрения, согласимся с обоснованностью позиции о существовании возможности правовой защиты частных имущественных интересов в данном случае. При этом следует иметь в виду, что, как указывается исследователями, «судебное рассмотрение в этом случае может ограничиться только вопросом, использовал ли центральный банк при принятии решения правильные исходные данные и допустимые с научной точки зрения методы, ибо всякое действие центрального банка имеет свои пределы в рамках конституции и особенно основных прав человека… Судебное разбирательство по мерам политики центрального банка, и тем самым доказательство нарушения законодательства, становится тем труднее для обратившейся в суд стороны, чем больше речь идет о денежной и валютной политике… Поэтому нарушение основных прав или превышение полномочий по закону о центральном банке будет констатировано только в особых ситуациях явно ошибочного поведения».
Этот вывод весьма важен, так как фиксирует позицию о возможности судебного порядка в рассматриваемом случае. Вместе с тем, он указывает на (а) законодательные рамки ответственности центрального банка за обесценение национальной валюты и (б) основания, при наличии которых может быть вынесено судебное решение по факту нарушения соответствующих законом и ущемления имущественных прав граждан.
Рекомендуемая литература:
1. Штерн, К. Эмиссионный банк в структуре государства. В научн. изд. Пятьдесят лет немецкой марки: Эмиссионный банк и валюта Германии с 1948 года. Коллектив авторов. - М.: Изд-во Московского университета, 2003;
2. Нойман, М. Стабильность ценности денег: угрозы и проверка на прочность. В научн. изд. Пятьдесят лет немецкой марки: Эмиссионный банк и валюта Германии с 1948 года. Коллектив авторов. - М.: Изд-во Московского университета, 2003;
3. Басин Ю.Г. Защита гражданских прав и ответственность за их нарушение. В сб.: Вещные и обязательственные права в законодательстве Республики Казахстан. Под ред. Сулейменова М.К. / Алматы: КазГЮА, 2000;
4. Май С.К. Очерк общей части буржуазного обязательственного права. / М: Внешторгиздат, 1953;
5. Нерсесов Н.О. Ценные бумаги на предъявителя с точки зрения гражданского права. В изд. Представительство и ценные бумаги в гражданском праве. / М: Статут, 2000;
6. Новицкий И.Б., Лунц Л.А. Общее учение об обязательстве. / М: Госюриздат, 1950;
7. Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. / М: Статут, 1998.
Основные нормативные правовые акты Республики Казахстан:
Закон Республики Казахстан от 30 марта 1995г. «О Национальном Банке Республики Казахстан»;
Закон Республики Казахстан от 29 июня 1998г. «О платежах и переводах денег».
Тема 12. Понятия безналичных денег и банковского счета.
Виды банковских счетов
Безналичные деньги.
За последние десятилетия деньги на текущих и карточных банковских счетах во многих случаях заменили наличные деньги в роли наиболее важных денег для совершения сделок. Этот вывод находит подтверждение и в законодательстве Казахстана (прежнем и действующем), поскольку даже согласно ст. 2 ранее действовавшего Закона «О денежной системе Республики Казахстан» (утратил силу) денежное обращение понималось как включающее в себя движение безналичных денег в понятие денежного обращения. В свою очередь, ст.5 действующего Закона «О платежах и переводах денег» однозначно называет формой денег денежные обязательства банков по банковским счетам их клиентов (хотя предшествующее этому Закону законодательство не закрепляло подобного подхода, в сущности, избегая прямого ответа на вопрос о том, что является деньгами). Причем в данном случае получается, что деньгами уже считаются не обязательства Национального Банка Казахстана, а обязательства коммерческих банков. Однако этот вывод представляется неверным по основаниям, излагаемым в рамках настоящего курса лекций.
В юридической литературе справедливо отмечается, что проблема правовой природы безналичных денежных средств, находящихся на банковском счете, имеет практическое значение, но в науке гражданского права она пока не решена. Проф. В. В. Витрянский приходит, например, к выводам, что «попытки прировнять кредитовые остатки банковских счетов к реальным деньгам представляются неоправданными», а безналичные деньги деньгами не являются. Так же и Белов В.А., обращаясь к вопросу о правовой природе безналичных денег, приходит к выводу, что безналичных денег как объекта права собственности не существует и не может существовать вообще. Осуществление операций с безналичными деньгами он характеризует исключительно как безналичные расчеты и как «изменение субъектов состава прав денежных требований». При этом сущность безналичных расчетов Белов В.А. видит в отсутствии передачи денег.
Однако, представляется, что изменение субъектного состава правоотношения, а также объема прав у его субъектов может иметь место, только когда имеется имущество, в отношении которого определенные субъекты могут иметь те или иные имущественные права. Именно в этом мы видим недостаток позиции Белова В.А.: ведь при безналичных платежах общее количество денег, принадлежащих плательщику, уменьшается, а получатель денег в свои активы приобретает соответствующую сумму денег, которую он может использовать для приобретения любых материальных и нематериальных активов, предлагаемых на рынке.
При этом предпринимаемые другими исследователями попытка свести платежи безналичными деньгами к уже устоявшимся институтам возложения исполнения денежного обязательства на третьих лиц и новации денежного обязательства едва ли перспективны. Ведь, осуществляя ежедневные платежи и расчеты с использованием своего текущего банковского счета, соответствующий субъект имеет ввиду исключительно исполнение им самим его обязанности оплатить приобретенные им товары, работы и услуги, при этом не переводя долг на кого-то, не возлагая на кого-то исполнение своего обязательства (ведь банк переводит не свои деньги, а именно деньги своего клиента), не заменяя это свое денежное обязательство иным обязательством.
Несмотря на все это, изначальный посыл Белова В.А. представляется нам обоснованным: разница между наличными и безналичными деньгами заключается в том, что законодательство допускает осуществление как платежей с использованием наличных денег, так и безналичных платежей (ст. 21 Закона «О платежах и переводах денег»). Так, наличные расчеты означают движение наличных денег, осуществляемое посредством физической передачи соответствующих денежных знаков. Безналичные расчеты, в свою очередь, имеют прямое отношение к понятию безналичных денег.
Дело в том, что согласно ст. 30 Закона «О банках и банковской деятельности» принятие банком вкладов (депозитов) осуществляется путем открытия банковского счета и отражения на нем суммы депонированных средств. На основе анализа норм казахстанского законодательства можно прийти к выводу о том, что безналичные расчеты представляют собой перевод по поручению владельца счета на банковский счет его контрагента сумм денег, ранее принятых (зачисленных) в пользу владельца счета.
При помещении депозита в банке путем внесения определенной суммы наличных денег происходит открытие банковского счета, в результате чего собственник денежных знаков утрачивает право собственности на них. Однако такая утрата права собственности не является исключительной. Существует мнение, что «в результате зачисления денежной суммы на свой текущий счет кредитор вместо наличных денег получает требование к банку». Размер (или стоимость) такого требования должен измеряться в той же валюте, что и валюта данного депозита и должен быть равен совокупной номинальной стоимости денежных знаков, внесенных в качестве депозита.
Осуществив депозит, депозитор взамен утраченных денежных знаков получает другой актив, оцениваемый в глазах закона как имущество и способный быть переданным третьим лицам. Однако такая передача не имеет ничего общего с физической передачей материальных активов. Здесь необходимо разделять два понятия: передача (уступка) требования к банку по счетам его клиента (права требования к банку) и передача самих денег, размещенных на банковском счете.
Право требования к банку в отношении депозита, которое согласно ст. 115 ГК также является объектом гражданских прав, может быть передано только в соответствии с процедурой уступки требования (цессия) либо путем передачи депозитного сертификата по правилам, установленным для передачи прав по ценным бумагам, если закон или договор не устанавливает в данном случае каких-либо иных правил. Но передача денег со счета осуществляется путем осуществления платежа или перевода с этого счета. Закон «О платежах и переводах денег» предусматривает различные способы осуществления таких платежей: путем перевода денег на другой банковский счет, выдачи наличных денег или платежного документа, содержащего новое денежное требование.
Однако здесь возникает принципиальный вопрос. Согласно Закону «О платежах и переводах денег» формой денег являются денежные обязательства банков, выраженные в виде записи по банковским счетам их клиентов. Прежде всего, хотелось бы отметить, что само выражение, в котором обязательства называются формой, является некорректным, поскольку обязательство есть суть правоотношение, у которого может быть та или иная форма. Более того, если деньгами определили исключительно безусловные обязательства государства, то признание деньгами обязательств банков второго уровня означало бы противоречие самого законодательства, так как в этом случае и коммерческие, то есть негосударственные, банки рассматривались бы в качестве эмитентов денег. Здесь нашел свое отражение подход, описанный в американской литературе: «сегодня чековые вклады [банковские депозиты, деньги на банковских счетах - Ф.К.] считаются деньгами, потому что мы приобретаем на них товары и услуги. Экономисты предпочитают функциональный подход к понятию денег: все, что используется как деньги, является деньгами». Как же быть юристам в этой ситуации?
В данном случае представляется целесообразным такой подход, основанный на том, что деньгами действительно должны признаваться только соответствующие обязательства государства. Формами же этих обязательств могут быть две. Первая форма в настоящее время наиболее полно урегулирована законом и определена как денежные знаки. Вторая форма представляет собой запись по банковскому счету (и то - не по всякому) о балансовом остатке денег.
Владелец счета может обратиться к тому субъекту, который ведет его счет, с требованием об оплате за приобретенные владельцем счета товары определенному субъекту. Такая оплата будет произведена путем дебитования счета упомянутого владельца и кредитования счета соответствующего субъекта. В результате такой операции у государства как единственного эмитента денег изменится кредитор. Поскольку же речь идет об обязательствах Национального Банка, то было бы логичным, чтобы все эти счета вел сам Национальный Банк, тем самым выступая централизованным регистратором денежных операций, т.е. всего процесса обращения эмитированных им прав требований, используемых участниками оборота в качестве средства платежа и меры стоимости.
Однако, отделив реализацию своих государственных функций от функций равноправного участия в деловом обороте, государство обеспечило создание двухуровневой банковской системы и, в принципе, делегировало банкам второго уровня право принимать депозиты, открывать банковские счета и обслуживать безналичные расчеты между участниками гражданского оборота. Выдавая коммерческим банка лицензию на открытие и ведение банковских счетов, Национальный Банк предоставляет им право, по сути, от его имени вести учет стоимости безусловных обязательств государства, принадлежащих в данный момент конкретному владельцу счета. Стоимость этих обязательств выражается в тенге.
Таким образом, кроме денежных знаков другой формой денег является именно запись по счету, открытому самим Национальным Банком каждому банку второго уровня (корреспонденские счета) или коммерческим банком в пользу владельца счета, а точнее - владельца денег, сумма которых отражается соответствующей записью по этому счету. При этом тенге как официальный стандарт стоимости, как денежная единица является таковой не только для казахстанских денежных знаков, но для казахстанских денег в целом. В том числе в тенге исчисляются деньги, размещенные на банковских счетах. То есть денежная единица позволяет считать деньги, учитывать их количество как совокупную стоимость, например, в тенговом номинале (но не количество денежных знаков, которые исчисляются штуками). Другое дело, что в отношении безналичных денег некорректно применять понятие номинальной стоимости. А если такое понятие и будет применяться в этом случае, то означать оно будет совокупную номинальную стоимость тех денежных знаков, которые владелец счета сможет получить, «обнулив» этот счет.
Причем, исходя из понятия денег как обязательств, считаем необходимым соблюдение правила о том, что стоимость безналичных и наличных денег должна совпадать полностью. Во всяком случае, это характерно для нормально функционирующей экономики. Другими словами, сколько банк принял денег в пользу своего клиента, столько клиент и вправе требовать от банка. Изменение стоимости денег (их количества на банковском счете) в данном случае допустимо только с учетом того, что в ряде случаев банк выплачивает клиенту вознаграждение (интерес) за размещение денег на банковские счета, а также сам банк взимает комиссионное вознаграждение за осуществление соответствующих банковских операций. Нарушение этого правила свидетельствует о существенных трудностях в экономическом развитии данного общества либо, хотя и реже, о несовершенстве национального законодательства. Соответствующими должны быть и меры, принимаемые для устранения такого недостатка.
Итак, безналичными деньгами являются именно безусловные обязательства Национального Банка, удостоверенные записями по банковским счетам в Национальном Банке и банках второго уровня. Вместе с тем, поместив деньги на счет в данном банке, их владелец, одновременно с тем, что он является кредитором государства по этим деньгам, также приобретает обязательственное право требования к этому коммерческому банку.
Содержание этого требования к банку второго уровня в определенной мере раскрывается в ст. 6 Закона о платежах и заключается в том, что владелец денег, размещенных на счет, вправе требовать от соответствующего банка выдачи соответствующей суммы наличных денежных знаков или перевода определенной суммы денег на другой банковский счет.
Само же это право требования к такому банку удостоверяется той же самой записью по счету. Вместе с тем, существование записей об этом праве требования, в зависимости от вида банковского счета, может также удостоверяться депозитным сертификатом или записью в сберегательной книжке, либо любым другим способом, признаваемым в качестве такового законом.
На основании изложенного можно сделать вывод о том, что владелец денег, размещенных на текущем банковском счете, является кредитором одновременно двух субъектов - государства в лице Национального Банка и соответствующего банка второго уровня, открывшего и ведущего банковский счет упомянутого владельца. И именно этот вывод имеет практическое значение. Именно он формирует реальную задачу для юристов. Эта задача обусловлена тем, что правовая теория и практика должны дать ответ на вопрос о природе банковского счета и его содержания.
Представляется, что этот ответ должен быть обусловлен не столько юридически наследием, сколько тем выбором, который сделала практика, приняв вышеупомянутый функциональный подход в определении денег. Решение аналогичной задачи является актуальной не только для казахстанских юристов, но и для наших коллег, работающих в развитых рыночных юрисдикциях.
Так, первые теоретические работы американских юристов в этом направлении ставили перед собой вопрос о том, что есть деньги, помещенные в банк? Традиционно на этот вопрос отвечали, что большинство форм таких денег - это судебный иск в зародыше. Практически такой же вывод сделал и проф. Лунц Л.А., указав, что «в результате зачисления денежной суммы на свой текущий счет кредитор вместо наличных денег получает требование к банку, но это требование подвержено риску, связанному с платежеспособностью банка».
Этот вывод Лунца Л.А., однако, хоть аналитически и корректен, не дает должного комфорта и интуитивно кажется неверным или несовершенным. Если прислушаться к этой интуиции, то можно отметить, что деньги, помещенные в банк, обычно не рассматриваются как право судиться с этим банком. Они оцениваются как нечто более реальное, как факт владения, а не просто правомочие. Деньги, помещенные в банке, есть «наши» деньги, переданные банку на хранение, и законодательство должно обеспечивать и гарантировать надежность такого хранения денег. Причем это всегда было таковым в реальности, но должным образом не признавалось на уровне закона.
Движение к аналогичным выводам обнаружил в своих работах и профессор Л.А.Лунц, отмечая, что строгое соблюдение требований юридической теории и законодательства в вопросе осуществления платежей путем безналичных расчетов существенно затормозило бы гражданский оборот. Вместе с тем, выводы Л.А.Лунца являются далеко не столь радикальными, как результат развития современной американской юриспруденции и мировой экономической практики, поскольку профессор, как представляется, все же остановился на той точке зрения, что правоотношения по текущему банковскому счету есть лишь отношения между кредитором и должником, и ни о каком ином праве владельца счета на помещенные там деньги речи быть не может. При этом профессор Лунц предложил свои подходы к решению данной проблемы, но опять-таки в довольно жестких рамках цивилистической теории.
Современные же исследователи наследия профессора Л.А.Лунца в своих выводах уже в большей степени приблизились к содержанию современного понятия безналичных денег, отмечая, что «моментом погашения денежного обязательства его надлежащим исполнением при [безналичных] расчетах … является поступление денежных средств на корреспондентский счет банка получателя». Вывод не бесспорен, однако он предполагает наличие иного объема прав владельца счета в отношении отраженных на этом счете денежных сумм, нежели наличие просто права требования владельца счета к банку.
Основанное на таком функциональном подходе законодательство позволяет достигнуть видимого эффекта - банковские счета определены как владение деньгами. То есть содержание банковского счета рассматривается уже не как право требовать определенных денег, но как разновидность денег. Отсюда и ответ на вопрос о том, могут ли банки второго уровня эмитировать деньги: поскольку эти банки лишь принимают наши деньги на хранение, предоставляя нам взамен свое обязательство, они не являются эмитентами денег.
Возможно, этот подход и даст ответ на вопрос о том, как распределяется имущественная ответственность государства и банка второго уровня при помещении денег на банковский счет. Решение этого вопроса основывается на применении модели двухуровневой банковской системы, функционирующей в Казахстане: Национальный Банк, являясь эмитентом денег как особого рода обязательств, одновременно представляет собой и банк верхнего уровня, в котором все остальные банки открывают корреспондентские счета и через который они проводят денежные операции между собой.
Большинство участников оборота держит свои активы в банках второго уровня, которые в данном случае являются посредниками между владельцами размещенных на банковских счетах денег и Национальным Банком как эмитентом этих денег. Эта двухуровневая система обычно не видна для конечного пользователя - клиента банка второго уровня. Как уже отмечалось, известные большинству банковские счета - это долговые отношения между владельцем счета и его банком. Держатель счета имеет право требования к банку в случае причинения банком какого-либо ущерба, которое может быть удовлетворено за счет обычных активов банка, хотя, как правило, возмещается банком в деньгах. Поскольку же все-таки имеет место требование к обычным активам банка, владелец счета, как отмечал профессор Лунц, несет риск несостоятельности банка, который, конечно, снижается за счет страхования депозитов.
И это очень важно, поскольку владелец счета не может предъявить требований корреспондентам своего банка и Национальному Банку. Национальный Банк как банк более высокого уровня в данном случае не имеет конкретных обязанностей перед каждым клиентом банка второго уровня по каждому отдельному банковскому счету. Здесь применяется тот же принцип, что в случае с эмиссионными ценными бумагами: эмитент взаимодействует только с посредником самого высшего уровня, но никак не перед нижестоящими посредниками. Вместе с тем, Национальный Банк не несет ответственности перед владельцами денег, размещенных на счетах в банках второго уровня, до тех пор, пока этот банк обладает необходимыми активами, обеспечивающими его обязательства. Но как только лицензия такого банка приостанавливается или отзывается, Национальный Банк должен нести ответственность перед клиентами того банка за возврат им денег, ранее зачисленных на их счета у последнего.
В функционировании такой системы четко просматривается рациональное распределение функций и ответственности, а также четко определяется статус банков именно как финансовых посредников в экономической деятельности, а не как «государства в государстве». Именно исходя из статуса государства как обязанного субъекта по таким обязательствам, как деньги, вытекают и такие правомочия государства, как жесткое регулирование банковской системы, обеспечивающей эффективное денежное обращение. В числе основных функций подобного регулирования особо выделяются защитная, призванная гарантировать интересы вкладчика в случае краха конкретного банка, и обеспечительная, обеспечивающая финансовую поддержку конкретного банка в случае его кризисного состояния, оказываемую Центральным банком как кредитором последней инстанции.
Здесь целесообразно сделать еще одну оговорку: право собственности на деньги, помещенные на банковский счет, однозначно имеется только у владельца текущего, карточного или корреспондентского счета. Деньги, помещенные на сберегательный счет, являются собственностью банка, а не владельца счета. В данном случае больше применима аналогия с отношениями по договору займа.
С учетом вышеизложенного, имеющий место в казахстанской цивилистике вывод о том, что «особенность денег как имущества состоит в их двойственной природе как материального объекта (имущества) и нематериального (безналичные деньги»), не является обоснованным. Представляется целесообразным также не согласиться с мнением некоторых ученых, что деньги наличные и деньги безналичные - это совершенно разные виды объектов имущественных прав.
Природа денег не является двойственной, а, как обосновывается выше, она вполне определенна и однозначна. Однако имеющиеся особенности правового режима денег обусловлены возможностью осуществления различных операций с деньгами различными способами, и в первую очередь, такие особенности имеют место при регулировании различных способов денежных расчетов (безналичных и наличными деньгами).
Как и в случае с эмиссионными ценными бумагами, думается, что безналичные деньги и есть сами деньги, то есть суть обязательство, а наличные деньги, как это следует из названия «денежные знаки», есть одна из форм существования денег. И некорректно определять безналичные деньги как записи на банковских счетах об объеме и характере обязательственных прав банка и его клиента, ибо в этом случае вновь получается, что гражданское право регулирует правовой режим не объектов гражданских прав, а записей. Как это отмечалось в лекции, посвященной ценным бумагам, такая позиция неизбежно приведет правовое регулирование обращения имущественных прав в тупик.
Вместе с тем, хотелось бы отметить, что, несмотря на критику, которой мы подвергаем эту точку зрения, очень интересной является идея о том, что в случае безналичных денег определенные права принадлежат не только владельцу счета, но и самому банку. Эта идея лежит в основе современной двухуровневой банковской системы, являющейся на сегодняшний день наиболее прогрессивной. Зачислив деньги на банковский счет своего клиента, соответствующий банк одновременно, хотя бы и на короткий промежуток времени, увеличивает объем своих имущественных притязаний к банку верхнего уровня по своему корреспондентскому счету.
Правовая природа банковского счета.
Ст. 6 Закона «О платежах и переводах денег» определяет банковский счет как «способ отражения договорных отношений между банком и клиентом по приему депозита и совершению банком операций, связанных с … осуществлением банковского обслуживания клиентов». Аналогичное определение содержится и в соответствующих нормативных правовых актах Национального Банка РК, регулирующих порядок открытия, ведения и закрытия банковских счетов клиентов в банках второго уровня.
Необходимость четкого понимания, является ли банковский счет объектом гражданских прав, или формой гражданского правоотношения (например, договорного обязательства), либо самим таким правоотношением, имеет существенное практическое значение, поскольку влияет на оценку и урегулирование конфликтных ситуаций, связанным с признанием, осуществлением или защитой прав субъектов соответствующих правоотношений.
Прежде чем рассматривать правовую природу банковского счета, представляется целесообразным попытаться понять, что представляет собой банковский счет в его, так сказать, технической или объективной форме, существуют ли отличия от его легального определения, закрепленного в ст. 6 Закона «О платежах и переводах денег». Потребность в таком понимании обусловлена тем, что казахстанское законодательство, как уже отмечалось, предусматривает не вполне адекватное легальное определение банковского счета.