03.07.2023
Вопросы правового регулирования сделок (смарт-контрактов), заключенных с применением блокчейн-технологий
Имангалиева Асель Дауржановна
заместитель заведующего Правовым отделом
Судебной администрации РК
магистр права
Аннотация: в статье освещен краткий обзор вопросов внедрения блокчейн-технологий в Казахстане и их использование при заключении смарт-контрактов. Обозначены вопросы возможности отнесения смарт-контрактов к сделкам по законодательству Казахстана, и проблемы правового регулирования в Казахстане смарт-контрактов как одного из вида сделок.
Ключевые слова: право и искусственный интеллект; цифровая трансформация права; блокчейн; юридическая аналитика; смарт-контракты.
С развитием сферы цифровых технологий, использования и признания цифровых финансовых активов и технологии блокчейн актуальными во всем мире являются вопросы их правового регулирования.
За последние три года в Казахстане принято несколько законодательных актов, регулирующих сферу цифровых инноваций.
В 2020 году законодательно установлено понятие блокчейна, Законом от 6 февраля 2023 года «О цифровых активах в Республике Казахстан» урегулирован оборот цифровых активов и цифрового майнинга [1, 2].
Одним из перспективных применений блокчейн-технологий являются смарт-контракты.
Впервые концепция смарт-контрактов была предложена в 1996 году криптографом Ником Сабо (Nick Szabo).
Он охарактеризовал смарт-контракт как компьютерный протокол, который на основе математических алгоритмов самостоятельно проводит сделки с полным контролем над их выполнением [3].
В широком понимании смарт-контракт - это соглашение между двумя и более сторонами об установлении, изменении или прекращении юридических прав и обязанностей, в котором условия записываются, исполняются и/или обеспечиваются компьютерным алгоритмом автоматически в специализированной программной среде.
Долгое время смарт-контракт был просто идеей. Лишь в 2013 году 19-летний гражданин Канады Виталик Бутерин запустил разработку нового блокчейна под названием Ethereum. Его основное отличие от других блокчейн-ресурсов – это более сложный язык программирования, специально разработанный для запуска смарт-контрактов [4].
Сейчас в мире смарт-контракты используются для автоматизации различных услуг, кредитования, оптимизации страховых бизнес-процессов.
Уже имеются первые прецеденты заключения смарт-контрактов в Казахстане - в феврале 2023 года «Ассоциация блокчейн и индустрии дата центров Казахстана» заключила с разработчиком программного обеспечения - компанией Ilink первый смарт-контракт, предметом соглашения которого является создание образовательной программы для блокчейн-разработчиков в Казахстане [5].
Применение смарт-контрактов повлекло необходимость их легализации и правового регулирования.
Изучение международного опыта показало, что в современных доктринах можно выделить три основных подхода к установлению правовой природы смарт-контрактов.
1.Смарт-контракт - это договор, заключенный в электронной форме и исполняемый посредством компьютерной программы.
2.Смарт-контракт – это программа (программный код),
3.Смарт-контракт – это механизм обеспечения исполнения договора.
Различные концепции сложились и по вопросу правового регулирования смарт-контрактов.
Согласно первому подходу отношения, вытекающие из смарт-контрактов, должны регулироваться общими положениями договорного права соответствующего государства, без установления в законодательстве отдельного института смарт-контрактов.
К примеру, отсутствует понятие смарт-контракта во Франции. Но нет там и каких-либо ограничений для фактического использования смарт-контрактов в целях заключения и исполнения сделок [6].
Не определено понятие смарт-контракта в законодательстве Англии.
Комиссия по правовой реформе Англии (Law Commission) в ноябре 2021 года представила правительству Великобритании свои рекомендации о правовом статусе смарт-контрактов.
Комиссия пришла к выводу, что правовая база в Англии и Уэльсе способна поддерживать использование смарт-контрактов без необходимости дополнительного законодательного регулирования.
Смарт-контракт в рекомендациях определен как юридически обязывающий контракт, в котором некоторые или все договорные обязательства определены и/или выполняются путем выполнения кода в компьютерной программе.
По мнению Комиссии, смарт-контракты являются одним из видов письменных сделок, заключенные в компьютерном коде, поскольку могут быть прочитаны человеком, владеющим языком программирования [7].
Другие страны приняли или принимают меры к законодательному определению смарт-контрактов.
23 февраля 2022 года Еврокомиссия представила проект Закона о данных (Data Act), в котором предусмотрено понятие смарт-контрактов. Они определяются как компьютерные программы в электронных реестрах, которые выполняют и рассчитывают транзакции на основе заранее определенных условий.
Законопроектом предусмотрены требования к смарт-контрактам:
- обеспечение высокой степени защиты от ошибок и манипуляций со стороны третьих лиц («надежность»);
- наличие внутренних функций, которые могут сбросить контракт или остановить его дальнейшее выполнение («безопасное завершение и прерывание»).
- возможность архивирования данных смарт-контракта и их аналитики («аудит») [8].
Буквально недавно, в марте 2023 года проект предложено дополнить положениями о возможности так называемого «выключения» смарт-контракта, чтобы остановить его функционирование при возникновении каких-либо проблем.
Однако это предложение вызвало недовольство криптосообщества, поскольку внедрение этой функции влияет на основное свойство смарт-контракта - его неизменность.
Сейчас законопроект находится на согласовании Европарламента и Совета Европейского союза [9].
В США вопросы блокчейн-технологии определяются на уровне законодательства штатов, которые по-разному формулируют понятие смарт-контракта.
Некоторые штаты пошли по пути признания смарт-контракта обычным договором. Так, Законом о блокчейн технологии (Blockchain Technology Act) штата Иллинойс смарт-контракт определяется как контракт, записанный в виде электронного документа, который может быть проверен с помощью блокчейна.
Другие штаты отказались признавать смарт-контракты договорами, определив их как компьютерные программы.
По своду статутов штата Луизианы смарт-контракт - программа, управляемая событиями, которая позволяет хранить активы и совершать с ними транзакции через соответствующий реестр.
Аналогичное определение дано в Своде статутов штата Аризона в 2017 году [10].
Следует отметить, что урегулирование правовой природы смарт-контракта на федеральном уровне в США отсутствует.
Существует лишь Закон об электронной подписи, который предусматривает, что электронные подписи, контракты и записи должны иметь ту же юридическую силу, что и подписи на бумаге, заявляя, что «контракту не может быть отказано в юридической силе, действительности или приведении в исполнение только потому, что он представлен в электронной форме».
На федеральном уровне пока нет четких указаний по поводу возможности распространения норм этого закона на смарт-контракты [11].
В Италии Закон о распределенном реестре от 7 февраля 2019 года определяет смарт-контракт как программу, работающую с использованием технологии блокчейн, позволяющей автоматически исполнять договор в соответствии с заранее заданными условиями.
Смарт-контракт обретает юридическую силу сделки без удостоверения нотариусов и центральных органов сертификации [12].
Из стран ближнего зарубежья следует отметить опыт Республики Беларусь, в 2017 году законодательно установившей понятие смарт-контракта.
В Декрете «О развитии цифровой экономики» смарт-контракт определен как программный код, предназначенный для функционирования в реестре блоков транзакций (блокчейне), иной распределенной информационной системе в целях автоматизированного совершения или исполнения сделок либо совершения иных юридически значимых действий [13].
В российском законодательстве точное определение смарт-контракта отсутствует.
Ранее в разрабатывавшемся законопроекте «О цифровых финансовых активах» предусматривалось понятие смарт-контракта как договора в электронной форме, исполнение прав и обязанностей по которому осуществляется путем совершения в автоматическом порядке цифровых транзакций.
Однако в принятом Федеральном Законе от 31.07.2020 «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте» это понятие не содержится [14].
В Казахстане смарт-контракты пока также не получили официального правового признания. Однако, учитывая процессы глобализации и цифровой трансформации всех институтов гражданского общества, представляется, что в ближайшем будущем потребуется определение правового статуса смарт-контрактов, и их регулирование на законодательном уровне.
Сегодня законодательство Казахстана устанавливает только понятие электронного документа, к которому смарт-контракт не может быть отнесен, поскольку не подписывается электронно-цифровой подписью, а потому не соответствует требованиям закона, предъявляемым к электронному документу.
Анализируя внедрение института смарт-контрактов в Казахстане, необходимо определить их относимость или неотносимость к сделкам в понимании действующего национального законодательства.
Также требует изучения вопрос, возможно ли регулирование смарт-контрактов имеющимися нормами законодательства или нужна их корректировка.
По законодательству Казахстана сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей [15].
Сделки характеризуются наличие сторон, формы, содержания, существенных условий, последствий. Они могут быть как односторонними, так двух- и многосторонними. По форме сделки делятся на устные или письменные. Письменная форма сделки совершается на бумажном носителе или в электронной форме. К совершению сделки в письменной форме приравнивается обмен электронными документами, электронными сообщениями или иными документами, определяющими субъектов и содержание их волеизъявления.
Смарт-контрактам, как и сделкам в понимании казахстанского гражданского законодательства, свойственны эти признаки:
- они изложены в письменной электронной форме;
- содержат в себе волеизъявление сторон совершить в отношении друг друга определенные действия и получить необходимый результат;
- у них есть стороны (контрагенты).
Поэтому представляется, что при соблюдении указанных требований нормы смарт-контракты могут быть отнесены к двухсторонним или многосторонним письменным сделкам, совершенным в электронной форме.
Более подробно останавливаясь на сходствах и различиях смарт-контрактов и электронных сделок в понимании действующего законодательства, следует отметить, что оба они совершаются посредством определенного алгоритма действий с помощью мобильных приложений или программного обеспечения.
Есть лишь существенная разница в том, что смарт-контракт, в отличие от других электронных сделок, всегда заключается в блокчейн.
Схожесть также отмечается в наличии и в электронных сделках, и в смарт-контрактах двух и более сторон, которые выражают совместное волеизъявление на совершение юридически значимых действий. В отдельных случаях следует отметить специфичность субъектов, заключающих смарт-контракт, поскольку они должны быть участниками сети блокчейн.
Что касается соблюдения требования о существенных условиях договора и их толковании, то и обычные сделки, и смарт-контракты могут быть изучены и истолкованы в одинаковой степени, с той лишь разницей, что для правильного понимания волеизъявления, содержащегося в смарт-контракте, требуется его интерпретация с помощью соответствующего программного обеспечения либо заключения эксперта в области информационных технологий.
Такое же мнение высказывается Комиссией по правовой реформе Англии, и российскими экспертами Ефимовой Л.Г., Михеевой И.Е., Чуб Д.В [16].
Говоря об отличиях смарт-контрактов от других сделок, заключенных в электронной форме, необходимо отметить способ передачи информации.
Смарт-контракты написаны с использованием компьютерного кода, в отличие от электронных документов и электронных сделок, которые создаются с применением текстов на естественных языках человеческого общения.
Компьютерный код точен, и не оставляет места для произвольных толкований. Смарт-контракты исключают возможность неоднозначности и выполняются точно в том виде, как написан их код. Смарт-контракт не может содержать суждений, требующих оценки человека, таких как «разумные сроки», «добросовестность и осмотрительность», «предпринимательский риск», «злоупотребление правом».
Структура смарт-контрактов отличается от обычных договоров логикой построения и выглядит как цепочка условий «если…., то…..» (if, then).
Другим существенным отличием смарт-контракта от электронной сделки является возможность изменения условий договора.
По казахстанскому законодательству условия электронных сделок могут быть изменены сторонами в случае возникновения такой необходимости.
Условия смарт-контрактов напротив, неизменны. Смарт-контракты приводятся в исполнение безвозвратно. Ник Сабо сравнивал смарт-контракты с торговым автоматом, бросив монетку в который, мы получаем товар, и запущенную транзакцию при этом никак не изменить и не отменить.
В этом несомненное преимущество и гарантия защиты прав контрагентов смарт-контрактов, заключаемых в системе блокчейн, где зачастую стороны неизвестны друг другу. Но есть и определенные риски, поскольку нарушения, допущенные при заключении смарт-контракта, практически нельзя устранить.
Такая концепция противоречит положениям ГК о возможности изменения условий сделок.
Однако следует обратить внимание, что в силу пункта 1 статьи 401 ГК по соглашению сторон возможно изменение и расторжение договора, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законодательными актами и договором.
Данная оговорка и диспозитивность нормы теоретически дают возможность законодательно ограничить возможность внесения изменений в отдельные виды письменных (электронных) договоров, к которым можно отнести смарт-контракты.
Другая важная особенность смарт-контрактов состоит в порядке их исполнения и разрешения споров. Смарт-контракты - самоподдерживающиеся соглашения. Они выполняются автоматически. Принудительное выполнение осуществляется при наступлении или ненаступлении определенных условий.
Предполагается, что стороны могут быть полностью уверены в исполнении соглашения, и поэтому по смарт-контрактам не предусмотрено право обращения в суд или использования внесудебных институтов разрешения споров для понуждения к исполнению или расторжения договора.
Вместе с тем, такая концепция не соответствует основополагающим принципам казахстанского национального законодательства, гарантирующего защиту прав в том числе путем судебного оспаривания заключенной сделки.
Исходя из изложенного, можно сделать следующие выводы:
1. Смарт-контракты могут быть отнесены к электронным сделкам в понимании действующего казахстанского законодательства.
2. Потребуется корректировка норм, регулирующих порядок расторжения и изменения смарт-контрактов.
3. Также, изучению подлежит вопрос внесудебного и судебного разрешения споров по смарт-контрактам, порядок предоставления доказательств, их исследования и т.д. в случае, если одна из сторон будет не удовлетворена результатом урегулирования проблемы внутренним механизмом принудительного исполнения договора.
Внесение соответствующих изменений и дополнений в законодательство будет способствовать полному урегулированию правоотношений в рамках смарт-контрактов и защите лиц, вовлеченных в эти правоотношения.
Список использованных источников:
1. Закон Республики Казахстан «Об информатизации» от 24 ноября 2015 года №418-V ЗРК https://online.zakon.kz/Document/?doc_id=33885902
2. Закон Республики Казахстан «О цифровых активах в Республике Казахстан» от 6 февраля 2023 года №193-VII ЗРК https://online.zakon.kz/Document/?doc_id=33689356
3. Смарт-контракт
4. Ethereum https://ethereum.org/ru/
5. В Казахстане заключен первый смарт-контракт на базе NFT. https://bluescreen.kz/news/12673/v-kazakhstanie-zakliuchien-piervyi-smart-kontrakt-na-bazie-nft
6. Чуб Д.В. Правовое регулирование смарт-контрактов во Франции. https://cyberleninka.ru/article/n/pravovoe-regulirovanie-smart-kontraktov-vo-frantsii
8. https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/?uri=COM%3A2022%3A68%3AFIN
11. USA: Smart Contracts Definition and Legality
13. Приложение 1 к Декрету Президента Республики Беларусь от 21.12.2017 № 8 «О развитии цифровой экономики»
https://pravo.by/novosti/novosti-pravo-by/2020/january/44569/
– Национальный правовой Интернет-портал Республики Беларусь
https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_358753/fe91baf16ec103db8961788ed99cd65b0cb5f008/
15. Гражданский кодекс Республики Казахстан от 27 декабря 1994 года №268-XIII ЗРК. Общая часть. https://adilet.zan.kz/rus/docs/K940001000_
16. Ефимова Л.Г., Михеева И.Е., Чуб Д.В. Сравнительный анализ доктринальных концепций правового регулирования смарт-контрактов в России и зарубежных странах.