Теория целевых ветвей права принципиально отличается от теории комплексных отраслей. ЦВП не знает собственных норм и институтов. В целевой ветви права регулирующие нормы подбираются из уже существующих, а также создаются новые, исходя из общей нацеленности. Но однонаправленность не означает одной и той же внутренней природы. Общая нацеленность позволяет вырабатывать некоторые общие правила и принципы, которые, однако, относятся не к природе, а к направленности, чтобы выдерживать ее единство.
Я оставляю в стороне доказательства, они не для устного выступления. А сразу перечислю выводы.
1. Право представляет собой комплексное образование, состоящее из правовых норм и их сочетаний (институтов, суботраслей, отраслей права), правотворчества правоприменителей, осуществляемого на основе оценочных понятий, судебной практики, когда она допустима в качестве источника права. Правовые комплексы делятся на отрасли и целевые ветви права.
2. Целевая ветвь права является объединением одинаковых по целевому предназначению и направленности норм и институтов различных отраслей права. Единая нацеленность разноотраслевых норм и институтов позволяет создать общие правила и принципы целевой ветви права, которые отражают не их общую природу, а общую направленность.
3. Целевое предназначение различных по своей природе норм и институтов является объективной категорией, определяемой на основе оценочных понятий обществен-ной потребности, политической целесообразности и др., содержание которых также объективно обусловлено.
4. Правовые нормы и институты внутри целевой ветви права продолжают сохранять свою прежнюю отраслевую принадлежность. Возникающие внутри целевой ветви права новые правовые нормы в зависимости от их природы также принадлежат определенной отрасли права.
5. Одна и та же норма права не может быть составной частью различных институтов и отраслей права. Теория так называемых комплексных отраслей права и комплексных институтов предполагает признание единства разнородных институтов и норм, природа которых в действительности не позволяет образовать для них общие правила и принципы, поэтому комплексные правовые образования не могут приобретать форму комплексных отраслей и институтов права.
6. Теория комплексных отраслей и институтов, тая в себе возможность признания коренной общности их внутренних звеньев, при определенном стечении обстоятельств может служить основой для ошибочных законодательных решений, в том числе допустимости кодификации таких отраслей в форме кодексов.
Какая увязка сказанного с Эдинбургом, с ушедшими именами и темой конференции?
Когда спускаешься по Королевской миле, то минуешь памятник Юму, а дальше в ограде небольшой церкви могила его друга Адама Смита. Понятно, не туда пошел, не о том думал, когда вокруг концерты и дегустация виски. Что делать, ошибки возраста. Но зато здесь я вспомнил слова Маркса, когда-то осевшие в памяти наизусть. Он говорил о бескорыстном научном подходе со стороны таких ученых как А. Смит, Д. Рикардо, который сменился, как он выразился, «предвзятой, угодливой апологетикой», когда вопрос заключается не в том, «правильна или неправильна та или другая теорема, а в том, полезна она для капитала или вредна, удобна или неудобна, согласуется с полицейскими соображениями или нет».
Было бы несколько комплиментарно отнести эту мысль Маркса к состоянию нашей правовой науки. Все-таки он говорил о превращении науки в служанку капитала, а у нас она лишь всего на подхвате у власти, а порой и в полном игнорировании. У нас никто не писал о ПК, чтоб можно было хоть формально сослаться на чье-то мнение, а вот разрабатывают.
Вызывает глубокое уважение беспрецедентная по масштабу научная сторона работы над ГК России, где нет хорошо знакомой нам готовности написать любой закон к любому сроку. Срослись все необходимые, на мой взгляд, компоненты для достижения высокой результативности: привлечение широких научных сил, союз с практикой (Высший Арбитражный суд по своему ученому составу представляет собой цивилистическую академию), союз с властью, масштабные дискуссии, максимальная гласность разработки проекта, разумный срок подготовки законопроекта.
Предметом конференции является именно наука гражданского права, и при всей важности ее выводов для практики, законотворчества, все же для науки как таковой единственным вопросом является не то, какое значение имеют ее результаты, а так это или нет, истинны они или нет.
Науку можно сравнить с оркестром. В оркестре есть не только первая скрипка. Кто-то стоит и иногда дзинькает по треугольничку, и без него обойтись нельзя. В науке то же. Перельман это не математическая наука, это звезда данной науки. А для науки важен вопрос, есть ли оркестр. Думаю, что цивилистический оркестр, один из немногих, а может быть и единственный, в Казахстане сохранился. И будущее у него есть.
ВЫСТУПЛЕНИЕ
на Первом Евразийском международном
творческом форуме: Современная Евразия:
Синтез науки и искусства.
Алматы, 2018 г.
Было бы весьма самонадеянно в присутствии писателей и артистов рассуждать о поэтическом и театральном творчестве. К тому же я не доктор искусствоведения или литературоведения, а доктор права, и мой предмет сделки, наследство, залоги, убытки и пр. Так что, спрашиваться, лезть в эту сферу?
Я хочу на материале Шекспировских произведений говорить о другом: о значении поэзии и театра для юридической науки и практики, для правового образования.
Наверняка многие преподаватели использует в лекциях примеры из художественной литературы, кинофильмов, произведений изобразительного искусства. И в моей лекторской практике вначале использование Шекспира мыслилось лишь в качестве иллюстративного материала. В шекспировских текстах встречается множество высказываний о законе, правосудии, судьях и адвокатах. На них можно учиться ораторскому мастерству. Взять только речи Брута и Антония над трупом Цезаря. Это ораторская классика.
Кто будет спорить, что хороший литературный стиль не заменит точного научного анализа и отточенных формулировок закона. В одном из самых великих мировых научных произведений, «Капитале», К. Маркс цитирует Шекспира, Гомера, Гете, Гейне, Софокла, Сервантеса, Данте, Диккенса и многих других. Или возьмем, казалось бы, сухих немецких исследователей правовой материи. Говоря о поэзии, драмах Шиллера они указывали на то, как поэзия прославила натиск на историческое право, и все, о чем думали и писали в стихах, превратилось в дела. Разумеется, названных авторов не заподозришь в желании покрасоваться перед читателем. Просто они прекрасно понимали, что яркая образность аргументации может дать больший эффект, чем унылое комментаторство даже самых прогрессивных идей. Ограниченность взгляда, постоянно обращенного на мелочи и подробности, пристрастие к прямым линиям не толь-ко исключает все поэтическое, но и понижает все научное. Значение формы в такой тонкой сфере, как право, не менее важно, чем объективное исследование.
Со временем были новые прочтения шекспировских произведений, довелось посмотреть немало интересных фильмов и театральных постановок в Англии. В результате возникли иные взгляды на героев и их поступки. Сегодня я бы, например, не назвал, как прежде, Гамлета благородным и великодушным героем. Но в целом в правовом смысле прежняя оценка юридических поступков сохраняется, хотя авторы постановок порой дают столь своеобразную трактовку сюжета, которая меняет не только характер и мотивы действий героев, но и заставляет пересматривать юридическое отношение к их поступкам. В мае этого года я посмотрел в театре «Глобус» спектакль «Ромео и Джульетта». Может быть, мне было не дано проникнуть в замыслы режиссера, обрядившего актеров в фантастические костюмы и наложивших на них какой-то страшный грим, но определенным успокоением было то, что я не единственный неразумный, поскольку после спектакля ко мне неожиданно обратилась пожилая пара с извинениями за такую постановку.
В этом спектакле Ромео дерется с Тибальтом не на шпагах, а на пистолетах. Наверное, для постановщика такое решение находка. Однако, когда Ромео застрелил Тибальта и вначале отвернулся от его тела, а затем вновь повернулся и, как заправский киллер, сделал несколько контрольных выстрелов, то такое режиссерское решение дает основания для иной юридической оценки действий главного героя, и вряд ли такая трактовка соответствует шекспировскому тексту.
Правовых иллюстраций у Шекспира можно подобрать сколько угодно. Но затем открылись достаточно широкие возможности применения его произведений как своеобразного оселка для шлифовки вполне современных правовых теорий. Взять только процесс Шейлока, о котором спорили самые выдающиеся юристы. Множество правовых проблем поднимают действия Гамлета, Яго, Макбета.
Шейлок требовал от дожа Венеции закона и суда, и в этом отношении его требования звучат возвышенно. Если бы он настаивал только на взыскании 3000 дукатов, то был бы потерян весь глубочайший правовой пафос шекспировской трагедии»
Из этой современности Шекспира проистекает та крайность, в которую мы рискнули удариться: перенести отдельные ситуации на современную правовую почву. Такое решение нуждается в специальном обосновании. Иначе можно попасть в неловкое положение, ибо самые благородные и великодушные герои, вроде тех же Гамлета и Отелло, могут оказаться в осовремененном подходе заурядными уголовниками.
Конечно, метод переноса шекспировских ситуаций в день сегодняшний используется как дидактический, в учебных целях. Правовые эпизоды у Шекспира часто носят классически четкий характер; глубина и широта их содержания, изобилие юридически значимых фактов позволяют юристу, и не только начинающему, оттачивать мастерство юридического анализа.
В большинстве случаев применение современных правовых конструкций к другому времени неправомерно. Однако иногда это вполне возможно. Тогда, например, когда тот или иной правовой институт перешел к нам из других общественных формаций. Это относится ко многим правовым понятиям, формальные признаки которых разработаны еще юристами Древнего Рима. Следует согласиться с Шекспиром, который писал:
Не хвастай, время, властью надо мной,
Те пирамиды, что возведены тобою вновь,
не блещут новизной. Они - перелицовка старины.
Наш век недолог. Нас немудрено
Прельстить перелицованным старьем.
Мы верим, будто нами рождено
Все то, что мы от предков узнаем.
Сегодня нечасто можно услышать разговор о литературе и искусстве даже среди тех, кто способен говорить на эти темы. Я руководствуюсь желанием через призму профессионального подхода расширить ассоциативное поле слушателей, удовлетворить существующую в каждом человеке потребность в приобщении к прекрасному и возвышенному.
Шекспир все передает через поэзию, но передаваемое им далеко от того, чтобы принадлежать одной поэзии. Все это так, и все, кто читал Шекспира, с этим согласятся. Знал об этом и я, как мне казалось. Но однажды мне на глаза попали сонеты Шекспира с подстрочным переводом. И я, углубляясь в это непривычное чтение, обнаружил, что великолепные художественные переводы, где акцент делался именно на художественную сторону, умаляли степень владения Шекспиром правовой тематикой. Я был поражен, насколько естественно, органично непростые юридические понятия и термины вошли в поэтическую и драматическую канву шекспировского творчества, не разрушая ее, а лишь углубляя, вызывая дополнительные ассоциации и мысли. В подстрочном переводе это предстало гораздо ярче и выразительнее. Он позволил явственно ощутить, насколько прочно общественная жизнь того времени со всеми ее приметами (в том числе и правовыми) вписалась в произведения Шекспира, оставив там глубокий след. Вообще значение художественных произведений для профессиональной подготовки юриста это особая тема для разговора. Художественная классика не только самоценна, ее значение велико также и в информационном плане. Например, К. Маркс отмечал, что из художественных произведений Бальзака можно узнать об общественной жизни Франции больше, чем из книг экономистов. К сожалению, юристами сила художественных идей и образов сегодня используется совсем незначительно.
Ну и о поэзии. 154 сонета Шекспира. Их основная тема - любовь и дружба. И естественно напрашивается вопрос, может ли в них, при такой тематике, поэтической форме и небольшом объеме, найтись место правовым аллюзиям? Но, тем не менее, для такой лирической формы, как сонет, место им находится. И как свидетельствуют именно подстрочные переводы, Шекспир не просто использует правовую терминологию и тематику, он мыслит правовыми категориями, создавая художественные образы. О чем это свидетельствует? Степень и качество используемых в художественной литературе правовых ассоциаций пусть и косвенным образом демонстрирует правовую зрелость общества.
В сонетах встречается много терминов (и их производных): «вор», «кража», «грабеж», «убийство», «наследник», «залог», «суд», «обязательство» и иных слов из правового лексикона. Стоит обратить внимание, что в советской, да и досоветской поэзии невозможно встретить правовую терминологию.
Поэтическая, литературная форма способствует воспитанию и укреплению национального правового духа, вырабатывает привычку жить и действовать по закону. Эта та истина, которая не требует специального научного обоснования, а нуждается лишь в твердых усилиях государственной воли и выработке способов ее утверждения. Это не панацея, но важнейший способ повышения роли права и коэффициента его полезного действия. Я твердо уверен, что широкое использование ассоциативных методов проникновения в правовую материю из философии, литературы, искусства, естественных наук будет приносить определенную общественную пользу.
О БАСИНЕ Ю.Г. - ПЕДАГОГЕ И УЧЕНОМ
Выступление на 75-летнем юбилее Ю.Г. Басина.
Алматы, 1998 г.
Такая большая и насыщенная жизнь заслуживает больше, чем обычные застольные речи.
В течение нескольких десятилетий правовая педагогика и гражданско-правовая наука Казахстана неразрывно связана с именем проф. Ю.Г. Басина. В связи с 75-летним юбилеем известного педагога и ученого появляется возможность не только выразить признательность своему учителю, но и осмыслить богатый опыт его научно-педагогической жизни.
В этих заметках я не ставлю целью последовательно описать этапы творческого пути Ю.Г. Басина. Это будут импрессионистские зарисовки, вспышки воспоминаний об отдельных эпизодах его профессиональной биографии.
В 60-е годы, когда мое поколение пришло в студенческие аудитории юрфака Каз ГУ, нынешним патриархам юридической науки было немногим за 40, многие из них, как и Ю. Басин, прошли фронт, они были жизнелюбивы и необычайно социально активны. Из преподавателей той поры я бы выделил М.А. Ваксберга, К.Ф. Котова, А.И. Беспалову, С.Я. Булатова, Я.М. Бельсона, А.Н. Таукелева, Л.В. Дюкова, Е.С. Зеликсона, Г.Ф. Поленова, З.К. Абдуллину, И.Д. Фондаминского, А.А. Филимонову, В.И. Попова, С.Н. Савицкого, А.М. Агушевича. Были они, естественно, разными и по своему научному калибру, и по человеческим качествам, но каждый находил свою аудиторию, своих учеников, и работе со студентами они отдавались всей душой. Прием на дневное отделение в те годы составлял всего 75-100 человек, поэтому с каждым из педагогов мы встречались не только на лекциях, но и на семинарах, заседаниях научных студенческих кружков, что сближало студентов с преподавателями.
Юридический факультет Казахского государственного университета, в те времена, когда Ю.Г. Басин возглавлял кафедру гражданского права КазГУ, был довольно заметен среди юридических учебных заведений Союза ССР. Кафедра жила насыщенной научной жизнью, издавались учебники, комментарии к законодательству, ученые записки. Был проведен ряд всесоюзных научных конференций, в работе которых участвовали такие крупные фигуры как О.С. Иоффе, О.А. Красавчиков, С.С. Алексеев, Ю.Х. Калмыков, В.Ф. Яковлев, Р.О. Халфина, В.А. Ойгензихт, М.Г. Масевич и др. Оппонентами на защитах диссертаций и по другим поводам перед юридической общественностью выступали Ш.Д. Чиквашвили, В.К. Мамутов, З.М. Заменгоф, В.В. Овсиенко. Преподаватели кафедры имели возможность повышать квалификацию на юридическом факультете МГУ, где завязывались многочисленные знакомства с коллегами из всего СССР. Ю. Басин всячески поощрял расширение географии творческих контактов. Во время научных стажировок и творческих поездок я побывал во многих городах различных республик бывшего Союза. Результаты этих поездок вылились в докторскую диссертацию и различные публикации, в знакомство с интересными людьми. Преподаватели кафедры, и чаще всех других сам заведующий, приглашались в качестве оппонентов и членов специализированных ученых советов в другие города: ленинград и Москву, Томск и Саратов, Харьков и Киев.
Юридическое образование в Казахстане знало и не-легкие времена. Большой ущерб подготовке юридических кадров в конце 80-х и начале 90-х годов нанесло руководство КазГНУ, методы работы которого ставили юридический факультет на третьи роли в жизни университета, не давали возможности творческому раз-витию неплохому коллективу факультета. К счастью, создание государственного юридического института, решительным сторонником которого являлся проф. Ю. Басин, и системы частных юридических вузов явились спасением юридического образования республики. Кафедра в составе Ю. Басина, А. Диденко, Б. Базарбаева, Н. Жиглиной перешла во вновь созданный юридический институт (ныне Казахский государственный юридический университет). Вокруг этого ядра сплотились потом те, кто сегодня составляет будущее и надежду кафедры гражданского права.
Сегодня количество учеников Ю. Басина умножилось за счет работы в Высшей школе права «Адилет», соучредителем которой он является.
Опыт убеждает, что кафедра, во всяком случае в условиях нашей системы образования, обладает значительными преимуществами в сравнении с некоторыми западными системами, где педагог работает индивидуально. Это коллектив единомышленников с преемственностью методических, научных и этических традиций. На кафедре гражданского права юрфака Каз ГУ, во время заведования ею Ю.Г. Басиным, подобрался состав квалифицированных преподавателей: А.И. Беспалова, М.А. Ваксберг, Б.Б. Базарбаев, А.Г. Диденко, У.К. Ихсанов, Г.И. Тулеугалиев. В дальнейшем состав кафедры пополнялся молодыми силами. Некоторые из них стали впоследствии кандидатами наук. К сожалению, затем большинство оставило работу в вузе. Было обидно терять наиболее одаренных, например, Т.Е. Каудырова, который возглавил патентную службу республики. Но, несмотря на все трудности, удалось сохранить ядро и традиции кафедры, хотя мне кажется, что Ю. Басин в своей кадровой политике придерживался принципа естественного отбора: останутся те, для кого эта работа - призвание. В общем так и произошло. Один из гениев метко и едко заметил по поводу некоторых современных ему профессоров, которые, не будучи в состоянии подавить в себе чувство своего научного бессилия и неприятное сознание, что приходится играть роль учителей в сфере, на самом деле им чуждой, старались прикрыться показным богатством литературно-исторической учености или же заимствованием мешанины разнообразнейших сведений из совершенно постороннего для данной сферы материала. Не секрет, что и у некоторых нынешних ученых и педагогов существует внутренняя чуждость делу, которым они занимаются. И когда кто-то из области науки или из педагогики уходит в чиновничество или в торговлю юридическими услугами, то обыкновенно он не изменяет прежней профессии, а, напротив, находит себя. Изменял он себе, когда шел в науку или учить других. Трудно представить себе священника, прекратившего служение богу, писателя, бросившего писать, художника, оставившего кисть. Наука и педагогика есть та же ипостась. Тысячу раз правы те биографы Декарта, которые главную причину его смерти видят не в простуде, полученной в холодном дворце шведской королевы Христины, которая пригласила его читать ей лекции, а в том, что он вынужден был изменить свои привычки, составлявшие его неповторимое «я». Вся профессиональная жизнь Ю. Басина совершенно гармонична с его внутренним миром. Можно смело утверждать, что ему не пришлось изменять своему жизненному кредо.
Профессионализм педагога высшей школы состоит из многих компонентов. Одним из важных является лекторское мастерство. Как лектора Ю.Басина отличает умение в доступной форме донести до студентов сложнейшие проблемы права, литературная эрудиция (мы часто узнавали о новинках литературы, опубликованных в «Новом мире», «Иностранной литературе» от Ю. Басина и М. Ваксберга), талант рассказчика и полнейшее отсутствие менторства. Серьезно заблуждаются те, кто полагают, что ум и чувства студента можно завоевать одним лишь глубоким знанием предмета. Недостаточно быть самому мастером в определенной профессии, чтобы уметь учить других мастерству. Обладая в полной мере обеими способностями, Ю. Басин привлекает студентов глубиной мысли, любовью к предмету и серьезным отношением к нему и каким-то радостным настроением, с которым он производит процесс передачи знаний, пронизывающей весь педагогический процесс высочайшей интеллигентностью.
Он заботливый учитель. Вот только один пример. Ю.Г. Басин приехал на защиту моей докторской диссертации в Харьковский юридический институт, несмотря на то, что в тот период серьезно недомогал. Для меня это была большая моральная поддержка. Там собрались профессора А. Пушкин, В. Маслов, М. Брагинский, В. Чигир, А. Собчак, А. Ащеулов, множество других цивилистов. Необычайно интересно было находиться в обществе этих людей. Я испытывал гордость за высокий профессиональный и человеческий авторитет Ю. Басина среди коллег. Но и учителю было важно увидеть, как ученик прошел путь от доклада на студенческом кружке, курсовых работ до высшей ступени формального научного признания.
В Ю. Басине удачно переплелись способности педагога и исследователя. На сегодняшний день Ю.Г. Басиным опубликовано более 200 работ. За последние пять лет опубликовано 25 статей и книг и несколько крупных работ ожидают своего издания. Что и говорить, достойные показатели творческой активности. Verba volant, scripta manent, слова уходят, написанное остается. Научные интересы автора на протяжении жизни менялись, но все же можно выделить несколько основных направлений. Это - вопросы жилищного права, правового статуса юридических лиц, строительного права, ответственности за нарушение обязательств. Наиболее сильной чертой Ю.Г. Басина - исследователя является решение проблем прикладного свойства. Там, где возникают вопросы о том, к каким практическим последствиям может при-вести предлагаемое законодательное нововведение или теоретическое решение, соизмерение плюсов и минусов практической реализации того или иного решения - там Ю.Г. Басин непревзойден. Отсюда ценность его публикаций практического характера. Однако и чистая теория не чужда его перу. Я думаю, что работа «Вопросы жилищного права», Алма-Ата, 1964 (его докторская диссертация), является образцом теоретического исследования. Разумеется, не все работы сохранили и сохранят свое научное звучание. Может быть какой-нибудь фендрик от науки скажет, что он не увидел в той или иной статье Басина выдающихся мыслей. Так и хочется ответить словами баснописца - орлам случается и ниже кур спускаться, но курам никогда до облак не подняться. Ибо в целом исследования Ю.Басина научно добротнее и значительно самобытнее и выше по полученным результатам, чем представленные средним классом правоведов за последние 30-40 лет.
Мировоззренческий масштаб взглядов проф. Ю.Г. Басина показывает предлагаемый ниже краткий ответ на следующие вопросы: можно ли правовую науку и гражданско-правовую, в частности, в условиях социализма именовать наукой, ибо может ли считаться таковой дисциплина, обслуживавшая экономическую и политическую систему, отправленную (во всяком случае, в странах бывшего СССР) на свалку истории; не такова же должна быть судьба всех служебных институтов этой системы; не являются ли отдельные находки, представляющие ценность для дня сегодняшнего, подобными ценным, но попутным находкам алхимиков, не вытекающим из природы алхимии как лжеучения?
Я также прилагаю ответ на эти вопросы проф. О.С. Иоффе.
О.С. Иоффе. Не следует смешивать социализма как учения и советскую систему как реальность (отвратительную, но реальность). В первом случае социализм - нереализуемое вранье, как же может существовать наука о нем, его праве, закономерностях этого права и т.д.
Во втором случае рассуждать надо иначе. В СССР существовала реальная общественная, политическая и правовая система. Плохая, античеловеческая, но реальная, а не выдуманная (как бы ее не называли). А то, что реально, имеет свои закономерности, отраженные в том числе в праве и в науке о нем. Вновь создаваемое право частично наследует эту науку, а большей частью отвергает ее. О пределах преемственности и отвержения и нужно говорить, если вы хотите оставаться в рамках науки, а не повторять глупости некоторых семейников: любовь родилась лишь при социализме.
Ю.Г. Басин. Правовая наука - сложное комплексное понятие, которое невозможно оценить одним словом, выразить в одноцветной картине.
Конечно, правовая наука неразрывно связана с существующей общественной и государственной системой, поэтому неизбежно зависит от нее в своем развитии и своей целевой направленности. Но эта зависимость по-разному сказывается в разных отраслях правовой науки, в разных государственных системах. И в гражданской правовой науке постановка и разработка научных проблем всегда отличалась значительным уровнем независимости. Даже в условиях повсеместного господства принудительного внедрения государственной идеологии наука гражданского права пыталась изучать реальные объективно складывающиеся экономические отношения, обосновывала необходимость выражать их в законодательных нормах и в государственной политике. Недаром гражданско-правовой науке противопоставлялись концепции науки хозяйственного права, основная задача которой заключалась в полном одобрении и даже освящении действующей в стране командно-приказной системы управления экономикой.
Сказанное относится ко всем общественным наукам, и в этом их отличие от естественных наук, ибо естественные науки постигают закономерности сущего, а общественные науки -закономерности должного.
На поставленные вопросы сегодня под силу ответить лишь ученым с очень широким кругозором и нестандартным мышлением. Думаю, что даже эти краткие ответы говорят о многом и наталкивают читателя на серьезные мысли.
Ученый не может не задумываться о том, во что могут вылиться его взгляды на практике. Я часто задавался вопросом, почему Бальзак в своих книгах мог объяснить самые хитроумные финансовые операции, а пытаясь провернуть их в реальной жизни всегда терпел провал. Мне кажется, что ответ состоит в том, что умение проникнуть вглубь явления и умение применить знания на практике - это две различные способности человека. Иногда они не соединяются в одном человека, а порой счастливо сочетаются. Хорошо известно, что для такого выдающегося мыслителя, как Маркс главным было не объяснение, а изменение мира. Не каждый, однако, может или желает участвовать в практической реализации научных идей. У Ю. Басина такое желание присутствовало всегда. Связь проф. Ю. Басина с практикой не прерывалась никогда. Заключались хоздоговоры по систематизации нормативных актов Минторга, по разработке типовых условий генподрядных и субподрядных договоров в Минтяжстрое, были поездки в Темиртау для изучения опыта треста «Казметаллургстрой», комментировались судебные дела и нормативные акты, не счесть выступлений на научно-практических конференциях и т.д. Откровенно говоря, ничего необычного в этом нет, это - необходимые условия нормального преподавания гражданского права и занятия этой наукой. Просто Ю. Басин делает это в больших масштабах, чем другие, и с большим коэффициентом полезного действия.
В последние годы резко активизировалось его участие в подготовке проектов нормативных актов. Без участия Ю. Басина в разработке проектов Гражданского кодекса, законов, посвященных хозяйственным товариществам, праву собственности, индивидуальному предпринимательству, банковской деятельности и многих других, они были бы не просто иными, но заметно хуже.
Хотя вся вышеназванная деятельность проф. Ю. Басина лежит за пределами собственно науки, но она характеризует гражданскую позицию личности.
Сегодня трудно не заметить плохого качества республиканского законодательства, если под качеством понимать его эффективность. Гражданское законодательство не является исключением. Ближайшие перспективы в этом отношении также, на мой взгляд, не выглядят радужными. И, казалось бы, какой смысл ученому тратить время на сочинение малодейственных законов? Однако все дело в том, что гражданское законодательство может действовать по-настоящему лишь при рыночной экономике, но и сформировать рыночную экономику без гражданского законодательства также абсолютно невозможно. Понимая неизбежность больших издержек на пути формирования рыночного законодательства в условиях существования такого объективного противоречия, Ю. Басин, тем не менее, со свойственным ему оптимизмом избирает позицию активного созидателя.
Истинны слова Экклезиаста: все суета сует, как и надпись на кольце Соломона: пройдет и это. Но если руководствоваться только этими императивами, то это значит стать фаталистом и пассивной личностью либо законченным циником. Однако есть и другая библейская истина: нет ничего лучше, как наслаждаться человеку делами своими. Мудр и счастлив тот, кто подобно Юрию Григорьевичу Басину, помня о бренности сущего, все-таки живет жизнью, наполненной замыслами, свершениями и добрыми деяниями.
ЮРИЮ ГРИГОРЬЕВИЧУ БАСИНУ - 80 ЛЕТ
Выступление на 80-летнем юбилее Ю.Г. Басина.
Алматы, 2003 г.
Часы идут, дни бегут, годы летят. Так незаметно пролетели пять лет с того дня, как мы отметили 75-летний юбилей учителя и старшего друга. И вот настала новая юбилейная дата. Мне трудно что-либо добавить к тому, что я написал пять лет назад о Ю.Г. Басине - педагоге и ученом, человеке высокой нравственности. Повседневная жизнь Юрия Григорьевича по-прежнему до предела заполнена научной, общественной и педагогической деятельностью. Вот лишь некоторые фрагменты его работы за последние пять лет лекции перед магистрантами, блок лекций по Общей части гражданского права, спецкурс по сравнительному коммерческому праву в Высшей школе права «Адилет», проведение в среднем два раза в месяц секций по решению задач на кафедре гражданского права в Каз ГЮУ, выступления на конференциях, несколько десятков статей и глав в книгах, обсуждение более десятка кандидатских и докторских диссертаций, руководство диссертациями, ежегодное принятие кандидатских экзаменов по гражданскому праву, участие в экспертном Совете ВАКа, участие один-два раза в месяц в спецсовете по защите диссертаций в Каз ГЮУ, принятие текущих и госэкзаменов, консультационная работа в юридических фирмах, дача многочисленных заключений по законопроектам и многое-многое другое. Уже этот неполный перечень впечатляет. История правовой науки хранит не так много имен своих представителей, которые ко дню такого юбилея активно вели столь насыщенную и многоплановую жизнь.
Авторитет Ю.Г.Басина как ученого и общественного деятеля был подтвержден приглашением его в истекшем году в составе небольшой группы представителей казахстанской интеллигенции на неформальную встречу с Президентом РК Н.А. Назарбаевым, где Ю.Г.Басин эмоционально и убедительно высказывал свои взгляды по вопросам, далеко выходящим за пределы узкопрофессиональных интересов.
Научно-педагогическая и практическая деятельность связывает Юрия Григорьевича с огромным количеством людей, которые испытывают влияние этой во всех смыслах слова неординарной личности. Но все же решающее воздействие его ума и интеллигентности оказывается на коллектив взращенной им кафедры гражданского права Каз ГЮУ и через ее преподавателей на студентов. Это воздействие заключается не в разовой демонстрации мастером каких-то показательных уроков, а в постоянном творческом процессе, проходящем в форме многолетнего руководства секцией по подготовке к проведению практических занятий по гражданскому праву, участии во всех кафедральных научных дискуссиях, индивидуальном обсуждении научных произведений членов кафедры и повседневных кафедральных проблем.
Ю.Г. Басин - это также и его многочисленные ученики и ученики учеников. Он щедро расточает знания, огромный практический и человеческий опыт. Полученные результаты, конечно, всецело от него не зависят. Здесь вновь подтверждается идея библейской притчи о сеятеле: урожай зависит от того, на какую почву упало зерно. Юрию Григорьевичу присуща доброта в ее глубинном понимании, которая проявляется в мягкости и снисходительности к небольшим недостаткам других людей. Иногда даже может показаться, что он необъективен, ибо дает явно завышенную оценку достоинств проделанной кем-то работы. Причем здесь совершенно исключена какая бы то ни было лесть и отсутствует педагогический прием поддержки недостаточно опытного коллеги, а дается совершенно искренняя оценка. Мне кажется, это свойство очень эрудированных и талантливых людей, которые со своих вершин не всегда умеют увидеть и точно оценить высоту знаний и способностей других лиц. К своему же труду такие люди относятся предельно требовательно. Например, в настоящем сборнике опубликована статья Ю.Г. Басина о принципах гражданского права. На предложение напечатать эту статью в том варианте, в каком она была опубликована в первом издании учебного пособия, с небольшими коррективами, Ю.Г. Басин ответил едкой критикой и ироническими замечаниями в адрес прежнего варианта, ибо за истекшие три года произошла масса изменений в законодательстве, пересмотрены научные позиции, и в итоге статья была переработана коренным образом.
Как истинно творческая натура Юрий Григорьевич находится в неустанном движении и поиске, что лишний раз подчеркивает масштаб его личности, ибо для крупных личностей и дел необходимо неутомимое постоянство. Коллектив кафедры гражданского права желает ему сил для сохранения такого постоянства на долгие годы!
ВЫСТУПЛЕНИЕ (ТОСТ)
на 80-летнем юбилее Ю.Г. Басина.
Алматы, 2003 г.
В Лондоне на Трафальгарской площади справа от Национальной художественной галереи находится портретная галерея. Я люблю этот музей. Ходишь по нему, и невольно ищешь сходство изображенных на портретах со знакомыми людьми.
Я задавался вопросом, с кем можно отождествить моего дорогого учителя и старшего товарища Юрия Григорьевича с его обыкновенной внешностью министра иностранных дел какого-нибудь королевства или финансового магната с Уолл-стрита?
Я узнавал его черты у многих известных и безвестных личностей. У тех, у кого видна твердая воля, добрый взгляд и светящийся в нем большой ум. Он похож на мудреца (есть на полотнах и такие), который живет, следуя, насколько это человеку вообще посильно, категорическому императиву: поступай с другим так, как ты бы хотел, чтобы поступали с тобой.
Я очень высоко ценю интеллектуальную составляющую личности Юрия Григорьевича. Но тысячекратно выше ставлю его нравственные, душевные качества. Как там писал Некрасов о Добролюбове: сокровища душевной красоты совмещены в нем были благодатно, лучше не скажешь и о Юрии Григорьевиче.