Вот я и приехал в надежде получить на мою небольшую зарисовку подобного рода реакцию со стороны коллег.
К какому разряду я отношу рассматриваемый вопрос, который весьма далек от повседневной практики? Это - алгебра гражданского права.
Нет общества, где бы ни говорили о справедливости, и где не было бы попыток дать ей определение, которые, по преимуществу сводятся к афористическим высказываниям.
Распространен взгляд, что справедливость означает действовать по праву, но действовать по праву в авторитарном и недемократическом обществе не означает утверждение справедливости.
Для меня исходной позицией является постулат о неопределяемости этой категории как в целом, так и применительно к понятию права вообще. Данная категория лишь является в отдельных формах публичного и частного права, а также в более конкретных ситуациях, где она определима. За этими пределами она «вещь в себе».
Мудрец И. Кант, а его очень почитал С.С. Алексеев, говорил, что ничто так не поражает, как звездное небо над нами, и нравственный закон внутри нас. Это не афоризм, а идея.
Нравственный закон внутри нас - это также требование справедливости. Кант также говорит о добродетели. Это вещи в себе. Они не имеют причины, как и понятие Бога, бесконечности времени и пространства. Справедливость нельзя определить, но она обнаруживается, то есть является в различных сущностях, в том числе в праве. Кант говорит о явлении нравственного закона в праве в целом. День сегодняшний требует новых подходов. Кант не говорил о праве частном и публичном, их взаимопроникновении. Сегодня перед гражданско-правовой теорией стоят требующие радикальных решений задачи: утвердить новое понимание справедливости в условиях равенства государственной и частной собственности, четко очертить границы гражданско-правового регулирования, найти оптимум соотношения частного и публичного. Из сказанного вытекает требование постановки и решения теоретических задач.
У понятия справедливости нет такого творца как Леонардо да Винчи. У нее более высокий созидатель - общество. На долю Хаммурапи (XVI век до н.э.), Солона (VI в. до н.э.), Юстиниана (VI век), Наполеона (XIX век) выпала историческая миссия организовать и более или менее адекватно сгруппировать в законодательстве общественные запросы, в том числе о справедливости, но не сотворить законодательство. Это понятие создается и цементируется национальным духом, идеалами, верой, традициями. Поэтому дать ему общее определение бессмысленно и невозможно. Энгельс говорил, что представление о вечной справедливости изменяется не только в зависимости от времени и места: оно неодинаково даже у разных лиц и принадлежит к числу тех вещей, под которыми «каждый разумеет нечто другое». Маркс не писал специальных работ о справедливости, но нередко скептически отзывался об этой ценности.
Из современных авторов я бы сослался на митрополита Антония Сурожского. Я несколько раз был в Лондонской православной церкви, где он служил, и приобретал книги его и о нем. В своих лекциях о красоте и уродстве он в созвучии с Достоевским говорит о красоте как о неопределяемом, что в полной мере относится и к справедливости.
Справедливость является рабочим инструментом при принятии норм права, при их истолковании, при применении. Я не буду говорить о справедливости при принятии норм права. Это область публичного права. Остановлюсь только на осуществлении принадлежащего лицу субъективного права, для которого закон (ст. 8 ГК РК) устанавливает требование справедливости. Таким образом, субъекту предписывается действовать при реализации своего права не только по закону, но и по справедливости.
Интересно заметить, что ст. 10 ГК России в числе требований по осуществлению права не называет справедливость, а только добросовестность и разумность. Возникает вопрос, на который нет ясного ответа, каковы последствия нарушения справедливости при отсутствии упреков лица в добросовестности? Такие ситуации возможны и есть практика, когда суд, руководствуясь принципом справедливости, при отсутствии каких бы то ни было упреков к поведению правообладателя, уменьшает его притязания по сравнению, к примеру, с предусмотренными договорами бонусами, вознаграждениями в силу их чрезмерности.
Основной недостаток нормы о требованиях справедливости, добросовестности и разумности при осуществлении права состоит в следующем. И поскольку я в своих рассуждениях стою на сугубо формальной позиции, то готов, чтобы ко мне были применены не используемые сегодня, а когда-то популярные термины талмудиста и начетчика.
На мой взгляд, законодатель принял реакционное решение, установив одно последствие нарушения всех этих требований - возможность отказа в защите права. Ни ГК 1922 г., ни ГК 1964 г., Модельный ГК, ни Модельные правила не знают такого широкого основания аннулирования права (а отказ в защите есть аннулирование, или еще точнее - обесценивание). Это не мера ответственности. Модельный ГК говорит об отказе в защите при шикане, злоупотреблении правом, ограничении конкуренции. Прежние ГК говорили об охране прав законом, кроме случаев, когда право осуществляется в противоречии с его назначением.
К случаям, когда сам закон обесценивает право надо подходить предельно осторожно, с максимально жестким законодательным перечнем таких случаев. Законодатель расширил посягательство на эту основную ценность, дав возможность суду на основе оценочных понятий, то есть по существу по собственному усмотрению лишать субъекта принадлежащего ему права. Законодательство знает случаи отказа в защите права по прямому указанию закона. Например, нельзя требовать через суд возврата исполненного по истечению срока исковой давности (ст. 186 ГК РК), не подлежат судебной защите требования по пари (ст. 914 ГК РК). Но совсем иное дело, когда возможность отказа в судебной защите основано не на императивной норме, а на усмотрении судьи.
Сказанное не означает, что не следует учитывать справедливость, разумность и добросовестность. Нарушение этих требований со стороны правообладателя должно влечь по просьбе заинтересованных лиц (а не по усмотрению суда) защиту интересов потерпевшего самыми различными правовыми способами: уменьшением притязаний правообладателя, приостановлением его действий, многими другими приемами, но без акцента на угрозу лишения его права.
Итак, что такое справедливость в частном праве?
Основой справедливости в частном праве является равенство. В этой правовой отрасли справедливость пробивает себе дорогу благодаря своей природе, основанной на равенстве субъектов, основной черте справедливости. Действия участников гражданских правоотношений содержат в себе нравственную установку равенства субъектов друг с другом. В рамках самого частного права признаки справедливости законодательства и справедливости осуществления субъективных прав также существенно различаются, так как для нормотворчества характерна необходимость нахождения оптимального сочетания справедливости с целесообразностью, чего не требуется при осуществлении права.
Давно замечено, что частный имущественный оборот требует свободных, не стесненных в своих движениях товаровладельцев, которые как таковые равноправны и ведут между собой обмен на основе одинакового для них всех права. Объяснение идеи необходимости равенства, вытекающего из экономических условий общества, впервые было развито Марксом в «Капитале». При этом Маркс одновременно указывал, что нигде путь осуществления этой идеи не был свободен, нигде не было равенства шансов для конкурентов, хотя это равенство являлось первым и все более настоятельным требованием. Сегодня мы можем наблюдать, что там, где нет прочного среднего слоя, где на рынке действует диктат олигархов или привилегированных групп лиц, существует кастовая структура и пропасть между общественными стратами, не может быть реализован принцип справедливости, там резко сужается возможность утверждения равенства субъектов.
Справедливость важна при истолковании правовых норм. Статья 6 ГК позволяет использовать при истолковании основные принципы гражданского законодательства. В процессе правоприменения трудно встретить ссылку на справедливость при уяснении смысла нормы права как на центральный принцип гражданского права, обычно достаточно более традиционных видов толкования, систематического, исторического и других, хотя возможности для этого есть. Например, для применения ряда норм ГК требуется наличие признака существенности нарушения. «Существенность» - оценочное понятие и суд должен прийти к выводу, насколько справедливо его применение в конкретной ситуации, отвечает ли оно требованию равенства сторон.
Ст. 392 ГК РК говорит о толковании договора, а ст. 383 ГК РК о соответствии договора законодательству, поэтому, иногда приходится для выяснения смысла договора привлекать истолкование законодательства на основе принципа справедливости.
Таким образом, основываться ли на понимании справедливости как вещи в себе или на том, что она не является родовым понятием, итог один - анализу подлежат отдельные проявления этого явления, а не общее понятие.
Что касается конкретики, то спор о справедливости той или иной ситуации сродни спору о произведении искусства: для одних оно прекрасно, для других безобразно или посредственно. И один и тот же наблюдатель в зависимости от настроения, опыта, состояния души может один и тот же объект оценивать по-разному. Но, тем не менее, оно все же имеет объективную самостоятельную ценность вне зависимости от субъективных оценок и его восприятия. Как бы трудно, а то и невозможно в сиюминутное мгновение найти объективные критерии оценочного понятия, они существуют. Справедливость конкретна. Она привязана к историческому моменту общества с состоянием его культуры, права, религии, политики, экономики, нравственности, расслоения общества.
Когда ст. 8 ГК РК говорит о справедливости при осуществлении права, то в эту категорию вкладывается более широкое значение, чем необходимость равенства. Глубинное содержание (требование) справедливости в частном праве, то есть его принцип есть равенство субъектов, однако это требование сопровождается и порой затемняется такими явлениями как добросовестность, честность, порядочность, целесообразность. Частью справедливости является добросовестное поведение, поэтому недобросовестное поведение всегда является несправедливым, оно характеризуется субъективным отношением лица к своим действиям, а несправедливое поведение может быть объективным, не зависящим от субъективного усмотрения.
Понятие справедливости в частном праве многозначно, постоянно требуется выяснять его значение в конкретном случае. Это может быть не только принцип гражданского права - требование равенства субъектов, но и нравственное требование поведения, добросовестность. Особенно важна связь справедливости с добросовестностью. Несправедливость может выступать в форме недобросовестного поведения и тогда следует использовать алгоритм добросовестности.
Если установлено, что несправедливые действия носят объективный характер, не связанный с субъективным отношением лица к своему поступку (например, объективно дискриминационный характер поступка, объективное ущемление прав миноритарных акционеров, объективно завышенный характер притязаний субъекта и т.п.), то это по действующему законодательству должно вести к отказу в защите права, поскольку нарушен главный принцип частного права - равенство субъектов, а не к возможности в отказе в защите, как в случае, когда несправедливость выступает в форме недобросовестности.
Закончить выступление я хочу словами Фауста: «Verweile doch, du bist so schön!»
В русском языке прижился не точный перевод этой фразы как: «Остановись мгновенье, ты прекрасно». В то время как более точный перевод: «Продлись мгновенье, ты прекрасно».
И я желаю, чтобы мгновенье подобных встреч продлевалось и далее на благо развития правовой науки.
ВЫСТУПЛЕНИЕ НА 60-ЛЕТИИ
Алматы, 2004 г.
Недавно я вновь побывал в Лондонской галерее современного искусства. Поскольку там многие вещи до моего разумения не доходят, то я вначале не обратил внимания на одну экспозицию, которая затем произвела на меня сильное впечатление. Огромный зал, где стоят большие манекены мусорщиков с совками, ведрами для мусора, большая мусороуборочная машина, куда сметается весь этот хлам, и весь зал усеян бумажками. Я уже было прошел через этот зал и мусор, но вдруг обратил внимание, что мусор - это человеческие фигурки. Увиденное перекликается с библейскими словами: дни человеческие как трава, как цвет полевой так он цветет, пройдет ветер над ним, и нет его, и место его уж не узнает его, и словами Экклезиаста: все суета сует. И ведь это так. Однако если руководствоваться только этими императивами, то это значит либо стать фаталистом и пассивной личностью, либо законченным циником. Поэтому, помня о бренности сущего, следует стремиться жить жизнью, наполненной творческими замыслами, свершениями и добрыми делами. И этому принципу я следовал, насколько мог, и постараюсь, по мере сил, следовать далее.
Я лучше других отдаю себе отчет, что далеко не приближаюсь к светилам правовой мысли и правовой педагогики. Так, что же, задаю я себе вопрос, простому профессору и доценту, учителю и лаборанту нечем гордится и нечего отмечать? Есть чем! Наши усилия и труды вплетаются в общую картину, создают почву, без которой не могут расцвести более крупные таланты. На моем юбилее чествовали прошлое и настоящее заслуженной кафедры со всеми ее взлетами и неудачами, ее вклад не только в вузовскую науку и педагогику, но и в правовую культуру нашего государства, и я лишь знак этой кафедры.
Я иду дальше и вижу в юбилейном событии нечто большее. Посредством моего скромного образа лучшие представители юридической интеллигенции выразили уважение, почтение высокому имени учителя. Через меня они посылали свой глубокий поклон своим педагогам. Конечно, и среди нас, как даже и среди священников встречаются разные люди. Но в целом сословие педагогов наиболее нравственный слой общества. Ведь, выходя каждый день на трибуну, и, говоря о том, что есть справедливость, добро, разумность, красота, какие пути ведут к этому, трудно тем самым не уменьшить собственные нравственные и интеллектуальные недостатки. И когда зал аплодирует учителю, а не какому-нибудь богатому махинатору, когда люди приветствуют властителей дум, а не властителей их должностного положения, значит, общество сохраняет свое здоровье. Именно поэтому я был признателен всем, кто поздравлял меня в тот день. Я бы мог назвать множество имен тех, кто меня учил, кого я учил, с кем довелось работать, но это была бы отдельная речь. Они все и в памяти моей и в сердце. Друзья, ученики, ушедшие и живые учителя, - все это существует во мне и со мной. Есть старая как мир истина: уча других, мы учимся сами. Так что еще вопрос, кто кого должен благодарить больше. Я горжусь тем, что подготовленные мной кандидаты наук в большинстве остались в науке и на преподавательской работе.
Скажу откровенно - многие из учеников превзошли меня в тонкостях понимания права и в современности научных подходов.
Что же касается того, могу ли я оглянуться назад без сожаления и упрека, то общий ответ у меня отрицательный - не могу. Однако в одном смотрю назад без сожаления - на подаренное судьбой профессиональное окружение и круг наиболее близких мне людей. Во многом другом, вернувшись в прошлое, я по-иному построил бы общее образование, более последовательно выдерживал линию научной деятельности, в значительной мере по-другому бы распорядился досугом.
Если из Алматы направиться на юг Казахстана, то через 6-7 часов дороги начинаешь ощущать интеллектуальный подъем, это означает, что ты приближаешься к интеллектуальному центру республики (этими словами я обычно подкалываю моих друзей из Семипалатинска, Чимкента и других городов, которые с такой же обоснованной гордостью точно так же именуют свои родные места) - городу Джамбулу. Городу, где прошли мое детство и юность. К этому месту вполне подошли бы строки Пушкина: какая смесь одежд и лиц, племен, наречий, состояний! Провинциальный город с восточным колоритом, в котором по соседству жили и в одной школе учились, казахи, русские, евреи, греки, корейцы, чеченцы и ингуши, узбеки, немцы, турки и украинцы. Дружили и ссорились не по национальным признакам, а по человеческим качествам и поступкам. В городе жило много ссыльных. Здесь жили жена и дочь батьки Махно, и моя тетя дружила с дочерью Махно, сестра Фаины Каплан, известная писательница Галина Серебрякова, недалеко от города преподавал в школе А. Солженицин. Из воспоминаний О. Иоффе я узнал, что во время войны сюда был эвакуирован Ленинградский юридический институт.
Может быть, поэтому из детских и подростковых лет всплывают неожиданные для провинции образы рафинированных интеллигентов. Например, напротив нашего дома поселился некий Андрей Маркович. Он много лет жил и работал в Англии, затем в Китае, откуда его репатриировали и сослали в Джамбул. Ходил он всегда одетым с иголочки, обязательно с перчатками в руках, даже в жаркие летние дни. Его рассказы о жизни в Англии мы слушали как фантастический роман. Были необычные учителя. Литературу в старших классах блистательно преподавала итальянка по происхождению Неонелла Эрмильевна Визинтини. Какая судьба занесла ее в Джамбул?! К сожалению, мы не слышали ни от родителей, ни от учителей даже сплетен по поводу того, как здесь оказались те или иные люди и народы, об этом говорить попросту боялись, на этой теме было страшное табу.
Не знаю, верны ли догадки академика Вернадского о существовании ноосферы, то есть интеллектуального, духовного пространства, но я твердо убежден, что существует определенная духовная и интеллектуальная напряженность, степень которой зависит от истории страны, и даже небольшого человеческого сообщества. Я уверен, что все те люди, которых ветер эпохи занес в Джамбул, сильно повысили своей самобытной культурой, интеллектом, нравственностью степень этой самой напряженности тогдашнего джамбулского общества. Наши с небольшим образованием родители, впитывая все хорошее, что можно было взять от прямого и косвенного общения от лучших людей Джамбула, очень хорошо усвоили, в частности, значение образования, и все мои школьные товарищи, получив родительское благословение, разъехались получать высшее образование в Алма-Ату, Томск, Омск, Москву, Ленинград.
Я сдал экзамены на философский факультет МГУ. Сдал их на «отлично», хотя до этого в школе блестящими оценками не отличался. Правда, была неплохая общая подготовка, я закончил к тому времени двухгодичный вечерний университет марксизма-ленинизма, читал Спинозу, Декарта, Канта, Гегеля, Цицерона... Любопытно было бы сейчас оценить, что же 17-18-летний паренек понимал из прочитанного? Но после сдачи экзаменов объявили, что на философский факультет будут принимать только членов или кандидатов в члены КПСС. Предложили любой гуманитарный факультет, и я выбрал юрфак КазГУ, студентами которого были представители всех частей СССР.
В 60 годы на юрфаке был яркий коллектив преподавателей - С. Булатов, Л. Дюков, М. Ваксберг, Ю. Басин, Я. Бельсон, К. Котов, В. Маркелов, С. Сартаев, С. Савицкий, многие из которых пришли в науку и педагогику после фронта. Потом окончание университета, работа юрисконсультом, преподавателем школы милиции, защита диссертации, и с тех пор работа на кафедре в течение более трех десятилетий. О кафедре нужно сказать отдельно. Ей уже почти 60 лет и за это время на ней работало всего четверо заведующих и - вдумайтесь - два лаборанта. Все это обеспечило высокую преемственность в научных исследованиях и методике преподавания. Я сразу попал в блестящее научное цивилистическое окружение - М. Ваксберг, Ю. Басин, Б. Базарбаев, М. Масевич, Б. Покровский, М. Сулейменов, Н. Мухитдинов. На кафедру приезжали практически все юридические знаменитости: О. Иоффе и О. Красавчиков, В. Яковлев и В. Грибанов, С. Алексеев, В. Мамутов, Р. Халфина и др. Именно здесь в мою судьбу окончательно вошел мой дорогой учитель - Юрий Григорьевич Басин. Сегодня его нет с нами. Три месяца назад закончился его благородный, достойнейший жизненный путь. Являясь представителем фронтового поколения, он сосредоточил в себе лучшие его черты: доброту, обостренное нравственное чутье. Интеллигент и интеллектуал он щедро делился с учениками и окружающими его людьми мыслями, советами, в трудную минуту я, как и множество других людей, всегда получали его дружескую поддержку.
Нынешняя жизнь кафедры традиционна: преподавание, наука, публикации, защиты диссертаций. Мы издали 21 выпуск не имеющего аналога в СНГ специализированного сборника «Гражданское законодательство. Статьи. Комментарии. Практика». В составе авторов выпусков блестящие имена ученых ближнего и дальнего зарубежья. Для их привлечения нужно было создать сильную мотивацию. Главный мотив - авторитет казахстанской школы цивилистики. Кафедра сохраняет и приумножает научные связи. Я никогда не стремился к облегченному варианту защит диссертаций для членов кафедры и учеников. Иногда, казалось бы, можно было обойтись «малой кровью», пригласив в качестве оппонентов местных и близко знакомых ученых. Нет, велись длительные переговоры с учеными других государств, и в результате укрепились контакты с профессорами России, Украины, Таджикистана (и, соответственно, их институтами и кафедрами) Н. Кузнецовой, В. Щербиной, Б. Гонгало, А. Довгертом, Л. Красавчиковой, В. Витрянским. Эти ученые повышали чувство ответственности диссертантов, которым уже приходилось думать не только о технике защиты, но и о престиже республики.
Сейчас перед кафедрой стоит задача - подготовка Курса лекций по гражданскому праву. Создать его можно усилиями многих ученых, но обязательно под эгидой кафедры, специалисты которой в наибольшей мере знают тонкости преподавания этой науки, возможности современного студенческого контингента. Трудно сказать, во что выльется результат, но Курс будет создан.
В юридическом образовании действительно начался новый этап, но лишь начался, не более того. Остается еще много, попросту говоря, бестолковщины в учебных программах, организации учебного процесса. Сейчас остро необходимо вводить новые предметы, открывать новые специализации.
Я бы не рискнул утверждать, что чисто интеллектуальный потенциал современного студента заметно отличается от студента тридцатилетней давности. Все-таки способности человека вряд ли заметно изменились не только за последние десятилетия, но даже за столетия. Другое дело жизненные установки, образованность, полученные и сложившиеся к юношескому возрасту. Здесь видны отличия, причем не только положительные.
К положительным моментам я бы отнес особую рыночную хватку, наличие своеобразного «коммерческого» мышления, не свойственное прежним поколениям студентов. Профессиональная информированность - это следующее отличие нынешних студентов, которые лучше ориентируются в различных областях правоприменения. У множества студентов существует понимание того, что они находятся в конкурентной среде, и это их подталкивает к более ответственной учебе. Сейчас много студентов увлекается изучением иностранных языков. Правда, мы готовим профессионалов-юристов, а не лингвистов, поэтому на первом месте должно стоять изучение профессиональных дисциплин, иначе может получиться, что какая-то банальность или профессиональная глупость будет озвучена несколько раз на разных языках. Впрочем, кажется, что студенты это понимают.
В чем нынешние студенты уступают прежним поколениям юристов так это плохое, если не сказать резче, образование в области истории, литературы, искусства. Здесь виновато, в первую очередь, недоброкачественное школьное образование. Для меня вне обсуждений находится взгляд, что специалист в гуманитарной сфере должен быть обладателем определенного набора познаний в перечисленных областях, и чем богаче такой набор, тем лучше. С бедными общегуманитарными знаниями не то что бы был вообще невозможен успех в науке и практической деятельности, нет, определенное развитие идет и с малоэрудированными юристами-практиками и учеными, но результаты выдаются блеклые.
ВЫСТУПЛЕНИЕ НА 70-ЛЕТИИ
Алматы, 2014 г.
Казалось бы, что человеку, много лет стоящему за трибуной, пишущему статьи и не чуждому художественной литературе, не составит малейшей сложности произнести десятиминутную благодарственную речь. Но это не так. Точно так же как ни ум, ни эрудиция не могут помочь в объяснении в любви, где нужна какая-то трепетность чувств, необычность взгляда, особый настрой души, нежность прикосновений, а вовсе не правильность словесных формулировок. И сегодня мне важно именно адекватно, честно, без преувеличений попытаться всего лишь словами передать отношение к происходящему событию. Не судите строго за слова, и поверьте - сердце говорит многократно благодарней и любовней, чем моя речь.
Я согласился на проведение этого торжества только потому, что в силу разных обстоятельств я оказался определенным символом казахстанской цивилистической школы, и это позволяет чествовать ее достижения, отдать дань ученым и педагогам, которые сохранили преемственность в науке и наставничестве, сцементировали самое передовое прогрессивное правовое направление в Казахстане.
Не могу удержаться и не процитировать Пушкина. В его опубликованном стихотворении строки посвящены поэтам. Но в черновике, еще не обнаруженном, они звучат немного по-иному:
Пусть будет вечным тот союз,
Что цивилистов всех связует.
Они жрецы единых муз,
Единый пламень их волнует.
Друг другу чужды по судьбе
Они родня по вдохновенью.
Именно вдохновенный труд по строительству правовой системы общества и утверждению в нем справедливых начал объединяет цивилистов СНГ.
Организация этой представительной конференции легла на Каспийский университет и на кафедру. В этом деле выражаю большую признательность нашему ректору: в мае представительные цивилистические чтения, сейчас - эта конференция, где он принимает участие, такого не было ни в КазГЮУ, ни у нас. Хочу специальную признательность выразить фирме «Linkage&Mind». Они в течение 15 минут решили вопросы спонсирования сборника статей и выпустили его к сегодняшней дате.
Предметом моей особой личной гордости является возможность произнести принципиально важную для любого из педагогов вещь: ученики превзошли своего учителя. Здесь присутствуют десятки людей, чей нравственный и профессиональный вклад в становление правового государства необычайно высок. Руководители высших юридических инстанций и бывшие мои студенты: К. Мами, М. Алимбеков, И. Рогов самые демократичные из всех чиновников, думаю, и наиболее эрудированные. Никакого чванства в них нет. И здесь частичка заслуг тех, кто преподал им азы юридической профессии, цивилистике. Как-то раз я сказал Кайрату Абдразаковичу, что кто-то из молодежи мечтательно произнес: вот бы увидеть и поговорить с Председателем Верховного Суда. Кайрат Абдразакович ответил: о чем разговор, пусть приходят, была назначена встреча, они беседовали. Ребята будут помнить это всю жизнь. Так держать. Спасибо.
По нашему приглашению прибыли ученые из стран ближнего зарубежья. Это не просто коллеги и друзья, а представители тех школ, с которыми неразрывно переплетена судьба казахстанской цивилистики. Начну с Украины, о которой сегодня болит сердце у каждого нормального человека. В Украине учился наш Президент. Все заведующие кафедрой гражданского права связаны с этим государством. Г. Степаненко, М. Ваксберг, окончивший Киевский университет, Ю. Басин, родившийся в Донецкой области, А. Диденко, родившийся в Кировограде, и С. Мороз, генетически и украинка и казашка. Я не говорю о М. Сулейменове, чье имя говорит само за себя, и в эти минуты Майдан Контуарович в Киеве разбирается с делами на Майдане Незалежности. В Харькове защищали докторские диссертации М. Сулейменов, Сахипов и я, кандидатские - К. Мауленов и Н. Весельская. В Киеве мы были оппонентами, киевские ученые многократно у нас, много совместных конференций. Публикации. Сегодня из Киева присутствует проф. Е. Беляневич, из Харькова - академик, проф. И. Спасибо-Фатеева. Добро пожаловать! Поклон вам.
Взаимообогащающие контакты с российской цивилистикой (Москва, Питер, Екатеринбург) необычайно широки и глубоки. Особая роль здесь принадлежит Ю. Басину. Педагог и ученый высочайшего авторитета он стал основателем казахстанской цивилистики, и благодаря теснейшим личным очень теплым отношениям с тогдашними крупнейшими российскими учеными, таких же как он фронтовиков, преданных служению науке - В. Грибанову, О. Иоффе, О. Красавчикову, С. Алексееву и другим, Ю. Басин синтезировал на своей кафедре и у учеников все тогдашние новейшие теоретические достижения. Мы до настоящего времени подпитываемся ими.
Москву сегодня представляет В. Ем, получивший юридическое образование в КазГУ, он был моим и Ю. Басина студентом, и продолжившим научную карьеру в Москве у В. Грибанова. Его вклад в цивилистику неоценим. Издательство «Статут», которым он руководит, выпускает беспрецедентное издание «Классика цивилистики», он запустил в научный оборот незаслуженно забытые произведения, редкие издания, и все они сопровождаются блестящими обзорными статьями. Он о планах сегодня расскажет. Огромное вам спасибо.
Из Таджикистана прилетел профессор Ш. Исмаилов. Ученик профессора А. Ойгензихта - юриста, философа, артиста, красавца - близкого друга нашей кафедры. Если в кулуарах попросите профессора, он расскажет, как его преданные ученики спасали А. Ойгензихта и вывозили из Душанбе во время военных событий. Сам Ш. Исмаилов был тогда Министром юстиции. Таджикские профессора защищали в Алма-Ате диссертации, впоследствии мы ездили к ним как оппоненты и члены диссертационного совета. Благодарю Вас и всех таджикских друзей.
Киргизия представлена зав. кафедрой А. Ниязовой из Славянского университета им. Ельцина. Проф. Ч. Арабаев - верный друг казахстанских ученых возглавляет Спецсовет с нашим участием и где защищают диссертации наши цивилисты, поскольку теперь в Казахстане другая, болонская система научных степеней и званий. Спасибо.
Узбекистан. Профессор Б. Самарходжаев. Ученик Х. Рахманкулова - тоже представителя фронтового поколения. Привет и благодарность узбекским коллегам.
Завершить я хочу благородной мыслью О.С. Иоффе, который уже на закате жизни на мой вопрос, что передать коллегам, ответил: поблагодарите их, что позволили мне быть рядом с ними. Я благодарю присутствующих и всех тех, кто находился рядом со мной на различных отрезках жизненного пути, за то, что дали возможность сохранить и развить хорошие качества и, если не уничтожить, то приглушить недостатки, и достичь того, чего я достиг.
И последнее. Я не буду выступать с докладом. Он опубликован. И вообще, как писал Шекспир:
Так соловей поет весной,
Но флейту забывает летом.
Ночь не лишится прелести своей,
Когда его замолкнут излиянья,
Но музыка, звуча со всех ветвей,
Обычной став, теряет обаянье.
И я умолк, подобно соловью,
Свое пропел, и больше не пою.
Спасибо всем. На этом я умолкаю.
ВЫСТУПЛЕНИЕ НА ПРЕЗЕНТАЦИИ
57 ВЫПУСКА СБОРНИКА
«ГРАЖДАНСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО.
СТАТЬИ. КОММЕНТАРИИ. ПРАКТИКА».
Алматы, 2018 г.
Если бы мы были в Древнем Риме, я бы, безусловно, начал свое выступление со слов Брута из трагедии «Юлий Цезарь»: «Римляне, сограждане и друзья! Выслушайте меня и не перебивайте», но здесь я начну с других слов: «Дорогие коллеги и соратники, посвятившие жизнь, свои таланты, душу, ум науке и воспитанию нового поколения, и вы, молодые люди, стремящиеся узнать, что такое право и справедливость, выслушайте на одном примере мои наблюдения и воспоминания, о том, что происходило в науке гражданского права в последние два десятилетия». 22 года назад вышел первый выпуск сборника «Гражданское законодательство. Статьи. Комментарии. Практика», который тогда назывался «Гражданский кодекс Республики Казахстан - толкование и комментирование», и сегодня перед читателем 57 выпуск, которому предшествовали еще и пять томов избранных произведений из всех выпусков и семь приложений к ним.
Я не буду ограничивать презентацию рассмотрением только 57 выпуска, а заострю внимание на значении результатов многолетней деятельности по пропаганде научных знаний, в первую очередь, в области цивилистики.
Главная ценность сборников - их авторы, от маститых профессоров из разных стран до начинающих ученых и практиков. На страницах выпусков представлено более 250 имен.
Помощь в издании сборников оказывали выпускники юрфака КазГУ, КазГЮУ, Адилета, руководители юридических фирм Salans, White&Case, Грата, Республиканская нотариальная палата, Институт правовых исследований и анализа, институт законодательства.
Особая признательность за поддержку издания сборников ректору Каспийского университета Д. Нусенову прежним Председателям Верховного Суда Казахстана М. Алимбекову, К. Мами, без которых многие бы из выпусков, скорее всего, не появились.
22 года изданий данных выпусков продемонстрировали как сильные стороны казахстанской цивилистики, так и ее слабости. Это касается личностного подхода к поддержке научных усилий, когда, с одной стороны, помощь оказывали все слои юристов, начиная со студентов, и кончая руководителями юридических фирм и высокопоставленными чиновниками, и, с другой стороны, когда эта деятельность не находила отклика у тех, кто всецело был обязан своим положением и карьерой соответствующим вузам, кафедре гражданского права - nomina sunt odiosa. Что же, не все посевы дают достойные всходы, но все же подавляющее большинство юристов делало все возможное, чтобы внести свой вклад в это нужное и благородное дело. И, конечно, наиболее важный аспект - интеллектуальный вклад в содержание сборника. Практически не встречались отказы опубликоваться в сборнике даже от очень авторитетных авторов, хотя возможности для публикаций своих статей у многих из них имелись в книгах и журналах своих стран. Были опубликованы работы авторов из Украины, России, Таджикистана, Узбекистана, Киргизии, Беларуси, США, Израиля, Великобритании, Японии.
Мне говорили крупные авторы, которые на предложение написать статью отвечали, что считают за честь публиковаться в вашем выдающемся сборнике. Трудно понять, комплимент это или серьезная оценка.
Мое мнение заключается в том, что есть несколько качественно выделяющихся выпусков: те, где представлены такие классики как О. Иоффе, Ю. Басин, С. Алексеев, В. Чигир, В. Ойгензихт, М. Брагинский, а также воспоминания о некоторых из них. В этом ряду можно также назвать выпуски со статьями одних только докторов юридических наук. Но были статьи и проходные, не совсем удачные, в которых страдали и стиль, и содержание.
Какова общая оценка этих 57 выпусков и приложений к ним? Я в этом деле не судья, ибо имею в основном только отрывочные сведения от отдельных ученых, практиков, учеников по поводу тех или иных выпусков и статей. Отсутствует серьезная аналитика по поводу общей роли этих выпусков в юридическом мире. Думаю, причины тому разные.
Первая, это отсутствие той фигуры, которая могла бы это сделать. В качестве параллели я бы использовал зарисовку образа всеми любимого Ю. Басина. Есть немало публикаций о нем, проводятся конференции, где делятся воспоминаниями, рассказывают о его деятельности, произносится огромное количество теплых фраз, демонстрируются умные наблюдения, но все это фрагментарные наблюдения, нет настоящего мастерского цельного портрета его научной и педагогической личности.