Изменения в Налоговом кодексе, о тратах из Национального фонда и государственном долге страны
Министр финансов, заместитель премьер-министра Ерулан Жамаубаев рассказал о разработке нового Налогового кодекса, о мерах, принимаемых для стабилизации и дальнейшего роста казахстанской экономики.
Поделился Жамаубаев с порталом Zakon.kz и тем, кто отвечает за семейный бюджет и на что его члены семьи тратят деньги.
– Ерулан Кенжебекович, первый вопрос и, конечно же, он будет касаться бюджета, и непосредственно его налоговой части. Мы знаем, что раньше большая часть бюджета поступала от нефтяных доходов, много говорилось о диверсификации экономики, удалось ли переломить ситуацию? Сколько сегодня составляют поступления в бюджет и какая часть не от доходов нефти и почему так происходит?
– На сегодня в структуре республиканского бюджета доля ненефтяных доходов преобладает над нефтяными. Вместе с тем в последние годы были привлечены значительные трансферты из Нацфонда. На то были объективные причины, связанные с сохранением устойчивости экономики и выполнением всех социальных обязательств государства в период пандемии и в условиях глобального мирового кризиса. Глава государства перед Правительством поставил важную задачу по повышению собственных доходов бюджета.
Парадигма нового экономического курса заключается в ускорении диверсификации экономики и развитии частного предпринимательства. Это приведет к расширению налогооблагаемой базы и появлению стабильных ненефтяных источников доходной части бюджета. Сейчас проект трехлетнего республиканского бюджета (2023-2025 гг.) сформирован и находится в Парламенте. В нем объем гарантированных трансфертов из Нацфонда на 2023 год запланирован в размере 2,2 трлн тенге, что в 1,8 раза меньше, чем в текущем году.
Применение контрцикличного правила бюджета и постепенное сокращение трансфертов позволит сохранить средства Нацфонда для будущих поколений и жить по средствам, полагаясь на собственные доходы бюджета.
– Другой вопрос, если мы говорим о бюджете, прежде всего говорим о доходах. Пусть еще рано говорить, но все же – каковы Ваши актуальные прогнозы доходности в 2022 году?
– План по собственным доходам республиканского бюджета на 2022 год составил порядка 10,2 трлн тенге с увеличением на 38% по сравнению с предыдущим годом. Несмотря на сложную геополитическую ситуацию, нарушение производственных и логистических цепочек, волатильность на мировых товарных рынках, доходы по итогам 9 месяцев текущего года исполнены в полной мере. По нашим оценкам, годовой план будет исполнен с небольшим превышением.
– Счетный комитет ежегодно критикует чиновников за неэффективность бюджетных денег. В прошлом году это была колоссальная сумма – 413 млрд тенге. Вы согласны с этой критикой? Как расходовать деньги эффективно, что для этого нужно? Помогает ли персональная ответственность руководителей за расходование средств?
– Согласен, что замечания Счетного комитета по отчету правительства по исполнению республиканского бюджета из года в год вызывают определенный интерес в обществе.
Что касается приведенной цифры, то можно отметить следующее. Почти 50% из указанных средств приходятся на нарушения, которые не приводят к необоснованному использованию бюджетных средств. Это некорректное отражение операций в бухучете, отсутствие расчетов к бюджетным заявкам и другое.
Финансовые нарушения не превышают 80 млрд тенге. При этом большая часть нарушений допущена местными исполнительными органами. На неосвоение приходится порядка 17%.
Чуть более 10% – это остатки на счетах квазигоссектора, которые образовались из-за специфики производственной деятельности и исполнения бюджета. Лишь небольшая часть приходится на неэффективное использование за счет возвратов целевых трансфертов и бюджетных кредитов, которые впоследствии были перераспределены. Таким образом, у каждого нарушения есть свои объективные и субъективные причины.
В законодательстве предусмотрена ответственность за конкретные нарушения бюджетной дисциплины. За вышеназванные нарушения 116 человек привлечены к дисциплинарной ответственности. Но важно то, что имеется положительная динамика в снижении неэффективных расходов. По сравнению с 2020 годом почти на 30% уменьшилась сумма неэффективно использованных средств. Это Счетный комитет тоже отмечал. Работа в данном направлении продолжается. На сегодня нами реализуется проект «Онлайн бюджетный мониторинг», который позволит более эффективно и качественно выстраивать бюджетный процесс.
– К слову, критика Счетного комитета, а вместе с ним и депутатов, часто звучит по поводу госдолга. Бытует же мнение, что за наши долги будут расплачиваться наши внуки. Каков сейчас размер госдолга и кому казахстанцы должны? На что Казахстан брал деньги в последние годы?
– Начну с того, что заимствование – это неизбежный процесс, требуемый для поддержания финансовой обеспеченности и сбалансированности бюджета. Заимствование Правительством осуществляется в целях финансирования дефицита бюджета и содействия развитию внутреннего рынка, а также для финансирования крупных инфраструктурных и социально значимых проектов.
При заимствовании Правительство максимально использует ликвидность внутреннего рынка, что позволяет снижать валютные риски при управлении долгом и способствует развитию фондового рынка. В целом, на сегодня госдолг находится на безопасном уровне и составляет 24% к ВВП, то есть в 2 раза меньше установленного лимита – 50% к ВВП.
Текущий уровень госдолга является достаточно низким в сравнении с другими странами, даже развитыми. К примеру, в США долг к ВВП составляет 127%, в Великобритании – 103%, в странах Европейского союза: в Германии – 69%, Франции – 113%, Испании – 118%, Италии – 150%. На сегодня держателями внутреннего долга являются ЕНПФ и банки второго уровня, а по внешнему долгу – это преимущественно размещенные ранее еврооблигации и займы международных финансовых организаций.
– На встрече с бизнесом в январе этого года президент страны выразил серьезные намерения вести борьбу против вывода капитала из страны. Это одна из составляющих Нового экономического курса. Помните, он говорил, что принцип «зарабатываем здесь, тратим – там» уже не имеет права на практическое существование? Речь об офшорах. Он давал поручение вести работу по двум направлениям – стимулирование возврата капитала в страну, а также постановка барьеров для оттока финансов в офшоры. С тех пор прошло полгода. Что проделано в этом направлении? Меры какие-то предприняты и существует ли способ, как выяснить, сколько денег ушло в офшоры и самое главное – как их вернуть оттуда? А может, вообще стоит ввести налог на офшоры?
– Как вам известно, в настоящее время действует межведомственная комиссия, в состав которой включены представители госорганов, в том числе правоохранительного блока.
Есть план действий по стимулированию возврата капитала в страну из-за рубежа и усилению мер противодействия оттоку денежных средств из страны. По нему проводятся все необходимые мероприятия. В части налогового администрирования органами госдоходов проводится контроль по транзакциям свыше 50 тыс. долларов. Уже свыше 200 материалов на сумму 500 млрд тенге передано в правоохранительные органы. Одновременно проводится и методологическая работа.
Приняты поправки в Налоговый кодекс по отмене льгот по дивидендам и введению ограничения вычетов по нематериальным услугам, оказываемым аффилированными лицами-нерезидентами. Кроме того, разрабатываются изменения в законодательство о трансфертном ценообразовании и в Налоговый кодекс.
– Другая не менее сложная проблема – это вывод бизнеса из тени. Как обстоят дела с теневой экономикой сегодня в Казахстане? Какой процент бизнеса находится в тени и почему он там застрял?
– Дело в том, что теневая экономика существует везде. И чем меньше ее доля, тем лучше.
Наша приоритетная задача – снижение теневой экономики до уровня стран ОЭСР.
Принимаемые меры в рамках Комплексного плана по противодействию теневой экономике позволили достигнуть снижения ее уровня с 27% к ВВП в 2018 году до менее чем 20%.
Работа усиленно продолжается. В частности, проведена комплексная работа по обеспечению прозрачности и порядка на таможне. Централизованы таможенные функции в части контроля и выпуска деклараций на товары. Действуют «Центр электронного декларирования» и «Ситуационный центр». Контакт с участниками внешнеэкономической деятельности исключен. Увеличена эффективность выявления нарушений при таможенных досмотрах в 3 раза, расхождение в «зеркальной» статистике с КНР за 9 мес. т.г. снижено до 33,9%.
Проводится работа по предоставлению проактивных услуг. Для этого мы интегрировались с мобильными приложениями банков второго уровня. Также успешно внедрено мобильное приложение Е-SALYQ. По-прежнему основным инструментом в борьбе с теневой экономикой остается Национальная система прослеживаемости товаров, которая включает такие информационные системы, как Астана-1, Единое окно, Система управления рисками, Электронные счета-фактуры.
На сегодня обеспечено 100% электронное декларирование, создано 144 различных модели рисков. Системой управления рисками выявляются фиктивные сделки и «фирмы однодневки», данные по которым направляются в Агентство по финансовому мониторингу.
Благодаря ЭСФ и СНТ значительно сокращена доля лжеимпорта и лжетранзита. В целом, принимаемые меры позволят сократить уровень теневой экономики и увеличить поступления в бюджет. Только за последние 3 года вышеуказанные меры позволили обеспечить дополнительные поступления в бюджет более 2,3 трлн. тенге.
– Сейчас в Казахстане поэтапно внедряют декларирование доходов. Оно разбито на этапы, на заключительном декларации будут сдавать абсолютно все граждане страны. Но если брать опыт других стран, то наряду с декларированием доходов у них существует и декларирование расходов. Это было бы логично. Почему у нас отказались от декларирования расходов? Чего боятся? Что некоторые тратят больше, чем официально получают? Но так бы было зато справедливо.
– Прежде всего отмечу, что при внедрении всеобщего декларирования был учтен передовой мировой опыт. Важно понимать, что основной целью всеобщего декларирования является создание эффективной системы контроля доходов и имущества физических лиц.
На первом этапе предоставляется «входная» декларация об активах и обязательствах для фиксации активов. В последующем – декларация о доходах и имуществе.
Здесь нужно отражать расходы на крупные приобретения имущества, в том числе за рубежом, и источники их покрытия.
Параллельно разрабатывается система контроля доходов и расходов граждан путем интеграции с информационными системами госорганов, банков второго уровня.
Также налаживается обмен сведениями с иностранными государствами.
Все это позволит выявить несоответствие фактических расходов полученным доходам физического лица.
– Хотелось бы вам также задать вопрос по поводу налога на роскошь. Что думаете по этому поводу? Нужно ли у нас такое вводить? За счет этих денег можно было бы, например, поднять пособия инвалидам. Почему не рассматриваете такой налог?
– Здесь нужно учитывать мировой опыт применения налога на роскошь, который предусматривает различные подходы в этом вопросе. Например, некоторые развитые страны применяют прогрессивную налоговую ставку, другие – фиксированную, в зависимости от видов и стоимости объектов налогообложения.
Рассмотрение вопроса о введении налога на роскошь предусмотрено в разрабатываемом проекте нового Налогового кодекса. Мы работаем над тем, чтобы кодекс отражал справедливую, прозрачную и понятную всем систему налогообложения.
При этом внедрение налога на роскошь планируется после проведения всеобщего декларирования, о котором я рассказал ранее.
– В свете сегодняшней цифровизации эту тему нельзя обойти стороной. Некоторое время назад очень много критики звучало в адрес Налоговой службы. Как обстоят дела сейчас? Насколько автоматизированы процесс уплаты налогов и вообще процессы в Минфине?
– Внедрение цифровых технологий для нас приоритет. Системная работа по автоматизации процессов проводится по всем направлениям деятельности: от бюджетного планирования и госзакупок до госаудита и налогово-таможенного администрирования.
На сегодня физическим и юридическим лицам оказываются 49 видов госуслуг, из них 45 – в электронном виде. Так, за 9 месяцев т.г. оказано порядка 16 млн госуслуг, из которых 99% – в электронном виде, в том числе по налоговым услугам – 97%. Параллельно ведется работа по доступности госуслуг через смартфоны с учетом современных запросов граждан.
Для упрощения процедур оплаты налогов запущены два мобильных приложения. Это «е-Salyq Azamat» – для физических лиц, и «e-Salyq Business» – для предпринимателей. Их основными преимуществами является простота оплаты налогов, их расчет, корректировка сведений по объектам налогообложения, получение справок и уведомлений в онлайн-режиме. Если раньше для оплаты налогов необходимо было знать множество реквизитов, таких как «код налогового органа», «код бюджетной классификации» самого налога и другие, то сейчас все это максимально упрощено.
– Вопрос личного характера, как к финансисту. Кто отвечает за семейный бюджет, кто подсчитывает расходы? Остается ли у вас время на спорт, чтение и какой-то досуг?
– Понятно, что большая ответственность на мне. Тем не менее, в управлении финансами у нас полный компромисс. Несмотря на плотный график, стараюсь читать и заниматься спортом. Понятно, что если будет свободное время, предпочитаю проводить его с семьей.