03.10.2025
Цифровизация доказательственной базы в гражданском процессе: практика судов Республики Казахстан
АЗАМАТТЫҚ ПРОЦЕСТЕГІ ДӘЛЕЛДЕМЕЛІК БАЗАНЫ ЦИФРЛАНДЫРУ: ҚАЗАҚСТАН РЕСПУБЛИКАСЫ СОТТАРЫНЫҢ ПРАКТИКАСЫ
DIGITALIZATION OF THE EVIDENCE BASE IN CIVIL PROCEEDINGS: PRACTICE OF COURTS OF THE REPUBLIC OF KAZAKHSTAN
УДК 347.94
МРНТИ 10.31.35
Досаев Талгат Бейбитович
Кандидат юридических наук, MBA, CIPD,
доцент Научно-образовательного центра гражданско-правовых дисциплин
Академии правосудия при Высшем Судебном Совете РК
Аннотация. В статье проведен анализ судебной практики Республики Казахстан по использованию электронных доказательств в гражданском процессе, на основе которого разработаны предложения по совершенствованию правового регулирования. В задачи исследования входит выявление проблем допустимости, достоверности и относимости цифровых доказательств, анализ нормативной базы и формирование рекомендаций по унификации судебной практики.
Исследование проведено с использованием совокупности общенаучных и специальных методов, в частности: формально-юридический и сравнительно-правовой методы, системный подход, а также правовой анализ судебной практики.
Несмотря на наличие законодательных норм, судебная практика Казахстана демонстрирует разнородный подход к электронным доказательствам. В связи с этим, необходимо разработать четкие правила и нормы использования и признания электронных доказательств в гражданском процессе.
Теоретическая значимость исследования заключается в формировании основ для дальнейших научных исследований в области процессуального права. Практическая значимость исследования состоит в том, что его результаты могут быть использованы при разработке нормативных актов и разъяснений Верховного Суда Республики Казахстан, в образовательных программах, а также при создании цифровых инструментов для проверки доказательств.
Сделан вывод, о необходимости системной реформы, включающей выделение электронных доказательств в качестве самостоятельного института в гражданском процессуальном законодательстве Республики Казахстан, нормативное урегулирование правил их исследования и оценки, внедрение программных средств для автоматической проверки цифровых материалов, повышение квалификации судей, адвокатов и экспертов в сфере цифровых технологий.
Ключевые слова: гражданский процесс, доказательственная база, оценка доказательств, Республика Казахстан, судебная практика, цифровизация, электронные доказательства.
Досаев Талғат Бейбітұлы
Заң ғылымдарының кандидаты, MBA, CIPD, Қазақстан Республикасы Жоғары Сот Кеңесінің жанындағы Сот төрелігі академиясының Азаматтық-құқықтық пәндер ғылыми-білім беру орталығының доценті.
Аңдатпа. Мақалада азаматтық процесте электрондық дәлелдемелерді пайдалану бойынша Қазақстан Республикасының сот практикасына талдау жүргізілді, оның негізінде құқықтық реттеуді жетілдіру жөнінде ұсыныстар әзірленді. Зерттеудің міндеттеріне цифрлық дәлелдемелердің рұқсат етілуі, сенімділігі мен салыстырмалылығы мәселелерін анықтау, нормативтік базаны талдау және сот практикасын біріздендіру бойынша ұсыныстарды қалыптастыру кіреді.
Зерттеу жалпы ғылыми және арнайы әдістердің жиынтығын қолдана отырып жүргізілді, атап айтқанда: ресми-құқықтық және салыстырмалы-құқықтық әдістер, жүйелік тәсіл, сондай-ақ сот практикасын құқықтық талдау.
Заңнамалық нормалардың болуына қарамастан, Қазақстанның сот практикасы электрондық дәлелдемелерге гетерогенді көзқарасты көрсетеді. Осыған байланысты азаматтық процесте электрондық дәлелдемелерді пайдалану мен танудың нақты ережелері мен нормаларын әзірлеу қажет.
Зерттеудің теориялық маңыздылығы процессуалдық құқық саласындағы одан әрі ғылыми зерттеулердің негіздерін қалыптастыру болып табылады. Зерттеудің практикалық маңыздылығы оның нәтижелері Қазақстан Республикасы Жоғарғы Сотының нормативтік актілері мен түсіндірмелерін әзірлеу кезінде, білім беру бағдарламаларында, сондай-ақ дәлелдемелерді тексеру үшін цифрлық құралдарды жасау кезінде пайдаланылуы мүмкін.
Қазақстан Республикасының Азаматтық іс жүргізу заңнамасында дербес институт ретінде электрондық дәлелдемелерді бөлуді, оларды зерттеу мен бағалау қағидаларын нормативтік реттеуді, цифрлық материалдарды автоматты түрде тексеруге арналған бағдарламалық құралдарды енгізуді, судьялардың, адвокаттар мен цифрлық технологиялар саласындағы сарапшылардың біліктілігін арттыруды қамтитын жүйелі реформаның қажеттілігі туралы қорытынды жасалды.
Түйін сөздер: азаматтық процесс, дәлелдемелік база, дәлелдемелерді бағалау, Қазақстан Республикасы, сот практикасы, цифрландыру, электрондық дәлелдемелер.
Dossayev Talgat Beibitovich
Candidate of Legal Sciences, MBA, CIPD, Associate Professor, Scientific and Educational Center for Civil Law Disciplines, of the Academy of Justice under the Supreme Judicial Council of the Republic of Kazakhstan
Abstract. The article analyzes the judicial practice of the Republic of Kazakhstan on the use of electronic evidence in civil proceedings, on the basis of which proposals have been developed to improve legal regulation. The objectives of the study include identifying problems of the admissibility, reliability and relevance of digital evidence, analyzing the regulatory framework and making recommendations for the unification of judicial practice.
The study was conducted using a combination of general scientific and special methods, in particular: formal legal and comparative legal methods, a systematic approach, as well as a legal analysis of judicial practice.
Despite the existence of legislative norms, judicial practice in Kazakhstan demonstrates a diverse approach to electronic evidence. In this regard, it is necessary to develop clear rules and regulations for the use and recognition of electronic evidence in civil proceedings.
The theoretical significance of the research lies in the formation of the foundations for further scientific research in the field of procedural law. The practical significance of the research lies in the fact that its results can be used in the development of regulations and explanations of the Supreme Court of the Republic of Kazakhstan, in educational programs, as well as in the creation of digital tools for verifying evidence.
It is concluded that there is a need for systemic reform, including the allocation of electronic evidence as an independent institution in the civil procedure legislation of the Republic of Kazakhstan, the regulatory regulation of the rules for their research and evaluation, the introduction of software tools for automatic verification of digital materials, advanced training of judges, lawyers and experts in the field of digital technologies.
Keywords: civil procedure, evidence base, evaluation of evidence, Republic of Kazakhstan, judicial practice, digitalization, electronic evidence.
Введение
В условиях активного внедрения электронного правосудия особое значение приобретает вопрос цифровизации доказательственной базы в гражданском процессе. Применение электронных (цифровых) доказательств, использование систем «Судебный кабинет», электронного документооборота, а также внедрение технологий искусственного интеллекта и больших данных в судебную практику Казахстана открывают новые перспективы, но вместе с тем вызывают серьезные правовые и процессуальные вопросы.
Научная новизна исследования состоит в комплексном анализе судебной практики РК, связанной с применением электронных доказательств (электронные документы, переписка в мессенджерах и пр.), и выявлении тенденций, связанных с формированием единых стандартов цифровизации доказательственной базы.
Степень разработанности проблемы характеризуется довольно высоким уровнем, однако серьезным дискуссионным вопросом остается оценка электронных доказательств с точки зрения их относимости, допустимости и достаточности для разрешения дела [1]. Проблемы, связанные со сбором, хранением и представлением электронных доказательств в гражданских делах, требуют правовых инноваций для обеспечения их целостности при одновременном обеспечении баланса между эффективностью и справедливостью [2].
Несмотря на наличие в Казахстане законодательных норм о представлении и исследовании электронных доказательств, судебная практика демонстрирует неоднозначный подход к их оценке [3]. Настоящее исследование направлено на анализ правового регулирования и практики с целью выработки предложений по совершенствованию использования электронных доказательств в гражданском процессе.
Значимость рассматриваемой проблемы обусловлена необходимостью своевременной адаптации правоприменительной практики к реалиям цифрового общества и обеспечения процессуальных гарантий участников гражданского процесса. Содержание заключается в существующем противоречии между высокой востребованностью электронных доказательств и недостаточной разработанностью процессуальных стандартов их применения. Решение данной задачи позволит обеспечить правовую определенность, единообразие судебной практики и укрепить доверие к правосудию в условиях цифровой трансформации.
Материалы и методы
В качестве основной нормативной базы исследования использованы положения ГПК РК, регулирующие порядок представления, исследования и оценки доказательств. Для выявления проблем и тенденций развития исследовались 50 судебных дел, рассмотренных судами первой и апелляционной инстанций в период с 2015 по 2023 годы, в которых электронные доказательства (сообщения в мессенджерах, электронные письма, электронные документы и аудио- и видеозаписи) имели существенное значение для исхода спора, а также где суд прямо оценивал их допустимость и относимость. При этом учитывалась форма представления доказательств (распечатка, нотариальное удостоверение, экспертиза, электронный носитель) и разнообразие юрисдикций, что позволило выявить различия в судебных подходах.
Исследование основано на использовании совокупности общенаучных и специальных юридических методов. Так, применение формально-юридического метода позволило выявить пробелы и противоречия в нормативно-правовом регулировании цифровых доказательств. Сравнительно-правовой метод использовался при анализе зарубежного опыта использования электронных доказательств в гражданском процессе, что дало возможность определить схожие тенденции и перспективные направления совершенствования казахстанского законодательства. Системный подход обеспечил комплексное рассмотрение цифровизации доказательственной базы в контексте общей цифровой трансформации правосудия. Кроме того, применялся метод правового анализа судебной практики, позволивший выявить характерные особенности правоприменения и сформировать предложения по унификации подходов судов. Дополнительно использовались статистические материалы судебных органов и Министерства юстиции РК, что позволило выявить динамику использования электронных доказательств в гражданском процессе.
Результаты
В современных казахстанских реалиях наблюдается тенденция к увеличению использования интернет-данных в качестве доказательств в суде, что обусловлено расширением практики дистанционного заключения сделок, осуществления денежных переводов в электронном виде и подачи процессуальных документов в электронном формате. При этом законодатель старается, чтобы все новшества были нормативно урегулированы. Так, в ГПК РК закреплены отдельные нормы, регулирующие использование электронных доказательств (ч. 2 ст. 65, ч. 4 ст. 77, ч. 2 ст. 79, ст. 99, ч. 6 ст. 100)[1].
Анализ судебной практики показывает, что электронные доказательства все чаще становятся ключевыми при разрешении гражданских дел. Наибольшее распространен получили:
1. Электронные документы и переписка в мессенджерах - признаются судами при наличии технической экспертизы и подтверждения аутентичности.
2. Данные с электронных платформ и сайтов - используются при разрешении споров, связанных с электронной коммерцией.
3. Электронные подписи - обеспечивают юридическую силу электронных документов.
4. Видеоконференцсвязь - активно применяется для допроса свидетелей и сторон.
Однако, практика цифровизации доказательственной базы в гражданском процессе РК демонстрирует наличие ряда требующих своего решения проблем.
Во-первых, подлинность цифровых доказательств сложно подтвердить, так как их легко подделать или изменить. Необходимо убедиться, что они не были искажены при передаче или хранении.
Во-вторых, имеющиеся инструменты для подтверждения подлинности электронных доказательств, включая цифровую подпись и указание даты создания, недостаточны для полной гарантии их подлинности. Отсутствуют общепринятые критерии допустимости электронных доказательств.
В-третьих, техническая сложность цифровых доказательств может затруднить их понимание судьями, что потенциально может повлиять на исход дела.
И, в-четвертых, применение цифровых доказательств часто влечет за собой увеличение временных и финансовых затрат. Проведение экспертиз для подтверждения их подлинности требует дополнительных ресурсов и времени, что удорожает процесс.
Следовательно, для успешной интеграции электронных доказательств в гражданский процесс РК необходимо активно работать над решением указанных проблем. В частности, предлагается:
- внести изменения в ГПК РК, закрепив отдельный институт электронных доказательств, к примеру, путем введения отдельной статьи 100.1 «Электронные (цифровые) доказательства»;
- разработать и утвердить Верховным Судом РК нормативное постановление, детализирующее порядок оценки электронных доказательств с позиций их относимости, допустимости и достаточности для разрешения спора;
- инициировать внедрение автоматизированных цифровых платформ, обеспечивающих фиксацию, хранение и проверку подлинности электронных доказательств;
- организовать системную подготовку судей, адвокатов и экспертов, направленную на формирование навыков работы с цифровыми технологиями и оценки их достоверности.
Реализация данных мер позволит повысить качество и эффективность гражданского судопроизводства в условиях цифровой трансформации.
Обсуждение
В условиях бурного развития информационных технологий представляется критически важным расширить перечень допустимых доказательств в гражданском процессе, особенно путем активного использования потенциала современных информационных инструментов [4, с. 242]. Опыт передовых стран, таких как Великобритания (1968 г.) и США (2000 г.), демонстрирует успешное внедрение законодательства об электронных доказательствах, открывшее путь к широкому применению в гражданском процессе новых технологий, включая аудио- и видеозаписи, в качестве доказательств [5, с. 47].
В ЕС важным шагом к формированию единого понимания концепции электронных доказательств, повышению осведомленности о их специфике и совершенствованию практики применения стало принятие Советом Европы в 2019 г. Руководящих принципов по электронным доказательствам, регулирующих вопросы их использования в гражданском и административном судопроизводстве, где электронное доказательство характеризуется как «любое доказательство, полученное на основе данных, содержащихся на каком-либо устройстве или созданных им, при этом функционирование такого устройства зависит от программного обеспечения или данных, хранящихся или переданных посредством компьютерной системы или сети»[2]. При этом данный документ не ограничивается изложением принципов, а предлагает конкретные практические рекомендации [6, с. 68].
Среди стран СНГ одним из лидеров по внедрению цифровизации, в т.ч. доказательственной базы, в гражданское судопроизводство в настоящий момент является Казахстан [6, с. 70; 7]. Но законодательно понятие «электронное доказательство» пока не закреплено.
Согласно ст. 63 ГПК РК «Доказательствами по делу являются полученные законным способом сведения о фактах…», которые «…могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, заключений экспертов, вещественных доказательств, протоколов процессуальных действий, протоколов судебных заседаний, аудио-, видеозаписей, данных, полученных путем использования систем видеоконференцсвязи, отражающих ход и результаты процессуальных действий, и иных источников.». Также ч. 6 ст. 100 прямо относит электронный документ к доказательствам.
Итак, в качестве доказательств в гражданском процессе рассматриваются именно сведения о фактах, а в ч. 2 ст. 63 ГПК РК перечислены средства доказывания, т.е. источники информации, при помощи которых стороны могут представить суду доказательства по делу. Следовательно, электронные доказательства, подобно письменным и вещественным, не являются самими фактами, а выступают формой, в которой эти факты могут быть представлены. Таким образом, электронные доказательства - это средства доказывания, выраженные в электронной форме и являющиеся источниками информации, содержащей сведения об обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.
Чтобы выделить признаки электронных доказательств, необходимо провести анализ таких понятий, как «электронный» и «информация в электронной форме». В п. 57 ст. 1 Закона РК «Об информатизации» дано определение понятия «электронные информационные ресурсы», под которыми понимаются данные, представленные в электронно-цифровой форме, содержащиеся на электронном носителе и в объектах информатизации[3]. При этом, в п. 4 указанной статьи объекты информатизации определены как электронные информационные ресурсы, программное обеспечение, интернет-ресурс и информационно-коммуникационная инфраструктура. В п. 12 ст. 1 Закона РК «Об электронном документе и электронной цифровой подписи» закреплено понятие электронного документа, как документа, в котором информация представлена в электронно-цифровой форме и удостоверена посредством электронной цифровой подписи[4].
Исходя из представленных правовых дефиниций можно выделить основные признаки электронных доказательств:
- являются источником информации;
- содержат сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела;
- существуют исключительно в электронной (электронно-цифровой) форме, что отличает их от письменных и вещественных доказательств;
- сведения зафиксированы на электронных носителях или в объектах информатизации;
- воспринимаются и используются с применением специальных технических и программных средств.
Резюмируя, предлагается следующее определение рассматриваемого понятия: электронные доказательства - это средства доказывания, выраженные в электронной (электронно-цифровой) форме и являющиеся источниками информации, содержащей сведения об обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела, которые зафиксированы на электронных носителях или в объектах информатизации, воспринимаются и используются с использованием технических и программных средств.
Что касается классификации электронных доказательств, то ГПК РК выделены электронные сведения (сообщения) и электронные документы. Но в правовой доктрине представлена более подробная классификация электронных доказательств:
- документы, полученные посредством электронной или иной связи, в т.ч. с использованием информационно-телекоммуникационной сети Интернет (лог-файлы, отчеты информационно-поисковых систем, интернет-сервисы, информация, описывающая специфику работы домена в Интернете);
- электронные сообщения (данные, распространяемые по электронной почте; отчеты о доставке сообщения, скриншоты с компьютера и мобильного устройства), мультимедийные сообщения и короткие текстовые сообщения;
- электронные документы, подписанные электронной подписью в порядке, установленном законодательством РК;
- видео- и аудиозаписи на электронных носителях [8, с. 126].
Также исследователи предлагают классифицировать электронные доказательства по доступности данных и их процессуальной значимости, выделяя три группы:
1. Доказательства со свободным доступом: общедоступная информация, например, размещенная на официальных сайтах государственных органов или в сетевых масс-медиа.
2. Доказательства с ограниченным доступом: электронные документы, электронная почта, электронная переписка, доступ к которым ограничен.
3. Доказательства, не обладающие самостоятельной доказательной силой: данные, подтверждающие подлинность и содержание других электронных доказательств, такие как лог-файлы серверов, метаданные, данные специализированного программного обеспечения. Получение данной информации, как правило, требует судебного запроса к провайдерам услуг [9].
Таким образом, классификация электронных доказательств уже получила разработку в правовой доктрине, однако ее законодательное закрепление позволит придать единообразие и упорядоченность правоприменительной практике. Внесение изменений в процессуальное законодательство путем закрепления понятия и открытого перечня электронных доказательств является целесообразным шагом, который обеспечит четкое определение их статуса, упростит процедуры предоставления и учета, а также повысит достоверность и предсказуемость судебных решений. Вместе с тем реализация этой инициативы требует предварительных научных исследований и экспертных обсуждений, направленных на выработку оптимальных процедур использования электронных доказательств в судебном процессе.
Несмотря на растущее использование электронных доказательств в гражданских делах, по-прежнему отсутствуют четкие и единообразные процедуры их интеграции в судебные процессы. Одним из центральных вопросов является допустимость электронных доказательств, поскольку правовые стандарты, определяющие приемлемость доказательств, не поспевают за технологическим прогрессом [10].
Исследователи отмечают трудности, с которыми нередко сталкиваются суды при определении подлинности электронных данных и того, можно ли доверять им как допустимому доказательству в ходе судебного разбирательства [11]. Хотя цифровая природа доказательств обеспечивает больший объем данных, которые могут быть использованы для обоснования правовых требований, правовая система еще не полностью адаптировалась к специфическим требованиям к обработке такого рода доказательств таким образом, чтобы это было как юридически обоснованным, так и процессуально эффективным способом.
Помимо технических сложностей, возможны трудности при представлении и объяснении электронных доказательств судьям, которые могут быть не знакомы со сложностью цифровых данных. Этот пробел в понимании может привести либо к чрезмерной зависимости от электронных доказательств, либо к неоправданному скептицизму относительно их достоверности [12].
Отсутствие стандартных практик толкования и представления электронных доказательств увеличивает вероятность возникновения противоречий в их обработке в разных юрисдикциях. Более того, растущий объем и сложность электронных данных в гражданских делах затрудняют определение того, какая информация является релевантной и как ее следует представлять юридически последовательно [13].
Таким образом, основная проблема заключается в отсутствии комплексной правовой базы, регулирующей порядок обращения с электронными доказательствами в гражданском судопроизводстве [14]. Интеграция цифровых материалов в доказательственный процесс породила серьезные вопросы, касающиеся правовых стандартов, возможности аутентификации электронных данных и роли технологий в обеспечении справедливого судебного разбирательства.
Электронные переписки, скриншоты, веб-страницы и данные из социальных сетей все чаще фигурируют в гражданских спорах как доказательства. Проблема, однако, в том, что эти материалы, как правило, не имеют цифровой подписи. Таким образом, представление в суд распечаток или скриншотов без подтверждения их подлинности может быть недостаточным для признания их доказательственной силы. Необходимо обеспечить подтверждение достоверности таких материалов.
При применении правил допустимости доказательств, закрепленных в ГПК РК, к электронной переписке возникают сложности. Отсутствие четких законодательных указаний относительно формы и формата представления переписки ставит под вопрос порядок приобщения таких доказательств к материалам дела, вызывая вопросы как у сторон, так и у суда. Анализ судебных дел, в которых электронная переписка (электронная почта, SMS, мессенджеры) использовалась в качестве доказательств, позволяет экспертам выделить несколько основных способов ее представления в суд: прямой доступ к почте (с определенными сложностями в плане фиксации), распечатки (принимаются, если не оспариваются сторонами), нотариальные протоколы (с учетом процессуальных ограничений), и судебная экспертиза (наиболее надежный способ подтверждения достоверности) [15].
Приведем пример правоприменительной практики использования переписки в мессенджерах как электронных доказательств, их приравнивание к письменным документам и признание юридической силы при условии нотариального удостоверения. Так, в районном суде № 2 Ауэзовского района г. Алматы рассматривалось гражданское дело по иску гражданина «М» к гражданке «Ж» о взыскании долга. Между сторонами сложились неформальные заемные отношения: истец неоднократно предоставлял ответчице денежные средства, в т.ч. 500 и 700 долл. США. В начале 2016 г. ответчица направила истцу через мессенджер WhatsApp сообщение с просьбой о предоставлении в долг 4 000 долл. США, пообещав вернуть их к определенной дате. На следующий день деньги были переданы лично в офисе, однако обязательства по возврату ответчицей исполнены не были.
Для подтверждения факта займа истец представил в суд переписку с ответчицей, нотариально удостоверенную протоколом осмотра сообщений WhatsApp. На основании представленных электронных доказательств суд пришел к выводу о наличии между сторонами заемных обязательств, указав, что согласно п. 1-1 ст. 152 ГК РК электронные сообщения приравниваются к сделке, совершенной в письменной форме.Решением суда иск удовлетворен частично[5].
Таким образом, в гражданском процессе Казахстана стороны должны сохранять возможность представлять и использовать в качестве доказательств переписку в мессенджерах (WhatsApp, Viber, Skype и др.) при условии, что можно установить авторство и содержание сообщений. В свою очередь, суд обязан оценивать эту переписку как письменное доказательство, тщательно анализируя ее с точки зрения допустимости, относимости и достоверности.
Представляет интерес и пример судебной практики, где скриншот рассматривался как доказательство. Так, согласно установленным обстоятельствам, 26 октября 2015 г. ответчик Г. в приложении «Одноклассники» опубликовал оскорбительные выражения в адрес истца С. и членов его семьи, унижающие их честь и достоинство. В связи с этим истец С., представив скриншот в качестве доказательства, просил взыскать с ответчика моральный вред в размере 200 000 тенге.
Рудненский городской суд Костанайской области признал представленный скриншот допустимым доказательством, подтвердившим факты, указанные в исковом заявлении, и частично удовлетворил исковые требования. Однако постановлением судебной коллегии по гражданским делам Костанайского областного суда от 16 ноября 2016 г. решение было отменено. Апелляционный суд указал, что истцом С. скриншот не был нотариально удостоверен и не был представлен в качестве письменного доказательства в подлинном виде, на что суд первой инстанции не обратил должного внимания[6].
Анализируя приведенный пример, Ж.К. Жетибаев приходит к выводу, что, несмотря на предпринятые в последние годы шаги по внедрению современных технологий в судебную практику, вопросы оценки электронных доказательств остаются недостаточно урегулированными. И, хотя нотариальное удостоверение скриншота является не обязанностью, а лишь правом стороны, представляющей его в качестве доказательства, апелляционная коллегия, не прибегнув к помощи специалистов для проверки достоверности содержащихся в нем сведений и не удостоверившись в фактических обстоятельствах, связанных с их размещением в сети Интернет, признала необходимым отменить решение суда первой инстанции. Между тем юридическая сила доказательства определяется содержанием представленной информации, а не ее носителем - бумажным или электронным. Отсутствие своевременно выработанной практики исследования электронных доказательств в судопроизводстве формирует неоднородность судебных подходов и вызывает сомнения в их допустимости и правомерности [3, с. 131].
Следует отметить, что значимым для суда обстоятельством при оценке электронных доказательств является наличие надлежащей идентификации участников сделки и возможность достоверно подтвердить их волеизъявление. В качестве примера приведем решение Аккольского районного суда Акмолинской области от 11 декабря 2019 г.
Истец У. обратился в суд с иском к ответчику П. о взыскании задолженности. В иске указывалось, что 6 марта 2018 г. между третьим лицом - ТОО «К» и ответчиком П. через сеть Интернет был заключен договор-оферта на предоставление займа №30144001. Согласно условиям договора, третье лицо предоставило ответчику заем в размере 7 000 тенге с условием выплаты вознаграждения за его использование. 23 октября 2018 г. между ТОО «К» и истцом У. был заключен договор уступки права требования, по которому к истцу перешло право взыскания задолженности в случае ненадлежащего исполнения обязательств заемщиком. По расчетам истца, задолженность ответчика составила 22 095 тенге, включая: основной долг - 7 000 тенге, вознаграждение - 3 335 тенге, штраф за просрочку - 11 760 тенге.
Истец просил взыскать указанную сумму с ответчика в свою пользу. Однако в решении суда отмечено, что при заключении договора-оферты через Интернет третьим лицом не была проверена принадлежность банковского счета и абонентского номера мобильного телефона, не было запрошено удостоверение личности ответчика либо иные документы, подтверждающие его личность. В связи с этим, председательствующий судья, руководствуясь п. 1 ст. 158 ГК РК[7], признал договор займа, заключенный через Интернет, недействительным и отказал в удовлетворении иска в полном объеме. Основанием для такого вывода послужило отсутствие у третьего лица каких-либо электронных доказательств, подтверждающих личность заемщика и его волю на получение денежных средств, а также тот факт, что заем был перечислен на неизвестный банковский счет[8].
Кроме того, нередко встречаются ситуации, когда отдельные судьи при рассмотрении дела упускают из виду обстоятельства, связанные с ключевыми электронными доказательствами. К примеру, в решении Шортандинского районного суда Акмолинской области от 2 марта 2019 г. был рассмотрен иск ТОО «К» к гражданину С. о защите деловой репутации. Истец утверждал, что ответчик распространил ложную информацию о производственно-хозяйственной деятельности ТОО «К» среди государственных органов и через мессенджер «WhatsApp» жителям села Жолымбет Шортандинского района. Суд первой инстанции, рассмотрев исковые требования, вынес решение об их удовлетворении, признав их обоснованными.
Однако, это решение было обжаловано. 2 июля 2020 г. судебная коллегия по гражданским делам Акмолинского областного суда, рассмотрев апелляционную жалобу, отменила решение суда первой инстанции, поскольку апелляционный суд пришел к выводу, что суд первой инстанции не убедился в самом факте распространения спорной информации через «WhatsApp». Судья не исследовал в заседании электронный материал - видеозапись, якобы подтверждающую распространение сведений среди жителей села, более того, данная видеозапись вовсе не была приобщена к материалам дела. Это обстоятельство привело к неправильному разрешению спора[9].
Анализ рассмотренных примеров судебной практики позволяет сделать вывод о наличии системной проблемы: отсутствие единообразного процессуального подхода к оценке электронных доказательств в гражданском процессе РК. Полагаем, что такая ситуация обусловлена в т.ч. и тем, что казахстанский законодатель не выделил электронные доказательства как самостоятельный вид в гражданском процессуальном законодательстве. Так, электронные документы и сообщения приравнены к письменным доказательствам, однако на практике суды рассматривают скриншоты, аудио-, видеозаписи и пр. как отдельные виды доказательств вообще. Это влечет за собой формальное отношения судов к исследованию электронных доказательств, что приводит к неправильному разрешению споров и снижает доверие к судебной системе.
Таким образом, несмотря на отдельные позитивные примеры признания переписки и скриншотов в качестве доказательств, в целом практика остается противоречивой и требует нормативного закрепления единых стандартов проверки и аутентификации электронных доказательств. Такое реформирование имеет единую цель - обеспечение оптимального и эффективного процесса правосудия по гражданским делам [16, с. 84].
Учитывая специфику электронных доказательств, представляется целесообразным упорядочить процесс их представления в суд, максимально детализировав каждый его этап - от предоставления до воспроизведения в судебном заседании. Реализация такой регламентации возможна путем принятия Верховным Судом РК специального нормативного постановления, регулирующего вопросы оценки электронных доказательств в гражданском судопроизводстве с точки зрения их относимости, допустимости и достаточности для разрешения дела. Как отмечает Ж.К. Жетибаев, в таком постановлении целесообразно предусмотреть такие ключевые положения, как форма представления электронных доказательств при обращении в суд с исковым заявлением; порядок удаленного представления электронных доказательств участниками процесса; обязанность стороны, представляющей электронное доказательство, обеспечить надлежащее качество связи или видеоконференции; возможность судьи идентифицировать лиц, представляющих электронные доказательства; обязательность привлечения специалиста или назначения экспертизы в случаях, когда возникает сомнение в подлинности электронного доказательства; установление единообразного порядка оценки электронных доказательств судьями; определение перечня категорий дел, в которых участие в судебном заседании в дистанционном формате не допускается [3, с. 132].
Для эффективного раскрытия и исследования электронных доказательств необходимо создавать и внедрять в судебную практику специализированное программное обеспечение. Такие цифровые инструменты должны обеспечивать автоматизированную обработку представленной информации, а также выполнение запросов в режиме реального времени. Ключевым условием достоверности электронных доказательств является наличие возможности идентификации лица, от которого исходит представленный файл, либо лиц, непосредственно создавших и подписавших электронный документ.