20.02.2022
Переформатирование конституционного принципа презумпции невиновности:
главный фактор обеспечения прав человека, попавшего в сферу уголовной юстиции
Назмышев Рахмади Айтышович
Доцент кафедры уголовного
процесса и криминалистики
Костанайской академии МВД РК
им. Ш. Кабылбаева,
к.ю.н, доцент
История развития уголовно-процессуального законодательства, особенно в период последнего десятилетия свидетельствует о выборе курса на эффективное обеспечение прав человека, попавшего в сферу уголовной юстиции, упрощение и оптимизацию процессуальной деятельности.
Такая задача, ране была поставлена в Концепции правовой политики Республики Казахстан на период с 2010 до 2020 года.
Во втором разделе данной Концепции «Основные направления развития национального права» предусматривалось положение о том, что в процессе совершенствования законодательства и ходе правоприменительной деятельности необходимо неуклонно следовать принципам верховенства Конституции и соответствия нормативных актов нижестоящего уровня актам вышестоящего уровня.
В качестве важнейшей задачи была определена «полнокровная реализация принципов и норм Конституции, в первую очередь, в деятельности органов государственной власти и ее должностных лиц, обеспечение при этом как прямого действия Конституции, так и реализацию ее потенциала через текущее законодательство и право применение.»
Относительно развития уголовной политики в данной Концепции было указано, что эффективная уголовная политика государства невозможна без оптимальной модели уголовного судопроизводства. При этом в качестве главной цели для законодателя предопределялось необходимость формирования уголовно-процессуального закона, основанного на признании конституционных норм о правах и свободах человека и гражданина непосредственно действующими, определяющими смысл, содержание и применение законов и обеспечиваемыми правосудием {1}.
В свете сказанного логичным будет обратить внимание на приоритет о прямом действий конституционного принципа презумпции невиновности во все виды производств и его соблюдение, где решается вопрос признания лица виновным в совершении любого вида правонарушения в самом широком смысле.
Например, в п. 1. ч. 3 ст. 77 Конституции РК закреплен конституционный принцип презумпции невиновности в соответствии, с которым, лицо может быть признанно виновным только после вступления в законную силу обвинительного приговора суда. Вместе с тем, ч. 4 данной статьи персонифицирует и ограничивает его прямое действие во всех видах производств, обязанностью его соблюдения только при осуществлении правосудия всеми судами на территории Республики Казахстан {2}.
Более того, в конструкции данного принципа речь идет о признании лица виновным только по обвинительному приговору суда, тогда как, например, административный суд вообще подобный судебный акт не выносит, но лицо, совершившее административное правонарушение признается виновным. Из поля действия данного принципа выпало производство о дисциплинарных проступках, где к ответственности может быть привлечено также только виновное лицо.
То есть, настоящая конструкция данного конституционного принципа не выполняет свое предназначение - возможность человека и гражданина реализовать свое неотъемлемое право быть признанным не виновным только по решению суда. Данный принцип не пронизывает все нижестоящие законы и подзаконные акты, и все виды производств.
Рассматриваемый принцип, в современной конструкции и его размещение в структуре Основного закона, создают условия для различной интерпретации понятия виновности в процессуальной деятельности, что является основной причиной нарушений прав человек, в отношении которого имеет место досудебное производство.
Сказанное свидетельствует, что концептуальный тезис об обеспечении прямого действия норм Конституции и реализации ее потенциала через текущее законодательство в правоприменение, который был предусмотрено в Концепции правовой политики до 2020 года, при развитии действующего законодательства, не реализован!
В связи с вышеприведенными обстоятельствами, открытыми остаются вопросы наличия пыток при досудебном производстве по уголовным делам, т.к., установление и доказывание виновности входит непосредственно в предмет доказывания органов уголовного преследования (ст. 113 УПК РК) {3}, хотя, казалось бы, признание лица виновным является исключительной компетенцией суда в соответствие с конституционным принципом презумпции не виновности. Однако существующая конструкция данного принципа и его трактовка, предусмотренная в п. 1. ч. 3. ст. 77 Конституции Республики Казахстан этому не способствует.
Собственно не требует доказательства тот факт, что пытки применяются в большей массе именно при проведении такого следственного действия как допрос подозреваемого или свидетеля, имеющего право на защиту, поскольку, именно в процессе допроса имеет место выбивание «нужных» показаний. При этом задачами, в зависимости от процессуального статуса названных участников процесса, в одном случае является установление виновности в совершении уголовного правонарушения, в другом, причастность к правонарушению. Данный важный фактор, способствующий нарушению законности, безусловно, должен быть в поле внимания законодателей.
Поэтому целесообразно, наконец, определить данный принцип в качестве самостоятельной нормы во второй раздел Основного закона, где речь идет об охране неотъемлемых прав и свобод человека и гражданина, в редакции, где после словосочетания «обвинительного приговора» следует добавить слова « и иного судебного акта».
В новой редакции, в части 2 данной нормы следовало бы предусмотреть прямое указание на то, что какое-либо предварительное предъявление обвинения до рассмотрения дела по существу не допустимо.
Подобные изменения в Конституцию РК необходимы, т.к., это тесно взаимосвязано с вопросами реализации в уголовном процессе оснований возникновения уголовной ответственности, с разграничением функций в уголовном процессе (это решает вопросы исключения дублирования и смешение компетенций между правоохранительными органами и судом) и конечно же появится наконец правовая основа для дифференциации предмета доказывания с учетом различий соответствующих стадии процесса.
Следующий важный концептуальный аспект связан с реализацией основания возникновения уголовной ответственности, предусмотренного в УК РК в УПК РК в процессе процессуальной деятельности. Так, например, в ст. 180 УПК предусмотрено, что для начала досудебного расследования необходимо установить признаки уголовного правонарушения. Однако далее, ни в одной норме УПК не раскрывается что именно следует понимать под признаками уголовного правонарушения, которые следует установить как достаточные для того чтобы начать досудебное производство!
Из курса теории речь идет о сборе сведений об объекте и объективной стороне, а на практике нужно руководствоваться конкретными нормами закона. Если это размытое регулирование важного института материального права рассмотрим во взаимосвязи с размытым и не дифференцированным предметом доказывания, предусмотренного в ст. 113 УПК и реальным отсутствием прямого проникновения в досудебную процессуальную деятельность принципа презумпции невиновности в существующей конструкции, тогда становятся очевидными причины дублирования функций разноименных органов, их перемешивание и досудебный обвинительный уклон обеспечен при полном произволе органов уголовного преследования.
Можно ли при таких обстоятельствах вести речь об оптимизации досудебного производства и наличии надежной основы для защиты прав человека, попавшего в сферу уголовной юстиции?
Также важно в УПЗ-ве предусмотреть норму, направленную на реализацию принципов уголовного процесса, такой нормы в УПК нет, равно, как и норм указывающих на наличие и разделение функции в уголовном процессе - это нонсенс!
Разрешение обозначенных концептуальных положений позволит предусмотреть вместо стадии предания обвиняемого суду, стадию предварительного слушания при решающей роли следственного судьи, где собственно речь должна идти о предании подозреваемого суду, т.к., обвиняемый по смыслу принципа презумпции невиновности в предлагаемой редакции, должен появиться только в главном судебном разбирательстве.
При таких обстоятельствах прокурор при досудебном производстве будет заниматься своей основной функцией более качественно, а с непосредственным обвинением в качестве гособвинителя столкнется в главном судебном разбирательстве.
На данное время, как и сто лет назад у прокурора триединые функции, при таких обстоятельствах размежевание компетенций между правоохранительными органами и судом просто не возможно! Тем более о внедрении трехзвенной модели уголовного процесса вести речь не уместно и это понимает все юридическое сообщество.
Таким образом, в целях решения задачи об оптимизации уголовного процесса, обеспечения эффективной защиты прав человека, попавшего в сферу уголовной юстиции и минимизации рисков пыток при досудебном производстве целесообразно:
а ) разработать Концепцию оптимизации уголовного процесса;
б) конституционный принцип презумпции невиновности, в предложенной редакции, предусмотреть во втором разделе Основного закона, исключив его из ст. 77 Конституции Республики Казахстан;
1) определить в УПК РК механизм реализации основания возникновения уголовной ответственности и определить момент, с которого следует считать лицо привлеченным к уголовной ответственности;
2) предусмотреть в соответствующих нормах УПК РК механизм реализации принципов уголовного процесса;
3) непосредственно в УПК РК предусмотреть функции уголовного процесса с оговоркой тезиса о том, что их смешение и дублирование субъектами, выполняющими разноименные функции недопустимо;
4) предмет доказывания, предусмотренный в статье 113 УПК РК необходимо дифференцировать с учетом отличительных особенностей стадий досудебного производства и стадии главного судебного разбирательства;
5) вместо стадии предания обвиняемого суду в УПК РК предусмотреть стадию предварительного слушания, реализуемую следственным судьей, где речь должна идти о предании подозреваемого суду, что будет соответствовать конституционному принципу презумпции невиновности в предложенной редакции.
Список использованных источников:
1. О концепции правовой политики Республики Казахстан на период с 2010 до 2020 года. Указ Президента Республики Казахстан от 24 августа 2009 года № 858.
2. Конституция Республики Казахстан от 30 августа 1995 года.
3. Уголовно-процессуальный кодекс Республики Казахстан от 4 июля 2014 года. № 231-ЗРК.